*[Твой выбор всегда правильный!]
[Твой выбор всегда правильный!]
[Твой выбор всегда правильный!]
[Ударь его же оружием! Смех да и только, наш Ми-е хоть раз проявил умище! гифка с клоуном Ми-е]
[Те, кто сверху, не ломайте строй!]
Шквал комментариев в чате вспыхнул подобно взрыву. Читатели, привыкшие к тому, что главного героя постоянно водят за нос разнообразные злодеи, увидели долгожданный проблеск: протагонист наконец-то вырвался из роли слепого орудия в чужих руках. Люди буквально подрывались с мест, аплодируя этой редкой и дерзкой попытке Сопротивления.
Он не ожесточился, не поддался на чужие сладкие речи — и эта внезапная проницательность привела фанатов в неописуемый восторг.
Поклонники Сяо Гуана тут же принялись строчить в комментариях:
[Не стоит думать, будто Сяо Гуан — просто безликая лампочка для украшения сюжетных поворотов!]
[Даже в глазах самого глубоко затаившегося кукловода Сяо Гуан — не просто ярлык Спасителя.]
[Разве босс Лай не говорил когда-то, что у Сяо Гуана поразительно цельная и непреклонная душа? Что бы ни случилось, он встречает опасность лицом к лицу, а не бежит от неё.]
Когда Райт лихо шагнул к монументальным дверям, внутри у него всё же ёкнуло. Он ведь только что столь категорично отверг предложение Ми-е. Вдруг двери не поддадутся? Если он сгоряча высказал всё, а потом с разбега врежется лобом в закрытую створку, Ми-е с Ливой будут подшучивать над ним до конца дней, подлавливая при каждом удобном случае.
К счастью, Ми-е, похоже, всё ещё берег их прежнюю связь.
От этой мысли Райт невольно задрал подбородок, не скрывая смущенного торжества: выходило, что новому другу Ми-е сопереживает куда больше, чем своему давнему образу — доктору Мессии.
Сейчас Райт предсказуемо забыл, что имя «Мессия» досталось Ми-е от его создателя, доктора Мессии. И не только имя, но и все его идеалы. Возможно, всё, что Ми-е демонстрировал миру — от характера до мельчайших привычек, — было лишь искусным подражанием, попыткой ИИ Тьюринга воскресить умершего создателя в цифровом коде.
После того как инцидент в Общественном центре Сэнтбор исчерпал себя, эспер-способность Райта перешла на новый уровень. Исходящий от людей разнородный свет он нарек «душами». И в первый же день владения этим даром Райт заметил: с его окружением что-то не так.
Свои тайны берегла не одна лишь Маргарита. Мессия, казавшийся искренним и острым на язык, на самом деле тоже был далеко не так прост и многое скрывал.
Впрочем, какая разница? Между друзьями должна оставаться свобода. Да и сам Райт — хорош гусь: разве он сам не умалчивал до поры до времени о «Спичечном коробке»?
Однако истинный масштаб личности Мессии открылся Райту лишь тогда, когда он, сгорая от жажды правды, мчался домой. Душа Мессии оказалась точь-в-точь такой же, как души его родителей. Абсолютно идентичной.
Давний секрет выплыл наружу без предупреждения, обнажив перед ним мир, разительно отличавшийся от привычной картины, — настоящий мир.
Даже Райт на миг опешил, не ведая, как на это реагировать. К счастью, Ми-е справился с ситуацией ещё хуже: стоит Райту обронить неосторожную фразу, выдающую его догадку, как выбитый из колеи Ми-е отреагировал с поразительной неуклюжестью.
Посчитав, что «родители», чья фальшь раскрыта, больше не нужны, Ми-е улетучился с поразительной скоростью, даже не обернувшись на застывшего в замешательстве Райта.
Райт едва заметно сжал кулаки.
В груди бурлил дикий коктейль из гнева, обиды и привязанности. Эмоциональный шторм едва не заставил его рвануть к Мессии, чтобы вытрясти из него ответы! Но поддаваться порыву — дурная затея. Райт взял себя в руки: он не хотел, чтобы их дружба развалилась в прах.
Чего он точно не ожидал... так это того, что всегда хладнокровный Ми-е, привыкший гасить его импульсивные порывы, сам поддастся эмоциям. Быть может, это и есть взросление? Настал день, когда они поменялись ролями.
Райт тяжело вздохнул.
Запрокинув голову, он принялся разглядывать пространство за дверью. Впереди простиралась беспросветная, звонкая тьма. По привычке он призвал сгусток света, осторожно освещая пространство вокруг.
— Что это за место?..
Пальцы бессознательно коснулись запястья.
Во мраке высились бесчисленные стойки серверов, опутанные паутиной кабелей. Они стояли строгими рядами — молчаливые, уязвимые, словно рыцари, замершие в вечном карауле для защиты Райта. Достаточно протянуть руку, и всю эту конструкцию можно легко разрушить.
Кажется, он попал в серверную — профессиональный дата-центр, спрятанный в самых глубоких недрах Эдема. Огромное помещение уходило в темноту, границы его терялись из виду, превращая зал в величественный лабиринт. Здесь хранилась память всего Тиньчжоу. И здесь же обитало искусственное сознание, Тьюринг — его друг Ми-е, один из теневых Творцов всего Тиньчжоу.
Райта осенило. В это мгновение он с предельной отчетливостью понял, где находится.
Будучи ИИ, Ми-е без малейшего сопротивления впустил Райта в святая святых своего существования — в самое сердце.
[Ничего себе дата-центр, размером с целую вселенную! Неудивительно, что он настолько силен. Но если доктор Мессия был Творцом всего Тиньчжоу, то унаследовавший его наследие Мессия может вообще делать тут всё, что захочет? Как против такого воевать?!]
[От этого зрелища аж мурашки по коже. Не пойму, почему доктор не сделал Мессию новым богом напрямую? ИИ же куда лучше подходит на эту роль, чем главный герой.]
[Ага, а потом в один прекрасный день ИИ пустит тебя на расходные материалы, а ты и пикнуть не успеешь. Скажут: "Это необходимая жертва".]
[...]
[Как ни крути, а Ми-е действительно бережет Сяо Гуана.]
[Засунул его себе прямо в сердце.jpg]
[Даже косплея доктора Мессию, Тьюринг всё равно так предан! Их связь — лучшее, что есть в новелле!]
[Да какая там преданность?! Вся жизнь главного героя — сплошная манипуляция этого ИИ, вы что, всё забыли? Шипперить тут можно разве что доктора с его же железякой.]
[Семейная драма высшей пробы! Какая ещё душевная близость? Главный герой и так проявляет ангельское терпение, ограничившись лишь отказом!]
Райт, не имевший ни малейшего понятия о том, что происходит на поверхности Эдема, застыл в растерянности. Зачем Мессия привел его сюда? Оставил одного — с какой целью? Зная Мессию, Райт понимал: даже получив отпор, тот не отступит просто так.
Сомневаясь, Райт приблизился к одной из панелей и нащупал интерфейсный разъем неизвестного назначения. Внимательно изучив форму разъема, он облегченно улыбнулся.
Строки системного текста, обычно указывавшие ему путь, продолжали непрерывно мерцать, застыв на месте. То ли из-за строптивости Спасителя, то ли от перегрузки памяти система зависла и перестала подавать знаки.
Впрочем, цифровой разум, свободно перемещающийся по сети, вряд ли мог столкнуться с банальным сбоем оборудования.
Кап.
На щеку Райта упала тяжелая капля. Он задрал голову, охваченный дурным предчувствием. С какой стати в дата-центре, где требовалась абсолютная сухость, протекает вода? Неужели наверху что-то стряслось?
Не успел он осмыслить происходящее, как раздался следующий звук.
Кап.
Ещё одна капля сорвалась с потолка.
Во мраке по полу змеились мокрые дорожки. Капель участилась, вода с журчанием просачивалась сквозь брешь в перекрытиях.
В мертвой тишине отчетливо прозвучало сдавленное, тяжелое дыхание.
От худощавого силуэта, замершего неподалеку, бесшумно разошлись невидимые волны, ударившие во все стороны подобно морскому прибою.
Райт мгновенно подобрался, ощутив перемену в воздухе. Кто бы ни появился здесь — посланник Ми-е или кто-то иной, — расслабляться нельзя.
Вспышка! Зал озарился ослепительным светом, устремившимся к незваному гостю. Прошедший сквозь суровые испытания Райт решил бить первым!
В этом мире нет ничего быстрее света!
Однако внезапная атака не принесла желаемого результата. Фигура во тьме, словно угадав движение, в последний миг уклонилась. В следующее мгновение у Райта заложило уши; прямо перед его лицом вспыхнул невыносимо яркий всполох, заставив его отпрянуть назад.
Его кобальтово-синие глаза широко раскрылись. Тяжелое дыхание в темноте становилось всё отчетливее. Короткой вспышки хватило, чтобы разглядеть лицо незнакомца.
Райт пораженно осознал, кто перед ним.
— Ты?..
Чей-то голос глухо прозвучал в темноте.
Спустя мгновение вспыхнули прожекторы. Из мрака медленно поднялся светловолосый юноша. Золотистые пряди намокли и неряшливо облепили лоб; он был мокрым насквозь, будто его только что вытащили из воды, а промокшая одежда облепила тело. Юноша слегка опустил ресницы и привычным движением откинул короткие волосы назад.
Они уставились друг на друга. Смотреть на них было всё равно что видеть близнецов!
Перед Райтом стоял его одноклассник — Эд.
Оба замерли, на миг потеряв дар речи. Напряжение в воздухе готово было искрить.
Но прежде чем кто-либо из них успел заговорить, появление третьей фигуры окончательно разрушило хрупкое равновесие.
Способность Эда была связана со звуком, а сила Райта — со светом. Оба обладали феноменальными возможностями для разведки. Но новоприбывший и не думал таиться: он вышел вперед открыто и безмятежно.
Его шаги были негромкими. На фоне промокающего до нитки Эда этот мужчина в черном плаще, с темными волосами и темными глазами выглядел поразительно собранным. Казалось, он просто вышел из бального зала подышать свежим воздухом — даже укладка его волос оставалась безупречной, словно он специально готовился к этому выходу.
Райт узнал его мгновенно. Первоначальный импульс радости тут же подавился въевшейся в плоть и кровь настороженностью. Новое чувство оказалось куда сильнее того, что он испытал при виде Эда. Райт никогда не сомневался в загадочности Илая и отлично помнил, насколько тот опасен.
Появление подобного человека в самом сердце Эдема несло в себе куда большую угрозу, чем действия всей администрации академии, годами выстраивавшей инкубатор для выращивания Спасителя. Ведь «Спичечный коробок» оставался абсолютной неизвестностью.
Ложь, исходившая от представителей этой организации, плодилась с невероятной скоростью, разбивая вдребезги одну иллюзию за другой, но добраться до их истинной сути никому так и не удалось. Они присутствовали повсюду: одновременно чужаки и ключевые фигуры, они скользили по краю событий, не давая загнать себя в рамки.
Однако в одном Райт был уверен твердо.
Он весь подтянулся, встретившись взглядом с непроницаемыми черными глазами Илая.
Они — враги.
[С ума сойти! Неужели морок рассеялся?! Главный герой наконец-то осознал, что «Спичечный коробок» — его враг!]
[Сколько читаю эту мангу, впервые вижу, чтобы протагонист проявил хоть какую-то сообразительность!]
[Три дня не виделись — и человека не узнать! =v=]
[Значит, всё то время, пока он тусовался с Рэйвеном, он не был полностью ослеплен? Или это из серии "не понимаю его целей, так что подержу рядом, а потом случайно влюбился"?]
[Вышекомментирующий, ты в своем уме????]
[Да главный герой всё равно ничего не знает! Ну узнал он, что с Рэйвеном что-то не так, ну считает он Мессию тем, кого надо защищать... Оттого, что он отказался идти по указанному пути, ничего не изменилось! Его вырубили в самом начале, и он понятия не имеет, что до того, как Рэйвен устроил бойню, Эдем сам пытался пустить всех на мясо! Как вспомню — смех разбирает.]
[Босс Лай, давненько не виделись! Всё такой же крутой, от одного его вида на душе спокойно. Сяо Гуан смущается.jpg]
[Босс Лай?! Откуда он вообще вылез? Разве Эдем не перекрыт защитным куполом? С какой щели он пролез? Неужели защита Эдема настолько дырявая?!]
[Зачем он вообще пришел... В прошлый раз после его появления весь Общественный центр Сэнтбор разнесло, а в этот...]
[Да тут и думать нечего: Рэйвен наверху уже съехал с катушек, так что разгром Эдема — вопрос нескольких минут.]
[Этот Мессия — бесполезный истукан! Заявлял, что это место — его самое драгоценное сердце. А в итоге проходной двор! Сюда прогуливаться ходят, как в музей! ИИ окончательно свихнулся?]
[Пофиг! Зачем бы босс Лай ни пришел, главное — ловить момент и атаковать! Любые замыслы бессмысленны перед силой!]
[Верно! Сяо Гуан, действуй! Хватит обмениваться тоскливыми взглядами!]
[Пробей всё силой! Вспомни былую дурь! Босс Лай — нежный интеллектуал, его пальцем ткни — он и упадет!]
[Новый староста тоже здесь! У Эда вроде тоже профессия связана с полицией, они точно сработаются!]
[Двое против одного! Преимущество на нашей стороне!]
[Как тут проиграть?! Шансов на поражение просто нет!]
В отличие от Райта, на лице которого всё четче проступало подозрение, Илай держался абсолютно непринужденно. Он даже мягко улыбнулся:
— Господин Райт, какая приятная встреча. Для меня большая честь увидеть вас здесь.
Райт бросил быстрый взгляд на молчаливого Эда и сделал шаг вперед:
— Надо же, какая неожиданность. Встретить вас в таком месте... Заблудились? Я мог бы оказать вам небольшую услугу.
Улыбка Илая стала ещё шире. Таинственный незнакомец, даже улыбаясь с безупречной вежливостью, источал едва уловимую, но давящую опасную ауру. Его темный взор скользнул по Райту и зацепился за запястье, откуда всё ещё медленно капала кровь.
— Вовсе нет, я не заблудился, — Илай непринужденно вскинул ладонь, словно вежливо отклоняя несуществующий порыв хозяев. — Не стану скрывать: я просто улаживал поблизости одно небольшое дельце. Впрочем, не стоит беспокоиться — всё уже сделано в лучшем виде, гладко и благополучно.
Черноволосый юноша излагал свои мысли с поразительной легкостью, словно готов был ответить на любой вопрос:
— А что до моего появления здесь... Я просто заметил старого друга и не удержался от соблазна перекинуться с ним парой слов.
Райт мгновенно примерил определение «старый друг» на себя. Однако больше всего его тревожило то самое «небольшое дельце»: из уст Илая подобные слова никогда не обещали ничего хорошего.
— Что именно ты сделал?
Один спросил напрямую, а другой без колебаний ответил.
Илай улыбнулся ещё ярче, чрезвычайно учтиво произнеся:
— Сделал немного [цензура].
Эд по-прежнему не ронял ни слова. Его ярко-синие глаза скользнули по Илаю и встретились со взглядом Райта.
Все трое прекрасно понимали: добром эта встреча не кончится.
Они замерли в вершинах условного треугольника. Эд и Райт стояли рядом, всего в двух-трех шагах друг от друга — в полумраке помещения они казались человеком и его отражением в зеркале. Илай же находился в отдалении, у самого конца узкого прохода между серверными стойками. Образованный ими угол выглядел опасным и острым.
Свет не знает равных в скорости — он разит быстрее любого звука.
Райт слегка наклонил голову.
Хотя они проучились в одном классе всего три месяца, Эд помогал Райту на командных тренировках к академическим состязаниям. Он досконально знал невербальный язык жестов, применяемый в бою. В прошлых схватках их сработанность можно было назвать безупречной.
Поэтому, как только Райт подал условный знак, всё уже было готово к атаке.
«Звуковая волна» грянула по всему дата-центру без предупреждения!
Удар пришелся по хрупкому оборудованию, по телу Райта, заставив того подкоситься и рухнуть на колени, по его лицу, на котором мгновенно отразился дикий шок!
Эд не стал атаковать Илая, скрывавшегося во тьме коридора. Вместо этого он развернул всё свое оружие и обрушил сокрушительный удар на стоящего рядом Райта!
Предатель даже не взглянул на сбитого с ног товарища. Он медленно окинул взором погруженный во мрак зал.
Сверхспособность, подпитанная яростным эмоциональным всплеском, вырвалась из-под контроля. Мощь резонанса оказалась настолько велика, что сам владелец не выдержал нагрузок — из губ Эда брызнула кровь.
Но он лишь безудержно и жутко расхохотался.
* * *
«Жизнь священна и неприкосновенна».
Преподаватель стоял за кафедрой, чеканя каждое слово перед строем юных эсперов:
«Никто не вправе использовать чужую жизнь как разменный пятак на чашах весов».
Ученики хором повторяли за ним эту истину.
Эд был среди них. В те дни он, совсем еще ребенок, только-только переставший скитаться по улицам, обрел способность и благодаря помощи покровителей поступил в Эдем. Он наконец обрел дом.
Шли годы. Эд начал считать Эдем своим спасением. Как и каждый воспитанник академии, он боготворил это место, считал учителей и сокурсников своей семьей. Когда тестирование определило его в полицию, он гордо выпрямил спину: он был готов отдать всё ради защиты любимого дома.
Ведь именно Эдем укрыл его от сурового мира. Именно Эдем указал верную дорогу, когда он одиноко брел во тьме.
Он шагал по этой дороге вперед, свято веря, что в конце его ждет светлое будущее.
«Жизнь неприкосновенна».
С этой фразой на устах он взрослел. Из хрупкого мальчика превращался в крепкого юношу, изо всех сил пытаясь соответствовать образу «оправдавшего надежды». У него должны быть золотистые, как солнце, волосы; у него должны быть сострадательные голубые глаза; он обязан стать Спасителем, способным вести за собой миллионы!
Он особенный. Он уникальный. Он не такой, как все.
Так должно было быть... Так должно было быть!
Однако ни великой силы, ни безупречной добродетели в нём не оказалось.
Эд признавал свою зависть. Признавал разъедающую душу желчь. В тот день, когда перед ним появился Райт Тьюринг, все прошлые годы упорного труда обратились в прах. Эд почувствовал себя бракованной подделкой, уродливой копией рядом с сияющим оригиналом. Даже собственная душа в то мгновение показалась ему мерзкой.
Жизнь неприкосновенна.
Но её попирают каждый день.
В день гибели Аста Скай он узнал от «Спичечного коробка» страшную правду: эсперы — не избранные. Они — обычные больные. Носители опасного генетического дефекта, сосуды, удерживающие внутри катастрофу. Иногда организму удается ужиться с болезнью — и тогда на свет появляется так называемый «эспер».
Сверхспособность — лишь симптоматика. А у любой болезни есть легкая и тяжелая форма. Когда недуг переходит в терминальную стадию, организм вступает в смертельное противоборство с собственной силой. Эта болезнь неизлечима. Она затихает лишь тогда, когда носитель умирает, выплескивая накопленную разрушительную энергию вовне. Обычный естественный отбор.
Оказалось, их просто заперли в академии, превратив всю жизнь в бессрочное наблюдение. Никакие они не герои — лишь жалкие подопытные, чьей смерти опасаются больше всего на свете.
И эту смерть... Эдем решил использовать, чтобы подтолкнуть Райта к осознанию собственной силы. Аста стала первой жертвой, закланной на алтаре становления Спасителя. А его, Эда, готовили на роль следующей наживки.
Представитель «Спичечного коробка» раскрыл ему глаза: человеческая жизнь ничего не стоит. Ею играют и манипулируют без зазрения совести. И этот кукловод — не слепая судьба, а сам Эдем!
Смерть Аста, его золотые волосы, его синие глаза, его профессия, его будущее — всё было расписано по нотам! Даже мучительная душевная боль и скрываемая от всех зависть были просчитаны циничными кукловодами! Они наглядно доказали ему: не сомневайся, ты именно такой мелочный и завистливый слизняк.
Эд тяжело, прерывисто задышал. Он сам не понимал, что испытывает — дикий восторг или безумный ужас. Он знал лишь одно: копящийся годами гнев наконец вырвался наружу.
Он ненавидел Эдем за то, что его сделали лишь блеклой заменой настоящему Спасителю. Ненавидел за то, что его жизнь превратили в марионеточное представление. Ненавидел за то, что у него отняли личность, превратив в завистливое чудовище.
Чем больше он узнавал, тем сильнее разгоралась ненависть. Он ненавидел Эдем за то, что тот превратил весь Тиньчжоу в подмостки, а его — в дешевого паяца. Ненавидел за то, что все ресурсы были брошены на создание величия Райта Тьюринга, а его самого вышвырнули за ненадобностью, заранее определив на роль хвороста для чужого костра!
Он жаждал мести. Мечтал обрушить все планы Эдема. И пусть он стал засланным казачком «Спичечного коробка», пусть не верил до конца в их громкие лозунги о спасении мира — ему было плевать! Эдем предал его. Предал всех. Предал собственные святые заповеди.
Он не станет стыдиться. Не станет мучиться угрызениями совести. Он именно такой — лишенный добродетели дьявол, потративший жизнь на притворство.
Он не простит. И заставит Эдем пожалеть о том, что они недооценили разбуженного ими монстра!
Влажность воздуха достигла предела. Эд чувствовал, как от давления барабанные перепонки готовы лопнуть.
Напряженное тело не столкнулось с ожидаемым отпором — вокруг царила противоестественная тишина. Находясь в самом защищенном сердце Эдема, они не встретили ни ловушек, ни охраны, словно пришли на безмятежную прогулку в сад. Неужели в момент атаки «Спичечного коробка» его до сих пор считают обычным студентом, прибежавшим сюда в поисках укрытия?
От одной мысли об этой абсурдной слепоте Эда заколачивало от дикого, ядовитого смеха.
Эмоциональный нарыв лопнул. Кровь в жилах бурлила, сила выплескивалась наружу, расходясь по воздуху сокрушительными концентрическими волнами.
Вокруг простирался бесконечный лес серверов.
В этот миг машины перед ним были так же беспомощны, как и он сам в далеком детстве перед силой Эдема. И их ждал тот же погром.
С самого первого дня владения даром он знал: звук — это сокрушительное оружие.
Звуковая волна взметнулась подобно штормовому валу. Напитанная ядом, сотканная из ненависти и обиды, она ревела в бесконечном зале, разрушая всё на своем пути.
—!