В больничной палате свет вокруг Райта невольно вспыхнул радостным сиянием.
— Илай, мы же друзья! — бодро пообещал он. — Я обязательно тебе помогу! К тому же эти люди убивают прямо на глазах у всех. Это попирает закон и мораль! Я в будущем собираюсь стать полицейским, подобному не место в нашем мире!
Черноволосый юноша, в чьих чертах только что сквозила тревога, слегка замер. Илай молча всматривался в лицо Райта, чей взор лучился искренним жаром, и лишь спустя долгую паузу задал совсем другой вопрос:
— Ты всегда так отвечаешь своим друзьям?
Илай чуть склонил голову набок. Этот по-детски наивный жест казался лишь проявлением недоумения, но создавал уловимый, почти обманчивый образ некой трогательности.
— Хм... На такую реакцию я еще не натыкался, — с ухмылкой отозвался Райт. — Но вообще — конечно! Я же Райт, самый популярный Райт! Я люблю их, они любят меня. Я помогаю им, они помогают мне!
Он произнес это уверенно и безапелляционно:
— Что в этом сложного?
Илай вскинул бровь. Поднявшись с места, он сделал пару шагов к кровати и наклонился, всматриваясь в выражение лица Райта с нескрываемым изумлением:
— Мое дело — совсем не из простых.
Он выдержал паузу, наклоняясь еще ближе, и понизил голос до полушепота:
— Одно неверное движение... и может быть очень больно.
Его глаза были глухого, совершенно чистого черного цвета — с резким, чётким контуром, но при этом странно размытые и бездонные.
Райт растерялся. Всё, что он смог выжать из себя в ответ:
— Я... я не боюсь! Не боюсь боли!
И ведь едва Илай замолчал, как в ноге Райта, до того ничего не чувствовавшей, отозвалась глухая боль. Всю неделю в больнице каждую ночь он ощущал эти неясные вспышки: то сильнее, то слабее, то будто перо касалось колена. Райт списал всё на обычные «последствия травмы». Вполне естественно, ведь он впервые в жизни пострадал настолько тяжело.
Подсознательно пытаясь уйти от источника боли, Райт отстранился назад, но до конца так и не отшатнулся. На миг отведя взгляд, он переборол себя и снова посмотрел Илаю в глаза. Лишь спустя пару секунд к нему вернулась способность связно говорить:
— Я не такой уж дурак, да и в ранге эсперов подбираюсь к третьему уровню. К тому же я умею быстро бегать — ты ведь сам сегодня видел?
Однако Илай продолжал молча гипнотизировать его взглядом. Райт занервничал: редкий друг, прося о помощи, будет смотреть вот так — в упор, словно этот взор был обжигающим огнем, от которого пылают кончики ушей. Райт невольно задумался: а прочие друзья, прося о помощи, разве вели себя так? Сказал ли он что-то не то? Или всё дело в том, что Илай — из «Спичечного коробка»?
В памяти всплывали образы прошлых дней: вот друзья со смехом хлопают его по плечу; вот сталкиваются кулаками в знак согласия; вот бегут вперед, оглядываясь и зовя его за собой; вот они без слов, с полувзгляда понимают друг друга в бою.
Сбоку, спереди, со спины — никто и никогда не смотрел на него так, будто пытался препарировать. Словно он подопытная мышь или тема для научного изыскания, в душу которой нужно пробраться во что бы то ни стало. Неужели причина действительно в особом статусе Илая? В том, что он принадлежит к «Спичечному коробку»?
Райт открыл рот.
Илай наконец выпрямился и непринужденно усмехнулся:
— Угу, я знаю. Ты действительно быстрый.
На его бледном лице и в хрупкой фигуре снова проступила та самая беззащитность, невольно вызывающая желание помочь — будто недавнее властное давление было лишь случайным мороком.
Райт окончательно опешил.
Бам!
Распахнувшаяся в самый нужный момент дверь прервала разговор. Мессия вернулся с пакетом еды аккурат вовремя. Свет в комнате был слишком ярким, отчего на его лицо легли мрачные, даже зловещие тени.
— Ми... Ми-е, — замялся Райт.
Зато Илай вежливо поздоровался:
— С возвращением, господин Мессия.
* * *
Следующие несколько кадров манги демонстрировали, как Илай тактично удаляется.
Илай отчётливо почувствовал, как вышел из кадра: то трепетное ощущение чужого внимания теперь накрывало одного лишь Райта. Это была почти неприкрытая фаворитизация, будто чьи-то глаза жаждали улавливать каждый шаг главного героя.
«Странный "прототип". Неужели "справедливость" у него стоит ниже "дружбы"? Интересно, как вообще можно вырастить подобный характер? Невероятно...» — с досадой размышлял Илай.
Это совершенно не вязалось с тем, каким должен быть протагонист подросткового сёнена. От этого в руках прямо-таки чесалось: хотелось подрезать эти пышно разросшиеся, но искажённые ветви.
Взор Илая потемнел. Больничный коридор относился к зоне, свободной от курения. Он достал пачку, на мгновение сжал её в кулаке и убрал обратно в карман.
Когда он снова поднял голову, то вновь выглядел сдержанным, элегантным джентльменом. И лишь мятые бока сигаретной пачки могли бы выдать его внутреннюю взвинченность.
Как он и говорил в утешение системе Сяо Цзю, удача обязана быть на его стороне. В этот раз благодаря «покушению» ему действительно удалось сблизиться с главным героем. И хотя сам Илай наплел кучу лжи, один вопрос всё же оставался туманным:
Кто же на самом деле жаждет смерти «Пророка Илая»?
В голове Илая постепенно вырисовывался образ заказчиков.
Они прячутся в сети, словно крысы, выкрадывая чужие данные. Собачьим чутьем выискивают любые следы «провидцев». Им даже не требуется ничего подтверждать: едва уловив закономерность, они тут же отдают приказ на уничтожение.
За что они так ненавидят «пророков»? Неужели боятся, что кто-то раскроет грядущее, и идут на убийства лишь затем, чтобы удержать «настоящее» на рельсах, ведущих к «правильному будущему»?
Впрочем... этой шайке всё равно далеко до «Эдема».
Илай «засветил» в сети свои способности, связанные с провидением, едва ли день назад — и тут же ощутил на себе слежку из тени. Подобную оперативность и мощь разведки... почему бы не направить на поиск и вербовку эсперов?
Они до такой степени опасаются «пророчеств», но подослали обычных людей в качестве киллеров. Ладно, в первый день они не успели привлечь серьезные силы, но ведь и сегодня покушение совершил обычный наемник.
Перед глазами Илая мелькнул силуэт убийцы с карими глазами.
До того как у «Эдема» появился «Давид», они не вербовали эсперов.
После того как «Эдем» лишился «Давида», те несколько эсперов, за которыми следил Сяо Цзю, так и не примкнули к ним.
А если вспомнить эспера с навыком «Нарисуй и угадай», подозреваемого в способности к предвидению, то после вступления в Эдем с ним до сих пор всё было в порядке.
Напрашивался единственный вывод: они ликвидируют исключительно «пророков», но им не хватает духа открыто выступить против «Эдема». Или же тот удачливый эспер с «Нарисуй и угадай» успел укрыться в Эдеме до того, как за ним пришли, и в этой игре на выбывание получил пропуск в безопасную зону.
Илай условно окрестил эту скрытную группировку «Фракцией Б». Что до «Фракции А» — она стояла на первом месте потому, что при похищении «Давида» сам «Эдем» своими действиями дал Илаю понять: Фракция А существует.
Обычный налет «Спичечного коробка» на банк явно не заставил бы «Эдем» поднять такую бучу. Илай с самого начала подозревал, что «Эдем» принял «Спичечный коробок» за чью-то ширму. И после того как он ограбил Эдем, реакция последних окончательно это подтвердила. Детали с полей манги и сведения от внедренного агента сложились в единую картину.
Жаль только, что преимущество инкогнито скоро сойдет на нет. Рано или поздно они поймут: «Спичечный коробок» не имеет ничего общего ни с Фракцией А, ни с Фракцией Б. Он — не союзник «Эдема» и не случайный попутчик, а его прямой и непримиримый враг.
Впрочем, при сравнении этих двух сил Фракция А выглядела куда мощнее Фракции Б. Они дерзили настолько, что внедряли «кротов» и переманивали выпускников Академии. Их жажда эсперов была поистине ненасытной. Именно поэтому, когда Илай повесил кражу «Давида» на них, «Эдем» ни секунды не сомневался.
«Но всё же... как странно. Почему у Фракции Б настолько колоссальные возможности в сборе информации, а у Фракции А — нет?»
Это был вопрос, над которым стоило глубоко задуматься. Илай надеялся получить ответ после завершения своей ставки.
Илай опустил веки. В его уме уже сложились догадки о том, кто скрывается за аббревиатурами А и Б.
Он не собирался делиться своими выводами с Эдом. Лишь отправил ему короткое сообщение с призывом затаиться. К Эду и так не было никаких подозрений, кому придет в голову выслеживать его?
Но чем больше человек знает, тем больше у него искушения действовать самостоятельно. А лишняя активность Эда могла перекрыть след настоящего «крота», засланного Фракцией А в Эдем. В конце концов, в определенных обстоятельствах знания ускоряют гибель.
Динь-дон!
На телефон снова пришло push-уведомление новостей.
Сидевший неподалеку полицейский в штатском косо посмотрел на черноволосого мужчину, который опять уткнулся в экран.
«Эх, еще один уткнувшийся в телефон...» — качнул головой страж порядка и, убедившись, что подозрительных лиц вокруг нет, тоже расслабился.
Повествование в манге «Свет Эдема» обычно велось от лица главного героя. Лишь пару дней назад вышло исключение — «Спецвыпуск: Когда ты живешь по распорядку», показанный глазами наемника-соглядатая. Но в свежей главе сюжет вернулся к Райту, продолжая линию его вступления в «Спичечный коробок».
Учитель Мэйли начал главу с больничных будней Райта, ярко показав его беззаботную жизнь за пределами академии: родители по очереди дежурили у постели, старые друзья постоянно заходили проведать, а после выписки они устроили шумную вечеринку в ресторане.
Но идиллия рухнула в тот миг, когда пришло сообщение от Илая.
Райт сгорал от желания расспросить его про туманные строки, похожие на пророческие стихи. Он даже не догадывался, что эти послания с самого начала выполняли лишь одну роль — были морковкой на веревочке перед носом наивного ослика.
На обложке новой главы Илай и Райт обнимались на фоне слепящих фар автомобиля. Учитель Мэйли вполне оправдывал свое прозвище: арт получился невероятно живописным, построенным на контрасте света и тени.
В левом нижнем углу располагался черноволосый мужчина, чье лицо наполовину тонуло во мраке, и лишь алые глаза вибрировали опасным блеском. В правом верхнем углу застыл златокудрый юноша. Его волосы казались почти белыми под слепящим светом, а светлые кобальтово-синие глаза с золотистыми искорками решительно устремились вглубь кадра.
Илай остался весьма доволен этой иллюстрацией.
Пролистав страницу, он прочел несколько свежих комментариев. Кадр сменился как раз на тот момент, где Илая выставляют за дверь палаты. Стук закрывшейся двери перенес действие в новую локацию.
На экране еще висели сообщения от читателей:
[Да вы хоть разговаривайте нормально! Зачем так близко-то притираться?!]
[Народ, вы слышали, что Райт в конце выдал?! Он вообще соображает?! Сяо Гуану такое говорить?!]
[Да ладно вам, у чувака каждое второе слово режется цензурой, че от него ждать-то? картинка с ухмылкой]
[Чет Сяо Гуан реально похож на робота, который работает исключительно на топливе дружбы.]
[Сяо Гуан реально помешан на друзьях. Помните, когда Ми-е собирался сигануть с крыши (ладно, не сигануть), тот без раздумий прыгнул следом. А тут Босс Лай зовет его в ловушку (ладно, не в ловушку) — и он снова прыгает!]
[Блин, а ведь Райт сначала даже не про лабораторию подумал, а про то, что его ДРУГ ИЛАЙ просит о помощи! Ха-ха, типичный подростковый кайф: «Ничего себе, взрослый состоятельный мужик просит МЕНЯ о помощи!»:D]
[Ужас, до меня только что дошло: Райт ведь ДАЖЕ НЕ ОТРИЦАЛ, что готов ради Илая и в огонь, и в воду!]
[Раз никто не против, я забираю этот пейринг себе!]
Илай на мгновение задумался, анализируя реакцию аудитории.
Затем он провел пальцем по экрану. Следующая полоса изображала пышный светский прием.
Женская рука с ярко-красным маникюром бросила пиджак подоспевшему слуге. В кадр решительной поступью вошла Маргарита Гамма.
Учитель Мэйли показал изящный поворот головы:
Слухи о недавней госпитализации Маргариты успели разлететься по всему городу. Её появление на банкете преследовало одну цель — доказать акционерам, что она в полном порядке: не свихнулась, не осталась калекой и по-прежнему крепко держит руль. А значит, им лучше спрятать свои жадные клыки.
Маргарита как никто другой знала магическую силу денег. Пока «Корпорация Гамма» твердо стоит на ногах, она, Маргарита, будет восседать на вершине пирамиды, пренебрежительно глядя на неудачников.
Пусть её считают высокомерной, пусть она уходит посреди приема без лишних церемоний — стоит ей захотеть, и те, кому она отвесит пощечину, подставят вторую щеку с угодливой улыбкой. Просто Маргарита — воспитанная леди.
В отличие от расслабленного образа в академии, где она лишь изредка демонстрировала коготки, в деловом мире наследница Гамма была неприступной, ледяной вершиной, от которой веяло опасностью.
— Добрый вечер, мисс Маргарита.
Бархатный голос раздался под боком.
— Добрый вечер, — улыбнулась Маргарита. — А вы?..
Перед ней стояла высокая женщина с темно-фиолетовыми волосами, собранными в строгую прическу — ни один волосок не выбивался. Строгий серый костюм в полоску намекал, что она пришла сюда не развлекаться, а выполнять работу.
После короткого обмена любезностями незнакомка протянула Маргарите визитку.
Маргарита крутила карточку в пальцах. Её острая интуиция тут же подсказала: эта женщина была среди тех, кто навестил её в больнице без приглашения. Тогда рядом с ней находился начальник — похоже, они возглавляли какой-то правительственный отдел.
«Министерство социального обеспечения»?
С чего вдруг они ищут встречи? Неужели рассчитывают на пожертвование?
В глазах Маргариты мелькнул холодный расчет. Она убрала визитку в сумочку.
Внезапная смена кадра озадачила читателей. Одни зафиксировали этот момент как задел на будущее, другие просто пролистнули дальше: рано или поздно автор всё объяснит.
Сцена снова потемнела, уступив место интерьерам Эдема. По кадрам нельзя было определить точное время, но суть сводилась к одному: «Дуглас из класса E и его сокурсник из класса A получили совместное задание на практику».
И местом практики — какая неопределенная случайность — оказалась известная «Лаборатория Чарльза».
Но в отличие от Илая, искавшего секретные сведения, у этих двоих был куда более благовидный предлог. Их отправили туда с «налоговой проверкой».
Илай усмехнулся.
Кадр снова сместился, вернувшись к главному герою.
Рядом с Райтом всё буквально сияло.
Он накручивал спагетти с томатами на вилку, демонстрируя намерение «тщательно пережевывать пищу». Мессия молча наблюдал за этой картиной, даже не пытаясь его торопить.
Райт мастерски притворялся дурачком. Даже в такой напряженный момент он находил силы с юмором описывать пасту, уверяя, что она напоминает соус его мамы — такой же домашний и насыщенный.
Наконец Мессия не выдержал и слегка нахмурился:
— Ты действительно не изменишь решение?
Райт замер.
Мессия нахмурился еще сильнее. Его пышная шевелюра будто распушилась от нахлынувшей печали — словно глухое недовольство по извилинам мозга передалось волосам.
— Мне плевать, что ты там задумал вместе с ним. Но я иду с вами. Плечом к плечу. Я не собираюсь оставаться в стороне и просто смотреть.
Райт поджал губы:
— Ми-е... ты всё знаешь?
— Я не всегда отличаюсь уважением к чужой личной жизни, — холодным тоном ответил Мессия.
Райт мгновенно покраснел, до него дошло.
Способность Мессии — «Управление механизмами». Значит, он мог отследить их переписку с Илаем от начала и до конца?!
— Ты правда пойдешь со мной?! Ми-е! — выкрикнул Райт, едва не подпрыгнув на месте от нахлынувшего восторга.
На бесстрастном лице Мессии проскользнула обреченная покорность:
— А у меня есть выбор? Ты ведь все равно не откажешься от этой глупости.
— Ми-е, это будет очень опасно! — серьезно возразил Райт, проигнорировав ворчание друга.
— А спускаться с тобой с восемнадцатого этажа было безопасно? — парировал Мессия.
Глаза Райта вспыхнули ярким светом. Он уже был не тем мальчишкой, что несколько дней назад — даже контроль над сверхспособностями теперь чутко откликался на душевный порыв.
Он ликовал. Он был невероятно счастлив — словно юный орел, расправляющий крылья. И эти крылья уже не были беспомощным пухом: они окрепли и были готовы встретить любой шторм!
Райт глубоко вздохнул и произнес с некрушимой решимостью в голосе:
— Отлично! Тогда идем вместе!
Его взор горел твердостью камня:
— Вместе проникнем в «Лабораторию Чарльза»...
—...и выведем их на чистую воду!