«Подозрение подобно зубной боли: оно никуда не исчезает и непрерывно ноет где-то в самой глубине».
«Вы ведь и сами превосходно понимаете, сударь, — от подобной сделки не отказываются».
«Мой дорогой... господин Цензура».
* * *
Раздался сухой стук.
Ночь накрывала город. За дверью замаячил сероватый глаз — мутный, едва ли не белый, похожий скорее на катарактозный жемчужный шарик, чем на живое человеческое око.
Райт отшатнулся от неожиданности.
Впрочем, узнав визитёра, он лишь вздохнул и отодвинул плотную шторку. За дверью стоял его давний приятель — темноволосый, со стальным оттенком глаз Мессия, которого все близкие звали просто Ми-е.
— Ми-е, ты чего творишь? — удручённо спросил Райт.
Тот держал в левой руке упаковку сока, а правой выудил из кармана небольшой футляр и точным броском отправил его Райту:
— Твой новый значок Четырехветвь. Взамен утерянного.
— О! Спасибо, братуха! — Райт подхватил коробочку и на правах хозяина забрал у хрупкого технаря тяжелый сок. — Ты чего, решил со мной всю ночь в плойку рубиться? И сок специально приволок?
— Подарок хозяину дома, — как нечто само собой разумеющееся отрезал Мессия. — Обычные манеры.
Сладко зевнув, он скинул обувь, переобулся в гостевые тапочки и переступил порог.
Жилой корпус Эдема состоял из одноместных студий. Практически все учащиеся подавали заявки на проживание здесь, да и выпустившись, если не удавалось сразу найти приличное жилье, оставались в студенческих блоках — правда, уже за чуть большую арендную плату.
Райт и Мессия жили по соседству и часто заглядывали друг к другу. Хотя, если честно, любителем ходить в гости был только Райт: Мессия присылал наносить визиты считанные разы, и каждый его приход выглядел как чопорный официальный прием с обязательными дарами.
Гость медленно окинул взглядом аккуратно убранную комнату и вскользь заметил:
— Генеральная уборка? Опять нервы ни к чёрту?
Райт мгновенно залился краской и от такой проницательности замялся:
— А просто так вычистить комнату я, по-твоему, не могу?! В кои-то веки время свободное выпало!
— Если верить математической статистике, вероятность этого сценария ниже, чем шансы Маргариты вылезти в сеть, объявить себя наследницей древнего рода и потребовать от подписчиков писать ей: «Доброй ночи, глубокоуважаемая госпожа Маргарита», падая ниц, — Мессия вновь зевнул, и в уголках его серых глаз блеснули капельки слёз. — К тому же, когда ты начинаешь спорить и судорожно выдумывать альтернативные объяснения, это лишь подтверждает мою правоту.
— Если Лива узнает, как ты о ней отзываешься, она опять назовёт тебя законченным псом, — буркнул Райт.
Мессия остался бесстрастен:
— Это лишь доказывает наличие у неё когнитивных нарушений. С генетической точки зрения я — стопроцентный homo sapiens. Мой отец полностью разделял эту позицию.
— Мои родители тоже считают меня человеком! Удивительно, правда? Настоящее родство душ! — жизнерадостно подхватил Райт.
Мессия лишь молча смерил приятеля утомлённым взглядом. Развивать эту тему и шутить про свою семью он не стал — сказывалось ли воспитание в неполной семье или просто нелюбовь к глупым каламбурам.
— Ладно, ближе к делу. Что с тобой происходит в последнее время? — Мессия уселся в компьютерное кресло Райта и подпёр щеку кулаком.
Райт замер. В памяти против воли вспыхнули те жуткие, колдовские глаза и ощущение неконтролируемого падения в бездну. Губы его сжались в тонкую линию, а спрятанный глубоко внутри дар на мгновение вышел из-под контроля, отозвавшись легоньким всплеском.
Сердцевина серых глаз Мессии едва заметно сузилась. Он не произнёс ни слова, лишь мерно застучал пальцами по подлокотнику.
Спустя затянувшуюся паузу Райт нервно облизнул губы, присел на край кровати и прикрыл ладонями лицо:
— Да так... Зуб разболелся.
— Вот как... — протянул Мессия. — А я-то грешным делом подумал, что ты из-за той практики сам не свой. Выбрось из головы. Кто ж знал, что у той девушки затяжная депрессия? Её самоубийство — трагическая случайность. Ты ни в чём не виноват, Райт.
Райт опешил:
— Ну ты и ядовитый... С ходу в лоб бьёшь! Ты ведь не ради утешений пришёл, а, Ми-е?
Мессия слегка смешался, подправил осанку и негромко откашлялся:
— Как видишь, именно ради этого.
В комнате повисла тишина.
—... Да всё со мной в порядке! — Райт натянуто улыбнулся, потерев шею, и отвел яркий кобальтовый взгляд. — В конце концов, мы виделись-то всего раз в жизни, толком и пообщаться не успели. К тому же она напала... Нет, не так. Её просто использовали ищейки из «Спичечного коробка», сделав из неё живую приманку. Её смерть ко мне никакого отношения не имеет.
Глаза Мессии, мутные, словно затянутые туманом, въелись в лицо Райта. Он словно пытался разглядеть то, что скрывалось за этими словами. Для него вообще была характерна эта манера — замирать и гипнотизировать собеседника взглядом, то ли изучая, то ли просто витая в облаках. Райт привык к этому давно: после их повторной встречи в Академии именно он стал главной мишенью для подобных «экспериментов».
Выслушав эту чеканную, совершенно нетипичную для душевного Райта формулировку, Мессия остался всё так же холоден:
— Райт, кто-то промыл тебе мозги? Ты рассуждаешь слишком здраво. На тебя это непохоже.
Райт задетый за живое, вздернул бровь:
— Это ещё что значит?! Я, по-твоему, истеричный ребёнок, который чужих смертей пугается?! Я вообще-то тоже расту и меняюсь!
Он сделал особый акцент на словах:
— Я не идиот! И её гибель действительно не на моей совести! С какой стати я должен таскать этот груз?!
—... Допустим, — Мессия с нескрываемым скепсисом осмотрел друга. — Надеюсь, ты и впрямь не берешь это в голову.
Он поднялся с кресла:
— Раз уж я здесь, сыграем пару партий, отвлечёмся. Я пока налью сок.
Стоило Мессии выйти, как Райт глубоко, с облегчением выдохнул.
Честно говоря, врать Ми-е не хотелось вовсе. Но... если господин Илай прав, если Академия действительно совсем не похожа на тот светлый дом, каким её видят одарённые... насколько тяжело будет Ми-е узнать правду?
А главное — по словам господина Илая, Ми-е сейчас проходил стажировку в следственной группе, и на нем висел следящий «жучок». Расскажи ему всё прямо — и оперативники тут же очнутся.
Райт крутил эти мысли в голове, сгорая от сомнений.
Он ведь и сам до конца ничего не знал. Прав ли Илай? Можно ли ему верить? Похоже на паранойю, но... господин Илай не выглядел лжецом.
Тот просто искал новобранцев среди студентов Эдема — ведь больше нигде одарённые не водились. Он не вдавался в детали, лишь предложил подумать над вступлением в «Спичечный коробок». Это испытание. И только пройдя его, Райт сможет увидеть ту самую идею...
Идею, ради которой госпожа Аста пошла на «самоубийство». Идею, заставляющую одарённых восставать против Академии...
Что же именно скрывают эти стены?
«Лучше пока молчать», — решил Райт. В конце концов, у Ми-е тоже хватало секретов. Считай, они в ничьей.
Он бросил взгляд на темнеющее небо, поднялся, захлопнул окно и щелкнул выключателем.
Обычный вечер среды. Серая середина недели, когда до выходных остаётся ещё два долгих рабочих дня, и ты чувствуешь себя скорее мёртвым, чем живым.
* * *
Эд привычным жестом вставил ключ в замочную скважину. Провернул дважды. Дверь тихо отворилась. Сбросив на пол тяжелый рюкзак, он переобулся.
В квартире царил полумрак — Эд терпеть не мог открытые шторы. В студенческом корпусе стены славились отличной звукоизоляцией, но его комната переплюнула остальные: стоит закрыть дверь — и внешний мир полностью перестает существовать.
Эд тяжело вздохнул, делая шаг в темноту. Свет он включать не стал, прекрасно ориентируясь в пространстве по памяти. Он безошибочно протянул руку к тумбе и взял флакон с антисептиком.
Вдруг он замер. Повернул голову в угол и негромко спросил:
— Ты всё ещё здесь?
Из темноты донеслось недовольное хлопанье крыльев.
— Извини-извини, я не на тебя ругаюсь, — Эд подошел ближе, аккуратно подставив ладонь воробью, и зажёг верхний свет.
Интерьер квартиры категорически не вязался с образом её владельца. На людях Эд казался типичным блондином с картинки — педантичным, аккуратным до тошноты. Но его личное пространство больше напоминало свалку: пол, столы и даже кровать были завалены горами виниловых пластинок и компакт-дисков.
Незнакомец в этой комнате гарантированно отбил бы себе все пальцы на ногах на первом же шаге. Но Эд маневрировал между залежами с ловкостью заправского акробата, даже в полной темноте не задевая ни единого коробка.
Он разблокировал экран телефона.
На часах горело: [19:59].
Время пришло. Эд улыбнулся, перевёл беспроводной наушник в режим «без звука», после чего вытащил из закромов пакет с зерновыми хлопьями и надорвал упаковку.
Шуршание пакета разорвало тишину.
Да, звукоизоляция здесь была действительно на высоте.
Внезапно лампочки под потолком нервно замигали.
Эд как ни в чём не бывало отсыпал горсть хлопьев прямо перед воробьем:
— Угощайся, старший. Помню, ты любишь этот вкус. Набирайся сил — работа предстоит серьёзная.
Сяо Цзю окинул новичка одобряющим взглядом. В его крошечных черных глазах-бусинках на долю секунды проскочили цифровые строчки кода. Воробей азартно клевал зерна, а в его крошечной голове уже бушевал ураган амбициозных планов.
На этот раз они вернут себе всю утерянную «популярность»! До последнего процента!
Бум!
Свет в здании погас окончательно. В окнах жилого блока то тут, то там замаячили бледные лица, подсвеченные экранами телефонов. Студенты было подумали, что это банальный сбой в сети, но последовавшие события быстро выбили из них всю спесь.
Со щелчком сработали аварийные замки. С улицы донёсся глухой, тяжелый удар. Не успели одарённые сообразить, что происходит, как на экранах их смартфонов вспыхнула ярко-красная системная плашка, заблокировавшая все приложения:
[Внимание! Вторжение в Академию!]
[Система энергоснабжения повреждена! Учащимся строго предписывается оставаться в аудиториях и жилых блоках!]
[Обеспечьте собственную безопасность! Не выходите наружу! Повторяем: не выходите наружу!]
[Вы — ценнейший ресурс Эдема. Подождите, пока патрульный отряд ликвидирует нарушителей. Повторяем: оставайтесь в помещениях до отбоя тревоги!]
[— Отдел охраны Эдема]
* * *
Илай извлек из кармана белую таблетку. На его виске вздулась тонкая вена — казалось, он с трудом подавляет дикую боль. Однако лицо его оставалось непроницаемо-холодным. Он забросил лекарство в рот и проглотил, даже не запив водой.
Язык тут же обволокла тошнотворная горечь.
Размяв затекшее плечо, Илай вышел из тени деревьев прямо на залитую огнями аллею парка. Его привлекла стайка любителей шахмат, облепившая деревянные столики.
Местные любители знали этого симпатичного юношу: вот уже четыре вечера подряд он приходил сюда и молча наблюдал за партиями. Каждый раз его зовут сыграть, но он лишь вежливо качал головой.
Сегодня то ли настойчивость игроков возымела действие, то ли он сам не сдержал азарта.
— Ну... раз вы так настаиваете, можно попробовать? — с легким смущением проговорил он, присаживаясь за крайний стол.
«Новичок» пару мгновений изучал черно-белое поле, после чего изящный длинный палец коснулся резного дерева.
Вдруг он на мгновение замер. «Камера» — этот невидимый объектив комикс-симулятора — взяла его крупным планом.
Улыбка на губах Илая стала шире. Черная фигура скользнула вперёд. Первый ход был сделан.
* * *
Мессия подорвался с места. Его вечно всклокоченные кудряшки взъерошились, а в полусонных глазах, обычно напоминающих взглядом унылую овцу, блеснула отточенная сталь.
— Началось! — выдохнул он, обернувшись к Райту.
Тот уже стоял посреди тьмы, сам превратившись в источник света. Каждый его золотистый локон излучал сияние, яркие кобальтовые глаза горели удивлением, а резко очерченные черты лица подёрнулись хищной тенью.
— Кто?! — коротко рявкнул Райт.
Свет вокруг него буквально встал дыбом. В голосе сквозила лютая ярость обманутого человека. Как ни пытался он сдержаться, его натура, привыкшая действовать напролом, совершенно не умела держать фасон.
Вспыхнувший было гнев разгорелся с новой силой.
Господин Илай и его «Спичечный коробок» класть хотели на чувства вербуемых новичков. Они просто пошли напролом!
Райт не видел своего отражения, но выражение его лица было страшным.
— Кто напал на Академию?! — повторил он чеканный вопрос.
— Точных данных нет, — Мессия, не обращая внимания на эмоции друга, достал телефон и, пользуясь светом Райта, вовсю застучал по экрану.
Райту не нужен был ответ — он и так знал правду. Кто еще, если не «Спичечный коробок»?
Он сжал кулаки так, что захрустели костяшки.
Специализацией Мессии было «Управление механизмами». С самого поступления он развивал свой дар в сфере новейших технологий, чинил половину оборудования Эдема и прошел дальше многих. Пока остальные лишь учились контролировать силы, он уже стажировался в Академии.
Насколько Райт знал, Мессия, как и он сам, находился на втором ранге. На «уроках физкультуры» тот обычно просто сдавался вместе с «поддержкой» и уходил спать на скамейку. Но Райт знал главное: его друг — гений. Сдай он экзамены сегодня — завтра уже станет преподавателем информатики.
— Электричество вырубили, — нахмурился Мессия. — Сработала резервная линия. Включился «Режим максимальной защиты».
Телефон Райта взмылился сотней уведомлений. Общеакадемический чат «Семья Эдема», насчитывавший больше тысячи участников, обычно молчавший, сейчас бурлил как ужаленный.
«Откуда сеть?.. — мелькнуло у Райта. — А, ну да. Одарённые же. Кто-то наверняка умеет раздавать Wi-Fi собственным мозгом».
Грудь распирала злоба, но Райт заставил себя подавить эмоции. Не время.
В чате творился хаос: кто-то паниковал, кто-то строил теории о «Спичечном коробке», кто-то спамил мемами, а кто-то... умудрялся толкать рекламу.
Вдруг пришло сообщение от Филиппа — того самого парня, который пытался кого-то отбуллить, но в итоге сам получил по шапке от жертвы. Райт даже на секунду злорадно хмыкнул. Слава богу, Ливы сейчас нет в корпусе — она всё ещё в больнице после прошлого происшествия. Счастье это или беда — как посмотреть.
В классном чате некий пользователь с ником «Хоукс» начал постить абстрактные, дико уродливые кляксы. Впрочем, его быстро забанил Дуглас.
Мессия же продолжал непрерывно стучать по экрану. Наконец он поднял голову:
— Плохие новости. Враг обошел внешний периметр. И новости еще хуже: часть учителей из следственной группы застряла снаружи — их не пускает сама система защиты. А внутри остался минимум дежурных.
— Все системы наблюдения обесточены. Чтобы запустить зачистку, мне нужно добраться до Центрального узла управления.
Райт замёрз:
— Но нас же заперло в блоке! Как ты выберешься?!
Он верил Мессии беззаветно. Если тот сказал — значит, так и есть.
В режиме «Максимальной защиты» все ключевые блоки — аудитории, общежития — наглухо блокировались специальным сверхпрочным сплавом. Этот материал выдерживал не только удары сильных способностей, но и прямые попадания армейских фугасов.
Ходили слухи, что этот сплав создала одна из выпускниц прошлых лет, но из-за уникальности её способности наладить массовое производство так и не удалось. Поэтому материал использовали только для защиты студентов.
Главным минусом системы было то, что изнутри её снять невозможно. Нужен был доступ сразу нескольких преподавателей высшего уровня. К тому же система славилась своей параноидальной чувствительностью и пару раз в год мертво блокировала корпус из-за банального сбоя.
Раньше студенты лишь смеялись над этой «предосторожностью». Никто не верил, что она реально пригодится.
Мессия закусил ноготь на большом пальце, не сводя глаз с Райта:
— Часть ключей у меня есть, но моих прав недостаточно. Если я задействую дар... смогу сделать лишь кое-что.
Его взгляд метнулся к окну. Встретившись с запертой рамой, Мессия чуть прищурился. Раздался сухой щелчок — окно распахивается настежь.
— Но мы на восемнадцатом этаже. Как спуститься?
Мессия осторожно выглянул наружу. Ледяной высотный ветер тут же вцепился в его кудри и пробрался под воротник. Мессия побледнел — то ли от холода, то ли от страха:
— Высоковато. Один я точно не слезу.
Райт шагнул к нему, ухмыльнувшись:
— Будешь знать, как прогуливать физру! Ладно, привяжу тебя к себе и спущу.
Они стояли плечом к плечу у узкого проема. Восемнадцать этажей вниз. Тёмная, отвесная бездна.
— Ну что, Ми-е, выходит — смерть одна на двоих?
— Очевидно, — так же сухо отозвался тот.
Они не смотрели друг на друга. Их взгляды были прикованы к бездне под ногами.
Решение было безумным. Но отступать никто не собирался.
Райт выудил из кармана телефон, зашел в общий чат «Семья Эдема» и нажал кнопку массового звонка.
В ту же секунду сотни телефонов по всему корпусу зашлись оглушительным воем!
Райт вставил наушник, передал смартфон Мессии и сжал кулаки. Свет вокруг него уплотнился, превращаясь в витые, невероятно прочные канаты. Он обмотал ими свои запястья и пояс Мессии.
— Жители корпуса! Всем доброго вечера! — громко произнес Райт в микрофон.
Мессия, крепко вцепившись в плечо друга, быстро нажал на экране «Заглушить все микрофоны, кроме ведущего».
— С вами Райт из класса E! Мой куратор — господин Грейе! — Райт взгромоздился на подоконник.
Чат мгновенно взорвался от тысячи недоуменных сообщений.
Ветер рвал его одежду, открывая лицо. Свет, исходящий от Райта, разгорался всё ярче, превращая его в крошечное солнце, зависшее над 18-м этажом!
— Я собираюсь спуститься отсюда вместе с моим другом Мессией, добраться до главного корпуса и спасти Академию!
— Да, мне нужно протащить этого нежного научного сотрудника через восемнадцать этажей! И мне нужна ваша помощь!
Он не собирался слушать чужие возражения или панические крики. Если решение принято — он пойдёт до конца.
— Мои сокурсники! Мои друзья! — гаркнул он в микрофон. — Доставайте чертовы фонарики и подсветите нам дорогу!
В каждой комнате имелся аварийный комплект. Райт помнил о нем с первого дня.
Будут ли ему помогать? Конечно! Они же друзья! Протянуть лучик света другу — разве это сложно?!
Экраны телефонов запестрели сообщениями:
«— Он совсем сдурел?! Как он вылез?!»
«— У нас в Эдеме что ни день — то новый псих!»
«— Едрит-мадрид! Он реально карабкается! Я из окна вижу!»
«— Райт из класса E! После этого его имя впишут в историю!»
«— Красава!»
«— Продаются сверхмощные фонари от Корпорации Гамма! Не 998, не 98, а ВСЕГО 9.80! Проведи свет сквозь тьму! По вопросам покупки писать: +8764273852:D»
«— Где учителя?! Снимите этого идиота со стены!»
* * *
Эд в своей комнате бегло просматривал ленту. Этот его старый враг снова выкинул номер! Лицо Эда исказила гримаса ярости.
Он жил этажом выше Райта. Эд рванулся к окну, по пути сшибая горы виниловых пластинок.
Выглянув наружу, он замер. Стены корпуса, перешедшие в «Режим максимальной защиты», стали абсолютно гладкими и глухими.
Эд смотрел, как этот проклятый блондин медленно спускается по стене, и его глаза наливались кровью.
Как он смеет?!
Здание общежития возвышалось над погруженным во тьму городом, словно застрявший во льдах дредноут. Северный район остался без света — Академия сидела на одной линии с коммерческим центром. Лишь редкие здания на резервном питании мерцали в этой черной пустыне.
Но этот парень... он сиял!
И вдруг... во тьме вспыхнул один лучик. За ним — второй. Третий!
Сотни лучей света прорезали ночь, скрещиваясь на шершавой стене общежития!
Свет пробивался сквозь стекла, озаряя путь безумцам. Кто откажет солнцу? Никто!
Райт всегда получал желаемое!
Адреналин ударил в кровь. Райт задорно расхохотался:
— Я знал! Я знал, что я не один!
Его дар вошел в резонанс с сотнями чужих фонариков, вспыхнув с новой, неведомой прежде силой!
Мессия лишь молча дернул его за шевелюру: «Не отвлекайся, идиот».
* * *
Грейе, бежавший по коридору учебного корпуса, резко замер. Свет снаружи был настолько ярким, что из его слабых, чувствительных глаз брызнули слезы.
— Ну и дурак же ты, парень... — пробормотал он.
Смахнув слезу, Грейе взмахнул левой рукой. Из стен вырвались массивные стальные плиты, намертво замуровав проход перед нарушителем.
Человек, которого он преследовал, выглядел крайне нелепо: худощавый мужчина в белом халате и комичных защитных очках. Однако эта «комедия» умела бегать — он заставил Грейе прогнать его через три этажа.
— А ты шустрый, — улыбнулся Грейе, засунув руку в карман. — Сдавайся. Эдем — место милосердное.
Мужчина в очках остановился. Сквозь яркий свет с улицы на его лице проступила холодная, отстраненная мина.
Очки всегда были слабостью самого Грейе — они скрывали его собственные болезненно-светлые глаза от яркого света и маскировали эмоции. Но сейчас эта деталь у соперника искренне раздражала.
— Ты торопишься, — спокойно произнёс «учёный». Его голос был лишен малейших эмоций. — Хотя я тебя понимаю. На твоём месте я бы тоже нервничал.
— Разговариваешь? Отлично, — Грейе сощурился. — Только учти: под моей гравитацией ты и шагу не сделаешь.
— В детстве я любил забираться в тесные щели, как кот, — неожиданно заговорил «учёный». — Это давало мне чувство безопасности. Позже я узнал, что это проявление регрессивной психологии. Но тогда я был нормальным.
Его голос резко потяжелел, в нем зазвенела лютая ненависть:
— Я прятался везде, где мог поместиться. Но там... там тоже кое-кто жил!
Он задрожал:
— Каждая моя мышца цепенеет от мерзости, когда я вспоминаю их! Извивающиеся тела, грязные щупальца, склизкие лапки... и эти тошнотворные фасеточные глаза!
«Учёный» тяжело задышал, сжав руки в зеленых резиновых перчатках:
— Твари! Мерзкие, уродливые насекомые! Как в таком прекрасном мире могло зародиться это уродство?! Их нужно выжечь! Всех до единого!
Внезапно его истерика прекратилась. В ту же секунду! Лицо снова стало совершенно равнодушным, словно ничего и не было:
— Поэтому я назвал себя «Доктор Истребитель Насекомых».
Грейе нахмурился:
— Хватит зубы заговаривать. Сдавайся, пока я не переломал тебе кости.
— Я думал, ты меня поймешь, — вздохнул Истребитель.
— Я? Понять вас, безумцев, разрушающих мой покой? — Грейе кивнул на окно, за которым бушевало море света. — Видишь того парня? Вот кто способен меня понять. И он переломит ваш сценарий. Он засадит вас всех за решётку.
— А я, — Грейе хищно оскалился, — позабочусь о том, чтобы твой грязный рот больше не произнёс ни слова.
Доктор Истребитель Насекомых лишь тихо хмыкнул.
Вдруг он поднял глаза. Защитные очки блеснули в свете уличных фонарей:
— А с чего ты взял, что он — не наш переломный момент?
* * *
В этот же миг Илай, сидящий в тихом парке за шахматным столом, слегка улыбнулся.
Его пальцы легко коснулись одинокой черной пешки.