【Райт молчит и замер, ошарашенный настолько, что не в силах вымолвить ни слова.】
Шквал комментариев на мгновение затих, а затем буквально взорвал экран.
【Погодите... Выходит, Мессия с самого начала не был добряком?!】
【 «Проект Спасителя»... То есть кукловод всего этого хаоса — сам Мессия?! И мы сейчас в кабинете главного злодея?!】
【Стоп, да что за чертовщина... Где вообще находится это место? Почему кофе ещё горячий? Мессия же вообще не пьёт кофе!】
【Точно! Ми-е отродясь не пил кофе. Он либо с Сяо Гуаном колу трескает, либо обычную воду глушит. Да его вообще редко за едой увидишь.】
【Да бог с ним, с кофе! Суть в другом: как чашка может оставаться горячей и откуда здесь свежие бумаги?! Тот, кто работал за этим столом, ушёл совсем недавно! А Мессия прямо сейчас всаживает нож в спину Ливе!】
【(смех сквозь слёзы.jpg) Ха-ха, орать охота! Он сейчас на передовой предательствует, откуда ему тут взяться? Значит, у него есть сообщник, который шпионит за Сяо Гуаном? Но куда этот сообщник запропастился?!】
* * *
Кадр на экране дрогнул и поплыл. Кадры воспоминаний сменяли друг друга, отражая бурю, бушевавшую в душе Райта.
Его лицо растворилось в тёмном зеркале кадра, и на смену ему пришла сцена из далекого детства — момент их первой встречи с Мессией.
【Лицо ребёнка оставалось размытым, выделялась лишь густая копна кудрявых волос. Он подошёл к угрюмому, замкнутому Райту и протянул ему руку.
По мере того как протянутая ладонь приближалась, облик Мессии стремительно взрослел, пока не принял свой нынешний вид.
В его серых глазах не читалось ни единой эмоции, а лицо казалось застывшей маской.
Райт протянул руку в ответ. На его запястье отчётливо бился пульс; под бледной кожей от напряжения натянулись синеватые вены, обрисовывая странный, выступающий изнутри контур — словно под плоть подогнали чужеродный предмет.
Мессия всегда был таким: со слегка припущенными веками, он походил на изваяние из нефрита, исполненное холодной жалости к миру.
Он смотрел на Райта с тем же выражением, что и в самый первый день. При каждой их встрече, в безмолвной тишине, он созерцал его — так создатель любуется своим самым совершенным шедевром.
Кажется, именно это он и произнес при их первой встрече после долгой разлуки:
— Райт Тьюринг, полагаю, достаточно умный человек понимает: мы видимся далеко не в первый раз.
Райт сжал кулак, и сомнительный бугорок на его запястье обозначился ещё чётче. Что-то затаилось прямо в его плоти, дожидаясь своего часа.
Облик Мессии из прошлого соприкоснулся с его обличьем в реальности, совпав до мельчайших деталей. Даже сейчас. В эту самую секунду.
Даже когда он занёс клинок над спиной своего друга.
Ледяное лезвие с сокрушительным свистом прошлось в миллиметре от уклонившейся талии. Клинок был остёр как бритва.
В воздухе взвились срезанные серебристые пряди.
В начавшейся суматохе чудом увернувшаяся Маргарита на мгновение встретилась взглядом с Мессией. На его лице не дрогнул ни один мускул.
Поймав инерцию, Мессия рванулся к Грейе. Обратный хват клинка призрачной тенью отбил атаку налетающего Уэйда; вспыхнула сталь — и из глубокой рваной раны на руке Уэйда брызнула алая кровь.
Тишина накрыла зал.
Маргарита молчала. Ни единого вопроса, ни единого упрека — она была готова к подобному.
Просто развязка наступила немного раньше, чем она ожидала. Чуть раньше.
Уэйд глухо застонал, когда Десмонд подхватил его под локоть; из раны на предплечье хлестала багровая струя.
Остальные ученики класса E застыли в шоке, не в силах поверить своим глазам. Они провели с Мессией больше десяти лет плечом к плечу и подумать не могли, что однажды он обратит оружие против них. Весь их привычный мир рушился прямо на глазах — разом, безвозвратно, подобно срезанным серебряным локонам Маргариты.
Они жаждали разъяснений, рвались выкрикнуть упрёки.
Вот только Мессию и Грейе чужие метания совершенно не волновали. Они встали спина к спине с безупречной сыгранностью. Без единого слова, словно двое воинов, бросивших вызов всему миру, один поднял руку, а второй сжал рукоять клинка. И оба без тени сомнения снова пошли в атаку — хладнокровно, безжалостно, не дрогнув.
Картинка сменилась. Камера показывала хаос, охвативший весь Эдем: повсюду полыхнули стычки — учитель против учителя, ученик против ученика, наставник против воспитанника.
Подростки, выросшие под покровительством академии, впервые столкнулись с жесточайшим, двойным предательством: со стороны учителей, которых считали родителями, и со стороны товарищей, которых звали братьями.
Попадая в ледяную пропасть отчаяния, они лишь теперь осознали: Эдем никогда не был им тёплым домом. Он был тюрьмой, маскирующейся под приют. И перед лицом гораздо более грандиозного и ценного замысла они превратились лишь в расходный материал. Да, в глазах руководства Эдема все они уже давно числились мертвецами.】
* * *
Что-то здесь не сходилось.
Илай мгновенно насторожился, уловив фальшь.
И время, и расстановка сил противоречили логике. Илай, непрерывно ведавший отсчёт секундам про себя, поднял взгляд от экрана.
Он стоял, прислонившись к дверному косяку. В академии должны были ввести чрезвычайное положение и заблокировать все выходы. По всем расчётам, блокировав периметр, остальные силы Эдема обязаны были хлынуть сюда, чтобы совместными усилиями устранить Маргариту, а не рассеиваться по другим корпусам. Ведь именно это являлось их главной целью...
Исходя из данных, полученных при взломе систем академии, все сторонники верхушки Эдема уже должны были стоять под дверями этого актового зала, а не заставлять Мессию и Грейе отдуваться вдвоём против целой толпы воспитанников.
Произошло что-то непредвиденное? Нечто, заставившее руководство отложить ликвидацию Маргариты и срочно перебросить отряды за пределы центрального корпуса?
Разве что... в Эдем проникла угроза, которую они посчитали куда более опасной, чем запертая в зале Маргарита.
Мысль озарила Илая. Он оперативно открыл контакты в телефоне, нашел номер Эда и отправил короткое сообщение.
Неужели Эд сумел проникнуть в само сердце Эдема и, наткнувшись на нечто вопиющее, решил действовать незамедлительно, начав свою месть?
Впрочем, едва отправив текст, Илай задумался об ином варианте. Он вызвал счетчик баллов популярности и мельком взглянул на цифры. Его зрачки сузились.
Остаток оказался меньше ожидаемого. Это могло означать лишь одно: Сяо Цзю по какой-то причине задействовал имеющиеся очки.
Что-то случилось с Эмитайшей? Судя по её обычному маршруту, она должна была оставаться в классе. По логике ребят из класса E, её не должны были бросать без присмотра, но, похоже, ситуация вышла из-под контроля.
[Взломай высшую систему защиты всей академии.]
Илай принял решение мгновенно и направил инструкцию Сяо Цзю.
С тех пор как Илай заговорил зубы системе и выманил Сяо Цзю из собственного разума, заставив того переселиться в тушку птицы, скорость их связи заметно упала.
В этот момент растерянный воробей Сяо Цзю, пролетев некоторое расстояние вслед за Эмитайшей, как раз собирался связаться с хозяином. Увидев входящую команду, он ощутил, как уходящая из-под ног земля вновь обрела твердость. Система тут же бросилась исполнять приказ.
Задача стояла монументальная. Высшая система защиты Эдема пронизывала все сферы функционирования академии; она являлась плодом трудов сотен гениев и казалась абсолютно неуязвимой, работая со снайперской точностью величайшего механизма в истории. На неё оставалось лишь взирать с благоговейным трепетом.
Впрочем, если всплыла информация о том, что ячейка «Спичечного коробка» всё это время пряталась в стенах академии, подобная реакция руководства Эдема вполне объяснима. Жизнь Маргариты и без того была у них в кулаке.
А вот «Спичечный коробок», затаившийся в тени и сдёрнувший покров тайны — вынудивший Эдем собственными руками уничтожать собственных воспитанников, — бил верхушку в самое уязвимое место. Возможно, в Эдеме по-прежнему считали «Спичечный коробок» фанатичными последователями Спасителя. Однако радикалы, готовые окропить кровью всей академии путь к пробуждению Спасителя, стали слишком опасны. В отличие от них, руководство Эдема действовало тонко, шаг за шагом заманивая Спасителя в золотую клетку с помощью высокопарной морали. Поэтому «Спичечный коробок» для них превратился в неуправляемое лезвие, способное сорвать весь замысел.
Эту угрозу требовалось незамедлительно устранить или хотя бы подавить.
Илай убрал телефон во внутренний карман пиджака; его взгляд стал задумчивым.
По первоначальному плану Илай намеревался пустить всё происходящее в прямой эфир, внеся хаос в ряды Эдема и заставив руководство отвлечь силы на подавление бунта в корпусах. По логике Эдема, основные элитные отряды должны были стянуться к актовому залу для подстраховки. Именно тогда Илаю следовало нанести удар — выждать момент, пока они соберутся вместе, и уничтожить их одним махом, сыграв роль воробья, схватившего богомола. А ликвидировав главные силы академии, он спокойно отправился бы за тем, ради чего явился сюда. Благодаря сведениям от Эда примерное местонахождение цели было ему уже известно.
Сейчас в расчёты вкралась погрешность. Впрочем, катастрофы не произошло — достаточно было скорректировать план. Пусть это и потребует дополнительных трат баллов популярности, но благодаря заделу, накопленному за две крупные сюжетные арки, скрывающийся в тени Илай не испытывал недостатка в ресурсах.
Ученики Эдема могли противопоставить противникам лишь численный перевес, платя собственными ранами за каждые выигранные секунды. На их фоне дуэт Грейе и Мессии демонстрировал подавляющее преимущество. Грейе, много лет проработавший «чистильщиком», сражался искушённо и подло: каждое его движение метило либо в сухожилия, чтобы лишить подвижности, либо прямо в жизненно важные органы. Мессия же действовал с математической точностью, словно безупречно отлаженный механизм, просчитывающий сотни ходов наперёд.
«Время вышло. Ещё немного, и они перебьют всех до одного. Пора выходить на сцену», — подумал Илай.
Он плавно шагнул в поле зрения «камеры», точно главный актёр, неспешно появляющийся из-за кулис к самому апогею драмы.
* * *
【Переломный момент начался с Айви, страдающей от постоянной угрозы срыва эспер-способностей.
Её правая рука бессильно плетью висела вдоль тела. Из-за обильной кровопотери конечность окончательно потеряла чувствительность. Окажись Айви снова в захвате, Грейе хватило бы одного движения, чтобы оборвать её жизнь.
И вдруг она заметила: её кисть становилась прозрачной.
Опустошённый резерв сверхспособностей начал стремительно заполняться.
Вслед за этим Айви с ужасом поняла, что выпады Мессии и Грейе стали ещё стремительнее — в их действиях проскользнула необъяснимая, нервная спешка.
Прежде чем девушка успела сообразить, в чём дело, её захлестнуло новое ощущение.
Шорох рассекаемого воздуха или шаги, от которых волоски на коже встали дыбом? Звериное чутьё на опасность мгновенно подсказало направление, откуда приближалась угроза.
Кто это?
В памяти Айви мгновенно всплыла нужная карточка. В её голове хранились данные почти на каждого обитателя Эдема — она собирала их крупица за крупицей, ночами напролёт систематизируя сведения в надежде, что это хоть как-то поможет вырваться из ада или хотя бы сохранит память об их сломанных судьбах.
Рэйвен Монделл. Новичок, недавно зачисленный в Эдем. Парень с непростым прошлым, явно связанный с «Спичечным коробком».
Кое-кто ещё уловил возвращение сил и, задействовав проснувшуюся магию, кинулся в атаку на бывших соратников.
Среди нарастающего хруста замерзающего льда и клубящихся под ногами теней брюнет шаг за шагом приближался к самому эпицентру смертоносного вихря.
Его ладонь опустилась на маску — ту самую, что интриговала абсолютно всех, но оставалась недосягаемой.
Стальная пластина, казавшаяся мёртво приваренной к лицу Рэйвена, внезапно словно ожила. Цепи на затылке с тихим звоном рассыпались и пали в его раскрытую ладонь, знаменуя падение давних затворов и крушение любых преград.
Казалось, весь зал услышал тихий выдох юноши.
Открылись губы, так долго скрывавшиеся в тени.
Вскинулись тёмно-карие глаза.
И прозвучали слова:
— И повелеваю я: да замрёт всё сущее в сей миг.
Едва прозвучал голос, как хищный несокрушимый лёд застыл изысканными изваяниями, рванувшиеся тени замёрзли стоп-кадром, а занесённые для удара руки и ноги намертво заклинило в воздухе, словно кукол дёрнули за невидимые нити.
В наступившем безмолвии лишь размеренный шаг юноши отдавался эхом под сводами зала, бьясь о глухие окна Эдема и провозглашая приход новой силы.
Приблизься... Узри...
Рэйвен небрежно лавировал между застывшими в нелепых позах учениками, чьи глаза — полные оцепенения и ужаса — беспомощно вращались в глазницах.
Губы парня тронула едва заметная усмешка. Наконец он достиг самого центра битвы.
Тонкие длинные пальцы отодвинули в сторону замершее у самого горла лезвие и мягко поддели подбородок Грейе.
В золотистых зеницах «чистильщика» отразилось благородное, безупречно высеченное лицо, окончательно выступившее из тени. В нём сквозила дерзкая, высокомерная отвага юности; подбородок был чуть приподнят, а взгляд тёмных глаз свысока оглядывал поверженного врага.
«И повелеваю я: откройте мне свои сердца и обнажите все тайны пред моим взором.
Изгнанники... склонитесь предо мной».】