Райт подался ближе. В его кобальтово-синих глазах больше не было прежней чистой прозрачности — в них, словно пламя под толщей воды, бушевал неугасимый огонь.
— Илай…
Илай отшатнулся, потеряв равновесие, и случайно оступился на треснувшей половице. Земля ушла из-под ног, он полетел назад. Но хозяин сна не спускал с него глаз. Райт без колебаний перехватил его запястье и резко потянул на себя.
Они оказались настолько близко, что Илай мог различить каждую густую ресницу на его веках. Он нахмурился.
Взгляд Райта был обжигающим:
— Спасибо, что вошёл в мой мир.
Дзинь!
Будильник прозвенел строго по расписанию.
[Панель комикса: Райт, лежащий на кровати, медленно открывает глаза. В его взгляде — сонная пелена. Рядом надрывается будильник. Он садится. Взлохмаченные золотистые волосы растрёпаны. Он тихо шепчет чьё-то имя, но звук тонет в дребезжании звонка. Райт протягивает руку, выключает будильник и, откинув одеяло, встаёт.]
«Что это за сон такой? С каким-то подтекстом?»
«Да кто ж его знает… виновато покашливает. Сразу говорю, я ничего пошлого не думала!»
«Ну, если сам Учитель Мэйли так рисует… стоит ли винить нас за бурную фантазию?»
«Зато этот сон раскрыл кучу деталей! Детство Сяо Гуана, его восприятие мира, прошлое Босса Лая, да и само начало их отношений…»
«Стоп, а что за дичь затесалась в этот список?»
«А ты опровергни! Скажешь, не было?»
«…»
«Помните, мы спорили, кто такой Сяо Гуан на самом деле? Не является ли он продуктом генетического заказа какой-нибудь организации (например, Эдема)? Раньше все эти теории строились на пустом месте — у Райта ведь нет престола, который нужно унаследовать, как у семьи Ливы. А делать из него "продукт генетического заказа" только ради статуса Спасителя казалось притянутым за уши. Тем более что пророчество исходило от "Спичечного коробка", а те сами больше похожи на жертв экспериментов.
К тому же до Эдема у Райта была нормальная семья, любящие родители, он рос солнечным и беспечным парнем. Да и в самой Академии ему никто ничего не навязывал, а все проблемы он наживал исключительно из-за собственной глупости. Вот мы и сомневались. Но с появлением этой новой способности… В поведении его родителей всплыли странности. Он определённо продукт генетического заказа!»
«А ведь сон невероятно любопытный. Сны — это подсознание, а подсознание отражает интуицию, которую человек не может высказать вслух.
Самый частый образ в его сне — комната. Все её как-то упустили из виду. Она не то чтобы тесная, но и пространством там не пахнет. В подсознании Райта его прошлое намертво завязано на этом помещении. Трудно не прийти к выводу, что он смутно ощущал рамки, в которые загнана его жизнь. Он чувствовал неправильность, но не мог найти источник.
Когда преподаватель Эдема обещал показать ему "реальный мир", он имел в виду мир эсперов. Но Райт подсознательно ждал другого: что вырвется из замкнутого круга и увидит настоящую жизнь.
Вот только в итоге ничего не изменилось. По крайней мере, до появления Спичечного коробка и той самой фразы, которую Илай прошептал Райту на ухо.
Подозреваю, там прозвучало какое-то обозначение статуса или имени Райта. Что-то, что нельзя произносить вслух. Никому, даже Илаю. Возможно, это ограничение способности, а возможно — запрет, вшитый в его геном.»
«Народ, а вам не кажется, что с Боссом Лаем что-то не так? По идее, Илай во сне — это просто фантазия Сяо Гуана. Тот, кто должен был разбить скорлупу и показать ему мир. Но почему этот "вымышленный" Илай постоянно саботирует приказы Райта? Да и плюшевая игрушка в его кармане — Райт её вообще впервые видит!»
«Да ну, бред. У Илая способность "Предвидение", с какого перепуга он бы гулял по чужим снам?»
«Ой, да от Босса Лая всего можно ожидать… Он же с невозмутимым лицом выдаёт такое, от чего у цензуры мозги закипают! Ему чем больше "запикивают", тем больше кайфа задвинуть что-нибудь эдакое. Картинка: Илай с праведным лицом.»
«Это точно! Выглядит как чистый аскет — весь такой вежливый, правильный, а на деле только и норовит пойти против системы. Настоящий злой гений~»
**[Кадр смещается: камера начинает панорамную съёмку комнаты Райта снизу вверх.
Рисовка выглядит странно, словно использован рыбий глаз или эффект скрытого наблюдения. Кадр фиксирует действия Райта под нелепым, чужеродным углом.
Сначала Райт встаёт и отдёргивает шторы. В комнату врывается солнечный свет. Он уходит в ванную умыться, но угол обзора не меняется — кадр так и остаётся зафиксированным на пустой спальне. Через несколько минут Райт возвращается, садится на край кровати и, как самый обычный студент, уттыкается в телефон. Никакой утренней пробежки, никакого завтрака — он просто залипает в экране, перебирая пальцами.
Солнечный луч медленно ползёт по полу, отвоёвывая пространство, словно осторожный зверь. В спальне Райта огромное панорамное окно — по логике, свет должен заливать всё помещение без остатка.
Внезапно Райт вскидывает голову. В его глазах на мгновение вспыхивает радужный блик.
Райт только-только прикоснулся к новой грани своей силы и сейчас остро реагировал на любые изменения освещения.
"В комнате что-то блеснуло… — проносится у него в голове. — Почему я никогда раньше этого не замечал? Эспер-шторм обострил мои чувства?"
Любопытство, присущее его живому характеру, мгновенно взяло верх. Это ведь его спальня. Что здесь может отражать свет так, как он никогда не видел?
Райт поднимается и идёт на поиски источника блика.
Кадр, фокусировавшийся на его лице, начинает медленно отдаляться, возвращаясь к тому самому странному общему плану.
Райт шарит по комнате. Его лицо приближается к источнику отражения. Наконец он наклоняется, а затем распрямляется. Под густыми ресницами вспыхивают кобальтово-синие глаза. Красивое лицо крупным планом заслоняет весь кадр.
Секунду спустя его рука делает движение — и картинка резко поворачивается. Теперь он смотрит прямо в объектив.]**
* * *
«Офигеть! Че за чертовщина?!»
«Мать твою, у меня аж мурашки по коже побежали!»
«Постойте… Если Райт не поворачивал головы, значит, это камера в кадре резко развернулась к нему лицом?!»
«Что за хоррор?! Любящие родители оказались подделкой, а в комнате всё это время стояли скрытые камеры?! За что авторы так измываются над главным героем?!»
«Так, народ, без паники. Это всего лишь одна камера.»
«Ага, всего лишь камера! В спальне! Хорошо хоть не в туалете!»
«Чёрт… А ведь я вспомнил! Раньше куча кадров с Райтом выглядела точно так же! Я не придавал значения, а сейчас пересмотрел — почти всегда, когда появляется Сяо Гуан, ракурс такой, будто за ним кто-то подглядывает! Его что, всё это время держали под наблюдением?!»
«Жесть… Я проверил — реально! Сука, да какой главный герой так живёт?! Он что, подопытная крыса?!»
«А Сяо Гуан понял, что это такое? По рисовке вообще не разобрать! Блин, Учитель Мэйли, где следующая глава?!»
* * *
Илай сжал переносицу. Лицо его ушло в тень, спрятав выражение глаз.
Он заблокировал экран телефона, закрыв страницу форума.
Что ж, эта вылазка в сеть не была совсем бесполезной. По крайней мере, теперь стало понятно, почему главный герой доверяет ему куда больше, чем следовало бы.
Илай сверкнул взглядом на часы. Время близилось к девяти вечера. Наёмник, пытавшийся его убить, вот-вот должен был вернуться.
И, по идее, привести с собой того, кого его просили приставить к делу.
* * *
Уильям чувствовал себя выбитым из колеи. Осторожно ведя за руку розововолосую девчушку, он пытался понять, в какой момент всё пошло наперекосяк.
Ведь изначально он просто хотел прикончить Пророчицу!
Девочку звали Эмитайша. Она была одной из многочисленных дочерей верхушки корпорации «Гамма». Бунтарка, постоянно сбегавшая из своей элитной школы-интерната. У её родителей хватало наследников, так что Эмитайша особым вниманием не пользовалась. Но пока она оставалась жива и невредима, её ждало сытое, безупречное будущее.
Уильям на секунду запнулся. Всяко лучше, чем у такого бракованного обрубка без имени и прошлого, как он.
Он до сих пор не понимал, как малышке удалось выследить его в толпе. Неужели она засекла его, когда он высматривал щель в защите Пророчицы? Эмитайша увязалась за ним пятою, а на любые попытки вернуть её в пансион отвечала яростным сопротивлением.
Уильям вздохнул. Девочка молча прижимала к груди плюшевого зайца — персонажа из мультфильма, о котором Уильям, естественно, понятия не имел. Впрочем, он отродясь не смотрел мультиков.
Выведя Эмитайшу из метро, Уильям не удержался от ворчания:
— Госпожа Эмитайша, погуляли день — и хватит, ладно? Домой пора. У меня и развлечений-то никаких нет. Чем питаться будете? Из еды только лапша быстрой заварки. Честно говоря, вообще не пойму, сдался я вам…
Слова застряли у него в горле.
В глубине узкого переулка, зажатого между двумя высотками, стоял мужчина. На нём была тёмная штормовка, у ног валялся помятый туристический рюкзак. Человек стоял неподвижно, уставившись на них спокойными серыми глазами. В тесный проулок пробивался лишь скудный свет, и этот блёклый луч, падая на обычное, ничем не примечательное лицо, казался обжигающе холодным.
От мужчины веяло скрытой, затаённой опасностью. Но в следующее мгновение иллюзия рассеялась: незнакомец словно растворился в окружающей обстановке, став похожим на придорожную траву или тень от стены. Опасность показалась случайным мороком.
Однако инстинкты Уильяма взвыли. Рука сама собой потянулась к оружию за спиной.
Этот тип был смертельно опасен.
— Госпожа Эмитайша… — тихо позвал он, намереваясь предостеречь девочку.
Но та вдруг с силой вырвала свою ладошку и, насупившись, потянула его прямо к незнакомцу.
Уильям обомлел. Они что, знакомы?!
«Да не может быть, — промелькнуло в голове. — Наверняка ей просто плевать, кто там стоит».
Внезапно Уильям, привыкший балансировать на грани жизни и смерти, вгляделся в абсолютно бесстрастное лицо мужчины — и замер.
Лицо должно было казаться чужим, но от него веяло дикой, безумной узнаваемостью. Сердце забилось где-то в горле. Перед глазами встал образ человека, который давно должен был быть мёртв.
Уильям мёртвой хваткой вцепился в плечо Эмитайши, не давая ей сделать ни шага дальше. Холодный пот заструился по спине.
«Это заклятый враг», — мелькнуло в голове.
Вот же дерьмо! На кой чёрт его понесло тащить с собой эту девчонку?! Если бы он вовремя прогнал её, не вляпался бы в такую дрянь!
Дерьмо. Он действительно бракованный мусор.
Его обычно сонно опущенные веки распахнулись. Из глаз брызнула злая, опасная свирепость уличного пса, прижатого к стене.
Пальцы сжали рукоять пистолета.
— Брат! — неожиданно звонко выкрикнула Эмитайша.
Уильям опешил. Услышав столь однозначное обращение, он на секунду ослабил хватку, решив, что девочка стремится к родному человеку, а он просто путается под ногами.
Ощутив свободу, Эмитайша недоуменно подняла голову. Она не понимала, что нашло на её "собачьего братика", но тут же снова крепко схватила его за руку и потянула за собой к Илаю.
Илай не улыбался. Он молча смотрел на девочку. Сделав шаг навстречу и полностью проигнорировав взвинченного до предела Уильяма, он протянул руку и мягко погладил Эмитайшу по голове.
Он обещал умершей в иной временной линии Эмитайше, что убережёт её от тварей. И уходя, намеревался сдержать слово.
* * *
Маргарита снова оказалась в больничной палате. На этот раз посетителей было в разы больше, чем прошлый, но сама Маргарита стала совершенно другой.
Те секретные файлы она заморозила и уничтожила. Вот только уничтожение бумаг не означало, что сами тайны исчезли.
Как и то, что, ходя по улицам без указания имени, она переставала быть частью гигантской машины под названием «Корпорация Гамма».
Она тихо сидела на кровати. На этот раз девочка не рвалась наружу. Ей просто нужно было время. Время, чтобы подумать.
Чуть раньше её навестили Райт и Мессия. Перед отъездом Мессия сообщил, что эспер по имени Беатрис поймана, и призвал её спокойно выздоравливать. Маргарита наигранно-весело кивала, и друзья, кажется, ничего не заподозрили.
«Хорошо, что эти двое — особенно Райт — на редкость слепы», — подумала она. Они заметили её подавленность, но списали всё на досаду из-за слабой способности, пообещав вместе тренироваться в «Спортивном комплексе».
Два дурака.
Маргарита вздохнула. Настенный телевизор крутил какую-то астрологическую передачу, покатившуюся по второму кругу. Девочка взяла пульт и отмотала эфир на начало.
Ей нравились гадания. Неужели даже это было заложено в её геном при создании?
От этой мысли её обдало холодом.
Она сжала кулаки до хруста и повернула голову. Изнеможение сменилось острой настороженностью: взгляд въелся в закрытую дверь палаты.
Через минуту раздался вежливый стук.
— Войдите, — откликнулась она, мгновенно вернув на лицо привычную беззаботную улыбку.
Дверь плавно отворилась. Первой вошла женщина с тёмно-фиолетовыми волосами, собранными в строгий узел. Строгий костюм, портфель в одной руке, корзина с фруктами в другой — весь её вид лучился чиновничьей въедливостью и педантичностью.
Как будущая наследница «Гаммы», Маргарита училась этикету с детства и прекрасно знала лица всех ключевых фигур. Она сразу узнала Мишель — секретаря из Министерства социального обеспечения. Память мгновенно подкинула эпизод: бал после её первой выписки, где эта самая Мишель вручила ей визитку, рассчитывая на пожертвования от корпорации «Гамма».
Маргарита уже приготовилась к дежурным соболезнованиям, но Мишель не стала закрывать за собой дверь.
В палату вошёл второй гость. Седеющий мужчина в дорогом костюме, с глубокими морщинами на породистом лице. Несмотря на возраст, в нём не было и тени старческой слабости — лишь собранная, хищная энергия.
Орайон. Министр социального обеспечения лично.
Маргарита мгновенно отбросила прежние мысли. Министр такого уровня не приходит с рядовым визитом вежливости. Это выглядело слишком вычурно и неуместно. Для банального уважения хватило бы и секретаря.
Орайон пришёл не с добром.
Маргарита укрыла тревогу за безупречной светской вежливостью. В конце концов, это тоже входящий в обязанности наследницы навык.
Разговор завязался ни о чём. Орайон ходил вокруг да около, сыпал отстранёнными фразами. Подобные беседы между людьми их круга всегда превращались в изощрённое фехтование словом, где истинные цели маскировались тройным слоем лжи.
Но сейчас эта пустая болтовня выводила Маргариту из себя.
Старый лис тянул время, не раскрывая карт.
Вдруг ладонь Маргариты, лежащая на одеяле, почувствовала обжигающий холод. Девочка с трудом удержала лицо — её способность на мгновение вырвалась из-под контроля, заморозив ткань. Она стиснула зубы. Стальные серые глаза потемнели. Она слишком долго училась владеть собой, чтобы сорваться из-за эмоционального всплеска!
Орайон мгновенно умолк. Его внимательный взгляд зацепил движение её пальцев.
— Госпожа Маргарита, вам нехорошо? Вызвать врача? — поинтересовался он с наигранным участием.
Мишель уже поднялась с дивана, сделав шаг к кнопке вызова персонала.
— Всё в порядке, просто немного устала, — мягко намекнула Маргарита, давая понять, что аудиенцию пора закончить.
— Главное, что вы целы, — улыбнулся Орайон. А затем, словно между прочим, уронил: — Скажите, госпожа Маргарита… а что вы думаете о Лаборатории Чарльза?
Пальцы девочки замерли. Взгляд сузился.
Наконец-то старик перешёл к делу.
Трагедия в Лаборатории Чарльза унесла десятки жизней. Чарльз превратил целый комплекс в рассадник генетических уродов, подчинив своей воле весь персонал. Это было не просто преступление — это был масштабный теракт с применением эспер-сил. Куда опаснее, чем очередное нападение «Спичечного коробка» на банк. И самое скверное — событие поставило под угрозу главный секрет: существование людей со сверхспособностями.
Для обывателей эсперы оставались городской легендой. И чтобы легенда не стала реальностью, выжившие обязаны были держать язык за зубами, повторяя официальную версию медиа: «Техногенная авария, утечка неизвестного газа, пострадали сотрудники и находившаяся на экскурсии наследница "Гаммы", директор отправлен в отставку».
— Лаборатория сделала всё, что могла, — подхватила игру Маргарита. — Теперь главное — установить истинные причины аварии и не допустить подобного впредь.
Она дала идеальный, правильный ответ. Теперь Орайон должен уйти.
Но министр не торопился.
— Спасибо за содействие, — кивнул он. И вдруг произнёс то, чему вовсе не место было в этой беседе: — Но меня куда больше интересует другое… Что вы думаете о тех детях?
О «тех детях»…
Маргарита оцепенела.
В стальных глазах мелькнуло нескрываемое изумление. Она знала о редактировании генома от Райта, знала, что у Чарльза была официальная лицензия на эти исследования. Следовательно, Орайон и верхушка власти были в курсе! Но почему он заговорил об этом вслух?
Разве это не табу?
Для «Гаммы» и Правительства это была грязная тайна, которую не принято выносить на свет. Зачем он провоцирует её? Проверяет, насколько она осведомлена?
— Ах, эти бедняги-сотрудники… — включила дурочку Маргарита. — Они пострадали ни за что. Им нужно выплатить щедрую компенсацию.
Улыбка Орайона стала шире. И он снова резко сменил тему:
— Госпожа Маргарита, вы никогда не задумывались, зачем была построена эта больница?
Маргарита нахмурилась, поражённая нелепостью вопроса:
— Чтобы лечить людей.
— А для чего изобрели телевизор?
Она сдвинула брови ещё сильнее:
— Чтобы быстро передавать информацию. И как развлечение. Господин министр, к чему эти…
— А для чего распускаются цветы? — перебил её Орайон.
Девочка бросила взгляд на букет на тумбочке:
— Чтобы радовать глаз. Да объясните вы наконец…
— Если всё вокруг создано для человека… — Орайон подался вперёд, не сводя с неё пристального взгляда. — То ради чего создан сам человек?
Маргарита прикусила губу. Её подташнивало от этих бессмысленных философствований.
— Это вопрос без ответа, — с колкой ядовитостью отрезала она. — Каждая философская школа предложит вам свою трактовку. Можете выбрать любую по вкусу. Но допрашивать об этом больного ребёнка — по меньшей мере неэтично.
— Ошибаетесь, — качнул головой Орайон. В его голосе не было ни тени сомнения — лишь холодная, незыблемая уверенность. — У этого вопроса есть единственный точный ответ.
Он сделал паузу и тихо чеканно произнёс:
— Потому что наш Творец всё ещё жив.
Маргарита замерла. Зрачки её сузились.
— Наш Творец жив, — повторил Орайон, словно констатируя элементарный закон природы.