Ночь постепенно вступала в свои права, и прохладный вечерний ветер гонял по асфальту пожелтевшие листья. Стоило миновать оживлённые перекрёстки, как шум мегаполиса утихал: даже на самых процветающих улицах всегда найдутся глухие, забытые богом уголки.
В глубине тёмного переулка от лёгких, почти невесомых шагов очнулся бродячий кот. Навострив уши, он настороженно уставился янтарными глазами на приближающийся тонкий силуэт. Из груди животного вырвалось было угрожающее урчание, но незнакомец быстро сумел его успокоить.
Центральный проспект — сердце Тиньчжоу. Каждый день здесь прибираются дворники, но, как бы ни старалась городская администрация, идеальной чистоты не добиться: уличная грязь неизбежно забивается в щели и подворотни.
Задрав хвост трубой, кот уткнулся мохнатой мордочкой в ладонь Эда. Почуяв тепло, уличный задира растаял: по-ласковому замурчал, ластился и подставлял голову под ловкие, привычные движения пальцев юноши.
Эд смущённо улыбнулся и запустил руку в чёрный рюкзак, намереваясь что-то достать.
И вдруг замер. Пальцы одеревенели в воздухе, зрачки сузились. Не меняя позы, он так и остался сидеть на корточках, превратившись в изваяние.
Кот не понял, что произошло, и лишь недоуменно ткнулся лбом в застывшую тёплую ладонь, выпрашивая продолжения ласки.
От проспекта, залитого огнями, в переулок протянулась длинная тень. Шаги приближались, становились всё отчётливее и тяжелее. Кот склонил голову набок; в его прозрачных зеницах отразился нарастающий мрак. Ощутив приближение опасности, зверь загримировался: шерсть встала дыбом, спина выгнулась дугой.
В этот миг Эд плавно провёл пальцами под подбородком кота, будто секундная задержка была лишь мерещащейся случайностью.
Рядом с ним остановились туфли. Известно, в таких ходят офисные клерки из делового центра: отполированная до блеска кожа отсвечивала зрелой сдержанностью человека, привыкшего к жизненной рутине. Похоже, эту пару обуви недавно тщательно вычистили кремом.
Сначала Эд услышал тихую музыку, пробивавшуюся сквозь дешёвые проводные наушники старой модели. Звук был паршивым, но для неприхотливого слуха такие наушники мало чем отличались от профессиональной гарнитуры — разве что выигрывали в цене и долговечности.
Эд прислушался, пытаясь распознать мотив. Он чуть закусил губу и едва заметно нахмурился. У каждого свои вкусы: сам Эд предпочитал спокойные народные баллады, их классный руководитель обожал сентиментальные дуэты про любовь... И то, что стоящий перед ним человек упивался психоделическим роком в стиле прошлого века, казалось вполне естественным.
И всё же...
— Помешал тебе?
Эд вздрогнул. Откуда он узнал?..
Незнакомец наклонился, упёршись руками в колени. Грохочущие из наушников аккорды и истошный, исступлённый вокал солиста обрушились на Эда с новой силой, заставив всё тело натянуться, как струна.
Мужчина слегка склонил голову набок, будто пристально разглядывая юношу:
— Ах, прости. Не хотел напугать.
Кот, охваченный тревогой, забился за спину Эда. Расширив зрачки и прижав уши, он поджал хвост между лап.
Мужчина отвёл взгляд и поцокал языком:
— А кот-то какой ласковый! Даже не убежал. Кис-кис-кис...
Эд сжал губы и незаметно высвободил щепотку суперспособности, успокаивая перепуганное животное. Ощутив, как под пальцами расслабляется напряжённое тельце, он перевёл дух. Наверное, сегодня у него просто зашкаливают нервы. С чего бы рядовому прохожему знать об особых силах? Он понапрасну заподозрил добропорядочного гражданина.
Молодому стажёру полиции стало неловко за свою подозрительность. Вскинув голову, он окинул взглядом заглянувшего в подворотню незнакомца и подсказал:
— У вас есть при себе что-нибудь съедобное? Покормите его, и он с удовольствием дастся в руки.
— О как? — переспросил тот.
Перед Эдом стоял невероятно красивый мужчина — из тех, чьи черты мгновенно въедаются в память. Эд умел запоминать лица, но этот человек отличался глубокими, угольно-чёрными глазами, которые, казалось, затягивали без остатка. Незнакомец неотрывно смотрел на юношу, не мигая, и в его тёмных зеницах отчётливо виден был застывший в замешательстве Эд. Красавец медленно расплылся в полуулыбке:
— Достаточно угостить, чтобы погладить? Какой доверчивый...
Смутившись, Эд поспешно отвёл взгляд. Стараясь сохранить невозмутимый вид, он порылся в рюкзаке:
— Если у вас ничего нет, могу поделиться жидким лакомством.
— Даже как-то неудобно, — проговорил Илай, выпрямляясь. Слово «неудобно» явно было лишь вежливостью: его бледные, длинные пальцы властно выдернули из рук Эда пакетик. — Благодарю.
Только сейчас Эд уловил исходящий от него запах — тёплый аромат свежеприготовленной еды, словно мужчина только что вышел из уютного ресторанчика. Этот дух невольно сбил градус напряжения. Эд поднялся на ноги и отступил на пару шагов, освобождая место.
Кожа незнакомца отличалась матовой белизною, походя на фарфор в полумраке подворотни. Высокий, подтянутый, в отлично скроенном костюме по фигуре. Под тканью проглядывали рельефные мышцы — не гора мускулов, но явный признак регулярных тренировок. Осанка безупречная: даже присев на корточки в конце рабочего дня, после ужина, этот человек сохранял удивительное благородство и собранность.
Эд привычно прищурился, включая дедукцию. Офисный работник? Инженер? Исследователь? Финансовый аналитик? Судя по всему, человек сдержанный, самодисциплинированный, от двадцати до двадцати семи лет. Занимает руководящую должность?
— Господин офицер, пытаетесь угадать мою профессию?
Эд отшатнулся на полшага, сжав кулаки. Мужчина, успевший тем временем поладить с животным, поднялся с котёнком на руках. Он с улыбкой повернул голову, и его тёмные глаза слились с ночным сумраком. Сделав шаг вперёд, он тихо спросил:
— Или прикидываете, кто я такой?
«Это гражданин, которого я обязан защищать», — мысленно пристыдил себя Эд. Почесав щеку, он изобразил открытую, сияющую улыбку — точно по уставу, какую обязан демонстрировать каждый защитник правопорядка:
— И как вы догадались?
— Ну... Вы стоите точь-в-точь как полицейские. Я угадал? — Илай гладил мурлычущего кота по спине, снисходительно улыбаясь. — Вы слишком напряжены. Расслабьтесь, это просто разговор.
— Извините... — Эд смущённо уткнулся взглядом в землю. В ночном воздухе его уши слегка порозовели — то ли от неловкости, то ли от чего-то ещё.
— Впрочем, главная причина в том, что я вас уже видел, — добавил Илай, переведя взгляд на ластящийся пушистый комок. — Вы же стажёр из городского участка? И ваш начальник — офицер Томми, верно?
Эд искренне обрадовался:
— Да, всё так!
Губы Илая изогнулись в лёгкой ухмылке:
— Кстати, почему сегодня вас не было рядом с офицером Томми? Тот парень, что ходил с ним, до удивления похож на вас.
Эд застыл. Губы разжались — он хотел было встрять с возражением, что они вовсе не похожи, но слова так и застряли в горле.
Помолчав, он сдавленно и как-то фальшиво-застенчиво произнёс:
— А, это наш новый стажёр... Он моложе, опыт работы совсем небольшой. Надеюсь, горожане отнесутся к нему с пониманием.
— Ну, вам за него переживать точно не стоит, — ответил Илай с похвалой в голосе. — Если жители Тиньчжоу смотрят вечерние новости так же регулярно, как я, они в курсе, что этот новичок сыграл ключевую роль при ограблении банка. Он обратил грабителей в бегство и блестяще спас заложников.
«Да не спасал он никаких заложников! — выть от ярости хотелось Эду. — И никакой ключевой роли не сыграл! Он же упустил преступника! Если бы... если бы на его месте был я! Я бы никогда...»
Кот недовольно зашипел. Илай немыслимым образом поднял его за загривок в воздух. Оскалив острые клычки, животное поджало хвост. Эд мгновенно выхватил кота из рук незнакомца, прижал к груди и отвернулся:
— Нельзя так брать! Ему же больно!
Эд уставился на кота, но на губах вопреки воле разрасталась привычная, безукоризненно отрепетированная улыбка. Эту улыбку любили все. Все ждали от него именно такого выражения лица. Но внутри бурлил яд, и каждая нервная клетка отозывалась острой, колесующей болью.
Мысли невольно унеслись в прошлое. Встретив того парня впервые, Эд искренне хотел подружиться. Хотел обучить его всему, стать наставником — пусть они и были одногодками, но как старший товарищ он обязан был подавать пример. Да, именно так всё и должно было быть! Должно было...
— У тебя тяжёлый период? — раздался голос из-за спины.
Эд нервно сглотнул. Зашуршала ткань одежды, и спустя секунду мужчина пробормотал:
— Нашёл.
Эд невольно обернулся.
Чпок — и в полумраке подворотни вспыхнул алый язычок пламени.
Огонь приблизился, выхватывая из тьмы бледный прочерк лица. Мужчина опустил глаза; густые ресницы лениво дрогнули, отражая пляшущие искры. Раздалось лёгкое попшикивание разгорающейся сигареты.
За время стажировки Эд привык к запаху табака, но сам никогда не курил. Сигареты разрушают тело, одурманивают разум — это медленный яд.
Он поджал губы. Но незнакомец неожиданно вложил сигарету прямо ему в рот. Опешив, Эд замер с сигаретой в зубах, неопределённо промычав:
— Постойте...
— Попробуй, — тихо предложил Илай.
Чирк!
Вспыхнула вторая спичка.
Глаза Эда блеснули в огоньке, словно подёрнутая рябью гладь воды. Огонёк подбирался ближе. В этот момент Илай ловко выдохнул колечко сигаретного дыма. От едкого запаха Эд прищурился; окружающий мир потерял четкость, превратившись в смешанную палитру размытых красок.
Мысли окончательно спутались. Кот у него на руках выпустил когти, впившись в кожу. На руке проступили белые царапины, отозвавшиеся лёгкой жгучей болью. Эду показалось, будто глубоко в его душе пробивается некий ядовитый росток.
— Но как по мне, ты куда лучше, — произнёс Илай. Его чёрные глаза казались бездонными колодцами, вбирающими всю загадочность этой ночи. — Тот парень... Ему будто наплевать на людей. Ни решимости, ни верности долгу. Не понимаю, зачем он вообще пошёл в полицию. Странный тип.
— Кха-кха! — Эд, никогда прежде не куривший, зашёлся в приступе кашля. Кот вырвался из его рук и ловкой тенью соскользнул на землю.
Илай сдавленно хмыкнул, встряхнул догоревшую спичку и затушил её. Достав из кармана визитку, он подсунул её в карман худи Эда и тихо проговорил:
— Кажется, я ляпнул лишнего. Не бери в голову.
Илай слегка отряхнул плечо юноши от невидимой пыли и улыбнулся:
— Вы очень похожи. Возможно, настанет день, когда один из вас станет полноценным офицером. Если не побрезгуешь — в тот день я с удовольствием выслушаю историю твоих трудов и разделю твои сокровенные переживания.
— Ещё увидимся, дорогой стажёр.
Помахивая сигаретой, Илай развернулся и покинул тихий переулок. Его шаги звучали так же лениво и размеренно, как у любого уставшего офисного работника, возвращающегося домой. Кот сделал несколько шагов следом, но едва лапы коснулись залитого неоном асфальта Центрального проспекта, отпрянул, будто от огня, и вильнул обратно в тень, жалобно глядя вслед уходящему мужчине.
Что ж, вполне естественная реакция. Котам нравятся такие люди.
Эд запустил руку в карман худи. Пальцы нащупали острый уголок визитки. Погрузившись в оцепенение, он другой рукой касался значка Академии Эдем на воротнике и долго не мог двинуться с места.
* * *
* «Уф, думаешь, он станет нашим соратником?»* — Сяо Цзю отмалчивался всю дорогу и подал голос лишь теперь, когда разговор Илая с Эдом завершился. С самого своего появления он полностью разделял идею Илая о создании злодейской организации: один злодей приносит лишь ограниченное количество «популярности», тогда как целое сообщество привлекает бесконечный поток внимания. Но Илай-то один, и вместе с Сяо Цзю, сколько бы личин они ни меняли, кадровый голод оставался острейшей проблемой.
Сяо Цзю прошептал в его сознании:
«По-моему, он заглотил наживку!»
Илай шёл по улице, ведущей домой, и слегка поправил наушники:
— Если он согласится, тебе как старшему придётся взять на себя заботу о его «профессиональном росте».
Эд и без того был предназначен «Первоначальным автором» на роль следующего злодея. Илай лишь слегка подтолкнул его в нужном направлении, так что ответ не заставит себя ждать.
«!»
* «Правда?! Я справлюсь?!»* — пискнув от радости, голосок Сяо Цзю тут же наигранно понизил тон, пытаясь придать себе солидности: * «Кхм-кхм! В конце концов, сам Босс признал меня прирождённым злодеем! Я обязательно поведу младшего к вершинам — во имя спасения мира!»*
Сяо Цзю со смешным энтузиазмом принялся расписывать, чем именно они займутся с будущим подопечным, походя на ребёнка, которому наконец разрешили поиграть со сверстниками.
Илай слушал этот лепет, а затем между делом заметил:
— Не думал о том, чтобы обзавестись собственным телом в этом мире? Существовать только в моей голове — как-то нерационально для твоих талантов.
Сяо Цзю оборвал речи:
«А?..»
Илай был мастером лжи. Даже спонтанную мысль он умел подать так, словно вынашивал её годами. Улыбаясь, он прищурился, отчего его глаза превратились в тёмные полумесяцы, лучащиеся дружелюбием и искренностью:
— Если для этого потребуются очки «популярности» — ничего страшного. Чтобы что-то получить, надо чем-то пожертвовать. Оно того стоит.
Идея явно зацепила систему, хотя та всё ещё колебалась. Впрочем, Илай не стал надавливать. Он уже поднимался по лестнице в обшарпанном доме Старого города. Шумовые датчики работали паршиво: Илай вечно пробирался по ступеням впотьмах, и лишь когда он уходил дальше, светильники изволили загораться.
И вдруг из темноты вынырнуло лицо!
Илай прищурился и отшатнулся. Его каблук с сокрушительным стуком опустился на бетонную площадку. Встревоженные резким звуком датчики один за другим сработали — снизу доверху пролёт озарился тусклым светом!
Желтоватые лампы выхватили кружащуюся в воздухе пыль и силуэт девочки, сидевшей на ступеньках.
На вид ей было лет пять. Спутавшиеся тонкие розовые волосики торчали клочьями. Девочка молча смотрела на Илая огромными, как виноградины, фиолетовыми глазами. Обняв колени, она спрятала подбородок в локти — маленькая, одинокая птичка, ждущая родителей в гнезде.
* «Ух... Чуть систему от страха не коробило!»* — запричитал Сяо Цзю. — * «Чего она тут одна сидит? Где родители?»*
Илай с непроницаемым видом достал из портфеля коробочку с леденцами и спокойно пояснил в мыслях:
«Это моя соседка. Ты недавно появился, вот и не видел её. Она вечно ждёт родителей на лестнице».
— Хочешь конфету? — Илай присел и протянул коробку.
Девочка лишь слегка повела глазами и уткнулась носом ещё глубже в рукава, делая вид, будто вокруг никого нет.
В глухой тишине прошло несколько секунд.
Илай слегка прокашлялся — датчик снова сработал, озарив пролёт. Положив сладости на ступеньку рядом с ребёнком, он выпрямился и шагнул выше.
* «Босс, она тебя проигнорировала...»* — заметил Сяо Цзю.
Илай сжал губы и с деланным равнодушием отозвался:
— Дети осторожны с чужаками, это нормально. Мы давно не виделись, вот она и забыла меня. У малышей короткая память, ничего удивительного.
* «А-а, понятно»,* — протянул Сяо Цзю, после чего с благоговением прошептал: * «Босс, да ты же идеальный добрый сосед! Вот она, настоящая Истина, Доброта и Красота! Я пришёл в этот мир именно за этим — защищать такую доброту! Файтинг! Ещё один день, полный энергии!»*
— Подумаешь, коробка леденцов... — тихо пробормотал Илай. Чёрные глаза оставались темнее ночи, скрывая настоящие эмоции.
Остановившись у своей квартиры, он бросил быстрый взгляд на тёмный пролёт лестницы, отпер замок и шагнул в прохладный мрак прихожей.
Бросив коробок спичек на обувную тумбу, Илай затворил за собой дверь. Смыкающийся замок ответил сухим щелчком.