Райт распахнул глаза. Перед взором всё плыло и смешивалось в пёструю массу, а в уши ударил разношёрстный гомон выкриков и лозунгов.
—... Эсперы... не сдадимся!
— Законопроект? Серьёзно?!
— Долой дискриминацию!..
— Правда об эсперах?!
Морщась от боли, Райт прижал ладонь к ране и сел.
—...?
Он лежал на скромной подстилке, расстеленной прямо на полу. Мимо то и дело проходили люди: свет и тени скользили по их ногам, падая на его лицо и принося странное, почти забытое ощущение покоя.
В воздухе на мгновение соткался белоснежный край юбки — фантом Асты. Девушка протянула тонкий палец вверх, указывая на что-то невидимое, а затем перевела жест на грудь Райта, где из внутреннего кармана выглядывали край блокнота и старый мобильник.
Райт инстинктивно проверил вещи. К счастью, всё было на месте. Он пролистал блокнот — новых записей не появилось, всё те же три с половиной строчки. Тогда он достал телефон.
Кнопочная классика. Связь между устройствами держалась исключительно на способности Джулиана. Корпус был выполнен в винтажном стиле — сочное красно-белое сочетание придавало аппарату живой, задорный вид.
Райт нажал на кнопку, затаив дыхание. Раздался сухой щелчок. Выдохнув с облегчением, он увидел, как в полумраке зажёгся экран, отбрасывая бледный голубоватый свет.
Он стал листать меню. Курсор остановился на значке вызова. Телефон работал исправно. Райт попытался подавить нарастающую тревогу.
Он понятия не имел, какой сюрприз может таить в себе эта карта памяти. Но если её готовил Мессия, тот точно не подведёт. В этом Райт был уверен.
«Может, время ещё не пришло», — утешил он себя.
— Очнулся! — раздался звонкий голос.
Не успел Райт поднять голову, как на его тюфяк нагловато рухнул Джулиан. Растянувшись рядом, он радостно затараторил:
— А ты быстро оклемался! Спи давай, Райт, ты же кровищи потерял столько, что почти отдал концы! Мы тут уже чуть ли не богам молились, чтобы ты не склеил ласты. Рана была — врагу не пожелаешь, чисто на поражение били. Маргарита тоже подтвердила: это стопудово работа Концерна. Ну и суки же они, а!
Райт мгновенно уцепился за главное, сердце его ёкнуло от радости:
— Лива очнулась?
Заморозить себя тогда было для Маргариты единственным способом спастись, но никто не гарантировал, что после катастрофического потопа она сможет благополучно оттаять. Райт готовился к долгому ожиданию, и такая новость стала полной неожиданностью.
— Ага, очнулась! Да ещё как вовремя — аккурат когда жареным запахло! — с восторгом выдал Джулиан.
Сочетание угрозы от «Спичечного коробка» и чьих-то неумелых попыток растопить её лёд чужой способностью чуть не подпалило девушке брови — «жареным запахло» было сказано без преувеличения.
— Она уже связалась со своими людьми в Концерне. Я тоже порывался рвануть на помощь, да куда там — здесь без меня всё встанет! Пришлось наступить на горло собственной жадности, отказаться от щедрых посулов барышни и остаться светить обществу тут!
Слушая бахвальство Джулиана, Райт с сияющей улыбкой набрал для Ливы короткое, но полное искренней радости сообщение. Воспользовавшись функцией MMS, он с удовольствием отправил письмо и погасил экран.
Беспечное настроение Джулиана передалось и ему. Райт не удержался от смешка и поддакнул:
— Это точно, Джулиан... Без тебя здесь никуда.
Убежище располагалось под землёй. Удивительное дело: казалось, под всем Тиньчжоу выкопана гигантская сеть бункеров, хотя город никогда не знал войн. В Академии на уроках истории всегда твердили, что Тиньчжоу — оплот мира и процветания.
В подземном укрытии укрывались не только беглые эсперы, но и члены Гильдии с повязками на рукавах. Повсюду слышался гул голосов и торопливый стук шагов. Мягкий янтарный свет ламп придавал этому мрачному месту странный уют, и Райт немного расслабился.
На то, что его пытались убить, Райт особо не обижался. Он отлично понимал этих людей. Если кто-то способен одним движением пальца заставить окружающих — да что там, всё человечество! — совершить самоубийство, его будут опасаться. А то и вовсе мечтать, чтобы он никогда не рождался. Кто согласится жить с осознанием, что даже его собственная жизнь и смерть ему не принадлежат?
Если бы Райту пришлось описывать самого себя, он сказал бы так: обычный эспер — это ядерная бомба, а он — «повелитель» этой бомбы, взрывное устройство высшего порядка, способное уничтожить мир. Звучит даже по-своему величественно.
Отблески телевизора на стене заставили Райта обернуться.
Из динамиков донеслось обрывистое слово: «Законопроект...». К экрану тут же хлынула толпа. На лицах людей смешались напряжение, надежда и глубокая задумчивость. Судя по всему, они ждали этого.
Райта охватило дурное предчувствие. А Джулиан под боком продолжал увлечённо расписывать свои коммерческие планы. Этот делец был готов сдирать три шкуры даже с новообращённых эсперов в самый критический момент — врождённый капиталист, ничего не поделаешь.
Сжав зубы от досады и скривившись от вспыхнувшей в животе боли, Райт кое-как поднялся с тюфяка. Лицо его побледнело. Джулиан только сейчас заметил, что его подопечный встал, и тут же подскочил, подставив плечо непутёвому «Спасителю»:
— Эй, аккуратнее! Ты если склеишь ласты, нам-то что делать?!
Слова звучали странно, но выжившие эсперы действительно давно не боялись, будто Райт станет кукловодить их будущим. Наоборот, все сходились во мнении: если уж им суждено сгинуть, то с таким «хранителем склепа», как Райт, их смерть хотя бы не принесёт бессмысленных жертв.
Все хотели, чтобы он жил. Как можно дольше. Похоже, он и правда стал для них чем-то вроде Спасителя.
— Хе-хе, — Райт виновато почесал затылок под градом упрёков. — Я хотел телевизор посмотреть.
— Ладно, доведу. Слышь, может, купишь у меня сиделочный пакет? Сервис — во! Заплатишь немного, и вообще заживёшь! — Джулиан привычно втюхивал услуги, расталкивая толпу. — Дорогу, народ! Раненому телеману срочно нужен экран!
— Извините, пропустите, пожалуйста! — просил Райт, протискиваясь вслед за ним.
С экрана вещали:
«... Сегодня во второй половине дня представитель Министерства социального обеспечения Мишель официально объявила о скором запуске Плана всеобщей эспер-эволюции...»
«... Эсперы — не изгои общества, а символ завершённой эволюции человечества... Пожелания граждан были услышаны, и Министерство, учитывая волю народа и потенциал генетического кода...»
Диктор на экране не удержался от глубокого вдоха. Глаза его блестели, а голос звенел от восторга:
«По результатам голосования всей Ассамблеи, при трёх воздержавшихся и подавляющем большинстве "за", Законопроект об эсперах официально вступит в силу завтра в двенадцать часов дня!»
Болтливый Джулиан замер, подхваченный общей волной ликования, и сгрёб в охапку стоящего рядом члена Гильдии.
Какая победа! Какая короткая, но изнурительная борьба! Эмоциональные эсперы вокруг не скрывали слёз.
Джулиан и сам утёр скупую слезу. Раньше он думал, что наивысшее предательство — это когда Академия Эдем, обещавшая защиту, выбросила их как отработанный материал. Но потом его стала грызть мысль: а что, если бы в тот день он не поддался на подстрекательства Рэйвена, не отдал ему свой товар и не вывалил всю эту резню на всеобщее обозрение? Вдруг всё не зашло бы так далеко? Иногда незнание — это ведь тоже благо?
Желание сбежать от реальности причиняло муку. Джулиан умел взвешивать выгоду, и сейчас ему казалось, что он остался в жутком убытке. Разве он сам — не один из виновников этой катастрофы? Разве не заслуживает проклятий?
— Есс! — Джулиан радостно выбросил пару неуклюжих хуков в воздух. Драться он любил куда меньше, чем зарабатывать.
После вступления закона в силу каждый житель Тиньчжоу сможет пройти вакцинацию и пробудить способность. Разве это не прекрасное будущее? Просто замечательное!
Джулиан уже горел желанием обсудить с Райтом невероятные перспективы нового «непаханого рынка» и с сияющей физиономией обернулся к другу.
И сердце его тут же ушло в пятки.
Вокруг бушевал праздник. Люди со смехом гадали, какие способности откроются у них, когда каждый станет эспером. Но среди этих сияющих лиц только двое выглядели так, будто перед ними разверзлась бездна: Райт и сам Джулиан.
Джулиан колебался, не зная, стоит ли подавать голос, но всё же подхватил Райта под локоть. Он был уверен: Райт заговорит. На его лице читалась та самая решимость, с которой он когда-то открыл им страшную правду о Спасителе и первым встал против всего мира.
Единственное, что пугало — ранение. Будет ли этот неутомимый парень хромать и корчиться от боли, но идти вперёд? Да он же закроет рот, только если сдохнет.
Джулиан сглотнул. В горле пересохло.
— Райт... Что с тобой?
Райт заговорил — сбивчиво, тихо, будто сам с собой:
— Я не знаю... правильное ли это решение. Но и Мессия, и Лива согласились... Рано или поздно мы бы не сдержали их.
Дыхание Райта стало тяжёлым, он судорожно сжал руку Джулиана. Вдруг до него дошло. В тот день, когда в блокноте сами собой появились те строки, он не мог понять их сути. Он сомневался и метался.
«Их отчаяние неизбежно поглотит нашу надежду. Если не принять это решение...»
И вот теперь пришло прозрение. Райт наконец понял, почему нацарапал те слова.
«"Спичечный коробок" неизбежно пойдёт на штурм. Нынешние эсперы не устоят, другого пути нет. Если не решиться на "увеличение числа эсперов", все, кто мне дорог — Мессия, Лива, Джулиан, одноклассники, незнакомые люди — просто будут стёрты в порошок. А я... я ничего не смогу сделать».
Райт согнулся пополам, прижав ладонь к раненому животу. Действие анальгетика окончательно прошло, и тело захлестнула дикая, сжигающая боль.
— Эй! Райт, держись! Я сейчас врача кликну! Или дозу обезбола достану!
Под панические крики Джулиана Райт покрылся холодным потом. Он тяжело выдохнул, вырываясь из липкой паутины безысходности.
Неважно, тот это мир или этот — пусть события развивались иначе, но финал у них один и тот же.
А это означало лишь одно: именно этого добивался Илай. Именно этого хотел «Спичечный коробок».
Им нужен был этот закон. Они хотели, чтобы эспером стал каждый житель Тиньчжоу.
Новости умолчали о главном: когда ядерный ген активируется у всех подряд, как они будут бороться с неизбежной катастрофой? С генетическим коллапсом? Даже Мессия, наречённый «Творцом», не нашёл лекарства от этой болезни. Никто не застрахован от того, что генный распад не коснётся его самого.
Тот, другой Райт из параллельной линии, этого не знал — потому и пребывал в растерянности.
Теперь Райт понял. Понял, откуда рождалось то липкое, странное ощущение в последние дни. Давления Илая было предостаточно, но оно не просто давило — оно целенаправленно загоняло их в угол, не оставляя времени на размышления.
«Законопроект о всеобщей эспер-эволюции» вот-вот вступит в силу. Это победа их общего сопротивления, плод невероятных усилий, казалось бы — хэппи-энд.
Но подталкиваемый Илаем, этот «хороший исход» стремительно нёсся к катастрофе. И именно потому, что формально это была победа, выйди он сейчас к людям и скажи: «Народ, это ловушка!», его лишь подняли бы на смех. К тому же срок назначили на завтрашний полдень — «Спичечный коробок» решил разрубить узел одним ударом. Илай не собирался давать им времени. Он вознамерился на этой волне всеобщего эйфорического порыва загнать всех в свою мышеловку!
Дьявольски изящная стратегия, от которой опускались руки.
И всё же нужно бороться. На кону стояла не одна жизнь — сотни, тысячи. Райт на своей шкуре познал, каково это — быть марионеткой без права на собственную смерть. Пусть человеческая жизнь сплошь состоит из моментов, когда тобой кто-то кукловодит... но, чёрт возьми, хоть что-то ты должен сделать сам?!
— Мне нужно кое-что сделать. Кое-что рассказать. Это касается активации эспер-гена... Джулиан, — заговорил Райт, сжимая в кулаке телефон.
Джулиан перебил его, крепко сжав его ладонь в ответ:
— Я в теме! Без Джулиана этот мир всё равно завертится не в ту сторону!
Они обменялись взглядами и улыбнулись среди ликующей толпы.
Райт опустил взгляд и начал искать иконку сообщений. Он собирался написать человеку, которого не так давно попросил об одном одолжении. Это был заведомо достойный человек, безоговорочно стоявший на стороне эсперов. Райт надеялся получить от него хоть какую-то зацепку.
Но не успел он набрать текст, как кое-что привлекло его внимание.
Количество входящих не сходилось.
Среди забитого до отказа почтового ящика последнее сообщение пришло с номера, обозначенного как «???».
Райт затаил дыхание. Боль от раны отступила перед захлестнувшей волной сложных, противоречивых чувств.
Он со всей силы давил на кнопку чтения. После короткой паузы на экране выскочили строки:
«Кто я?»
«Райт, кто такой Мессия?»
«Как я здесь оказался?»
«Я...»
Райт не раз задумывался за эти безумные дни, как ему относиться к Мессии. Та крошечная карта памяти... сколько шансов на выживание она могла ему дать? Что ИИ вообще помнит? Только сухие данные?
Если в нём зашит всё тот же «Проект Спасителя», как обуздать этот опасный искусственный интеллект? Как заставить его сменить фронт и встать на их сторону?
И вот теперь рой тревожных мыслей сменился абсурдной, горьковатой ухмылкой.
Поколебавшись секунду, Райт с ехидцей отстучал ответ:
«Помнишь Ливу, дружище?»
На том конце воцарилась тишина. ИИ словно замер, осознавая происходящее. Райт терпеливо ждал, и вскоре прилетел ответ:
«Лива... Сегодняшний предмет удачи — "прости"».
Текст казался написанным тихим, совсем тихим шёпотом.
— Вот только простит ли тебя такая мстительная барышня? Даже я не уверен, — губы Райта самовольно расплылись в улыбке.
Однако как только ИИ сообразил, что ему отвечают, он будто встрепенулся. Сообщения посыпались одно за другим, и телефон в руке Райта начал стремительно нагреваться.
Райт набрал ответ пробудившемуся, ничего не понимающему ИИ:
«Ты — злой искусственный интеллект. И тебя создали для того, чтобы ты искупил свои грехи».
«Тебя зовут Мессия. У тебя есть подруга, которую ты сильно ранил — Маргарита. И есть ещё один друг, которому ты тоже причинил немало боли, но который решил тебя простить — Райт».
«В общем... Мессия, я рад, что ты жив. С возвращением».
«:D»