В тишине комнаты одна за другой прозвучали короткие трели уведомлений. Можно было даже не угадывать — собеседник явно сгорал от нетерпения.
Экран то вспыхивал от очередного сообщения, то снова гас, уходя в спящий режим. Подперев ладонью щеку, Илай неподвижно смотрел на мерцающее стекло. Ни единого движения — словно на него напала выходная лень или он сам превратился в старый молчаливый циферблат.
Сяо Цзю, заложив крылья за спину, нервно семенил вокруг смартфона:
— Босс, главный герой опять пишет!
Илай лишь тихо вздохнул. Его голос прозвучал удивительно спокойно — настолько, что птаха замерла от неожиданности:
— Это последние спокойные минуты, Сяо Цзю. Наслаждайся тишиной, пока за нами не началась погоня.
Воробей недоумённо склонил голову набок. Системные инстинкты заставили его возразить:
— Босс, по твоему лицу не скажешь, будто нам грозит побег. К тому же показатель популярности достиг 11 234 единиц. С таким запасом мы справимся с любым раскрытием. Зачем нагонять тоску?
Илай сдавленно хмыкнул и вдруг задал совершенно отвлечённый вопрос:
— Знаешь, каких животных люди любят больше всего?
Услышав знакомую статистическую формулировку, пернатый гордо задрал клюв, расправил крылышки и вывел:
— По статистике, наибольшей любовью пользуются собаки, кошки, кролики, гигантские панды... И, между прочим, птицы тоже входят в этот список!
Будь он уверен, что воробьи занимают в этой иерархии верхние строчки, то распушил бы грудь ещё сильнее. Но, увы, человеческую симпатию завоевали скорее попугаи, а обычные неприметные птахи остались ни с чем.
Илай не стал разрушать наивную гордость своего спутника. Опустив взгляд на вновь вспыхнувший экран, он неторопливо проговорил:
— Промокший под дождём пёс.
Сяо Цзю снова непонимающе склонил головку, но погружённый в мысли хозяин не собирался ничего объяснять.
Взяв смартфон, Илай наконец разблокировал экран и открыл чат.
— Эй, привет! Илай! Значит, теперь я официальный член «Спичечного коробка», да?
— Нет, ну правда, объясни: почему?!
— Зачем вы примкнули к «Спичечному коробку» и пошли против Эдема?!
— Эй? Коллега? Ты в сети? Жду ответа! Я же вижу, что в строке горит «печатает...»! Случайно нажал?
— Я буду ждать, пока ты не ответишь! Коллега!
— Прошла минута, ты всё ещё не увидел?
— Уже полторы минуты прошло!
— Коллега? Коллега! Коллега-а-а!
Дзинь-дон!
Всплыло свежее уведомление:
— Ты тут-е-е-сь?.. Не игнорь меня-а-а...
Воробей всё ещё переваривал странную реплику хозяина, но обязанности требовали своего:
— Босс, почти три минуты прошло. Пора стирать историю сообщений.
Илай слегка оттолкнул полюбопытствовавшую птицу тыльной стороной ладони и тихо, с безмятежной улыбкой качнул головой:
— Ни к чему. Ещё тогда, когда я попросил тебя передать ту записку, всё было предрешено...
Его палец коснулся экрана, вызывая клавиатуру. В непроглядно-чёрных зрачках отразилось белое свечение.
Печатает...
Илай заговорил едва слышным шепотом. Сяо Цзю ощутимо вздрогнул от нахлынувшего от хозяина безумия — неконтролируемого, вырывающегося наружу. Бусинки птичьих глаз расширились от шока.
На губах Илая играла небрежная, дерзкая ухмылка. В уголочках глаз застыла холодная уверенность:
— В этой партии я поставил личность Илая на кон. И пошёл на полный ва-банк.
* * *
Дзинь-дон!
Глаза Райта вспыхнули. И не только глаза — следом за взлетевшим до небес настроением ярким светом озарилась и его суперспособность!
Он с жадностью выхватил телефон, ничуть не заботясь о состоянии двоих товарищей, ослеплённых внезапной вспышкой.
Игнорируя возмущённые возгласы Маргариты и Мессии, Райт вопил от восторга, въедаясь взглядом в долгожданный чат.
Слава богам, коллега наконец-то соизволил прочитать завалившие его сообщения! Измученный ожиданиями Райт чуть не пустился в пляс.
Впрочем, надеждам на скорый и простой ответ не суждено было сбыться. Надпись «Собеседник печатает...» то загоралась, то гасла.
Обычно нетерпеливый Райт замер в трепетном предвкушении.
И вот под нескончаемой лавиной его собственных синих бабблов...
Наконец выплыло одинокое серое облачко текста:
«И озарился мир слепящим светом, и вновь из бездонных вод пробился росток жизни. И возопил от радости верный слуга, склонясь над спящим Господом, и вознёс хвалу новорождённому побегу:
“Зри! Как Ты и пророчил, он возник из небытия, явился из древней спирали, и сияние его подобно утренней звезде!
Зри! Как Ты и пророчил, он разверз очи свои! И преклонят перед ним колена грешники, трепеща душой, и падут в объятия его скорбящие, обретя вечный покой, и войдёт народ в чертоги его, дабы унаследовать блаженство!
Зри! Как Ты и пророчил, он грядёт с мечом в деснице и истиной на устах! Да попрёт он нечестие пред лицом миллионных сонмов! Да укажет нам путь к выси!”»
Райт впал в полный ступор. Он поджал губы и перечитал эти несколько строчек ещё раз. Смысл ускользал, оставляя лишь звенящую пустоту.
Он отправил собеседнику одинокий вопросительный знак.
Это что... цель «Спичечного коробка»? Или их внутренний манифест зашифрован в виде туманных библейских стихов?
Райт поднял голову, так и не обратив внимания на странные выражения лиц сидящих напротив друзей.
«Серьёзно? — опешил он. — На кой чёрт подпольным организациям так шифровать свои замыслы даже от своих? Или у них столько врагов, что они не могут написать нормальным языком?»
Райт отстучал ещё целую очередь из вопросительных знаков.
Однако на том конце провода его откровенно проигнорировали. Чат погрузился в мёртвую тишину — так, словно никто ничего и не присылал. Если бы не сохранившаяся история, Райт решил бы, что ему всё это приснилось после удара по голове.
— Оу-у-у!
Но вспышка боли от отчаявшейся и разъярённой барышни быстро вернула его в реальность.
Нет, не сон. Коллега реально прислал ему какую-то бессмысленную притчу... Неужели речь о конкретном человеке? О ком-то, кто станет надеждой будущего? Звучит до боли похоже на стиль «Откровения»... или на какое-то древнее пророчество...
Потирая ушибленный затылок, Райт виновато посмотрел на друзей, смеривших его тяжёлым взглядом:
— Простите, я немного отвлёкся.
Маргарите хотелось орать. Ей безумно хотелось высказать этому дурню всё, что она о нём думает: сидеть уткнувшись в экран полчаса, а потом заявлять, что он «немного отвлёкся» — это верх наглости! Но она понимала: ругать этого недотёпу бессмысленно, он всё равно пропустит всё мимо ушей и обрадуется, что буря миновала.
От досады Маргарита снова отвесила ему подзатыльник. Надо же, возомнил, что может дурачить её!
Впрочем... с кем это он переписывался с таким буйством эмоций? То восторг, то паника, то лихорадочное ожидание, а под конец даже суперспособность от радости сработала...
Проницательная девушка нахмурилась. Она перевела взгляд на Мессию, желая проверить, не пришла ли ему в голову та же мысль, но... Увы. Мессия сидел на диване, его пушистая голова ритмично клевала носом, а трость выпадала из ослабевших пальцев. В тепле больничной палаты его сморил сон.
Маргарита: «...»
Райт же уткнулся в экран с таким видом, будто намеревался прожечь в нём дыру. Разговаривать с ними он явно не собирался. Маргарита тяжело вздохнула и решила, что пора отбывать. Она похлопала Мессию по плечу, приводя в чувство.
Райт был тяжело ранен. Маргарита только на следующий день узнала, что её приятеля выкопали из-под обломков рухнувшего Учебного корпуса №7. В её голове никак не укладывалась эта цепочка: ночь, академия, Эдем, руины здания, на грани жизни и смерти... Какое отношение всё это имеет к обычному студенту?
Ей казалось, что история с ранением Райта куда темнее, чем кажется. Если за этим кто-то стоит...
Маргарита подняла Мессию за локоть, помогая хилому книжнику встать. Всё-таки её боевая способность давала изрядный запас физической силы.
Перед самым выходом она ещё раз окинула Райта недовольным взглядом. Заметив её паузу, тот вскинул голову.
— А, кстати, — ровным тоном проговорила она. — Завтра староста собирался навестить тебя...
Райт замер. Вспомнив предупреждение, он судорожно зашёл в групповой чат класса и разразился серией сообщений, громко оповещая всех, что он жив и цел. Прославившись на всю академию своими безумными трюками, Райт давно стал местной легендой — в классе E с нетерпением ждали подробностей его прыжка с восемнадцатого этажа. Едва он подал знак жизни, чат взорвался сотней сообщений. Райт с восторгом принялся отвечать каждому.
Заметив это, Маргарита ухмыльнулась:
— Смотри у меня, не забудь.
Райт закивал как заведённый.
Из-за повреждённой ноги Мессия передвигался куда медленнее подтянутой барышни. Маргарита прислонилась к стене в больничном коридоре, ожидая его. Дама из высшего общества выглядела элегантно и подтянуто даже в стенах клиники — ни капли болезненной изнурённости.
Когда Мессия наконец хромая выскочил за дверь, Маргарита крутила в пальцах прозрачный хрустальный шар. Заслышав шаги, она подняла на него стальной взор. Мессия зевал на ходу, прикрывая за собой дверь, и в его взгляде читался немой вопрос: «Что-то не так?»
Девушка задумчиво вращала шар. Кончики её пальцев слегка покраснели от холода.
Если бы кто-то присмотрелся, то заметил бы, что эта сфера из абсолютно прозрачного материала на самом деле вовсе не стеклянная. Холод, исходивший от неё, выдавал настоящую природу — это был кусок нетающего, прочнейшего льда.
— Я успела заметить аватарку того, с кем переписывался Райт, — меланхолично произнесла Маргарита. — Это шахматный ферзь. Неужели нашего дурачка обвели вокруг пальца? Какая-нибудь мошенническая схема? С чего бы ему вдруг так прикипеть к телефону? Раньше за ним такого не водилось.
Мессия, хромая, ковылял рядом:
— Его порой удивительно легко провести. Что весьма досаждает окружающим.
Их голоса потонули в гулкой тишине больничного пролёта.
* * *
Глубокая ночь.
На письменный стол небрежно взгромоздилась пара ног. Носки туфель поочерёдно покачивались в воздухе, словно демонстрируя превосходство хозяина.
В комнате царила тьма. Свет не включали. Лишь изредка снаружи доносился гул проезжающих машин, и белёсые лучи фар, пробиваясь сквозь щели жалюзи, на миг освещали фигуру у компьютера.
Монитор светился холодным синим. Шкала загрузки застыла на самом краю.
Человек зажал пальцами тлеющую сигарету и с чувством притушил её в пепельнице, доверху забитой окурками.
После долгого ожидания файл наконец выгрузился.
На экране вспыхнула страница — анкетное резюме, оформленное в тёмно-синей гамме. Типичный шаблон, каким пользуются сотни выпускников: ни восторга, ни особого уныния не вызывает.
Соединение, видимо, барахлило: фотография на документе никак не желала грузиться, зависнув на середине.
Зато текст устремился на экран без задержек.
— Резюме? Серьёзно? На запрос подробного досье мне присылают банальное резюме?! — Сидящий хмыкнул, будто услышал удачную шутку, но тут же вспомнил, что слушать его некому, и лишь досадно цокнул языком. — Ладно, похоже, на этого парня копает кто-то действительно серьёзный. Раз уж мои шишки ничего не сумели на него нарыть... Ссы-ы... непрост паренёк... Хотя надо отдать боссам должное — хоть какую-то бумажку вытащили!
— Так-с... Университет из Альянса элитных вузов, проекты... стажировка... — Человек пробегал глазами строчки, и голос его становился всё тише, словно из пробитого шарика выходил воздух. Наконец он досадно взмахнул кулаком: — Навыки, сертификаты... Ну хоть это понятно!
Он скользил взглядом по сухому тексту. Впрочем, кому как не ему знать, что резюме состоит из вранья чуть более чем полностью — кто откажет себе в удовольствии приукрасить собственные заслуги!
Курсор пополз по экрану, сворачивая профиль и вытаскивая вводную справку на объект, состоявшую всего из пары предложений.
В этот момент фотография на анкете наконец прогрузилась.
Для одних фото на документы — это беспощадное разоблачение всех изъянов лица объективом высокого разрешения. Для других — демонстрация безупречных черт во всей их красе.
Портрет на резюме явно относился ко второй категории. На снимке был изображён молодой человек с редким сочетанием смоляно-чёрных волос и темнейших глаз. Он смотрел прямо в камеру, но этот глубокий, пронзительный взгляд будто проникал сквозь стекло, изучая самого наблюдателя. Словно снимку вдохнули жизнь.
Человек за столом почувствовал, как по спине пробежал холодок, а дыхание мгновенно перехватило от нахлынувшей опасности. Но стоило ему всмотреться пристальнее, как мистическое обаяние испарилось без следа. Происшедшее показалось лишь обманом зрения.
* * *
— Чёрт! Сразу видно — крепкий орешек, — пробормотал он, убирая руку от мышки. Сложив руки на груди, он удобнее устроился в кресле и впился взглядом в экран.
Страница резюме перекрывала края личного дела, на котором чётким шрифтом было выведено:
«Илай Кейн (?)»
«Возраст: 24 года (?)»
«Статус: стажёр-исследователь лаборатории Чарльза, Фармацевтика Гамма (?)»
«Суперспособность: Предвидение (?)»