Райт стремительным кувырком ушёл в боковой коридор, спасаясь от атаки противника. На теле добавилось несколько свежих ссадин и порезов, из которых уже проступала кровь — неизбежная плата за разведку. Зато теперь он досконально изучил уязвимости врага.
Он замер у письменного стола, прямо под разбитым объективом камеры наблюдения.
Враг обладал чудовищной физической силой, прыгал словно взбешённый хищник и обладал невероятным чутьём, но имел один смертельный изъян: монстр ориентировался вовсе не с помощью зрения. Он ловил малейшие колебания воздуха и амплитуду движений. Иными словами, если бы неподвижный Райт сейчас оказался рядом с тикающим будильником, тварь без раздумий бросилась бы на механизм.
Выглядело это существо дико. Вылупленные глазные яблоки выпирали из орбит, голова была неестественно запрокинута — тварь словно прислушивалась к вибрациям. На ней всё ещё трещал тёмно-синий деловой костюм, но мышечный каркас под тканью давно переродился. Плотная суконная ткань впивалась в бугристые мышцы, а выпирающие узлы под кожей походили на свежие опухоли.
Райт затаил дыхание, почти переставая двигаться. Временами он подбирал со стола канцелярию и швырял её в сторону. Быстро летящие предметы сбивали тварь с толку, заставляя её бросаться в противоположный угол. Благо всяких офисных мелочей здесь хватало.
И вдруг в голове Райта мелькнула странная, совершенно нелепая мысль:
«То, как он кидается на брошенную ручку... до боли напоминает щенка, ловящего фрисби».
Вместе с этой мыслью пришло странное ощущение. Райт неожиданно почувствовал чужую эмоцию — затаённое злорадство, которое испытывал этот монстр, разрушая всё вокруг. Это было то самое злорадное удовольствие школьника, которому наконец удалось спалить ненавистную школу. Живой, сладкий азарт, подозрительно напоминавший эмоции его собственных друзей.
Пальцы Райта сомневались. В ладони вспыхнула тонкая световая нить, нацеленная прямо в утолщённый череп. Достаточно пробить центр управления движением, чтобы покончить с этим навсегда... Но Райт снова и снова опускал руку.
Когда ему наконец удалось пригвоздить тварь к стене и лишить её возможности двигаться, Илая и след простыл.
Продвигаясь дальше, раздосадованный Райт наткнулся на следы побоища: стены вокруг изрыты глубокими, страшными бороздами. Судя по выбитым в бетоне кратерам... попадись Райту сразу несколько таких чудовищ, он бы уже отдыхал либо в реанимации, либо в гробу.
Возле развороченных дверей неподвижно лежали несколько уродов. Лишь один из них ещё слабо подёргивал конечностью. Воздух пропитался странным, тяжелым запахом — въедливым и металлическим, словно застоявшаяся кровь.
Как кому-то удалось утихомирить этих тварей с их нечеловеческой прочностью?
Райт осторожно коснулся грудной клетки лежащего монстра. Под пальцами не ощущалось костей — только мягкая, желеобразная масса, похожая на тонкую грелку, наполненную горячей водой. От лёгкого нажатия внутренности мутанта пошли волнами. Райт отдёрнул руку, будто от ожога, но затем пересилил себя и прижал пальцы к шее. Пульс брёл медленно, но уверенно.
И тут в его сознании отчётливо прозвучал чужой внутренний вопль:
«Ублюдки! Я оформлю производственную травму! Что это за крысы такие хитрые?! Потребую компенсацию! Не дадут — подам в суд! Натравлю трудовую инспекцию! Ждите, сволочи! Проклятое руководство!»
Райт молча убрал руку и мысленно оценил:
«А ведь этот сотрудник отлично подкован юридически и умеет отстаивать свои права».
Кто же тот герой, что сумел пробить этот заслон? Райт словно выбрал самое неудачное время для визита, попав аккурат на разборки между лабораторией и третьей силой.
Стоп! Стоп!
В голове Райта внезапно всплыло название: «Спичечный коробок».
Могли ли люди из «Спичечного коробка» столкнуться здесь с лабораторией? Это выглядело абсолютно логично. Илай проходил тут стажировку именно для того, чтобы расследовать секреты Чарльза. Значит, в лаборатории действительно таилось нечто ужасное. «Спичечный коробок» украл их тайны, а взбешённое руководство Лаборатории Чарльза бросило в бой свои лучшие образцы!
Догадка мгновенно всё объясняла. А главное — подтверждала слова Илая.
Значит, Илай, чей край одежды Райт видел в углу, сейчас в безопасности. Эспер с такими невероятными способностями точно не потеряет своего коллегу. Райт немного перевёл дух.
Вытащив телефон, он сделал с десяток быстрых снимков и сразу открыл мессенджер, собираясь отправить всё офицеру Томми или классной руководительнице.
Но палец замер. Райт нахмурился:
«Файлы слишком большие? Не уходит?»
Он быстро набрал текстовое сообщение, но и оно зависло. В груди подступила липкая тревога.
Райт смахнул экран и перешёл в групповой чат с Мессией и Маргаритой. На самом верху одиноко висело его последнее короткое послание: «Дело дрянь, бегите!». Ответа не было, но статус показывал, что сообщение доставлено.
Успели ли они прочитать?
Если идти дальше, он наверняка пересечётся с людьми из «Спичечного коробка». И Илай, возможно, тоже там...
Райт рванул вперёд, но через десяток шагов, перед самым поворотом коридора, его порыв угас. Перейдя с бега на шаг, юноша остановился. Светлые волосы растрепались, дыхание сбилось, голова гулела от лёгкого головокружения. Он снова взглянул на экран смартфона — тишина.
А что, если они не увидели? Что, если они в опасности?
Райт обернулся. В полутьме коридора ярко-зелёным светом мигал указатель аварийного выхода.
Он бессознательно сделал пару шагов назад. Они же выбрались, верно? Должны были выбраться...
Хруст.
Райт замер. Подошва наступила на что-то твёрдое. Это оказался квадратный кусок пластика со сломанным ушком — судя по всему, раньше там крепилась синяя лента, но её сорвали. Теперь это был просто изуродованный, треснувший пропуск.
С фотографии на белом фоне на него смотрело юное, симпатичное лицо, усыпанное веснушками.
Райт опустился на корточки. Пальцы слегка дрожали, когда он поднимал пластик. Он долго вглядывался в детские черты, застыв в неподвижности.
Впереди — улики. Настоящие доказательства того, что кукловоды лаборатории загнаны в угол и наводят концы в воду. Если не вмешаться сейчас, они уничтожат всё и сбегут.
Но как там Лива? Как Ми-е? Ведь они договаривались просто посмотреть... Как всё скатилось в этот кошмар?
Райт медленно закрыл васильково-синие глаза. Сжав пропуск в кулаке, он засунул его в карман, а затем распахнул глаза — решительно и без колебаний. Повернулся и во весь опор побежал к аварийному выходу.
Его силуэт на мгновение распался на цифровые пиксели в объективе камеры наблюдения. Прибор бесстрастно зафиксировал побег и передал изображение на монитор, предлагая картинку любому случайному зрителю.
Бам!
Экран монитора моментально покрылся трещинами и погас.
Дуглас, врезавшись поясницей в стойку с экранами, с трудом сполз на пол. Рядом хрипел Джеймс: монстр держал его за горло одной рукой, подняв над землёй, а второй тянулся к его голове, распахнув пасть.
— Мы смеялись! Хлопали в ладоши! Танцевали чечётку! — сорванным голосом выкрикнул Дуглас.
Каждое слово давалось с боем — во рту снова встал солоноватый вкус крови, и он сочно кашлянул.
Но приём сработал! Тварь распахнула пасть ещё шире, выронила Джеймса и прямо на месте присела, начав нелепо дёргать ногами и руками в диком танце.
Джеймс рухнул на пол, судорожно хватая ртом воздух. Его лицо из багрового уже становилось синюшным, но отлежаться не было времени. Спустя пару секунд он вскочил, навёл прицел и с размаху вогнал свои деревянные счёты между пальцев чудовища, заклинив их в растопыренном положении!
— Эй! Завязывай со своими паузами, думай быстрее! — заорал Джеймс.
Его сверхспособность не имела никакого боевого применения. Даже на пике эмоционального всплеска, когда мозги работали на пределе вычислений, максимум, что он мог — это выдать перед рожей твари результат умножения пятизначных чисел за одну секунду.
Так что счёты, которые можно было швырять и возвращать, оказались куда полезнее знаний. По крайней мере, сейчас они фиксировали лапы этой твари.
Дуглас скривился от боли:
— Я думаю! Думаю! Поэзия — это тебе не стишки про забор писать, её из пальца не высосешь!
Он забормотал что-то под нос, параллельно сграбастав тяжелый офисный стул и со всей дури огрев им мутанта по голове.
— Да хоть «Луна как блин, а речка как кисель»! Какая разница, лишь бы работало! — рявкнул Джеймс, напрягая все силы.
— Не смей поносить литературу, скотина! — завыл Дуглас. В его глазах стояли слезы, но сам он снова замахнулся стулом.
Тварь издала яростный рёв.
Дуглас на ходу выкрикнул новую строчку:
— Ты не склонишь головы, ты вступишь в бой с горой, ты заставишь реки потечь вспять!
— Ну и чем это отличается от моих блинов?! — рявкнул Джеймс, ощутив, как в жилах закипает странный прилив сил. Ему удалось сместить тварь на пару сантиметров, но взгляд его зацепился за нечто на полу.
— Всем отличается, недоучка! — проорал Дуглас, помогая навалиться на монстра.
Со стороны могло показаться, что парни владеют ситуацией и даже успевают переругиваться, но оба прекрасно понимали: они на грани. Они сумели выскочить из опасной зоны, но когда лифты заблокировались, просто заблудились в бесконечных лабиринтах. Бежали наугад в любую открытую дверь.
И в итоге оказались зажаты в тупиковой операторской этим чудовищем.
Сверхспособность Дугласа была слаба. Второй ранг, ограниченный радиус, низкая вероятность срабатывания и мизерная длительность. То, что они вообще до сих пор живы — чистое чудо.
Дуглас чувствовал, как дрожат его руки. Ему было дико, смертельно страшно. И он знал, что Джеймс, навалившийся на счёты, боится не меньше. Просто один привык отыгрывать роль заботливого старшего, а второй — строить из себя непрошибаемого крутого парня.
Думают ли люди перед смертью о всякой ерунде? Дуглас не знал. Ему было горько и страшно. Если он сейчас погибнет, то в следующей жизни при виде подобного уродства точно будет биться в истерике.
Рёв!
Тварь дёрнулась с такой силой, что оба парня не удержались и разлетелись в разные стороны. Дуглас больно приложился о стену, а затем о пол. И именно к нему, оказавшемуся ближе всех, тварь мгновенно протянула когтистые лапы, прижав к полу.
Огромная пасть, способная заглотить его голову целиком, распахнулась прямо перед его лицом. Из пасти несло... ополаскивателем для рта.
Дуглас оцепенел. Лицо утратило всякую мимику перед этим зевом Бездны. Сопротивляться сил не было. И тут он заметил: Джеймс упал прямо у открытой двери! Путь на волю был свободен!
Джеймс подскочил на четвереньках. В свете из коридора его лица не было видно. Не теряя ни секунды, он развернулся и дал дёру.
В голове Дугласа всплыл дурацкий факт, который как-то рассказывал одноклассник:
«Крокодил, схвативший добычу, никогда её не выпустит и не побежит за второй. Он будет держать первую мёртвой хваткой».
«А в пасти-то мятный вкус... Хорошо хоть не воняет», — пронеслось в голове у Дугласа.
Он закрыл глаза и прошептал:
— Иди своей дорогой, иди до самого конца. Великий ветер подхватит тебя, а ясное солнце укажет путь...
Тело стало странно лёгким. То ли способность так сработала, то ли наступал конец.
Щёлк!
— Эй! Ты бежать собираешься или как?! — раздался разъярённый вопль.
Дуглас распахнул глаза.
Деревянные счёты, разлетевшись на отдельные костяшки, клином встали в пасти мутанта, не давая ей схлопнуться! А сверху, прямо на загривке у твари, верхом сидел Джеймс! На его лице вздулись синие вены, со лба капал пот — он вкладывал в этот захват все оставшиеся силы!
Тварь рефлекторно выпустила Дугласа и попыталась сбросить седока.
Воспользовавшись моментом, Дуглас выскочил из-под туши. Мутант, потеряв опору снизу, под весом Джеймса с грохотом врезался в белёную стену, оставив на ней глубокую кровавую ссадину!
Металлическая гермодверь операторской медленно ползла вниз.
Ни Джеймсу, ни Дугласу не требовались слова. Они одновременно рванули к щели и на полной скорости подкатились под падающую преграду!
Бам!
Гермодверь глухо встала на место. Изнутри донёсся приглушённый яростный рёв запертого монстра.
Джеймс валился на пол, тяжело и прерывисто дыша. Его перегруженные мышцы блекло подрагивали, подняться он не мог.
Дуглас лежал рядом звёздочкой. Перед глазами плыли тёмные круги, но он упрямо поднял дрожащую руку:
— Я тебе не «эй»... Моё имя — Дуглас.
Джеймс выдохнул сквозь зубы:
— Псих проклятый... Кому ты нужен.