Маргарита замерла, на мгновение забыв, как дышать.
— О чём вы говорите? — проговорила она, насильно удерживая на лице вежливую улыбку.
Её серо-стальные глаза въедались в Орайона испытающим, въедливым взглядом. Она не могла понять, лжёт он или говорит правду — в голове не укладывалось абсолютно ничего. Но одно Маргарита знала наверняка: подобные откровения из уст Орайона точно не продиктованы благими побуждениями.
Орайон с невозмутимым видом помолчал несколько секунд, после чего небрежно развёл руками и беззаботно усмехнулся:
— Считайте это просто шуткой.
Маргарита почувствовала, как дёрнулась щека. Она предпочла поддержать эту молчаливую игру, сделав вид, будто разговор исчерпан и ничего не произошло.
Вскоре Орайон откланялся. Однако перед самым уходом его секретарь, Мишель, протянула визитную карточку. Женщина с тёмно-фиолетовыми волосами слегка наклонилась и, с оттенком подчёркнутого почтения приблизившись к Маргарите, мягко произнесла:
— Рассчитываем на ваше благосклонное содействие, госпожа Маргарита. Заранее благодарю.
Маргарита прекрасно понимала: визитка в её руках — прямая воля Орайона, как и сказанные секретарём слова. В девяти случаях из десяти действия Мишель и Орайона были неразрывны.
Она приняла карточку, с наигранным равнодушием скользнула по ней взглядом и сжала в кулаке.
На несколько мгновений Маргарита погрузилась в задумчивость.
С чего вдруг Орайон явился к ней за помощью?
Впрочем, ломать голову над этим не требовалось. Как бы там ни было, пусть даже она — продукт генетического заказа, статус наследницы корпорации «Гамма» давал ей реальную власть и влияние.
Но достоверны ли эти сведения? Стал бы Орайон приходить с откровенной фальшивкой?
Ничего более абсурдного ей слышать не приходилось.
Творец человечества всё ещё жив?
И всё же… какое до этого дело лично ей?
Маргарита поджала губы, со смешанными чувствами разглядывая визитку в ладони.
* * *
У бокового выхода из больницы Мишель догнала Орайона. Тот застыл у дверей с непроницаемым выражением лица и прислушался к тихой реплике секретаря:
— Министр, намёк сделан.
Орайон поджал губы:
— Хорошо. Идём.
Заколебавшись на мгновение, Мишель вполголоса произнесла — то ли обращаясь к шефу, то ли к самой себе:
— Думаете, она станет помогать?
Орайон на секунду запнулся, но ответил с твёрдой уверенностью:
— Станет.
Эта уверенность строилась не на глубоком знании характера Маргариты Гаммы, а на доверии к новому союзнику.
Когда Илай сам постучал в их дверь, Орайон поначалу был поражён его жуткой, расчётливой проницательностью. Однако стоит тому стать партнёром, как Орайона охватило редкое для него чувство умиротворения и защищённости.
Выходила парадоксальная штука: человек вроде Орайона, привыкший жить в постоянном страхе сделать неверный ход и потерять всё, впервые за долгие годы доверился кому-то, о ком не знал ровным счётом ничего.
Именно так — незнакомец оставался загадкой. Едва Илай вышел на него, Орайон тут же навел справки. Пророк из «Спичечного коробка», стажёр лаборатории Чарльза по имени Илай Кейн… Но все эти досье оказались лишь дымовой завесой. С виду правдоподобные, они разваливались при первой же серьёзной проверке.
Смешно до абсурда: располагать кучей сведений и при этом не знать ровным счётом ничего. В их век навести справки можно обо всём, но в руках у него лежал лишь ворох фальшивок.
Как бы там ни было, пока приходилось называть этого темноволосого и темноглазого мужчину «Илаем Кейном». Откуда он взялся и кем являлся на самом деле — Орайон подозревал, что этот секрет известен разве что самому Творцу.
Да и сам «Спичечный коробок» оставался тёмной лошадкой — организация без прошлого и без следов. Чего они добиваются?
Орайон вспомнил его взгляд — чёрные глаза, бездонные и спокойные, без единого всплеска эмоций, словно у беспристрастного стороннего наблюдателя. Разве может такой человек…
Разве может он искренне разделять их цели? Во взгляде Илая не было ни капли того бунтарского гнева и непреклонности, что горели в глазах его соратников. Илай смотрел на мир как посторонний. Впрочем, какая разница?
Пока Илай выступает против Творца, они союзники.
Орайон тихо повторил слова, которые Илай произнёс во время их встречи:
— Она поможет. Потому что она не хочет быть Маргаритой Гаммой. Она хочет быть просто Маргаритой.
Мишель замерла, после чего будничным движением вытянула зажигалку из пальцев задумавшегося шефа и сухо заметила:
— Господин министр, не стойте на проходе. Подвиньтесь, вы мешаете людям.
Орайон, стоявший с зажатой в губах сигаретой, поспешно отступил в сторону и виновато улыбнулся прохожим с недовольными лицами. Освободив дорогу, он умоляюще уставился на секретаря. Мишель как ни в чём не бывало спрятала зажигалку в портфель:
— Машина подана. У нас по расписанию ещё одно мероприятие.
Министру ничего не оставалось, кроме как убрать сигарету обратно в карман.
* * *
На экране телевизора министр социального обеспечения Орайон как раз перерезал ленточку на открытии нового торгового центра.
Чья-то рука взяла пульт, щёлкнула несколькими кнопками и переключила канал на мультфильмы.
Эмитайша сидела, прижав к груди плюшевого зайца, и заворожённо смотрела старую мультипликацию.
Илай неуверенно протянул руку и погладил её по голове — движение вышло точь-в-точь таким, каким он обычно ерошил перья воробью Сяо Цзю.
К счастью, Эмитайша ничуть не возражала. Она осторожно подалась навстречу ласке, словно подкидыш, наконец обретший дом.
Илай остался стоять за её спиной, разглядывая вместе с ней экран. Мультфильм был действительно древним: главным героем выступал находчивый и хитроумный затейник по имени Кролик Байда. Этот ушастый проныра всегда находил выход из любого положения, добивался своего и вечно влипал в забавные истории, смеша обитателей леса. Заяц не умел говорить, и озвучка была минимальной, но богатейшая пантомима с лихвой возмещала отсутствие слов. Эмитайша ушла в просмотр с головой.
Илай видел этот мультфильм сотни раз и знал каждую сцену наизусть. Он помнил, как Эмитайша однажды призналась, будто его улыбка пугает её и делает похожим на монстра. Приняв этот факт к сведению, Илай старался сохранять перед ней безучастный вид.
Взяв рассудительно расчёску, он с предельной осторожностью — строго по инструкциям из сети о том, как ухаживать за детьми, — принялся распутывать её пряди. Зубья были смазаны душистым эфирным маслом, разносившим вокруг сладкий, приятный аромат.
— Брат… — неожиданно окликнула его Эмитайша, повернув голову.
Илай понятия не имел, как воспитывать детей. То, что она оказалась под его опекой, было сцеплением многих причин. К примеру, стоит ему приблизиться к ней, как датчики, вшитые в сосуды, начинали тревожно пульсировать, предупреждая об опасности. И источником этой угрозы была тяжёлая «болезнь» угасающей Эмитайши.
Иногда Илай чувствовал к ней нечто вроде сочувствия товарища по несчастью. Девочка напоминала ему о собственном прошлом. Её заветным желанием было вырваться из общества, кишащего чудовищами, и Илай решил исполнить эту последнюю просьбу. К тому же Эмитайша появлялась на страницах комикса и успела завоевать некоторую популярность у читателей, так что забота о ней имела смысл. И главное — однажды она спасла ему жизнь.
— Больно? — тихо спросил Илай.
Эмитайша прижала к себе плюшевого зайца и едва заметно кивнула. Заострённый подбородок, впалые щёки… Из-за скудного питания и постоянных кошмаров, не дававших ей покоя, аппетита у девочки не было вовсе, и она выглядела совсем истощённой.
Сжав заячьи уши в кулачках, девочка почувствовала, как потянула кожа на голове, и её глаза тут же налились слезами.
Всё равно больно.
И всё же она не стала отворачиваться.
Прикосновения к волосам мгновенно стали почти невесомыми.
Эмитайша уткнулась подбородком в мягкого зайца и уставилась на экран, где главный герой увяз по пояс в земле, изо всех сил пытаясь отвлечься от неприятных ощущений. Ей почти не приходилось бывать так близко с другим человеком, и это чувство, при всей своей непривычности, отзывалось в ней робкой радостью.
Да, именно с человеком. С тех пор как её глаза поразил этот недуг, она давным-давно не встречала людей.
Если бы не воспоминания о том, как выглядел мир раньше, она бы уже приняла окружающие её уродливые гротескные сущности за норму.
Рядом с Илаем её впервые за долгое время охватил покой. Казалось, будто мир снова обрёл правильные черты — так, словно болезни глаз никогда и не было.
Время текло неторопливо. Когда Илай ценой невероятных усилий уложил и распутал её волосы, у него вырвался вздох облегчения. Он уже потянулся было за зеркалом, чтобы показать девочке результат, как Эмитайша тонко вскрикнула, зажмурилась и выставила перед собой плюшевого зайца, словно щит.
Илай мгновенно спохватился и положил зеркало отражающей стороной вниз:
— Не смотрим. Мы не смотрим, Тайша, всё в порядке.
Девочка с покрасневшими глазами, мелкой дрожью прижалась к его груди и долго не могла успокоиться.
Кое-как успокоив её, Илай убрал подальше злополучное зеркало. Мысли его понеслись в ином направлении: кажется, он ни разу не спрашивал Эмитайшу, кем она видит в зеркале саму себя.
«…»
Достав телефон, Илай сверился со временем, истратил немного очков популярности, чтобы отправить сообщение Эду, после чего снова коснулся волос девочки:
— Пора. Иди мой руки, будем обедать.
Илай не умел растить детей; он просто решил, что его собственный распорядок дня вполне сгодится и для неё.
Эмитайша кивнула, взяла его за руку и соскочила со стула.
* * *
Гибель одного из учеников во время стажировки потрясла всю Академию. Пока студенты скорбели, руководство спешно ввело новый курс — «Безопасность на производственной практике».
Однако преподавателям Эдема этого казалось мало. Подобная полумера не могла успокоить души погибших.
Чем глубже они погружались в расследование, тем отчетливее понимали: вражеский крот засел в стенах Академии много лет назад. Все перемещения преподавателей и учеников сливались врагам систематически и незаметно — ровно до тех пор, пока «Спичечный коробок» не нанёс прямой удар, заставив предателя допустить промах.
Преподаватели следственной группы собрались у доски. На белом поле висели эскизы странного, гротескного вида, а свободные места были испещрены маркерными заметками.
Карлот, не спавший несколько ночей подряд, выглядел мрачнее тучи. Известие о гибели Дугласа обухом ударило по нему всего пару дней назад. Никто и помыслить не мог, что Чарльз — бывший воспитанник Эдема — внезапно переметнётся на сторону врага и нападёт на Грейе, отправленного с проверкой. Грейе выкарабкался буквально чудом, но за это пришлось заплатить страшную цену. Дуглас погиб, Джеймс получил тяжелейшие физические и душевные травмы, Маргарита сломала ногу, Мессия лишился руки, а Райт с тяжёлым отравлением в очередной раз угодил на больничную койку.
Обстановка оставалась хаотичной; Грейе до сих пор не вернулся в Эдем.
Карлот и остальные следователи винили во всём себя — за то, что вовремя не вычислили затаившегося в стенах Академии лазутчика.
Именно этот шпион слил сведения о том, на кого пали подозрения, предупредив Чарльза. В итоге у того оказалось достаточно времени, чтобы подготовить засаду и нанести сокрушительный удар.
На этот раз они не позволят предателю уйти от ответа!
—…Хоукс?
Голос Эда заставил Хоукса очнуться от оцепенения. Он непроизвольно опустил взгляд, черкнув грифелем по бумаге, и лишь затем поднял голову. Перед ним стоял златокудрый и светлоглазый Эд. На его губах играла безупречная улыбка, излучавшая дружелюбие и странный, почти гипнотический магнетизм.
— Закрой окно, — вполголоса произнёс Эд. — Похоже, скоро пойдёт дождь. Не хватало ещё, чтобы твои рисунки промокли.
Поджав губы, Хоукс поправил прядь, упавшую на висок. Он ничего не ответил — лишь поднялся и тихо притворил оконную раму, выразив согласие без лишних слов.