Говорят, человеческая память имеет предел. По мере взросления воспоминания неизбежно вымываются из разума.
Сначала уходят младенческие годы, за ними — раннее детство, потом отступает отрочество. К старости, если оглянуться назад, некогда яркая жизнь уподобляется выцветшей карамели: едва ощутимая сладость осталась, а сама форма давно оплыла и исказилась под жарким дыханием времени.
Райту в туманном полузабытьи казалось, будто у него выросли жабры — иначе как бы он дышал в узкой трубе питательного резервуара?
Он не знал, бывал ли здесь во младенчестве, но неведомый препарат намертво сковывал тело. Лишь пробудившееся раньше времени сознание продолжало работать, отсчитывая секунды.
Сквозь мутную пелену проступали очертания огромной лаборатории. Стальные, холодно-рациональные стены замыкали пространство, отделяя его от внешнего мира.
Жидкая среда в капсуле мерно волновалась в такт движениям его грудной клетки.
Совсем рядом, прямо напротив резервуара, стоял полукруглый стол. На нём возвышались кипы документов, а в самом центре лежала раскрытая посередине папка. Стул перед ней пустовал.
Казалось, ещё мгновение назад здесь кто-то сидел — прямо перед его прозрачным усыпальницей. Человек листал бумаги, грел пальцы о чашку кофе, накинув на плечи пальто, и работал до самого рассвета.
И этот кто-то всё ещё оставался где-то неподалёку.
* * *
* * *
Райт забился в липкой маслянистой гуще, пытался двигать руками и ногами, но выходило лишь пускать тихие, бессильные волны, бьющиеся о стеклянную преграду.
* * *
Маргарите было не по себе. Совместный визит трёх классов — «А», «С» и «Е» — к директору казался ей дурным предзнаменованием.
И всё же это считалось высокой честью, а не наказанием. Как одна из лучших, могла ли она просто развернуться и уйти?
Куда делся Райт? Ученики класса «Е» перерыли всю академию, но так ничего и не нашли.
Ответа на этот вопрос всё ещё не было, но подступающую бурю Маргарита ощущала уже сейчас — тяжелым, давящим предчувствием.
Мессия подошёл ближе. Опустив тревожный взгляд серых глаз, он тихо произнёс:
— Я кое-что заметил.
Маргарита взглянула на худощавого юношу, и в её взоре блеснул холодный огонёк:
— Говори.
Мессия сжал в кармане телефон и едва заметно поджал губы:
— Академия вовсе не ищет Райта. Они просто создают видимость.
Девушка прищурилась, в её глазах читалось сомнение.
— Я проверил их внутренние сети, — продолжал Мессия, качнув головой. — Ни единого следа. Они словно списали его со счетов... Словно убеждены, что Райт мёртв.
— Исключено, — отчеканила Маргарита. — Ты же сам понимаешь, этого не может быть.
Она отказывалась верить и в гибель Райта, и в то, что Эдем способен вот так просто бросить своего ученика.
Мессия выждал паузу и бросил ещё одну мысль:
— Если кто и способен на подобное, то разве что «Спичечный коробок». Они ведь не впервые пробивают защиту академии. К тому же... сам знаешь, кем был Райт.
Маргарита задумалась.
В эти дни, несмотря на победу в состязаниях, атмосфера в классе «Е» оставалась натянутой. Внезапное исчезновение одноклассника слишком напоминало прошлый горький опыт: обычный день, привычные занятия, а затем учитель буднично сообщает, что твоего друга больше нет.
Дверь класса с шумом отворилась.
Вошёл Грейе. Беловолосый куратор с золотыми глазами нёс на руках Эмитайшу. Сейчас преподаватель выглядел куда более обеспокоенным судьбой малышки, привязавшейся к нему с первого дня, чем загадочным исчезновением Райта. Девочка полусонно прижималась к его груди, крепко обнимая плюшевого кролика. Как бы куратор ни пытался до неё достучаться, она не размыкала век — похоже, совсем занемогла.
Эд подался вперёд:
— Тайше плохо? Давайте я отнесу её в медкабинет?
Эмитайша, которую с трудом растолкали, скользнула по Эду чистым, словно из стекляруса, взглядом и медленно отвернулась, отрицательно качнув головой.
Грейе незаметно сжал собственное запястье. На его лице промелькнуло озадаченное выражение — похоже, он нечто заподозрил, но тут же мягко отодвинул Эда назад к парте и наконец озвучил официальную версию Эдема.
Куратор улыбнулся — легко, с тенью искренней радости, предвещая добрые вести:
— Эдем выследил, где находится Райт. Произошёл внезапный срыв его способности: парень непроизвольно телепортировался в Южный район и очутился у подножия высотки с медиафасадами. Всё случилось глубокой ночью. Из-за слишком стремительного прорыва сила вышла из-под контроля, и его тут же доставили в реанимацию.
Грейе обвёл класс тёплым взглядом:
— Мы получили известие только вчера и сразу направили туда наших лучших медиков. Сейчас его жизни ничто не угрожает! Так что выдыхайте, ребята: с Райтом всё в порядке!
Класс взорвался ликующими возгласами.
— Фу-у-х! А я уж решил, что мы опять кого-то потеряли...
— Ага, ещё одного — и наш класс точно можно переименовывать в проклятый!
— Слушайте, а ведь нам повезло! Неконтролируемый всплеск случился ночью, и его просто посчитали пропавшим. Представляете, если бы способность рванула прямо во время состязаний? Всё, прощай кубок!
— Ну ты и жук!
Кто-то из ребят сокрушённо качнул головой:
— Жаль только, на аудиенцию к директору Райт теперь не попадёт.
— Ха, а ты откуда знаешь? Может, руководство уже лично навестило его в палате! Поблажка от самого верха — посерьёзнее нашей делегации будет!
Пока в классе бушевало веселье, в тихом углу звучал совсем другой тон.
— Куратор врёт, — тихо произнёс Мессия.
Маргарита не стала спорить. Она лишь молча постучала ногтем по корпусу телефона. К аппарату вместо брелока был подвязан тёмно-синий ключ, побрякивавший при каждом движении.
Она хладнокровно набрала сообщение:
«Проверим — и узнаем правду».
Мессия окинул её пытливым взглядом, сжал губы и откинулся на спинку стула.
Он уставился в окно. В его серых глазах не было ни единой эмоции.
* * *
А прямо под окнами, в глухом и не просматриваемом камерами слепом пятне, прокручивалась сделка.
Темноволосый юноша в маске забрал из рук собеседника снимок.
На фотографии был запечатлён он сам, а за его спиной стоял Райт, прикрывая ладонью половину его лица.
Джулиан, эспер из класса «С», обожавший звонкую монету, поправил надвинутый на самые глаза картуз и со смешком проговорил:
— Кто бы мог подумать, что сам великий Илай промышляет коллекционированием собственных фоточек? Что вообще происходит с красавчиками в наши дни?
Илай спрятал снимок во внутренний карман и холодно смерил торговца взглядом:
— Мы ещё не закончили разговор о том, как беспардонно ты попрал моё право на собственное изображение.
Джулиан конфузливо почесал подбородок и принялся задорно отнекиваться:
— Э-э, попридержи коней, братуха! Это же не снимки, а материализация моей способности! На эсперов распространяются законы об эсперах, при чём тут обычное право? Никакого криминала, чистый бизнес!
Его артефактный дар был напрямую связан с фото- и видеофиксацией. Созданные им устройства не требовали ни аккумуляторов, ни проводов, а качество снимков превосходило любую студийную технику. В информаторы и торговцы сплетнями Джулиан подался не только из жадности — им двигало банальное, непомерное любопытство. Заглянуть в чужие тайны было для него слаще мёда. Из-за этого его ненавидела половина академии, но за услугами всё равно приползали к нему.
Сегодня его выманили на встречу, и «клиентом» оказался жертва слитого снимка. Илай буквально прижал торговца к стене, явившись под предлогом покупка артефакта. И хотя скрутить Илая в драке Джулиан не мог при всём желании, тот, похоже, не собирался ломать ему кости. Торговая жилка Джулиана мгновенно взяла верх.
— Слушай, парень, — понизив голос, заговорил он. — Не хочешь подзаработать? Ты сейчас в Эдеме нарасхват, на твоё имя спрос дикий!
Илай молчал. Его глубокие карие глаза, острые и внимательные, не мигая смотрели на Джулиана.
Тот озвучил сумму:
— Скинешь немного спеси — и унесёшь кучу бабла! Ну как, ты в деле?
Джулиан готов был поклясться, что на мгновение этот надменный красавец застыл с глупейшим видом. Торговец мысленно ухмыльнулся: «Вот они, академические неженки, выросшие в оранжерее... Где им понять, на какие жёсткие расклады идёт реальный мир ради звонкого медяка!»
Илай, не меняясь в лице, в ответ назвал цифру. Вдвое больше.
Язык Джулиана сработал быстрее мозгов — сработал старый инстинкт торговца:
— Загнул! Столько не дам! — И привычно срезал сумму ровно наполовину.
Илай ухмыльнулся под маской. Правда, из-за металла разглядеть его улыбку было немыслимо, вытираясь лишь по блеску глаз:
— По рукам. Договорились: за эту сумму ты выполняешь мою просьбу.
— А?.. — Джулиан опешил.
В темно-кареих глазах Илая лисьей искрой мелькнуло лукавство:
— Это твой шанс прославиться на всю академию. Скажи мне, если сорвать покров таинственности с нашего святого руководства... насколько жарким будет хайп?
У Джулиана перехватило дыхание.
Честно говоря, рядовым студентам было плевать, как выглядят старейшины Эдема. Кому охота разглядывать морщины престарелых боссов? Но руководство вечно напускало туману, прячась лучше, чем секретные объекты, и в людях просыпался азарт. Всем хотелось узнать, кто дёргает за ниточки.
В Эдеме ходили сотни басен: одни молились на имена магнатов и политиков, другие грешили на простых академических уборщиков. На подпольных тотализаторах крутились огромные суммы, но верного ответа не знал никто — все, кто побывал на аудиенции у верхушки, молчали как рыбы.
Этот куш был колоссальным. А главное — слив первой руки заберёт всё.
— Ты... ты ведь не зубы мне заговариваешь? — заикнулся Джулиан.
Илай тихо хмыкнул:
— Всё предельно просто. Ты выделяешь крохотную частицу своей силы, цепляешь её на меня и вместе со мной отправляешься на церемонию награждения. И транслируешь всё это в прямой эфир.
— Но... там же защита! Нас мгновенно засекут!..
— А если нет? — перебил его Илай. Он наклонился к самому уху Джулиана и прошептал: — А если получится? Шанс есть... к тому же ты ничего не теряешь.
Он сделал паузу и добавил:
— И потом, за всю историю Эдема отсюда ещё никого не отчисляли. Мы эсперы, назад в обычные смертные нас не разжалуют. В худшем случае — просто отправят на перевоспитание.
Кадык Джулиана нервно дёрнулся. Он заворожённо хлопал глазами, не в силах отвести взгляд.
* * *
[Рэйвен: «Теперь я задаю правила игры!»]
[Джулиан, братуха, ну кто тут, по-твоему, тепличный цветок?! Пока ты снимал сплетни, наша Птица-вестник смерти уже взрывала банки!]
[Готов поклясться, Рэйвен ржал пару минут про себя, выждал паузу и только потом включил искусителя =v=]
[Коэффициент аргумента «А вдруг?!» зашкаливает! А вдруг и правда выгорит?!]
[Да не похоже это на почерк «Спичечного коробка»! Судя по тому, в каких условиях очнулся Сяо Гуан, это чисто лаборатория. Он же сам сказал, что место кажется знакомым.]
[Неужто сама академия его спрятала? Всё выглядит до чертиков подозрительно. Ми-е — мощнейший хакер-эспер, и даже он не нашел следов.]
[Вполне реально. Если за этим стоит Эдем, им ничего не стоило подчистить записи с камер.]
[...]
[Офигеть... Эдем совсем с катушек съехал?!]
[Что там? Что произошло?]
[Листайте ниже! Эдем — те еще твари!]
* * *
Победители командного и личного первенства получили высшую награду — аудиенцию у руководства академии.
Разумеется, большинству студентов подобный приз казался лишь очередным странным пунктиком в академическом уставе — событием, о котором можно пошутить в сети.
Ходили слухи, будто визит к верхушке давал право предложить любой проект по реформе академии. Главное условие — его реалистичность должна превышать семьдесят процентов. Говорили, что именно благодаря инициативе прошлых чемпионов студенческие общежития переоборудовали из душных многоместных комнат в комфортные одноместные номера.
Слухи это были или правда, но и преподаватели, и старшекурсники на расспросы лишь загадочно кивали. В итоге три класса-победителя воодушевленно подготовили три разных проекта.
Студенты явились на встречу при полном параде: отглаженная форма, на груди — сверкающие значки «Четырехветвь». Их собрали в Высшем актовом зале на верхнем этаже одного из главных корпусов.
Поначалу ребята сидели смирно, выпрямив спины, но когда наставников одного за другим отозвали срочными звонками, оставшиеся без присмотра ученики начали перешептываться.
— Да где они ходят?
— В пробке застряли, что ли?
— Это что, накладка по расписанию?
— И долго нам тут торчать?
— Задолбало. Оставили нас тут как дураков... Знал бы, вообще не приходил, ещё и телефоны отобрали.
Тихий ропот быстро перерос в открытое недовольство.
И лишь Айви, до этого сидевшая неподвижно, вдруг с недоумением воззрилась на собственные ладони. Внутри нарастало липкое чувство тревоги. Она огляделась. Единственный староста, сидевший перед ней, Никола, увлеченно обсуждал с соседями свежую ранобэ и ничего не замечал. Единственной, кто проявил беспокойство, была Маргарита — сидевшая позади девушка внезапно распахнула глаза.
Что-то явно шло не так.
Спину Айви прожёг холодный пот. Затаив дыхание, она попыталась активировать свою способность — и сердце её ухнуло в бездну. Её хрупкие пальцы остались прежними. Прозрачность не наступала.
Её сила... исчезла?
В зале постепенно становилось тихо. Встревоженный шепоток прокатился по рядам:
— Моя способность...
— Странно. Ты тоже это чувствуешь?..
— У меня то же самое. Неужели руководство глушилку врубило?
— Как-то это паршиво...
Затерявшийся в строю класса «А» Рэйвен нежно коснулся значка на своей груди. В его ухе раздался панический писк Джулиана:
— Да что за хрень?! Зачем сразу давить-то?! У меня клиенты уже возврат требуют!
— Жди спокойно, — отозвался Рэйвен. Даже в такой день он не снял своего мятежного, матово-металлического намордника. — Передай им: занавес поднимается. Пусть готовятся смотреть во все глаза.
Маргарита резко встала с места.
Пазл в её голове сложился.
Всё это... с самого начала было...
Тяжёлые двери актового зала распахнулись, и в помещение вошёл знакомый человек. Беловолосый, с золотыми глазами, в элегантном чёрном плаще. Обычно на его лице играла приветливая улыбка, но сейчас оно напоминало каменную маску.
Его плащ был защищён от воды и ветра. И, похоже, от крови тоже.
Появление Грейе вызвало у ребят из класса «Е» облегчённый вздох. Никола подхватился с места, намереваясь сделать пару шагов навстречу куратору, чтобы расспросить о происходящем.
— Стой! — крикнула Маргарита, её голос прорезал тишину. — Никола, не подходи к нему!
В её стально-серых глазах пылала отчаянная ярость.
Всё это было никакой не наградой. Это была масштабная операция по «чистке» — ловушка, в которую её заманили, поставив под удар остальных!