Восемнадцать этажей. Спуститься на лифте — пара минут. Пешком по лестнице — от силы полчаса. Но Райт выбрал иной путь. Безумный, рискнувший границей разумного, отчаянно-смелый.
Мессия поначалу даже зажмурился. Он приготовился в любой миг задействовать свой Дар — подмять под себя все механизмы в радиусе сотни метров, если сокурсник вдруг оступится. Выбить ближайшее окно, вцепиться во внутренние конструкции, спасти их обоих от летящей навстречу мостовой...
Но Райт поразил его. Движения парня оказались куда точнее и быстрей любых расчётов. В его хватке не было и тени дрожи. Он не оступался. С каждой секундой его прыжки становились лишь стремительнее.
Земля приближалась с пугающей быстротой. Мессия распахнул мутные серые глаза. За пеленой тумана он различал лишь профиль Райта — стиснутые зубы, капли пота на виске, тут же сдуваемые встречным потоком воздуха.
Игра света и тени. Мессия с изумлением осознал: они не просто сползали по фасаду! Они мчались вниз, отталкиваясь от ослепительных точек, вспыхивавших прямо на стёклах окон! Вертикальная стена под их ногами ощущалась едва ли не плоской мостовой.
Райт нёсся сквозь световые блики, струившиеся из оконных проёмов.
Его Дар вырос. Парень освоил новые границы собственной силы, даже не заметил этого. Мессия, в чьих сероватых зрачках промелькнул холодный цифровой расчёт, помнил точно: с момента поступления Райта прошло всего три месяца и четыре дня — девяносто шесть суток. И за этот ничтожный срок — такой колоссальный скачок!
А сам Райт ничего не замечал. Он был до смешного невосприимчив к собственным успехам. В его голове билась одна простая мысль: так они окажутся внизу быстрее! Раньше прорвутся к центральному пункту управления академии! Раньше схватят гадов из «Спичечного коробка»!
Ярость закипала в груди. Ярость на самого себя. Как он мог так слепо довериться Илаю? Позволить кукловоду водить себя за нос, словно глупого щенка, виляющего хвостом даже без обещанной косточки!
Впрочем, глухой голос разума пытался остудить этот пыл: а с чего бы Илаю раскрывать карты? Райт ведь не состоял в «Спичечном коробке». Вся эта забота и приглашения — лишь прихоть, забава. Они никогда не считали его своим. С какой стати им делиться планами с чужаком?
Перед глазами снова всплыло лицо Аста Скай. Её внезапная, нелепая смерть застряла в горле костью, которую никак не удавалось проглотить.
«Хватит жвачки в голове, — обрубил свои мысли Райт. — Схвачу этих тварей — всё узнаю. Зачем гадать?»
Он спрыгнул на землю и мягко выпустил Мессию. Светящиеся нити, удерживавшие их вместе, растаяли в воздухе. Ноги Мессии не дрогнули — он встал на асфальт уверенно, будто и не было этого сумасшедшего прыжка с высоты птичьего полёта.
Райт насупился, мгновенно подтянулся, сканируя темноту вокруг. После такого шума глупо надеяться, что враг не захочет устранить их первыми.
— Куда дальше? — тихо спросил Райт.
Несмотря на весь свой прежний уверенный вид, он понятия не имел, где находится главный пульт управления «Эдема». Территория академии не уступала крупнейшим университетам страны: учебные корпуса, парки, исследовательские центры... Карта закрытых объектов студентам не выдавалась.
О «секретных зонах» ходили легенды. Когда Райт впервые услышал одну из таких городских баек, он в азарте побежал делиться ею с Мессией и Маргаритой, но Мессия безжалостно разбил его романтический порыв, сухо пояснив: это просто закрытые лаборатории с высоким уровнем допуска, куда посторонним вход воспрещён.
Ученики в «Эдеме» собирались самых разных возрастов: от малышей, чей Дар проявился ещё в детском саду, до переростков вроде самого Райта, у которых способность вспыхнула только после выпускных экзаменов. Такая разношёрстная публика в сочетании с детской фантазией плодила слухи сотнями.
Так было и с «Давидом» — комплексным детектором флуктуирующих генов. Имя прибора гремело и среди учащихся, и среди преподавателей. Списки, отпечатанные «Давидом», ежегодно расходились сотнями экземпляров, но увидеть сам аппарат вживую удавалось лишь единицам.
То же касалось и центрального пункта управления. Сердце системы безопасности. О нём учили по учебникам, но где именно оно расположено — знали лишь избранные.
Мессия был из их числа. Из-за уникальной природы своего Дара он уже давно числился на особом счету у руководства и проходил здесь практику. В будущем он мог стать главой кафедры, руководителем информационного отдела или даже директором «Эдема». Пока же он оставался лишь студентом с повышенным уровнем допуска, искренне желающим спасти родное заведение.
Мессия широко распахнул глаза. По мере того как его способность входила в силу, эмоции на его лице угасали, уступая место ледяной рассудочности. Он указал рукой направление.
Райт подхватил сокурсника и устремился вперёд.
С момента отключения электричества прошло около двадцати минут.
[08:23]
В просторном холле седьмого учебного корпуса всё ещё исправно отсчитывали секунды электронные часы. Освещение в «Эдеме» вырубилось почти полностью, и обычно залитый ярким светом вестибюль погрузился во мрак. В пустом, гулком пространстве мерцали лишь алые цифры да тихо пощёлкивали наводящие тоску электрические разряды.
Кто знает, что затаилось в этой непроглядной тьме?
Райт потянул на себя массивную стеклянную дверь на входе. Не поддалась.
Мессия дернул его за рукав и указал на узкое окно рядом.
Здание также находилось под замком «Режима максимальной защиты».
Раздался легкий тихий звук, напоминающий треск разбухающего зерна — это Мессия взломал электронную задвижку. Райт одобрительно показал ему большой палец. Настоящий гений науки! Проскользнуть сквозь дьявольскую блокировку системы безопасности как ни в чём не бывало! Подумав об этом, Райт заслонил сокурсника плечом. Мессия — хрупкий аналитик. Если его сграбастают головорезы из «Спичечного коробка», беды не миновать.
Обладая отличным чутьём, Райт бесшумно скользнул внутрь вестибюля.
Он не знал, ждёт ли их западня. Честно говоря, ни у него, ни у Мессии не было на руках никаких чётких данных. Они рванули сюда, ведомые лишь бурлящей в жилах горячей кровью и отчаянной дерзостью.
Действительно ли за нападением стоит «Спичечный коробок»? Пожалуй. В конце концов, только эта дерзкая организация не так давно выступила с громким заявлением. Но чего они добиваются, прорвавшись в «Эдем»? Хотят перебить студентов? Или просто уничтожить академию, расшатав порядок в обществе обладателей Дара и бросив вызов установившимся законам?
«Спичечный коробок» возник словно из бездонной черной дыры. Их способности не регистрировались даже «Давидом».
А ведь все твердили, что «Давид» не может ошибаться. Каждый проявивший Дар обязан быть выпускником или студентом «Эдема» — так думали все, без конца перепроверяя списки.
Почему же специальная следственная группа Эдема с таким рвением пошла по их следу? Неужели из-за ограбления банка? Но ведь материальный ущерб был не так уж велик. Почему гигантская структура тратит столько сил на охоту?
Ответ прост и ужасен: среди воспитанников «Эдема» появились предатели.
Отступники создали собственную группировку и безбоязненно бросили вызов прежним покровителям. Словно молодой тигрёнок, не ведающий страха смерти, провоцирует взрослого слона. А мысли о том, сколько именно человек входит в этот тайный союз, заставляли руководство академии холодеть от ужаса. Одиночный сумасброд — полбеды. Но двое, трое... А если за ними стоит четкая организация с ядовитой, заразительной идеологией?
Когда за твоей спиной щерит зубы хищник, претендующий на абсолютную власть, кто сможет спать спокойно?
На этот раз аппетиты «Спичечного коробка» проявились во всей красе — они проникли в святая святых. Чего же добиваются эти отступники?
Впрочем, Райт не погружался в эти сложные раздумья. Для его звериного чутья понятия «Спичечный коробок» и «Эдем» оставались размытыми, почти сливающимися воедино. Главное, что интересовало Райта — безопасность его друзей.
Он резко замер.
В непроглядном мраке холла, помимо красного свечения электронных часов, вспыхнул ещё один алый отблик. Из-за стойки прямо из-под часов медленно выплыл ярко-красный воздушный шар. В его глянцевой боковине отражались цифры циферблата. Тонкая, покачивающаяся бечёвка зажималась в пальцах, обтянутых белоснежной перчаткой.
Человек стоял неподвижно. Он не пытался сбежать, пока действовала пауза в «Режиме максимальной защиты». Он просто ждал. Вежливый, спокойный, словно напольные часы.
Знаменитость. Не просто известная личность — человек, чьё имя гремело не только в стенах «Эдема», но и среди обывателей за пределами академии!
На мгновение оба застыли. Воздух в вестибюле будто остекленел в немом противостоянии.
— И что ты здесь забыл? — сдерживая напряжение, спросил Райт.
Человек напротив опустил печальные глаза и подчеркнуто вежливо отозвался:
— Пришёл пешком. Надеюсь, я вас не напугал?
Райт выждал паузу. Попытавшись подать Мессии знак отступать, он незаметно качнул ладонью за спиной, а сам сделал шаг вперёд и с преувеличенным радушием воскликнул:
— Надо же, какие люди! Сколько лет, сколько зим! Поужинал уже?
Рыжеволосый Илай, казалось, не заметил движений Райта. Он серьёзно кивнул:
— Давно не виделись. Да, я поел. А вы, господин стажёр, уже успели перекусить?
Мессия попытался осторожно отступить во тьму, но резко остановился и вернулся назад, досадно поджав губы. Райт уловил это движение боковым зрением и нахмурился, но в следующую секунду возникшие из воздуха шары разъяснили причину.
Один, два, три, четыре... Раньше эти шары пестрели всеми цветами радуги, но сейчас окрасились в единый, сочный, кроваво-красный цвет!
Райт цыкнул языком. Этот паршивец что, всё это время только и делал, что надувал эти проклятые шарики?!
Илай сокрушённо покачал головой, проговорив мягко, с кротостью обиженного служащего:
— Увы, кудрявый господин... Мне правда очень жаль, но вам нельзя уходить.
Голос звучал до того сиротливо и вежливо, словно аниматор в парке развлечений просил буйного посетителя соблюдать порядок.
Мессия чуть прищурил серые глаза, сохраняя молчание, и послушно укрылся за широкой спиной Райта.
Лицо Райта потемнело. Летающие сферы едва не касались лица Мессии, навязывая своё присутствие.
Снова эта фальшивая манера! Говорит так вежливо, а сам с ходу навешивает дурацкие прозвища и тычет своими шарами прямо в лицо его другу! Где тут вежливость?! Где кротость?! Где скромность?!
— Точно не пропустишь? — в лоб спросил Райт.
Илай всплеснул руками:
— Прошу отнестись с пониманием к моей работе! Обстановка взрывоопасная, извольте простить!
Взгляд Райта стал ледяным.
На несколько мгновений в вестибюле воцарилась звонкая тишина.
Внезапно вокруг Райта вспыхнуло яркое свечение. Он вскинул голову, вперив взгляд в Илая, и чеканя каждое слово, произнес:
— Тебе меня не остановить. Потому что... я разгадал твой настоящий Дар!
Илай не ответил. Лишь встретил его взгляд. В его глазах — то ли скрытых цветными линзами, то ли изменившихся от способности — застыла беспросветная, глухая тоска.
— Во время нападения на банк ты дважды использовал шары, — раздался твердый голос Райта. — Первый раз — на крыше. Второй — в верхнем коридоре, когда угрожал мне.
Райт продолжал без паузы, словно прокручивал этот анализ в голове тысячи раз и теперь выплёскивал его на одном дыхании:
— Точно так же я думал, что твоя способность — «Взрыв шаров». Но потратив время на расследование, я понял: ты применил Дар и в третий раз. В восьмистах метрах оттуда, на крыше высотки, когда отправил в нокаут снайпера!
— К этому выводу меня привели две вещи! Во-первых, расстояние по прямой составляло около восьмисот метров. Каким рангом нужно обладать, чтобы устроить такой точечный подрыв на дистанции, да ещё в разгар жесточайшего боя? Неужели ты обладатель девятого или десятого ранга? Но если ты настолько силен, какого черта ты застрял здесь?
Пальцы Райта едва заметно дрогнули, кулаки сжались. Невидимые струи света вырвались наружу, затрепетав, словно подводные водоросли в бурном потоке.
— И во-вторых! Ни на крыше, ни возле снайпера я не нашёл ни единого следа взрыва! Ни копоти, ни гари, ни опаленных следов!
— И ты споткнулся ещё во время самого первого «взрыва»! — Райт сузил глаза, снизив тон. Он ещё никогда так филигранно не повелевал своим светом. Ему казалось, что струи энергии уже достигли нужных точек. — Тогда всем показалось, будто земля уходит из-под ног, а здание рушится. Но на самом деле конструкция не получила ни малейшей царапины.
Илай держался с безупречным спокойствием, с вниманием слушателя выслушивая разоблачение собственного Дара.
Райт выдержал паузу и громогласно подытожил:
— А значит, твой Дар — вовсе не «Взрыв»! Твоя способность — «Обман чувств»!
Илай медленно приподнял веки. Густые ресницы разошлись, обнажая налитые кровью, алые зрачки!
Пора!
Свет Райта вырвался на волю сокрушительным тараном! В его кобальтово-синих глазах вспыхнул азарт подлинной битвы. Траектория луча, прочерченная в пространстве, отчетливо предстала перед его внутренним взором!
Световой импульс прошьёт пять красных шаров, трижды отразится от стен и в конечном итоге...
— Насквозь прожжёт грудь Илая!
Но в густеющей тьме холла губы Илая исказились в зловещей, неестественной улыбке.