В свет вышел специальный выпуск манги, посвященный антагонисту, чья популярность в последнее время взлетела до небес, — Илаю.
* * *
【Камера крупным планом.
В углу кадра застыла неприметная красная отметка времени:
[XXXX-XX-XX 07:00:00]
В обшарпанном здании Старого города секунда в секунду распахнулась дверь.
Вышедший мужчина был одет в строгое черное пальто, в руке — портфель. Волосы уложены волосок к волоску, туфли вычищены до зеркального блеска. В другой руке он держал черный зонт — похоже, сверялся с прогнозом погоды еще дома.
Застыв на пороге, он вставил в уши наушники. Белый шнур охватил изящную шею, скользнул по плечу и нырнул в карман. Пальцы привычным, слепым движением касаются экрана смартфона, выбирая трек.
Мужчина на мгновение вскинул взгляд к небу, после чего повернулся и стал спускаться по лестнице.
Ничем не примечательный воробей — один из тысяч таких же воробьев Тиньчжоу — взмахнул крыльями. Его черная бусинка-глаз на долю секунды встретилась с объективом, а затем птица мелькнула и исчезла из кадра.
Объектив же неотрывно следил за мужчиной, чья фигура мелькала в проемах приоткрытых окон лестничной клетки.
В Старом городе станция метро находилась неподалеку. Полночь сменилась утренним часом пик: прохожие спешили на работу, на ходу дожевывая завтрак или отхлебывая кофе из банок. Мужчина резко выделялся из этой торопливой толпы. Идеальная осанка, ни единой складочки на безупречно отглаженной одежде — оставалось лишь гадать, во сколько же ему пришлось встать, чтобы привести себя в такой порядок.
Кадр на мгновение дрогнул, пока чья-то рука выводила в блокноте:
[- Жесткий распорядок дня. Чрезвычайно внимателен к деталям и внешнему виду]
Благодаря первичному сбору информации наблюдатель выяснил кое-какие подробности об этом человеке, носящем имя Илай Кейн. В Старом городе Тиньчжоу он обосновался всего полгода назад — перебрался сюда после окончания университета, сменив не одно съемное жилье, пока не зацепился за этот уголок.
Впрочем, история самая обыденная. Бедный выпускник без финансовой поддержки семьи: дешевая конура в Старом городе — идеальный вариант. И пусть дорога на работу занимает под два часа, низкая арендная плата перевешивает все неудобства. Молодежь всегда меняет личное время на деньги.
В густонаселенном районе люди постоянно приходили и уходили, никто не запоминал соседей. Господин Илай Кейн стал исключением лишь благодаря своей выдающейся внешности. Поговаривали, будто ему пророчили карьеру в шоу-бизнесе, но он отказался, заявив, что не создан для этой сферы.
Кончик пера обвел эти слова на бумаге и сбоку вывел: [Под вопросом]. Следователь явно счел историю обычными сплетнями.
Если не считать выразительной внешности, Илай Кейн растворялся в атмосфере Старого города, словно воздух. За ним не числилось ни скандалов, ни долгов, у его дверей не дежурили коллекторы. Он даже мусор сортировал по всем правилам, аккуратно раскладывая по контейнерам. Неприметный статист, фоновая фигура, не привлекающая ничьего внимания.
И все же среди местной кумушки о нем отзывались тепло. Он умел располагать к себе: даже те, кто толком с ним не общался, считали его славным, отзывчивым малым.
Кончик пера снова въелся в бумагу, выведя:
[- Искусен в общении]
Кадр померк — преследователь, судя по всему, спрятал камеру. В панели манги появились звуковые эффекты: частое тяжелое дыхание и быстрые, торопливые шаги. Становилось очевидно: преследователь неотступно шел за господином Илаем Кейном.】
Подобное поведение едва ли можно было назвать добропорядочным, поэтому в углу кадра появилось дисклеймер-предупреждение: * «Все действия выполнены в рамках сюжета»*.
【Поезд, прибывающий около семи утра, был самым первым составом, отправлявшимся с конечной станции.
Судя по всему, слежка потребовала от преследователя немалых усилий — в темном кадре раздались сбивчивые извинения за то, что он кого-то задел, а следом, когда прохожий махнул рукой, тихий ругательство:
— Черт! Нацепил кожаные туфли, а чешет как ужаленный. Он что, спринтер?!
Однако шпион явно недооценил педантичность объекта. Илай Кейн прибывал на место с точностью до секунды — ни мгновением раньше, ни мгновением позже. Камера снова включилась, дёрнулась, успев запечатлеть спину Илая сверху вниз. В ту секунду, когда каблук его туфли перешагнул порог вагона, створки дверей начали медленно сдвигаться.
Отметка времени на экране сработала безукоризненно:
[XXXX-XX-XX 07:16:35]
Камеру снова отключили.
Если преследователь не был готов изображать безумца и бросаться на закрывающиеся двери, ему оставалось лишь смотреть, как удаляется силуэт Илая Кейна.
Из гущи опоздавших на поезд пассажиров, застрявших на лестнице, донеслось еще одно отборное:
— Черт!
На этот раз ругательство прозвучало куда громче и откровеннее.
Впрочем, потеряв объект из виду, шпион не поддался панике — он явно знал конечную цель Илая Кейна. Достав из кармана блокнот и ручку, он, точно примерный ученик среди толпы уткнувшихся в телефоны пассажиров, вывел на странице: * «Хладнокровен. Черт возьми, до безумия хладнокровен»*. Двери вагона готовы были захлопнуться в любую секунду, но этот человек даже не подумал прибавить шаг. И ведь все рассчитал безупречно!
Путь от Старого города до делового района, где работал Илай, занимал не меньше часа сорока минут. Рабочий день начинался в 9:30 и заканчивался в 18:30, хотя у стажера график вряд ли отличался строгостью.
Ранним утром в вагоне метро витала полусонная нега. Покусывая колпачок ручки, преследователь сощурился, пролистывая свои записи.
С чего бы шишкам, восседающим на верхушке олимпа, обращать внимание на какого-то незаметного стажера? Да еще и выяснить, что его способность связана с «Предвидением»? Неужели этот недотепа попался, попытавшись применить дар ради собственной выгоды или чтобы помочь кому-то со стороны?
Он издал тихий цык, покачивая кончиком ручки.
Нет, Илай Кейн ничуть не походил на глупца, способного по неосторожности выдать свои силы. Странно всё это...
И тут ему на ум пришел слух, в последние дни молнией пронесшийся среди шестерок, работавших на высшие круги.
Недавно Академия эсперов «Эдем» внезапно закрыла свои двери. И причиной тому были вовсе не учения по пожарной безопасности и не тренировка по эвакуации. Некая дерзкая организация отважилась совершить налет на «Эдем» и похитила детектор эспер-фактора — устройство под названием «Давид».
«Давид» являлся секретным механизмом, созданным еще основателем «Эдема». Никто не знал его полного устройства, но каждый, кто слышал о нем, страстно мечтал прибрать его к рукам. Впрочем, никто не дерзал дразнить тигра в лице «Эдема», довольствуясь собственными безуспешными изысканиями.
«Эспер обязан учиться в Эдеме» — это правило казалось незыблемым, словно закон природы.
И надо же, столп этой системы просто взял и исчез...
Обладать подобным могуществом могли лишь те самые влиятельные персоны, что наняли его. Только им под силу одержать верх над «Эдемом» и вырвать «Давида» из его железной хватки.
Преследователь на автомате потянулся за сигаретой, но, почувствовав во рту колпачок от ручки, одернул руку.
Черт, в метро курение запрещено — штраф выпишут.
Коли Илай Кейн не отличался импульсивностью и не стал бы раскрывать себя по глупости, то ответ, как он попал на карандаш к его заказчикам, напрашивался сам собой.
Все дело в «Давиде». «Давид» — вот разгадка.
Именно «Давид» вычислил Илая Кейна, после чего досье на парня тут же легло на стол хитрым и расчетливым дельцам.
Он плотнее запахнул вентиляционный плащ. Он стоял прямо под струей воздуха из шахты, и пряди у висков едва заметно шевелились.
Прохладно.】
* * *
Кадр вновь потемнел. Теперь повествование велось от первого лица: неизвестный неторопливо шагал по больничному коридору.
Его взгляд скользнул по настенным часам — около девяти утра, в отделении уже толпился народ.
Выйдя из лифта, он миновал поворот, сделал еще несколько шагов и остановился перед нужной палатой.
Сверив номер на двери с записью в смартфоне, гость постучал. Сквозь смотровое окошко было видно, как золотоволосый юноша, увлеченный телефоном, вскинул голову и встретился взглядом с объективом.
【Райт с радостью вскочил бы на ноги и кинулся открывать, да вот беда: ему только-только вытащили спицы, и в период реабилитации резкие движения были противопоказаны. Пришлось ограничиться радушным окликом:
— Староста! Входи скорее!
Дуглас чинно отворил дверь и смущенно пробормотал:
— Надеялся, я не помешал?
— Ни капли! Я тут со скуки умираю, только вас и жду!
Искренняя улыбка сама по себе греет душу, а уж если она озаряет столь яркое, притягательное лицо — и подавно.
Дуглас не удержался от ответной улыбки и поставил принесенную корзину с фруктами на журнальный столик. Райт занимал отдельную палату: здесь находился не только отдельный уголок для сопровождающих, но и полноценная зона для гостей с диваном и столиком. Придерживая дверь, Дуглас оглянулся:
— Райт, я писал в чате, что с нами пришел еще один наш одноклассник...
— Хоукс, сюда! — негромко окликнул он спутника, после чего повернулся к Райту и с лёгкой неловкостью добавил: — Он парень... со своими странностями.
Когда Хоукс прошёл в палату, Дуглас продолжил:
— Кстати, Эд тоже порывался навестить тебя, да только преподаватели загрузили его работой по самые уши. В академии нынче... сам понимаешь, черт ногу сломит, настоящий клубок сплошных неурядиц!
Райт, разумеется, прекрасно всё понимал. На самом деле, свежеиспеченный «член Спичечного коробка» отчаянно сгорал от стыда: он и сам приложил руку к царящему в академии хаосу, да и в будущем наверняка подкинет дров в этот костер.
К слову о «Спичечном коробке»: Илай точно недоговаривал. В тех стихах-пророчествах наверняка таился скрытый смысл. Райт дал зарок: едва поднимется на ноги, тут же вызовет коллегу на встречу, прижмет к стене и выпытает всё до последней капли. И не выпустит, пока тот не выложит правду! Тогда-то ему уж точно не удастся уйти от ответа.
Райта не покидало чувство, будто в предсказаниях чего-то не хватает. Чувства, копившиеся в груди, от этих поэтических строчек не улеглись, а лишь обострились... Не похоже это было на цель, ради которой человек готов отдать жизнь. Во всяком случае, ему так казалось.
Хоукс — одноклассник, предложивший навестить его в чате, — до сих пор оставался для Райта загадкой: они почти не общались, да и в классе тот прослыл молчаливым тихоней. Райт потерял дар речи, осознав, что никак не связывал виртуальный ник с живым человеком!
В сети этот самый Хоукс под ником «Художник душ» был истинной душой чата класса E. Он ежедневно заваливал группу авангардной абстракцией и обладал феноменальной скоростью реакции: стоило классному руководителю Грейе отправить хоть строчку — неважно, где, когда и о чем, — как Хоукс мгновенно появлялся в сети и набивал ботаподобное «Принято +1». После чего остальные соклассники выстраивались в стройный ряд повторов.
А вживую — прямо-таки день и ночь!
Аккуратно причесанный, в белом худи, джинсах и с сумкой через плечо, Хоукс носил очки в черной оправе и выглядел кротким, безобидным кроликом. Войдя в палату, он неуверенно огляделся по сторонам, будто потерял что-то на полу, и принялся обшаривать взглядом углы.
Дуглас со вздохом пояснил:
— Хоукс у нас натура утонченно-вольная. Сегодня по дороге его значок «Четырехветвь» растаял, аки отражение в воде: стоит лишь бросить камушек — и амба, с концами.
Судя по всему, староста уже смирился с чудачествами одноклассника.
— Ладно, вернусь — затребую для тебя парочку новых. Один носить, второй про запас.
Хоукс смущенно кивнул.
Райт тут же вспомнил про собственный значок. Свой прошлый он тоже потерял, а новенький, похоже, покоился под обломками Учебного корпуса №7. Он тут же вскинул руку:
— Староста! Я тоже свой посеял!
— Не переживай, всем хватит, — великодушно отозвался Дуглас. — И тебе два выпишем.
Райт расплылся в благодарной ухмылке, корча физиономии.
Там, где появлялся Райт, атмосфера неизменно наполнялась задором и весельем. Вскоре палата огласилась их дружным хохотом. Радуясь встрече, Дуглас решил привлечь к общей беседе Хоукса, который увлеченно копошился в углу.
Однако, едва Хоукс продемонстрировал свой рисунок, староста класса E — обычно не лезший за словом в карман и свободно щеголявший метафорами да аллегориями — скривился и моментально умолк.
Маленькая справка: Райт Тьюринг, переведенный в класс E всего три месяца назад, еще не сталкивался с художественным авангардом Хоукса, совершенствовавшимся не один год.
Подобно рисункам, выкладываемым им в сеть, на листе царил хаос из хаотичных штрихов без малейшего намека на сюжет. Казалось, художник просто исчеркал бумагу, пробуя грифель.
Встретившись с исполненным надежды взглядом Хоукса, Дуглас долго пытался вымучить нечто вроде: «О, твоя кисть заставляет сами линии трепетать и рыдать от восторга перед твоим талантом!». Но тут внезапно подал голос Райт. Его звонкий, бодрый голосок прозвучал точно освежающий летний ветерок:
— Хоукс, а что это у тебя? Похоже на обезглавленного лося и трех поросят, подкатывающих на санях прямо к извергающемуся вулкану!
Дуглас в ошеломлении перевел взгляд на Райта. Тот сидел с абсолютно искренней, открытой улыбкой. Красивому человеку прощают всё — даже самые безумные ассоциации.
Хоукс заметно обомлел, поворачивая набросок к себе и пристально всматриваясь в каляку-маляку.
Поскольку Райт перевелся недавно и толком не знал способностей Хоукса, Дуглас поспешил разрядить обстановку:
— А-ха-ха, Райт, тебе наверняка любопытно, в чем заключается моя способность?
Игнорируя растерянность на лице Райта, он с важным видом декламировал:
— Мой дар называется «Поэма Дугласа». Слагая подобающие стихи, я способен выполнять задачи, кажущиеся невозможными!
Райт удивленно кивнул.
Затем Дуглас подтянул к себе Хоукса, все еще погруженного в изучение своего художества:
— А вот у нашего дорогого одноклассника Хоукса способность зовется «Нарисуй и угадай». В момент активации он создает непредсказуемый рисунок непревзойденной художественной ценности!
Выделив ключевые слова особым тоном, староста поинтересовался:
— А у тебя, Райт? Какова твоя суперспособность?
Райт охотно пояснил:
— Моя способность — «Свет». Как следует из названия, я умею повелевать светом!
Дуглас кивнул и уже собрался замять тему. Он прекрасно помнил, как Хоукс только появился в «Эдеме»: его дар тогда не поддавался контролю, и тот дни и ночи напролет чертил никому не понятные картинки, донимая всех одноклассников с просьбой расшифровать их. Естественно, никто не мог разгадать замысел.
В такие моменты Хоукс выходил из образа — то ли от побочек способности, то ли от глубокого одиночества непризнанного гения. В общем, если угадывал неверно — Хоукс мог расплакаться прямо на месте.
За время учебы у Дугласа выработался условный рефлекс: хвалить, хвалить и еще раз хвалить, какими бы авангардными ни были штрихи! Похвалил — значит, с тебя и спросу нет.
Обычно Дуглас сводил всё в шутку и переводил тему, отвлекая Хоукса. Однако сегодня тот, похоже, вознамерился добиться от Райта ответа во что бы то ни стало. Несмотря на первую неудачу, он выудил новый рисунок и протянул его Райту. Его взгляд горел такой решимостью, что Дуглас даже не успел вставить слово.
Райт, будучи парнем несколько недогадливым, с недоумением воззрился на лист и неуверенно произнес:
— Э-э-э... Это... космонавт, которому за пределами станции затянуло шею какими-то линиями, и он кричит, что хочет пончик?
Дуглас с чувством безысходности закрыл лицо ладонью.
Хоукс пристально вгляделся в Райта и вытащил следующий набросок.
— Смартфон, у которого выросли ноги, дрался с принцем-лягушкой, а потом принцесса забрала его домой!
Почувствовав, будто его догадки попали в точку, Райт распалялся всё сильнее.】
* * *
【В углу кадра отметка времени застыла на:
[XXXX-XX-XX 11:30]
Преследователь наблюдал, как Илай Кейн вышел из офиса, купил в столовой сэндвич с ветчиной и сыром, после чего выбросил сыр и зелень.
* «Похоже, привередлив в еде»*, — зафиксировал наблюдатель. Илай Кейн в любой ситуации сохранял безупречную осанку, педантично исполняя свои обязанности. Возможно, он не вел себя так целое утро, но на полуторачасовом совещании сидел с вытянутой спиной, что откровенно вселяло некое беспокойство.
Обеденный перерыв Илай провел на лестничной площадке. Через окно он наблюдательно следил за бригадой, чинившей уличные фонари на дороге, а затем уткнулся в смартфон.
* «Легкая зависимость от гаджетов»*, — набросал следопыт, откусывая хот-дог, и проворчал:
— Черт, как вообще можно не любить сыр?】
* * *
【На экране телефона высветилось время: [15:30]. Дисплей отбросил блик на лицо Райта, и тот поднял взгляд.
Дуглас аккуратно потянул к выходу Хоукса, явно намеренного задержаться:
— Райт, мы и так засиделись у тебя, даже больничным обедом разжились. Пора возвращаться в академию. Но помни: даже если пути рек расходятся, настанет день, и они вновь сливаются воедино. Ждем тебя на занятиях!
Если не уйти прямо сейчас, они рисковали застрять еще и на ужин. И хотя угощения, принесенные близкими Райта, были объедением, злоупотреблять гостеприимством не стоило — им и без того хватало забот с выздоравливающим.
Впрочем, Дугласа одолевали сомнения: Хоукс ведь сам так рвался сюда, почему же после демонстрации рисунков он не обронил ни слова?
Хоукс не заметил недоумения старосты. Повернув голову, он краем глаза оглядел прощавшегося с ними Райта. В его взгляде мелькнуло непонимание, но тут же растаяло в глубине зрачков.
Он молча проследовал за Дугласом за дверь.
Оставшись в одиночестве без компании друзей, Райт снова достал смартфон, открыл знакомый диалог и опять принялся за «домогательства» сообщениями.】
* * *
【[XXXX-XX-XX 19:30]
Преследователь увязался за Илаем Кейном, приложившим пропуск на выходе.
Тот переработал ровно час — ни минутой больше, ни минутой меньше, — после чего неторопливо покинул офис. Непрерывный рабочий день отпечатался на пальто едва заметными складками, но в целом Илай выглядел столь же безупречно, как и в семь утра.
Возле метро, у парковых шахматных столиков, он задержался на полчаса.
Шпион ненавязчиво скользнул взглядом по доске — партия разыгрывалась непростая. * «Увлекается шахматами»*, — пометил он в блокноте.
Илай вошел в вагон в самый разгар часа пик. Толкотня слегка помяла его наряд, но даже в этой взъерошенности проглядывал безукоризненный шарм и мягкая утонченность. Впрочем, сойдя на нужной станции, он тщательно оправил одежду.
На выходе из метро преследователь наконец судорожно перевел дух: день подходил к концу.
По дороге домой Илай Кейн миновал стайку воробьев, прыгавших по асфальту. Он прошел мимо с полным равнодушием, словно вовсе не переваривал пернатых.
* «К животным равнодушен»*, — зафиксировал следопыт и после кратких колебаний пририсовал вопросительный знак.
Илай поднимался по лестнице, его силуэт проплывал в оконных проемах этажей. Вслед за его шагами лампы вспыхивали и гасли с размеренной четкостью.
Замрев перед той самой дверью, он достал из кармана ключи.
Камера неожиданно дернулась и сфокусировалась на углу лестничного пролета. Из-за стены высунулась прядь розовых волос, а следом показался фиолетовый глаз, пристально наблюдавший за каждым движением Илая.
Илай Кейн лишь вскользь глянул на девчушку, не удостоив миловидную малышку даже тени улыбки.
Бам! — дверь захлопнулась, от вибрации вспыхнул светильник на площадке. В луче света кружились пылинки.
Шпион досадно цыкнул:
— Черт, бесчувственный чурбан.
Ручка вывела: * «К милым детям тоже безразличен»*. Замявшись на секунду, он все же зарисовал мелькнувшие черты лица девочки — ее следовало проверить отдельно.
[XXXX-XX-XX 23:00]
В окнах наблюдаемого дома ровно по часам погас свет.】
* * *
【Объектив вновь направился на ту же тихую дверь. В неприметном уголке кадра отсчитывал секунды таймер:
[XXXX-XX-XX 07:00:00]
Очередное рабочее утро.
Дверь отворилась ровно по часам.
Илай Кейн в черном пальто снова застыл на пороге — все так же безупречен, словно вчерашний день повторился с точностью до атома. Он вставил в уши наушники.
Кадр потемнел: преследователь бежал изо всех сил.
Сквозь тяжелое, хриплое дыхание раздался писк турникета метро.
Картинка вновь прояснилась. Туннель метрополитена, с рекламного щита смотрит раскрученная актриса. Ее яркие янтарные глаза устремлены на мужчину напротив. На нем кепка, очки в черной оправе, кожаная куртка поверх черной рубашки. Небрит, в глазах застыла усталость от бессонной ночи, но светло-карие зрачки сохраняли острый, внимательный блеск. Опущенные уголки глаз придавали его облику некую щенячью простоту.
Первый состав прибыл без задержек.
Мужчина надвинул кепку, растворяясь среди сумрачной, помятой толпы пассажиров. Покрытой шрамами рукой он поправил оправу очков.
Кадр задрожал, ракурс сместился, но отметка времени продолжала неумолимый отсчет.
Черноволосый мужчина с темными глазами неторопливо сошел с эскалатора. Его шаг оставался ровным и размеренным, несмотря на суету вокруг.
[XXXX-XX-XX 07:16:35]
Он вошел в вагон, и двери закрылись секунда в секунду.
Он походил на стрелку часов, движущуюся по строго заданным делениям и замирающую на каждой отметке точно в срок.
Грудь под объективом прерывисто вздымалась. Рука выудила из кармана блокнот.
Камера, запечатлевшая профиль Илая Кейна сквозь людской поток, на мгновение замерла. Хозяин устройства оцепенел.
Замер и кончик пера на бумаге: * «...»*.
Время, в которое Илай вошел в вагон, совпало со вчерашним с точностью до секунды! Одно и то же мгновение!
В ту секунду следопыт даже не нашел слов, чтобы описать потрясение перед этой жутковатой пунктуальностью.
Мужчина в кадре небрежно скользнул взглядом по сторонам. Казалось, он замешкался, наткнувшись на что-то, но тут же отвернулся, будто ничего не произошло.
Поезд резко затормозил. Неудержанная ручка выскользнула из пальцев. Тотчас зрачки шпиона сузились.
Ручка покатилась по полу вагона, словно живая, прошмыгнула между чужими ногами и уткнулась прямо в носок кожаной туфли.
* * *
Светло-карие глаза встретились с бездонно-черным взглядом. Оба сохраняли невозмутимое выражение лица.
Но по спине преследователя прошел ледяной сноп мурашек.
Человек по имени Илай Кейн — чье имя на древнем языке означало «Всевышний Бог» и «Жрец Пророка», а фамилия восходила к библейскому истоку «Губительной зависти» и «Изгнанного грешника», — наклонился и поднял упавшую ручку.
С мягкой улыбкой он шагнул ближе и протянул её владельцу.
Преследователь сбивчиво кивнул в знак благодарности, сгреб ручку, засунул в карман и захлопнул блокнот. Поспешно отвернувшись, он замер.
Лишь спустя долгое мгновение он осмелился глянуть на отражение в оконном стекле, разглядывая стоявшего за спиной Илая Кейна.
[XXXX-XX-XX 07:33:13]
Илай Кейн сквозь стекло едва заметно изогнул губы в улыбке — то ли приветствуя своего наблюдателя, то ли искренне радуясь оказанной помощи.
Шпион не мог этого понять. Черная рубашка на его спине насквозь промокла от холодного пота.】