Иссиня-чёрное копьё, налитое сокрушительной мощью, со свистом рассекло воздух, устремляясь прямо к ним.
Ду Вэнь едва держался на ногах — о том, чтобы уклониться, не могло быть и речи. Реакция Ци Чжао опередила мысль: едва услышав рассекающий воздух свист, он вскинул руку, призывая стену из бледно-золотой лозы. Копьё с маху врезалось в барьер, отозвавшись оглушительным, режущим слух скрежетом.
Сквозь клубы поднявшейся пыли Ци Чжао наконец разглядел нападавшего. Перед ними стоял страж, полностью сплетённый из тёмных стеблей и гибких ветвей. В его руках грозно замерло длинное копьё, а из глубоких провалов глазниц полыхало чистое золотое пламя.
Истукан до боли напоминал стражей гробниц из романов о кладоискателях, которые Ци Чжао читал в прошлой жизни.
Он бегло огляделся: оба конца подземного хода были глухо завалены. Отступать некуда. Едва Ци Чжао повернул голову, как сверху вновь обрушился тяжелейший удар. Деревянный щит принял всю силу атаки на себя, и по его поверхности побежали мелкие трещины.
Свет и Тьма взаимно сдерживали друг друга, и в этой схватке стихий преимуществом не обладал никто.
Понимая, что долго так не продержаться, Ци Чжао решился на риск. Сощурившись, он взмахом руки отозвал стебли лозы, плотно укрыв ими Ду Вэня, а сам выхватил из-за пазухи деревянный меч. Быстрым поворотом запястья он направил клинок вперёд — и тотчас из его острия вырвались десятки гибких плетей, устремившись к противнику со всех сторон.
Этому приёму Ци Чжао научился по старинным фолиантам ещё в Городе Облачной Области, а сам меч достался ему в подарок от Гу Цунчжи. До сих пор опробовать оружие в деле не выпадало случая — и вот час настал. Умения за плечами не носить, и сейчас это правило оправдало себя сполна.
Страж, лишённый разума, действовал слишком прямолинейно. Он даже не попытался увернуться: плети, вырвавшиеся из меча, мгновенно пробили его деревянное туловище. Раздался громкий треск ломающихся ветвей. Воин издал глухой яростный рёв и снова занёс копьё для рубящего удара.
Однако на полпути к цели оружие застряло в плотной защите Ци Чжао.
Осознав, что страж куда уязвимее, чем показалось на первый взгляд, Ци Чжао приободрился. Время Ду Вэня истекало, и жалеть духовную силу больше не имело смысла.
Противостояние длилось едва ли четверть часа. Ци Чжао чутко уловил, что между бровями истукана духовная энергия сгустилась гораздо плотнее, чем в остальных частях его тела. Догадка мгновенно сформировалась в решение: стебли лозы в руках обратились в тонкий клинок, и Ци Чжао совершил молниеносный выпад. Наконечник копья стража увяз в каменном полу, лишив тварь маневра, и деревянное лезвие насквозь прошило его лоб.
Раздался звонкий хруст.
Фигура стража покачнулась и беспомощно опустилась на одно колено. По ползучему камню разбежалась трещина, пространство затянуло клубами пыли. Сквозь мутную пелену донёсся сухой треск: деревянное тело рассыпалось на части, пока от грозного воина не осталась лишь куча трухи и истлевших веток.
Окинув взглядом останки, Ци Чжао поспешно подхватил Ду Вэня под руку:
— Как ты?
— Веди меня к диску Тайдзи, — еле слышно отозвался тот. — Я долго не протяну. Надо спешить.
Ци Чжао довёл его до массивных створок. На кончиках пальцев Ду Вэня вспыхнули крошечные искры света; он быстро коснулся нескольких символов на диске. В глубине механизма что-то щелкнуло, и тяжёлые двери медленно поползли в стороны.
Однако за ними открылся вовсе не выход.
Перед ними простирался ещё один погребальный зал. В дальнем его конце виднелись точно такие же двери с диском Тайдзи, а подле них уже пробуждался новый страж. В его глазницах разгоралось темно-зелёное пламя.
Наученный прошлым боем, Ци Чжао действовал без промедления. Пока истукан не успел подняться во весь рост, он мгновенно засек узел духовной энергии в его теле и пронзил его лозой. Спустя мгновение на полу покоилась новая куча хвороста.
Ду Вэнь восторженно блеснул глазами:
— А даёшь, Чжаочжао! Восхитительно!
Сдержанно улыбнувшись, Ци Чжао помог ему отпереть следующие двери. Но и за ними их ждал аналогичный зал. Выступивший навстречу страж полыхал уже ярко-синим огнём.
Ци Чжао расправился с ним тем же способом, хоть на этот раз противник оказался гораздо упорнее и заставил потратить куда больше сил и времени.
Почувствовав неладное, Ци Чжао повернулся к маленькому колдуну:
— Ду Вэнь, ты заметил? У первого стража глаза горели золотом, у второго — зеленью, у третьего — синевой. Металл, Дерево, Вода?
Тот кивнул:
— Стихия Тьмы вбирает в себя все остальные элементы, недаром её поместили в последнюю формацию... Каждая следующая комната будет опаснее предыдущей. Пока их духовная сила уступает твоей, мы справляемся. Но если попадет противник равной мощи — или тот, чью стихию не давит свет — нам придётся туго.
Он осознавал, что сейчас лишь тянет Ци Чжао назад, и взглянул на него с невольной тревогой.
Ци Чжао на миг задумался, а затем вытащил из-за пояса увесистую стопку талисманов:
— Тогда пустим в ход это. Здесь есть заклятия всех стихий. Достаточно будет вытаскивать то, что бьёт по стихии очередного истукана.
Он бережно подхватил Ду Вэня под локоть:
— Главное — держись. Без тебя я даже с замками на дверях не разберусь.
Понимая, что Ци Чжао просто пытается его бодрить, Ду Вэнь всё же заметно повеселел. Скупо кивнув, он быстро отпер замок. Следующий страж и впрямь принадлежал к стихии Огня. Ци Чжао метнул в него талисман Воды, расправившись с истуканом без малейшего труда.
Талисманы, переданные городским владыкой Сэ, обладали высочайшим рангом — стражам гробницы было нечего им противопоставить. Дальнейший путь превратился в стремительный марш. Спустя час последний из истуканов рассыпался трухой.
От непрерывного колдовства Ду Вэнь совсем исчах. Когда они подошли к последнему диску Тайдзи, его пальцы мелкой дрожью забились в воздухе, не попадая по знакам. Ци Чжао накрыл его ладонь своей, помогая завершить рисунок, и створки наконец распахнулись.
За ними колыхалась туманная завеса.
Она разительно отличалась от полупрозрачных барьеров, что встречались им прежде. Ци Чжао на секунду помедлил, но Ду Вэнь, пересилив слабость, всматривался в неё:
— Идем. Это финал.
* * *
Ци Чжао утвердительно кивнул и шагнул вперёд, увлекая спутника за собой. Едва они коснулись завесы, как глаза ослепила вспышка нестерпимого света. Оба невольно зажмурились.
Когда слепящее сияние угасло, они открыли глаза и увидели вокруг лишь непроглядную, молочно-белую пелену. Туман застилал всё пространство — и над головой, и под ногами.
Они вступили в Царство Небытия.
Ци Чжао огляделся:
— Здесь есть какая-то формация?
— Просто иди вперёд, — с трудом разомкнул губы Ду Вэнь.
Ци Чжао бережно повёл его сквозь марево. Границы Царства Небытия оказались не так далеки: через две четверти часа туман слегка расступился.
Прямо перед ними, отрезанный от всего мира, возвышался исполинский треножник из зелёной лозы. Восемь толстых деревянных канатов, испещрённых древними рунами, удерживали его в воздухе на высоте человеческого роста. От величественного сосуда веяло древностью и первозданным покоем.
В тот же миг Ци Чжао ощутил, как изменилось дыхание спутника. Вздрогнув, он повернулся к Ду Вэню и опешил: на бледные щёки колдуна возвращался живой румянец.
— Ду Вэнь? — тихо окликнул он.
— М-м? — тот удивленно откликнулся, разжимая веки. В его взгляде больше не было прежней мутной пелены.
— Как ты себя чувствуешь?
— Разум прояснился... и силы будто возвращаются, — Ду Вэнь сам не верил своим ощущениям. Вглядевшись в узоры на треножнике, он убежденно произнёс: — Ци Чжао, средство для снятия Проклятия Жизни и Смерти... оно внутри.
Ци Чжао и сам об этом догадывался. Кивнув, он подошёл к древнему сосуду. Внутри чаши клубился густой дым, скрывая содержимое.
Засучив рукава, Ци Чжао уже собрался было погрузить руку в туманную муть, но Ду Вэнь испуганно схватил его за запястье:
— Сдурел?! А если там ловушка? Как я потом буду смотреть в глаза владыке Сэ?!
Не успел Ци Чжао ответить, как за их спинами раздался свист рассекаемого воздуха.
Резко дёрнув Ду Вэня в сторону, Ци Чжао заставил его уклониться. Нечто острое с глухим гулом врезалось в деревянный бок треножника. Из белёсой мглы медленно выплыл силуэт. Человек шёл неспешно, а на его губах играла глумливая ухмылка.
— Коли так, милейший, оставайся-ка ты здесь навеки — и отчитываться ни перед кем не придётся.
Незнакомец вступил в круг света, и его облик проявился отчётливо. На нём был широкий балахон с откинутым капюшоном, открывающим благородные, утончённые черты лица, в которых угадывалось явное сходство с Ду Вэнем.
Янь Хуэй.
Он должен был оставаться в заточении под надзором Юэ Цана и Цинь Лу! Сбежать оттуда казалось невозможным — и всё же он стоял прямо перед ними. Сердце Ци Чжао сжалось от недоброго предчувствия.
Янь Хуэй отлично прочитал выражение его лица и ядовито усмехнулся:
— Не ломай голову. Твоим заступникам сейчас не до вас — свои бы шкуры спасти.
Переведя взгляд с Ци Чжао на Ду Вэня, он впился в него тёмным, исполненным ненависти взором:
— А уж эта твоя физиономия... Как же она мне осточертела.
Ду Вэнь ответил спокойно и равнодушно:
— На себя бы глянул. Ничего уродливее в жизни не видел.
Янь Хуэй жёлчно хохотнул. В его ладони мгновенно соткался иссиня-чёрный клинок. Ци Чжао немедленно заступил дорогу врагу, укрыв Ду Вэня за своей спиной; стебли Лозы Облачной Пустоты взвились в воздух, готовые к бою.
Лицо Янь Хуэя исказилось злобной гримасой, а голос стал похож на скрежет сухого гравия:
— Ты только глянь! Какая несправедливость! С самого детства тебя носили на руках, ублажали и лелеяли. Вся твоя жизнь — сплошной шёлк да соболь. Даже друзья готовы за тебя в адское пламя шагать и жизнью рисковать! А я?!
Он опустил взор и хрипло, зловеще расхохотался:
— А те, кого я считал своими... стоит человеку споткнуться, как эти твари тут же начинают шипеть и плевать в спину. Собакам собачья смерть!
Ду Вэнь ни на миг не изменился в лице:
— Ты помыкал ими как скотом. Неудивительно, что, когда колесо фортуны повернулось, они отплатили тебе той же монетой. Никто перед тобой не виноват.
— Да кто они такие, эти ничтожные слизняки?! Я снизошёл до них, сделал одолжение своим общением! И они ещё смели раззевать пасти за моей спиной?!
В глазах Янь Хуэя вспыхнуло безумное пламя:
— Ну так я спустил с них шкуру. С живых! И на их же глазах скармливал эти кровавые обрубки голодным зверям! Видел бы ты их рожи... О-о-о, эта память до сих пор согревает мне душу!
Ду Вэнь брезгливо нахмурился.
— Что морщишься?! Забыл, по чьей вине я стал таким?! Всё это — твоих рук дело, Янь Ду! Мой дорожайший братец... Впрочем, неважно. Теперь черед за тобой.
Янь Хуэй зашёлся хохотом, но взглядом его можно было заморозить океан. Ци Чжао почувствовал неладное: эти излияния вовсе не были слепой вспышкой ненависти. Безумец тянул время!
Сердце Ци Чжао ёкнуло. Он резко обернулся и обомлел: лицо Ду Вэня снова стремительно бледнело. Поддержка древнего треножника была лишь временной подпиткой — не избавившись от источника скверны, колдун продолжал терять жизненные силы. Каждая секунда промедления приближала его гибель.
Осознав замысел противника, Ци Чжао не стал медлить. Взмах руки — и Лоза Облачной Пустоты яростным вихрем устремилась прямо к Янь Хуэю.
Поняв, что уловка раскрыта, Янь Хуэй оскалился и вскинул собственную лозу. Чёрные и золотые стебли переплелись в бешеной схватке. Ци Чжао уже готовился обрушить на врага решающий удар, как вдруг Ду Вэнь положил ладонь ему на плечо.
Ци Чжао обернулся, не скрывая замешательства:
— Что такое?
Ду Вэнь опустил взор. Голос его звучал тихо, но предельно твёрдо:
— Слишком много уз связывает нас с ним — и восемь лет назад, и ныне. Это моё испытание. И окончено оно должно быть моим мечом.
Он поднял голову. В тот же миг аура вокруг него преобразилась: от беспомощности не осталось и следа. Под его ногами поднялся густой вал зелёных ветвей, полы одеяния взметнулись, словно от сильного порыва ветра. Уставившись на Янь Хуэя ледяным взором, он чеканно произнёс:
— Я, Янь Ду, двадцать третий городской владыка Города Северного Направления, хранитель жетона Гоучэня и носитель древней крови! Клянусь не посрамить славу своего рода и выжечь скверну! Время очистить дом от предателей!
Его голос прозвенел подобно чистому тону бронзового колокола.
В тот же миг воздух вздрогнул. Над головой Ду Вэня из ниоткуда соткался нефритовый жетон из зелёной лозы. Древние узоры на нём вспыхнули ослепительным изумрудным светом, заливая Царство Небытия победным сиянием.