* * *
Глава 6
Храм Растительных Духов располагался на улице Древесного Процветания, в южной части города Вечернего Пейзажа.
Выйдя из повозки и завернув за угол переулка, Ци Чжао и Сэ Шэнь шагнули под своды барьера. В то же мгновение показалось, будто они перенеслись в совершенно иной мир: улицу оплетали диковинные лозы, вековые деревья шумели пышными кронами, а в ветвях чуть слышно шелестел прохладный ветер.
Заворожённый открывшимся зрелищем, Ци Чжао протянул руку и слегка коснулся ближайшего древесного побега. Едва пальцы легли на кору, прямо возле уха невозмутимо проскрипел старческий голос:
— Молодой человек, соблюдайте приличия. Нечего лапать старика.
* * *
Ци Чжао с улыбкой убрал руку и дальше пошёл с особой осторожностью, старательно обходя стелющиеся по земле плети, чтобы ненароком на них не наступить.
Растения за его спиной тут же принялись перешёптываться:
— А паренёк-то воспитанный. И сердце доброе. Хорош, весьма хорош.
— И личиком пригож, мне по душе! Хоть бы он прошёл испытание, а то эти старые хрычи из Храма, снующие туда-сюда изо дня в день, уже в печёнках сидят.
— Сказано верно, но нам всё же подобает блюсти благопристойность. Нельзя терять достоинство! Вот так, держим осанку, держим марку.
Ци Чжао невольно подметил, что здешние деревья изъясняются в манере умудрённых годами чиновников, пытаясь казаться строгими, хотя на деле были весьма простодушны. От этого забавного несоответствия ожидание встречи с Храмом лишь усилилось, и юноша ускорил шаг.
Улица Древесного Процветания была не слишком длинной. Пройдя ещё немного, они увидели вдали очертания самого святилища.
Оно возвышалось на самом краю живого зелёного коридора: стены из тёмного дерева, основание из алого бруса, а прямо по центру красовалась вывеска из драгоценного шелковичного древа, на которой древней вязью было высечено: «Растительные Духи». Окружённое кольцом вековых ветвей, словно верной свитой, здание дышало величием и первозданной древностью.
Ци Чжао остановился:
— Это здесь?
Стоявший рядом Сэ Шэнь повернулся к нему. В глазах городского владыки отразились древесные тени, и он тихо отозвался:
— Да, мы на месте. Ступай, я подожду тебя снаружи.
Внутрь Храма Растительных Духов дозволялось входить лишь тем, кто ступил на стезю мастера. Даже статус правителя города не давал Сэ Шэню права переступить порог. Отныне Ци Чжао предстояло действовать в одиночку.
В груди шевельнулась лёгкая тревога, однако мысль о том, что снаружи его ждут, придала уверенности. Бросив на спутника ещё один взгляд, Ци Чжао толкнул тяжёлую створку ворот.
За порогом расстилался лабиринт из переплетённых лоз. Все побеги и листья были повернуты строго в одну сторону, указывая общее направление.
Оглядевшись и поняв, что путь всего один и выбирать не из чего, Ци Чжао покрепче перехватил горшок со Змеиным деревом и двинулся вперёд.
Тропа оказалась долгой и извилистой, без малейшего намёка на конец. Пропетляв среди зарослей добрую четверть часа, Ци Чжао внезапно упёрся в развилку. Ветви, прежде указывавшие единый путь, теперь разошлись, образуя два равнозначных направления.
И куда сворачивать?
Задача казалась не из лёгких.
Он замер в нерешительности, не двигаясь с места. Не прошло и нескольких вздохов, как деревья за его спиной не выдержали. Тот же старческий голос раздражённо проскрипел:
— Ну чего встал?! Налево иди, налево!
Мучимый вечными сомнениями Ци Чжао наконец увидел спасительный свет и без колебаний свернул в левый проход. Дальше дорога сделалась ещё более запутанной. Развилки появлялись всё чаще, и малейшая оплошность грозила навсегда завести в непролазную глушь.
— Налево!
— Снова налево!
— Куда тебя понесло влево, дурачина?! В этот раз направо!
— Опять налево!
Следуя невидимым подсказкам, Ци Чжао продвигался вперёд без малейших заминок. Миновав очередной поворот, он услышал, как старый древесный голос задумчиво прошелестел:
— Сдаётся мне... он нас слышит?
— Мне тоже так показалось.
— И мне.
— Да бросьте... Разве такое возможно?
Шагая впереди, Ци Чжао лишь тихо усмехнулся одними губами.
Спустя полчаса бесконечные заросли наконец расступились. Впереди открылась небольшая поляна, на которой стояла скромная деревянная хижина.
Юноша вошёл внутрь. Обстановка оказалась предельно простой: прямо посреди комнаты стоял невысокий письменный столик, за которым сидел старец с добродушными чертами лица. Окинув вошедшего мягким взглядом, он с улыбкой спросил:
— Как твоё имя?
— Ци Чжао.
Старик обмакнул кисть в тушь, внёс имя в лежавший под рукой реестр и протянул коричневую деревянную плашку:
— Поздравляю с успешной записью. Это жетон, подтверждающий твоё право на прохождение испытания ранга. Держи.
Ци Чжао растерялся. Если память ему не изменяла, в Мире Мимолётной Жизни духовные растения имели решающее значение для выживания культиваторов, а потому даже сама подача заявки на экзамен мастера требовала определённой проверки. Хоть в книге и не описывались подробности, Ци Чжао понимал: простым росчерком кисти в книге учёта дело ограничиться не могло.
"В такие минуты без моих подсказок тебе не обойтись, — внезапно отозвалась Система. — Тропа, по которой ты шёл, и была барьером предварительного отбора."
— Что?..
"Храм Растительных Духов считает, что способность чувствовать травы и деревья — основа мастерства. Поэтому они создали лабиринт из лоз, где правильный путь сокрыт в самих растениях. Живое око массива указывает дорогу; пройти её до конца означает успешно подать заявку."
— А если бы я хоть раз ошибся поворотом? — мысленно уточнил Ци Чжао.
"Тогда ты бы уже стоял за воротами Храма."
* * *
Вспомнив извилистые тропы и развилки, где порой расходилось до девяти дорог, Ци Чжао наконец осознал, почему столь многие годами лелеют мечту о взращивании трав, но за всю жизнь не могут даже приблизиться к званию мастера духовных растений.
Настоящая ловушка.
Покачав головой от этих мыслей, он принял деревянный жетон и со всем почтением поклонился старцу:
— Благодарю вас, почтенный.
Старик с прищуром оглядел юношу, и его взгляд задержался на глиняном горшке в руках гостя:
— А что это за росток у тебя?
— Обыкновенное Змеиное дерево, не духовное, — Ци Чжао бережно коснулся зелёного листа. — Но оно очень славное, и мне дорого.
Листья деревца едва заметно затрепетали, ласково коснувшись пальцев хозяина.
Заметив это нехитрое общение, старец улыбнулся, и во взгляде его промелькнуло нечто глубокое:
— Молодым людям стоит смотреть дальше собственного носа... Впрочем, ты и так показал себя неплохо. Вижу, об испытаниях на ранг мастера ты знаешь самую малость. Не забудь приобрести подходящие трактаты и хорошенько их изучи. Ну а теперь ступай.
— Спасибо за наставление, господин, — отозвался Ци Чжао.
Он ещё раз учтиво сложил ладони в приветствии, поудобнее перехватил горшок и вышел за дверь. Извилистый лабиринт из лоз бесследно исчез — вместо него тянулся прямой, залитый мягким светом коридор.
Ци Чжао неторопливо пошёл вперёд, слушая, как за спиной снова раздаётся негромкое древесное брюзжание:
— И всё-таки мне кажется, он понимает нашу речь. Неужто я на старости лет выжил из ума?
— Просто от дряхлости мерещится всякое. Пусть он и одарён, но люди с нами разной породы, они не могут слышать язык трав.
— Да как знать...
— Чего тут знать? Вечно ты разводишь пустые речи! Понимай он нас на самом деле, разве шёл бы с таким невозмутимым видом?
Едва отзвучали эти слова, Ци Чжао поравнялся с входной дверью. Положив ладонь на деревянную ручку, он негромко рассмеялся, обернулся через плечо и произнёс:
— Спасибо вам за помощь.
Всего пять простых слов.
Голоса за спиной оборвались в ту же секунду.
С лёгкой усмешкой на губах Ци Чжао нажал на ручку и толкнул створку.
* * *
Снаружи шелестел лёгкий ветер, и ветви деревьев отбрасывали на мостовую причудливые тени.
Стоило Ци Чжао переступить порог, как он тут же увидел Сэ Шэня. Тот стоял неподалёку, задумчиво опустив ресницы, но, услышав скрип открывающейся двери, поднял голову и чуть улыбнулся:
— Вышел? Как всё прошло?
— В полном порядке! — Ци Чжао довольно покачал деревянным жетоном в руке.
Обычно он держался сдержанно и мягко, и его открытая, искренняя улыбка была редким зрелищем — но оттого особенно притягательным. Взгляд Сэ Шэня заметно потеплел:
— Время ещё не позднее. Хочешь заглянуть куда-нибудь?
Разумеется, Ци Чжао хотел.
В книге «Зарождение Великого Дао» упоминалось, как именно проходит испытание на ранг мастера: испытуемый случайным образом выбирает росток, находящийся на этапе передачи духовности, и проводит ритуал. Если растение успешно пробуждает духовную природу, экзамен считается сданным.
Однако в этом искусстве крылась бездна тонкостей. Из-за различий в породе и свойствах трав напор и скорость передачи духовной силы должны были строго выверяться. Более того, в момент выбора внутренней стихии растение могло повести себя непредсказуемо, требуя от практика непрестанного и чуткого контроля. Малейшая ошибка — и в лучшем случае попытка сорвётся, а в худшем повредятся духовные меридианы ростка, лишая его шанса на пробуждение навсегда, тогда как самого мастера настигнет духовный откат, разрывающий сосуды.
А о том, как передавать духовность, как регулировать потоки энергии и направлять выбор стихии, Ци Чжао не имел ни малейшего понятия.
И теперь ему предстояло всего за месяц постичь то, на что у других культиваторов уходили долгие годы упорного труда.
— Я бы хотел купить книги по взращиванию духовных растений, — Ци Чжао смущённо потупился. — Вот только... монет у меня почти нет, боюсь, не потяну. Я...
Глядя на его неловкость, Сэ Шэнь едва заметно усмехнулся:
— Раз уж я вызвался сопровождать тебя сегодня, то отведу дело до конца.
В этот миг Ци Чжао показалось, будто фигура Сэ Шэня озарилась мягким золотистым сиянием. Настоящий благодетель!
Городской владыка, ещё не подозревая, какую безупречную репутацию праведника снискал в глазах спутника, взглянул на его сияющие глаза и с едва уловимой улыбкой повернулся к дороге:
— Идём.
Книжная лавка находилась на улице Изящного Золота, в западной части города. Вокруг теснились многочисленные лотки торговцев, пестревшие диковинными вещицами.
Проходя мимо рядов, Ци Чжао то и дело цеплялся взглядом за занятные безделушки. Однако пустой кошель позволял лишь любоваться со стороны. Сэ Шэнь несколько раз порывался расплатиться за приглянувшиеся юноше мелочи, но бедный гость оказался на редкость упрям и принципиален: поглазев на товар с явным вожделением, он всякий раз решительно качал головой.
Тратить чужие деньги без зазрения совести он не собирался.
Поскольку покупок было немного, задолго до заката они уже вернулись в поместье городского владыки. Проводив Ци Чжао до его покоев, Сэ Шэнь остановился у порога. Наивный юноша, прижимая к груди увесистую стопку трактатов, с широкой улыбкой помахал ему рукой:
— До завтра!
В этот момент он до странности напоминал кроткого пушистого зверька.
Взгляд Сэ Шэня окончательно смягчился. Он глухо отозвался:
— До завтра.
Едва Ци Чжао скрылся в комнате и прикрыл дверь, вся напускная холодность слетела с лица правителя, уступив место неприкрытой, тёплой улыбке.
Шедший по галерее Сэ Цин застал хозяина в непривычно благодушном расположении духа. Старший управляющий мысленно подивился тому, как сильно меняет человека сердечная привязанность, и с почтением произнёс:
— Владыка сегодня в прекрасном настроении. Полагаю, господин Ци тоже остался доволен прогулкой.
— Лучше и быть не могло, — Сэ Шэнь опустил взгляд и негромко добавил: — Сегодня на рынке ему приглянулось немало мелочей, но попросить он постеснялся. Придумай какой-нибудь благовидный предлог и передай их ему.
— Будет исполнено, — с понимающей полуулыбкой отозвался Сэ Цин и, поклонившись, удалился.
Сэ Шэнь остался стоять на месте. Бросив ещё один долгий взгляд на закрытую деревянную дверь, он многозначительно усмехнулся.
"Примешь мои подарки — и уже никуда от меня не денешься."