Ци Чжао на мгновение замер.
Постучав пальцем по мятно-зелёному узору, отпечатавшемуся на запястье, он озадаченно спросил:
— Это ещё что такое?
«А что не так? — в голосе Сяо Цзю послышалось искреннее изумление. — Тотем пробудился, радоваться надо! Это же верный признак того, что ты наконец вынырнул из своего вялого существования. Великие свершения не за горами!»
Ци Чжао сочувственно и без малейшего энтузиазма кивнул:
— Ну да, ну да, великие свершения...
Сделав паузу, он с сомнением добавил:
— И всё же знак Божественного дерева Тайъинь вспыхнул как-то слишком уж гладко. По всем законам жанра Лу Цзюобин должен был очнуться, осознать, что его обманули, рассориться с Лу Цзяньшуем, пройти через череду драматических разборок, прийти к катарсису... И только после того, как я свёл бы их вместе, тотем должен был засиять. Разве нет?
Сяо Цзю надолго замолчал.
«Чжаочжао, — наконец тяжело вздохнул дух, — пообещай мне одну вещь: перестань читать бульварные книжонки смертных. Они пагубно влияют на твой умственный потенциал».
Ци Чжао со всей серьезностью утвердительно кивнул:
— Ходатайство отклонено.
Сяо Цзю вдруг с тоской вспомнил прежнего Ци Чжао — того, который смущённо опускал глаза и потирал кончик носа при каждом удобном случае. Нынешний юноша не имел с ним ничего общего.
«Ты изменился, Чжаочжао...» — уныло протянул дух.
Ци Чжао лишь мягко улыбнулся:
— Исключительно благодаря твоим стараниям.
Дух предпочёл затаиться в глубинах сознания и больше не издавал ни звука. В этот момент из комнаты донёсся голос Городского владыки Лу:
— Молодой мастер Ци?
Очнувшись от раздумий, Ци Чжао захлопнул резную крышку деревянного ларца, убрал его за пазуху и поклонился, сложив руки:
— Благодарю вас, владыка Лу.
Старший брат Лу тепло улыбнулся в ответ:
— Лишь бы вам пришлось по душе. По правде говоря, я и сам не ведал о назначении этой вещи. Полгода назад мне выпало предсказание: когда придет срок, явится тот, кому она предназначена. Хоть в гадании и не упоминалось твоё имя, я с самого начала догадывался, что речь о тебе.
— А если бы вы ошиблись?
— Ну, значит, таковой была бы её судьба.
Ци Чжао оставалось лишь восхититься подобной беспечностью. Разговаривать больше было не о чем. Из внутренних покоев донёсся шорох, и Лу Цзяньшуй тут же поднялся:
— Он очнулся. Пойду проведаю.
Ци Чжао кивнул и, подождав, пока хозяин дома скроется за дверью, покинул уютный дворик.
* * *
«Девять стихийных сущностей обретают гармонию лишь в обители покоя...»
Именно так описывался ритуал Воссоздания Тела в древнем фолианте. Все девять редчайших компонентов уже находились в руках Ци Чжао, оставалось лишь найти место, пропитанное истинным умиротворением.
Город Разветвлённого Древа был насквозь пропитан духом войн и кровопролития, а Город Вечернего Пейзажа утопал в увядании и мрачных сумерках. Ни то, ни другое место под определение «покоя» не подпадало. Не совсем понимая, где искать подобную обитель, Ци Чжао решил спросить у спутников. Сюй Янь лениво вскинул взгляд:
— Обитель покоя? Да это же Город Облачной Области, чистой воды! — Он с чувством досады сплюнул и с нескрываемым презрением добавил: — Там ведь даже подраться толком не с кем, сплошные слизняки!
Город Облачной Области, третий из Великих городов Мира Мимолётной Жизни, славился своими ивовыми аллеями, вечной дымкой над тихими каналами, изящными мостиками и неторопливо плывущими лодками. Здешние жители предпочитали мечам поэзию и музыку, совершенно не ведая мирской суеты. Это место действительно идеально подходило под описание.
— Ци Чжао, ты собираешься туда? — поинтересовался Сюй Янь.
Юноша всё ещё колебался. По логике событий, их путь должен был пролегать именно в третий город, и это заставляло его нервничать. Впрочем, на этот раз всё ощущалось иначе: за спиной не чувствовалось невидимого кукловода.
Заметив его сомнения, Сюй Янь искусительно протянул:
— В Городе Облачной Области библиотеки на каждом шагу! Там собирают свитки со всего света. Неужто ты упустишь шанс побывать в таком месте?
Сердце Ци Чжао ёкнуло от соблазна, но он всё же сдержался:
— Мне нужно обсудить это с Сэ Шэнем.
— До чего же ты безнадёжен! Совсем он тебя подмял, — фыркнул Сюй Янь. — Ладно, думай. Я пока на боевую арену, а если решишь ехать — дай знать. Я бы и сам был не прочь наведаться домой.
— Договорились, — кивнул Ци Чжао.
Стоило Сюй Яню уйти, как ветви в руках юноши едва заметно затрепетали, и в его голове раздался тихий голос Цинь Лу:
— Ци Чжао, если тебе это в тягость, не стоит рисковать. На самом деле... получится ли воссоздать тело или нет, для меня не так уж важно.
— Не говори глупостей, — Ци Чжао осторожно сжал зелёный листочек. — Я рассчитываю на твою благодарность, когда ты вернёшь прежний облик. Какое ещё «не важно»?
Цинь Лу тихо, едва слышно рассмеялся:
— Хорошо.
Поднявшись со скамьи, Ци Чжао бережно прижал растение к груди:
— Пойдём назад.
Раннее утро встретило их прохладным ветерком, который мягко касался щёк редких прохожих.
— Цинь Лу, — заговорил Ци Чжао, неторопливо шагая по улице, — когда всё закончится, чем ты планируешь заняться?
— Заняться? — В голосе Цинь Сю послышалась печальная усмешка. После долгой паузы он едва слышно произнёс: — Не знаю. Мне просто некуда идти.
Ци Чжао тоскливо замолчал, но уже через мгновение в его глазах вспыхнули искорки:
— Если тебе некуда податься, оставайся в Городе Вечернего Пейзажа! У меня, конечно, за душой ни гроша, зато у Сэ Шэня денег куры не клюют.
Тяжёлая атмосфера моментально рассеялась. Цинь Лу не сдержал искреннего смеха:
— А если городской владыка Сэ будет против?
— Не будет! — убеждённо отрезал Ци Чжао. — Пускай Сэ Шэнь кажется холодным и неприступным, на самом деле он очень добрый и мягкий человек.
«Очень мягкий человек...»
Цинь Лу подумал, что во всём Мире Мимолётной Жизни едва ли найдётся ещё хоть один человек, способный разглядеть в Сэ Шэне «мягкость». В его голосе прозвучало нежное тепло:
— Пусть будет так.
Видя, что спутник оправился от уныния, Ци Чжао облегчённо вздохнул. Цинь Сю поднял взгляд, всматриваясь в его лицо, и прошептал какую-то фразу — так тихо, что юноша ничего не разобрал.
— Что ты сказал?
Но Цинь Лу предпочёл промолчать. Решив, что тот просто утомился и погрузился в сон, Ци Чжао ускорил шаг.
* * *
В комнате стояло плотное облако ароматического пара: Сэ Шэнь сидел за низким столиком и заваривал чай. За белёсой пеленой его силуэт казался размытым, и лишь глаза — глубокие, ясные — проступали сквозь туман с особенной, затаённой нежностью.
Поставив горшок с Божественным деревом Таоу на балкон, Ци Чжао опустился на подушку напротив Сэ Шэня. Заметив на столе изящную бамбуковую коробку с лакомствами, он улыбнулся:
— Мэн Жань приходил?
— Ушёл совсем недавно, — отозвался Сэ Шэнь. — Просил передать, чтобы ты позвал его, когда собираешься в путь.
Ци Чжао замер с чашкой в руке и неловко кашлянул:
— Сэ Шэнь... На самом деле, я хотел кое о чём с тобой поговорить.
— Насчёт Города Облачной Области?
Ци Чжао вздрогнул от неожиданности:
— Откуда ты знаешь?
Вместо ответа Сэ Шэнь слегка подался вперёд. Губы его тронула едва заметная улыбка, а пальцы скользнули под отворот халата юноши.
Ци Чжао мгновенно вспыхнул до корней волос:
— Двери и окна на распашку, да и Цинь Лу снаружи! Ты что творишь, я...
Слова застряли у него в горле, когда Сэ Шэнь извлёк из-за его пазухи тонкий зелёный листок.
— Я не стал убирать заклинание слежения, так что слышал каждое твоё слово, — в глазах Сэ Шэня заплясали лукавые искорки. — И о чём же ты только что подумал?
— Кхм... Ни о чём таком! — Ци Чжао потёр горящие уши и поспешно перевёл тему: — Так что ты думаешь? Нам стоит отправиться в Город Облачной Области?
— А ты сам этого хочешь?
— Хочу.
Услышав искренний ответ, Сэ Шэнь протянул руку и ласково взъерошил его волосы. В его взгляде проскользнула бесконечная глубина:
— Раз ты хочешь — я поеду с тобой.
Ци Чжао и раньше знал, что за ледяной маской его даосского спутника скрывается невероятная чуткость. Однако Сэ Шэнь редко проявлял эмоции так открыто. Сердце юноши затрепетало от нахлынувшего восторга, и он весело прищурился:
— Владыка Сэ, ты стал таким уступчивым только потому, что я назвал тебя мягким и добрым?
— А разве я хоть раз в чём-то тебе отказал?
Поразмыслив, Ци Чжао понял, что тот прав, и его улыбка стала ещё шире. Оперевшись подбородком о ладони, он принялся открыто разглядывать Сэ Шэня.
То ли виной тому был клубящийся пар, то ли сам мужчина был слишком хорош собой, но Ци Чжао почувствовал, как в груди разгорается неконтролируемая волна нежности. Не выдержав, он резко поднялся.
Сэ Шэнь поднял голову. Из-за водяной дымки его взгляд казался размытым, словно пейзаж под проливным дождём. Это окончательно подорвало самообладание юноши. Перешагнув через чайный стол, он обнял Сэ Шэня за шею и уткнулся носом в его плечо:
— Ну почему ты у меня такой замечательный?
— И в чём же выражается моя замечательность?
— И ликом хорош, и характером пригож, и голос завораживает, и статен, и в постели... Кхм! В общем, идеально всё.
Сэ Шэнь тихо рассмеялся:
— Ты упустил самое главное.
— А именно?
— Главное то, что мне достался лучший даосский спутник на свете.
Ци Чжао мысленно приписал к своему списку «умеет говорить бесстыдные глупости с самым серьёзным видом», хотя сам не мог скрыть довольной улыбки.
Сэ Шэнь молча смотрел на него. Спустя мгновение он поднялся, намереваясь поцеловать юношу в губы, но стоит ему наклониться, как Ци Чжао айкнул и отшатнулся, дико извиваясь.
Городской владыка Сэ опешил:
— Что случилось?
— Пар! — вытерев слезинку, выдохнул Ци Чжао, держась за подбородок. — Он слишком горячий!
Сэ Шэнь: «...»
Вздохнув, владыка погасил огонь под чайником и присел перед юношей на корточки:
— Ожёгся? Дай взглянуть.
Ци Чжао отвёл руку. На его молочно-белой коже отчетливо выделялось алое пятно. Сэ Шэнь нахмурился от жалости, приложил ладонь к повреждённому месту и слегка потёр.
— Всё ещё болит?
Сквозь его пальцы потекла прохладная духовная энергия, мгновенно снявшая жжение.
— Уже нет, — Ци Чжао пощупал подбородок. — Сильно покраснело? Ужасно выглядит, да?
Пятно и правда было ярким, придавая его лицу довольно комичный вид. Но Сэ Шэнь, разумеется, так не считал. Наклонившись, он мягко коснулся губами пострадавшей кожи:
— Очень красиво.
Ци Чжао расплылся в улыбке. Посмотрев на Сэ Шэня особым взглядом, он прошептал:
— Владыка Сэ, у меня возникла одна весьма смелая идея...
Ци Чжао крайне редко обращался к нему официальным титулом, и обычно это происходило в весьма специфических обстоятельствах. Взгляд Сэ Шэня мгновенно потемнел:
— Вот как?
Юноша прильнул к его уху, пробормотал несколько слов и, залившись краской, уткнулся лицом ему в грудь.
Сэ Шэнь молча поднял его на руки и направился во внутренние покои. Проходя мимо балкона, он вспомнил о скромности своего избранника и лёгким взмахом руки накрыл комнату мощным изолирующим барьером.
Двери с сочным щелчком захлопнулись.
На балконе тихо шелестела листва под лучами яркого солнца.
А что происходило за закрытыми дверями...
Предоставим это воображению.
* * *
Мэн Жань и Вэй Хуай поначалу собирались вернуться в Город Вечернего Пейзажа, но, продав новость о поездке Ци Чжао, решили сменить маршрут.
Таким образом, компания собралась внушительная.
Они покидали Город Разветвлённого Древа ранним утром. Лу Цзяньшуй вышел к городским воротам, чтобы проводить гостей, но Лу Цзюобина с ним не было. Ци Чжао обвёл взглядом улицу, и владыка Лу сдержанно усмехнулся:
— Он не смог подняться. Прошлой ночью... он слегка переутомился.
Ци Чжао проникся искренним сочувствием к младшему брату Лу.
Город Вечернего Пейзажа и Город Разветвлённого Древа не поддерживали тесных связей, так что прощание вышло коротким. Вскоре экипажи тронулись.
Из всей компании лишь Сюй Янь остался без пары, выстаивая роль «одинокой собаки» в отдельной карете с невероятно обиженным видом.
Ци Чжао попытался его утешить:
— Не переживай, найдешь ещё себе спутника. А пока можешь обнимать Дерево Облачного Дыма — всё какая-то компания.
Под видом этого растения скрывался Цинь Лу.
Сюй Янь мрачно поднял на него глаза:
— Ты правда думаешь, что я пал до жизни с поленцем?
— Так брать будешь? — вздохнул Ци Чжао.
— Давайсюда...
Сюй Янь бережно сгреб горшок в охапку и удрученно забился в угол кареты. Ци Чжао лишь сочувственно качнул головой и вернулся в свой экипаж.
Лошади неторопливо влекли повозки прочь от городских стен. Расстояние до Города Облачной Области было небольшим, и во второй половине пятого дня пути экипажи остановились под кроной исполинского белого дерева.
Город Облачной Области был Городом в Облаках — невероятное сооружение покоилось на ветвях Белого Древа, уходящего стволом высоко в небесную высь.
Спустившись на землю, Сюй Янь достал из-за пазухи белую деревянную плашку и приложил её к едва заметной выемке на стволе. В тот же миг у них под ногами вспыхнул ослепительный круг телепортации.
— Становитесь внутрь и закройте глаза, — велел Сюй Янь.
Едва все замерли, Сюй Янь вернул жетон на пояс. Круг вибрировал, на мгновение у юношей перехватило дыхание, а когда они открыли глаза — перед ними возвышалась величественная городская стена.
Ци Чжао вскинул голову. За воротами проглядывал туманный дождь, хотя здесь, где они стояли, ярко сияло солнце.
Это чувство граней между мирами было удивительным. Раньше Ци Чжао испытывал подобное только при входе в Город Вечернего Пейзажа, и теперь его интерес к Городу Облачной Области возрос до предела.
Стражники у ворот мгновенно узнали Сэ Шэня и с глубоким почтением пропустили гостей, параллельно отправив гонца в резиденцию местного владыки. Сюй Янь тем временем купил несколько бумажных зонтов, но сам открывать не стал, с наслаждением раскинув руки:
— Наконец-то я дома!
— Ты же сам твердил, что терпеть не можешь это место? — поддел его Мэн Жань.
— Ты ничего не понимаешь, — глубокомысленно изрёк Сюй Янь. — Любовь и ненависть — вот истинная связь с родиной.
Мэн Жань повернулся к Ци Чжао:
— Чжаочжао, мне одному кажется, что твой приятель слегка сдвинулся?
— Да брось, он всегда такой, привыкнешь.
Сюй Янь, шедший следом, сокрушённо запричитал:
— Вы хоть шептаться научитесь! Я же всё слышу! Эх, ладно... Пойдёмте к моему старику. Хоть я и выгляжу как оборванец, род у меня знатный!
Ци Чжао с улыбкой шагнул следом. Юньчжоучэн действительно дышал миром. Сквозь полупрозрачную водяную завесу виднелись белые мостики над изумрудными каналами, цветущие деревья роняли лепестки в прозрачную воду, из винных лавок доносился густой хмельной аромат, а где-то вдалеке сказитель выводил неторопливую балладу.
Истинная поэзия в камне и дереве — именно таким Ци Чжао представлял идеальный мир.
Миновав несколько кварталов, они повернули на Улицу Белой Лошади и остановились перед массивными воротами в самом её центре. Над входом висела табличка с размашистой надписью «Поместье Сюй», под которой каллиграфическим почерком вывели восемь иероглифов.
— Эту надпись сделал мой дед, — не без гордости завил Сюй Янь. — Он у меня великий человек!
Подойдя к двери, он постучал. Спустя мгновение ворота отворились, и на пороге появился старый управляющий. Увидев Сюй Яня, он обомлел, и его глаза тут же наполнились слезами:
— Молодой мастер?! Вы наконец вернулись?!
Он выскочил на улицу, обнял Сюй Яня и принялся ощупывать его с ног до головы, причитая, как тот исхудал и загорел, и что сегодня же нужно заколоть лучшего барашка.
Мэн Жань критически осмотрел внушительную талию Сюй Яня, которая была по меньшей мере вдвое шире его собственной, и хотел было съязвить, но осекся.
Ци Чжао смотрел на сцену воссоединения с такой нескрываемой завистью в глазах, что у Мэн Жаня перехватило дыхание. Он никогда не слышал о семье Ци Чжао, но знал, что за всё время в Городе Вечернего Пейзажа его навещал лишь Полубог Ду. Придержав язычок, Мэн Жань промолчал.
Ци Чжао не заметил этого взгляда. Но в следующий миг его пальцы ощутили знакомое, дарящее покой тепло.
Он обернулся. Сэ Шэнь сжал его ладонь и, ласково смотря юноше в глаза, тихо произнёс:
— Мне так хочется привезти тебя в наш дом. Старейшины и старец Вэй наверняка ужасно соскучились.
Ци Чжао просветлел:
— Когда поедем назад, накупим им кучу подарков. Они будут в восторге!
Наконец Сюй Яню удалось успокоить расчувствовавшегося старика:
— Линь Шу ростил меня с малых лет, вот и разволновался... Простите его. Пойдёмте, я представлю вас деду.
Они пересекли мостик над внутренним прудом и обогнули бамбуковую галерею.
— Э-э... По правде говоря, я удрал из дома тайком, так что дед может быть не в духе...
Не успел он закончить, как из открытого окна второго этажа вылетела пиала и точнёхонько угодила Сюй Яню в лоб. Из павильона раздался сердитый басок:
— Паршивец! Ещё помнишь дорогу домой?!
Со ступеней сошёл пожилой мужчина в простом зелёном халате. Сдвинув седые брови, он уставился на внука:
— Подай пиалу!
Сюй Янь поспешно поднял чашку и с поклоном протянул её старику.
Тот внимательно осмотрел фарфор:
— Слава Предкам, цела. Иначе я б с тебя шкуру спустил!
Сюй Янь: «...»
Впрочем, Ци Чжао заметил, как старик краем глаза то и дело бросает тревожные взгляды на внука. Сюй Янь тоже это понял и расплылся в улыбке:
— Дедушка, не кипятись! Ты же ученый муж, тебе не подобает браниться!
— Ученый?! — фыркнул дед. — Ученый тоже имеет право учить уму-разуму непослушное отродье!
— Да-да, конечно, — поспешно закивал Сюй Янь. — Я просто переживаю за твоё здоровье. Не гневайся так.
Сюй Чжан ещё раз фыркнул, но нападать перестал. Переведя взгляд на остальных гостей, он нахмурился:
— А это кто с тобой?
— Деда, это мои друзья!
Сюй Янь представил всех по очереди, оставив Сэ Шэня напоследок:
— А это Городской владыка Вечернего Пейзажа, Сэ Шэнь. А это мой дедушка, Сюй Чжан.
Сюй Чжан заметно удивился, но быстро вернул себе почтенный вид:
— Простите старого дурака, владыка Сэ, не признал сразу! Какими судьбами в нашем скромном доме?
А затем наклонился к внуку и прошипел:
— Ты что там опять натворил, раз за тобой сам Городской владыка явился?!
Сюй Янь едва не завыл:
— Дед, ну хоть раз подумай обо мне хорошо! Ладно, хватит на пороге стоять, у тебя же припрятан отличный чай? Доставай, я хочу угостить друзей!
— Беспутное зелье! Только и норовит старика разорить!
Сюй Чжан снова изобразил суровость, но тут же повернулся к гостям с безупречной вежливостью:
— Владыка Сэ, господа, прошу наверх.
Не успели они припить по первой чашке, как из резиденции Городского владыки Города Облачной Области прибыл гонец с приглашением для Сэ Шэня.
Семь Великих городов соблюдали нейтралитет, и Сэ Шэню следовало нанести визит вежливости местному правителю, дабы избежать ненужных сплетен. Попрощавшись, он удалился.
После его ухода Мэн Жань и Вэй Хуай окончательно расслабились. Хотя Сюй Чжан был для них глубоким стариком, он держался на равных, и беседа текла легко и непринужденно.
Ци Чжао давно не чувствовал себя так уютно. Сюй Янь подсел к нему и тихо шепнул:
— Я знал, что вы со стариком ладите.
— Почему? — улыбнулся Ци Чжао.
— Дед всю жизнь мечтал передать кому-нибудь свои знания. А я к книгам глух, только нервы ему трепал. Ему всегда нравились такие, как ты: вежливые, умные, любящие читать... да ещё и симпатичные! А что до тебя... Я же вижу, что тебе не хватает семейного тепла. Сэ Шэнь даёт тебе многое, но это всё же другое, верно?
Несмотря на свою показную дурашливость, Сюй Янь видел людей насквозь. Ци Чжао опустил взгляд и тихо признал:
— Да.
Сюй Чжан тем временем окликнул внука:
— Паршивец, опять за моей спиной шепчешься?
— Никак нет, дедушка! Я только хвалил твою доброту! Кстати, Ци Чжао ужасно любит книги, а у тебя в библиотеке фолианты пылью покрываются. Самое время им послужить делу!
Сюй Чжан строго взглянул на внука, но спорить не стал. Ци Чжао ему действительно нравился — эх, если бы не путь мастера духовных растений и наличие учителя, он бы с радостью взял юношу в ученики!
Достав из-за пазухи массивный ключ, старик бросил его Сюй Яню:
— Отведи его в книгохранилище. А я что-то от чая устал, пойду прилягу.
Сюй Янь проводил деда до спальни, после чего вернулся, победоносно потрясая ключом:
— Мэн Жань, Вэй Хуай, пойдёте читать?
Мэн Жань с ужасом помотал головой.
— Вот и славно! — обрадовался Сюй Янь. — Сейчас отведём Чжаочжао, а сами махнем на озеро. В дождь там потрясающий вид!
* * *
Друзья отпроводили Ци Чжао до трехэтажного бамбукового павильона и умчались развлекаться. Юноша лишь улыбнулся им вслед и толкнул тяжелые створки.
Внутри пахло старой бумагой и высушенными травами. Стеллажи ломились от тысяч свитоков и фолиантов.
Ци Чжао был на седьмом небе от счастья.
Впрочем, у богатства выбор был свой изъян: юноша долго бродил между полками, не зная, за что взяться. В итоге он решил довериться судьбе, наугад вытянув книгу в коричневом кожаном переплете. На обложке тёмными чернилами вывели три иероглифа:
«Хроники Фушэн».
Судя по предисловию, это была летопись Мира Мимолётной Жизни. Раньше Ци Чжао читал только труды по ботанике, поэтому история этого мира показалась ему любопытной.
Он перевернул страницу...
И замер.
На следующем развороте, прямо по центру чистой страницы, чернела единственная строчка:
«Земли Мимолётной Жизни — лишь Бездна Десяти Тысяч Демонов».