* * *
Книга «Зарождение Великого Дао», страница за страницей.
Кишевшие в сознании подозрения настойчиво подталкивали Ци Чжао перевернуть следующий лист. Пояснения к единственной строке растянулись на добрый десяток страниц. Ци Чжао вчитывался в каждое слово, внимательно и въедливо, и с каждым предложением на сердце его становилось всё тяжелее.
Смутные думы окончательно сгустились в мрачную уверенность.
Много веков назад Мир Мимолётной Жизни звался совсем иначе — Бездна Десяти Тысяч Демонов. В те темные времена земля там была залита кровью, устлана костями, и на ней не росло ни единой травинки. Семь демонических предков вели за собой легионы нечестивцев, и путь их маркировался лишь непрекращающейся бойней. Позже одиннадцать могущественных бессмертных из иного мира явились, неся Божественные деревья. Жертвуя собственной кровью и плотью, они заточили тьму под властным барьером. Снаружи плоть и кровь великих предков обратились плодородным дерном, а святые древа встали его исполинским остовом. Так поверх Бездны воздвигли новый мир, даровав ему имя Фушэн — Мир Мимолётной Жизни.
«Да найдет неупокоенный дух покой, да узрит истину в иллюзорном мире».
Ци Чжао замер, ошеломленно глядя на строки. Выходит, прямо сейчас он стоит на тонкой корке земли, под которой бушует океан тварей Бездны. И под каждым из семи городов-печатей покоится один из демонических предков.
В финале книги «Зарождение Великого Дао» таинственный незнакомец внезапно уничтожил барьеры всех семи городов, обрекая весь Мир Мимолётной Жизни на гибель. Ци Чжао раньше казалось, будто катастрофу вызвал катастрофический дисбаланс духовной энергии... Но нет. Настоящей причиной был прорыв запечатанной тьмы и пролившиеся реки крови.
Мороз прошёл по коже. Ци Чжао слегка коснулся запястья и едва слышно призвал:
— Сяо Цзю... Так вот какова истинная причина гибели Мира Мимолётной Жизни?
Вокруг царила глухая тишина. Лишь спустя долгое время из глубины сознания донёсся тихий, невероятно подавленный отклик:
— Угу...
— Значит, тот таинственный незнакомец — один из запечатанных демонических предков? Ни у кого другого не хватило бы сил сломать барьеры семи городов. Но если так... В каком именно городе печать дала трещину?
Сяо Цзю упрямо молчал.
В голове Ци Чжао царил полный хаос. Он вдруг остро осознал: всё, что его окружает — сплошная ходячая загадка. Демоны уже проникают в этот мир, а значит, печать одного из городов точно ослабла. Вот только какого? И кто этот таинственный кукловод, что он замыслил? Сплошной мрак.
Он глубоко нахмурился:
— Сяо Цзю, раньше ты избегал этих тем, и я не стал тебя донимать. Но пойми: я ведь изначально чужак и знаю совсем немного. Если ты продолжишь отмалчиваться, нами просто будут манипулировать. И это не кончится добром ни для тебя, ни для меня.
Сяо Цзю так ничего и не ответил, однако мятно-зеленый тотем на запястье Ци Чжао мягко затеплился светом.
Поняв, что спутник услышал его и задумался, Ци Чжао опустил взгляд обратно к тексту. Впрочем, дальше в книге рассказывалось о событиях после основания Мира Мимолётной Жизни, и о Бездне Десяти Тысяч Демонов больше не упоминалось.
Уяснив суть, Ци Чжао закрыл фолиант. Читать что-либо ещё расхотелось. Он прислонился затылком к стеллажу, смежив веки и пытаясь уложить в голове пестрые фрагменты мозаики, а затем снова опустил взгляд и много раз перечитал раздел «Хроник Фушэн», посвященный Бездне Десяти Тысяч Демонов.
За окном темнело.
Когда ночной сумрак окончательно окутал город, тяжелая дверь книжного храма тихо скрипнула. Ци Чжао поднял голову — на пороге стоял Сэ Шэнь.
— Вернулся? — Ци Чжао с улыбкой поднялся и подошёл к нему. — Ты ужинал? Если нет, давай сходим в какую-нибудь местную лавку. Сюй Янь с остальными отправились кататься на лодках по озеру и вряд ли скоро вернутся.
Он улыбался, но Сэ Шэнь ещё от дверей заметил тень, залегшую у него между бровей. Не ответив на вопрос, городской владыка протянул руку и слегка сжал кончик его носа:
— Что стряслось? О чём загрустил?
— Да так, ерунда. Просто от нечего делать задумался, — Ци Чжао пока не хотел вываливать на него тяжелые тайны и умело перевёл тему: — Ну так что, идем? В Городе Облачной Области такой поэтичный флер, мне ужасно любопытно, чем кормят в здешних заведениях. Пошли, а?
Взгляд Сэ Шэня потеплел, на губах скользнула едва заметная усмешка:
— Ведешь себя прямо как дитя.
Ци Чжао недовольно сморщил нос.
— Однако сегодня вечером прийти не получится, — закончил Сэ Шэнь. — Вэнь Гу прислал приглашение. Раз он попросил о встрече, стоит нанести визит. Что до прогулки — я отведу тебя в лавку завтра.
Владыка Города Облачной Области, Вэнь Гу... В книге его описывали как человека редкого благородства, мягкого, начитанного, обладающего истинными манерами совершенного мужа.
Его мягкость разительно отличалась от притворной доброжелательности Лу Цзяньшуя: у последнего за улыбкой скрывалась изощрённая фальшь, а Вэнь Гу был чист душой и чинно-спокоен от природы. Именно благодаря отсутствию скверных помыслов его культивация продвигалась с поразительной скоростью, что и позволило ему занять место правителя Юньчжоу.
Читая новеллу, Ци Чжао симпатизировал ему больше других, хотя ролей Вэнь Гу отводилось немного. Чи Му пробыл в Городе Облачной Области совсем недолго, после чего спешно отправился в Город Вечернего Пейзажа за титулом владыки, и дальнейший сюжет «Зарождения Великого Дао» разворачивался уже в дальних землях.
— Сходим прямо сейчас? — уточнил Ци Чжао.
Сэ Шэнь отозвался тихим «угу».
— Тогда не будем медлить. Я слышал, городской владыка Вэнь — ценитель изящного: пишет прекрасные каллиграфические свитки, разбирается в чае, да и редких книг у него неисчислимое множество.
Глаза Ци Чжао азартно блестели — обычная его замашка «помнить про еду и забывать про взбучку». Однако, договорив, он почувствовал, как воздух вокруг как-то странно уплотнился. Повернув голову, он обнаружил, что его баночка с уксусом снова наполнилась до краев.
Ци Чжао тут же бросился латать брешь:
— Впрочем, каким бы распрекрасным ни был городской владыка Вэнь, ему до тебя как до неба!
Сэ Шэнь слегка приподнял уголок бровного изгиба:
— И чем же я так хорош?
— Всем! Мой спутник дао — самый лучший на свете.
Сэ Шэнь не сдержал легкого смешка. В его взгляде вспыхнула безграничная ласка. Он сжал ладонь Ци Чжао в своей:
— Ладно. Попрощаемся со старцем Сюем и отправимся.
Ци Чжао послушно кивнул, являя собой само воплощение кротости. Заперев здание и вернув ключи Сюй Чжану с благодарным поклоном, они вдвоем направились к Поместью городского владыки.
Поместье городского владыки Города Облачной Области было убрано с исключительным вкусом: искусственные горки, лазурные пруды, изящный белый мостик, ведущий к беседке в самом сердце воды, а на каменных оградах высечены мелкие иероглифы древних изречений. В каждой детали прослеживалась трепетная рука мастера.
Ци Чжао озирался по сторонам, не в силах оторвать взгляд.
— А когда вернемся, мы сможем обустроить наш терем в похожем стиле? — прошептал он, дернув Сэ Шэня за рукав.
— Разумеется, — без колебаний отозвался тот.
Ци Чжао просиял. Любопытство к хозяину этого места разгорелось с новой силой. Миновав крытую галерею, они остановились перед небольшим двухэтажным павильоном.
Ци Чжао закинул голову: под карнизом висели фарфоровые колокольчики, тихо и мелодично звенящие под порывами влажного ветра.
Вэнь Гу ценил уединение и терпеть не мог пышной роскоши, поэтому слуг в поместье держал по минимуму. Он лично вышел навстречу гостям. Ци Чжао, стоя за плечом Сэ Шэня, успел рассмотреть его: Вэнь Гу был облачен в белоснежные одежды, черты его лица казались списанными с живописного свитка, а уголки глаз мягко изгибались, даже когда он сохранял серьезность.
Удивительно милый и кроткий вид.
Ци Чжао удивленно моргнул. Тем временем Вэнь Гу сложил ладони в приветствии:
— Городской владыка Сэ, давненько не виделись.
Затем его взгляд скользнул за спину гостя, и глаза прищурились ещё теплее:
— А этот молодой господин, должно быть, супруг владыки Города Вечернего Пейзажа?
Ци Чжао: «...»
Сэ Шэнь неторопливо изогнул губы в улыбке:
— Это мой спутник дао, Ци Чжао.
Вэнь Гу вновь склонил голову:
— Молодой господин Ци, в Городе Облачной Области не нужно соблюдать чинные церемонии. Можешь звать меня просто по имени — Вэнь Гу.
Ци Чжао вежливо ответил поклоном:
— Вэнь Гу. А ты зови меня Ци Чжао.
Вэнь Гу улыбнулся и отступил в сторону, освобождая проход:
— Сэ Шэнь, Ци Чжао, прошу наверх.
Они поднялись за хозяином. В обстановке комнат чувственные привычки ученого мужа проявлялись во всем: на столе разложены тушь, кисти и бумага, на подоконнике пестреют редкие цветы, а у стены разместилась резная клетка с певчей птицей.
Ци Чжао шел последним. Переступив порог, он прикрыл за собой дверь, но едва повернулся, как прямо ему в лицо метнулся белесый пушистый комок. Ци Чжао рефлекторно подставил руки.
— Мяу~
Пушистое создание в его объятиях лениво подало голос. Ци Чжао опустил взгляд: на руках у него восседал белоснежный кот с глазами цвета чистейшей небесной лазури. Зверек смотрел на него влажным, доверчивым взглядом.
У Ци Чжао от такой милоты сладостно сжалось сердце. Он высвободил правую руку и принялся увлеченно чесать мягкую шерстку. Лишившись опоры, животное заметно потяжелело, левая рука Ци Чжао просела вниз. Кое-как удержав упитанную тушку, он удивленно поднял глаза на Вэнь Гу:
— Твой кот?
— Угу. Милый, правда?
— Очень. И видно, что за ним ухаживают на убой, — Ци Чжао осторожно опустил кота на пол.
Белый кот, обидевшись, что его обозвали тяжелым, недовольно фыркнул, развернулся и грациозным шагом взобрался на подоконник, откуда принялся одаривать присутствующих отстраненно-тоскливым взглядом.
Вэнь Гу посмеялся, жестом пригласил гостей к столу и неторопливо разлил чай по пиалам. Сделав глоток, он произнёс:
— Сэ Шэнь передавал, что ты ищешь самое умиротворенное место в городе для Техники Воссоздания Тела?
— Всё так.
— Я слышал об истории с Цинь Лу и Цинь Сю. К слову, вы можете не знать, но несколько лет назад я бывал в Городе Небесных Руин и случайно пересекался с Цинь Сю. Он достойный человек, поэтому я с радостью помогу.
Ци Чжао поспешил выразить признательность:
— Благодарю.
Вэнь Гу улыбнулся:
— Город Облачной Области — самое спокойное царство в Мире Мимолётной Жизни. А самое умиротворенное место в Городе Облачной Области — Запретные земли Байцзэ.
Ци Чжао резко вскинул голову.
Запретные земли Байцзэ находились у подножия горы Байцзэ. В новелле Чи Му попадал туда из-за завистливых козней врагов: его столкнули с обрыва, но благодаря защите главного героя он миновал барьер и упал прямо в запретный дол. Что именно произошло внизу, автор умалчивал, однако после возвращения Чи Му спешно покинул Город Облачной Области и уже через три месяца взошел на владычный трон Города Вечернего Пейзажа.
Но ведь это запретные земли! Их нельзя посещать просто так. Ци Чжао не хотел становиться причиной чужих неприятностей:
— А это... допустимо?
Вэнь Гу небрежно качнул пиалой:
— Это зависит исключительно от тебя. Барьер Запретных земель Байцзэ обладает собственным духовным разумом. Если он решит принять тебя — ты войдешь. Если отвергнет — даже я буду бессилен.
— Я готов попробовать.
— Прекрасно, — Вэнь Гу поставил пиалу на стол и тихо хмыкнул. — Скажи... ты ведь не боишься высоты?
У Ци Чжао мгновенно возникло дурное предчувствие.
И оно оправдалось в следующую же секунду. Вэнь Гу, изогнув глаза золотистыми полумесяцами, проговорил:
— Вход в запретные земли искать недолго. Достаточно просто спрыгнуть с вершины горы Байцзэ. Не разбился — значит, прошел испытание.
Ци Чжао: «...»
Вэнь Гу подмигнул:
— Желаю удачи.
Ци Чжао молча повернулся к Сэ Шэню. В его темных глазах читался немой упрек: «Ты уверен, что этот человек — тот самый возвышенный и мягкий Вэнь Гу?!»
Прежде чем Сэ Шэнь успел раскрыть рот, Вэнь Гу подал голос сам:
— Можешь не смотреть на Сэ Шэня, тут он тебе не помощник. В запретные земли ведет только один путь. За сотню шагов до барьера духовная сила полностью блокируется — ни кровные лозы, ни древние древа не помогут. Всё зависит от судьбы. Впрочем, не переживай так... Сколько я помню, барьер всегда принимал именно таких тихих юношей, как ты. Всё пройдет гладко, иди со спокойной душой.
«Ци Чжаочжао, прыгай. Я гарантирую, что ты останешься жив».
Ци Чжао тяжело и устало вздохнул:
— Ладно.
Сам Ци Чжао свой страх поборол, а вот Сэ Шэнь... Когда правитель Ваньцзина сохранял бесстрастие, от него веяло тяжелым давлением. Ци Чжао незаметно сжал его пальцы под столом:
— Всё будет хорошо.
Вэнь Гу тоже подал голос:
— Сэ Шэнь, тебе следует больше верить в своего спутника. Он ученик старца Чжоуму и уже успел прославиться на весь мир. Это не нежная орхидея, способная жить только под твоим крылом.
Сэ Шэнь поджал губы и повернул голову. Ци Чжао смотрел на него снизу вверх, и его взгляд был столь чистым и доверчивым, что в нём не проглядывалось ни тени сомнений.
Сэ Шэнь переплел их пальцы и негромко произнёс:
— Я буду ждать тебя на вершине горы.
— Договорились!
Ци Чжао весело сложил пальцы в сердечко. Сэ Шэнь, получив этот нелепый, но милый жест, еле заметно улыбнулся. На лице его царил покой, однако кончики ушей вспыхнули алым, а во взгляде заплясали искры.
Сидевший напротив Вэнь Гу посмотрел на них, вздохнул и пригубил чай.
«Спокойствие, только спокойствие. Никакой зависти».
* * *
Хотя Вэнь Гу и утвердил, что всё отдано на откуп судьбе, оставлять гостя совсем без присмотра он не собирался.
В последующие дни правитель Юньчжоу применил на горе Байцзэ несколько хитроумных заклятий: они не могли провести Ци Чжао сквозь барьер насильно, но гарантировали, что в случае неудачи он не превратится в кровавый блин.
Пока велись приготовления, Ци Чжао безмятежно гулял с Сэ Шэнем по улицам Города Облачной Области. Они плавали на лодках, любовались цветами, пили чай и слушали сказителей. Местный ритм жизни был нетороплив, даже дожди казались ласковыми — идеальное воплощение поговорки «украсть у судьбы полдня праздного покоя».
В один из таких дней они снова заглянули в чайную.
Местный сказитель происходил из рода Бэйсяому и знал понемногу обо всём на свете. Они поднялись в отдельный кабинет на втором этаже. Ци Чжао облокотился на перила с тарелкой жареных семечек в руках и заглянул вниз.
Рассказчик как раз завершил очередную притчу и сделал паузу, чтобы промочить горло. Ци Чжао откинулся на спинку кресла, лузгая семечки, как вдруг снизу грохнул резкий, сокрушительный удар деревянной колотушки. От неожиданности Ци Чжао вздрогнул, и шелуха рассыпалась по его одежде.
Он поднялся, отряхнул халат и снова выглянул в зал.
Сказитель отложил колотушку, взмахнул веером и с лукавой улыбкой вещал:
— Сегодня, почтенная публика, я поведаю вам о том, как десять лет назад городской владыка Города Вечернего Пейзажа, Сэ Шэнь, в одиночку обратил в бегство полчища демонов!..
Ци Чжао тут же оживился и навострил уши.
— История эта берет начало десять лет назад. Сэ Шэню тогда исполнилось лишь пятнадцать, и он только-только унаследовал владычный трон. Окрестные завистники вострили зубы, и стоит ли удивляться, что едва они собрались у стен Города Вечернего Пейзажа, как из тёмных щелей выползли иные твари...
— Ситуация была беспрецедентно опасной! Посудите сами: пятнадцатилетний юнец, власть в городе ещё не укрепилась, а у ворот — сразу два врага, явный и скрытый! Как вспомню те дни — честное слово, холодный пот пробивает!
Кто-то из гостей недовольно крикнул:
— Хватит тянуть резину, говори по делу!
Сказитель пропустил выкрик мимо ушей, выждал паузу и продолжил с толком, с чувством:
— В те дни непрерывно лил дождь, небеса нависли черным саваном. Демоны подступили к самым стенам Города Вечернего Пейзажа. Мрачный туман тянулся на десять ли, и в нём шагали сгнившие трупы, на обнаженных костях которых висели лоскуты плоти! Твари скалились и жутко хохотали...
— Они карабкались по каменным кладкам, оставляя кровавые подтеки, их визг пробивал уши! Но из ворот Города Вечернего Пейзажа никто не вышел. Горожане замерли в оцепенении. А нечестивцы всё лезли и лезли... И вы ведь понимаете, что стало бы с городом, переступи они эту черту?
Он понизил голос до зловещего шепота:
— Реки крови! Повсеместный плач! Жители от мала до велика были бы ободраны до костей, став кормом для демонической твари! Земля окрасилась бы в багровый цвет, а в гниющих остатках закишели бы черви...
Ци Чжао: «...»
Ци Чжао с отвращением отставил тарелку с семечками:
— Этот почтенный дедушка в прошлом явно писательствовал в жанре ужасов. Какой слог, а!
Слушатели внизу испытывали схожие чувства: пиалы с чаем и закуски оказались дружно заброшены. Убедившись, что нужный эффект достигнут, сказитель удовлетворенно улыбнулся и вновь грохнул колотушкой:
— Бам!
Все вздрогнули. А сказитель распахнул веер и возвысил голос до торжественного звона:
— И в этот критический миг появился Сэ Шэнь! В черных одеяниях, с мечом Цзинлань в руке, он встал на стенах подобно нерушимой скале! Лазурное сияние клинка рассекло тьму! Он просто стоял, а когда нечестивцы подступили к его ногам — взмахнул мечом! И в тот же миг блеснула молния, сокрушая тварей в пепел! Новые ряды хлынули вперед — и снова взмах! Свет озарил землю, а когда дым рассеялся — под стенами царила абсолютная тишина!
— Два взмаха! — восхищенно вздохнул старик. — Люди говорят, что Сэ Шэнь из Ваньцзина никогда не наносит третьего удара, ибо двух ему достаточно, чтобы сокрушить любого врага. И пусть Город Вечернего Пейзажа не считается первым среди шести городов, но ни одна тварь не смеет ступить на его земли! А почему — думайте сами, почтенные господа.
— Что до остального...
Толпа замерла в ожидании.
Сказитель подмигнул и хлопнул веером:
— Об этом вы узнаете в следующий раз!
На секунду в зале воцарилась глухая тишина, после чего в старика со всех сторон полетела шелуха от семечек.
Ци Чжао задернул шторку, вернулся к столу и с сияющими глазами уставился на Сэ Шэня:
— Городской владыка Сэ... А ты, оказывается, тот ещё герой!
Сэ Шэнь подпер щеку ладонью и мягко улыбнулся ему в ответ. Во взгляде его плескалась безграничная нежность.
Ци Чжао не удержался:
— Городской владыка Сэ, чмок тебя!
— Чмок, — тихо отозвался Сэ Шэнь, бросив взгляд за окно. — Дождь кончился. Возвращаемся?.. Мне кажется, нам самое время заняться тем, чего мы давно не делали.
Ци Чжао с каменным лицом поглядел на него, протянул руки и бесцеремонно сжал его щеки, слегка растягивая их в стороны:
— Верни мне моего прежнего владыку Сэ! Холодного, сдержанного и невозмутимого!
Впрочем, разглядывая искаженную физиономию Сэ Шэня, он невольно подумал: «Ну надо же... Как можно оставаться настолько красивым, даже когда тебе так смешно мнут щеки?»
Сэ Шэнь не сопротивлялся, лишь беззвучно смеялся.
В конце концов Ци Чжао сам отпустил его:
— Ладно-ладно. Раз уж ты у нас такой красавец, так и быть — твое слово закон. Возвращаемся.
Сэ Шэнь поднялся. Оставив на столе пару духовных камней на чай, они обогнули шумную толпу и вышли из заведения.
Ливень только что прекратился, воздух был упоительно свеж.
В Юньчжоу царило тепло, и ивы у озера ещё не успели сбросить листву. Ци Чжао подошёл к воде, поднял с земли упавшую гибкую ветвь, умело скрутил её в кольцо и надел Сэ Шэню на запястье.
— Это ещё что?
— Я читал в старинной книге об одном древнем обычае. Срезать и дарить ивовую ветвь означает: «Мое сердце принадлежит тебе».
Ци Чжао редко говорил романтические слова и легко смущался, поэтому Сэ Шэнь на мгновение замер. Он осторожно коснулся пальцами древесного браслета, и губы его самовольно тронула улыбка.
Ци Чжао тут же смутился:
— Ну... Вообще-то это сделано не совсем по правилам. Растениям тоже бывает больно, мне не хотелось ломать живую ветку, вот и взял упавшую. Ты ведь не брезгуешь?
— Нисколько, — ответил Сэ Шэнь.
Он весь будто ожил, наполнился теплом.
Словно первый весенний ветерок, коснувшийся застывшей земли.
* * *
Спустя девять дней Вэнь Гу известил Ци Чжао, что всё готово.
В переводе на человеческий язык это означало: Ци Чжао мог со спокойной душой отправляться прыгать с кручи.
Ранним утром Ци Чжао и Сэ Шэнь поднялись на гору Байцзэ вслед за Вэнь Гу.
На вершине гулял прохладный ветер, а бездонная пропасть уходила куда-то в туман. Ци Чжао встал у самого края. От порывов воздуха казалось, будто его вот-вот сдует вниз.
В своей прошлой жизни Ци Чжао лишь раз ходил за компанию с соседом-ресторатором на роуп-джампинг — прыгнул с закрытыми глазами, а наверх поднимался с трясущимися подгибающимися ногами. В вопросах высоты он был трусом высшей пробы.
Душа его ушла в пятки. Вэнь Гу, глядя на его бледное лицо, не выдержал:
— Да ладно тебе! Ничего страшного. В крайнем случае — минус две жизни разом, делов-то.
Под «двумя жизнями» он имел в виду Ци Чжао и Цинь Сю.
Ци Чжао лишился дара речи:
— Выражение «одна смерть на двоих» используется совершенно в ином контексте!
Вэнь Гу пожимал плечами:
— Зато как точно передает суть, а?
—... С таким характером ты никогда не найдешь себе спутника дао.
Вэнь Гу это ничуть не задевало:
— Зачем мне спутник? У меня есть кот, и этого более чем достаточно.
Белый кот на его руках дородно мяукнул в знак согласия.
Ци Чжао со вздохом повернулся к Сэ Шэню. Тот стоял рядом, лицо его оставалось непроницаемым:
— Я буду ждать тебя здесь.
Сказать, что Ци Чжао совсем не боялся, было бы враньем. Но от тихих слов Сэ Шэня паника немного отступила.
Ци Чжао крепче прижал к груди Божественное дерево Таоу и глубоко вдохнул:
— Ну... я пошел.
Вэнь Гу:
— Удачи.
Сэ Шэнь кивнул:
— Шагай.
Ци Чжао больше не произнес ни слова. Он сделал шаг к краю, взглянул вниз — инстинкт заставил его качнуться назад, но он пересилил себя, зажмурился и шагнул в пустоту.
Ветер с ревом свистел в ушах. Сердце сжалось в ледяной комок, но Ци Чжао изо всех сил удерживал в руках Божественное дерево. Падение с огромной высоты — сомнительное удовольствие, но, к счастью, скорость была настолько высокой, что глубинная бездна закончилась быстрее, чем он успел окончательно поддаться панике.
Внезапно снизу мягко подтолкнула неведомая сила. Падение замедлилось, Ци Чжао завис в воздухе. Он осторожно приоткрыл глаза и увидел под собой полупрозрачный золотистый купол барьера, сквозь который просвечивали вершины густых деревьев.
Печать Запретных земель Байцзэ.
Ци Чжао попытался сделать шаг вперед, но ноги после такого падения совсем не держали. Не успел он осознать это, как равновесие было потеряно, и он кубарем полетел вниз.
В испуге он успел лишь крепче прижать к себе Божественное дерево Таоу — если уж суждено разбиться, так хоть уберечь древо.
Второй отрезок падения длился мгновение. Ци Чжао обдало теплом, а затем накрыло прохладой, одежду на талии что-то зацепило, и он повис на раскидистой ветви.
Ци Чжао распахнул глаза.
Перед ним простиралось озеро удивительной бирюзовой чистоты, окруженное древними древами. Стоило ему оглядеться, как ветвь, на которой он висел, слегка качнулась, и прямо над ухом раздался тоненький, писклявый голосок:
— Ого-го! Первый живой человек за двести лет в Запретных землях Байцзэ! Приветик!
И тут же с нажимом добавил:
— Слушай, а ты не мог бы уже слезть? Без обид, чувак, но ты реально тяжелый!