Разделив между собой деревянные жетоны из лозы, отобранные у Юань У и его спутников, они не заметили, как на долину спустились сумерки.
В сентябре ночи в горах Цанъу выдыхали сырую прохладу. Цинь Юн развёл костёр, а благодаря кулинарным талантам Юань Ци недостатка в еде не предвиделось. Сытно поужинав, Ци Чжао оперся спиной о ствол потускневшего в темноте утуна. Мыслями он всё ещё возвращался к событиям прошедшего вечера.
Он хорошо знал свой характер: душевным демонам не так-то просто пробраться в его разум. Да и само то ощущение было слишком уж жутковатым. Ци Чжао смутно припомнил: за мгновение до того, как контроль над собственным телом выскользнул из его рук, за спиной повеяло едва уловимым хладом.
Ци Чжао замер.
В тот момент Цинь Юн и Юань Ци находились слева от него. А за спиной… оставался только Чи Му.
Он невольно перевёл взгляд на Чи Му. Встретив его взор, тот мягко улыбнулся:
— Ци Чжао, что-то не так?
Уголки его губ изгибались в привычной ласковой полуулыбке, и в тёплых отблесках костра его лицо казалось безупречно добродушным. Однако в то самое мгновение в памяти Ци Чжао вспыхнул иной образ. Тогда, в Иллюзорном царстве Растительных Духов, Чи Му стоял под алой пеленой небес точно так же — улыбаясь с безупречной кротостью, пока в глубине его глаз таились бездонный холод и жажда крови.
Настоящий демон, выбравшийся из глубин ада Асур.
Да и в тот день, когда стрела Цинь Лу пронзила сердце Цинь Сю, Чи Му тоже находился рядом.
Неужели в этом мире бывает столько совпадений?
Взгляд Ци Чжао потемнел. Прежде он слепо верил, будто Чи Му — человек, мягкий до мозга костей, и ни о чём не задумывался. Но теперь, когда привычный ход событий из «Зарождения Великого Дао» шаг за шагом сходил с ума, оставался ли стоящий перед ним Чи Му тем же, кого он знал?
Ци Чжао не смел утверждать наверняка.
Заметив его молчание, Чи Му озадаченно окликнул его снова:
— Ци Чжао?
Ци Чжао встряхнулся и, вскинув голову, мгновенно упрятал нахлынувшие чувства глубоко внутрь. Он лишь качнул головой:
— Ничего. Просто устал за день.
— Тогда ложись отдыхать. Завтра вставать рано, — проговорил Чи Му.
Рядом поддакнул Юань Ци. Ци Чжао тихо отозвался согласием, отошёл в сторону и, прислонившись к соседнему утуну, прикрыл глаза.
* * *
Его разбудил тихий, доносящийся издалека хриплый плач.
Ночная гора Цанъу тонула в мёртвом безмолвии, отчего этот звук резал слух своей жуткой отчётливостью. Едва Ци Чжао разлепил веки, как рыдания резко оборвались.
Он огляделся. Костёр успел догореть, оставшиеся угли еле тлели. Цинь Юн с остальными беспробудно спали. Лёгкие одеяла сбились у них с плеч, и от порывов ночного горного ветра они невольно морщились во сне.
Ци Чжао поднялся, заботливо подоткнул им края одеял и вернулся на место. Едва он снова закрыл глаза, как подавленный плач раздался вновь.
После нескольких таких заходов остатки сна с Ци Чжао смыло как водой. Он поднялся и всмотрелся во тьму, откуда доносился звук, но там стоял непроглядный сумрак.
Смутные хриплые стоны не утихали.
Вокруг стояла звонкая тишина, лишь изредка нарушаемая стрекотом ночных насекомых.
Спустя время, за которое успела бы сгореть одна ароматическая палочка, звуки плача стали до ужаса отчетливыми. Ци Чжао остановился. Перед ним возвышался небольшой холм — плакали прямо за ним.
Лист Зелёной Лозы слегка затрепетал и прошептал:
— Ци Чжаочжао, ты правда туда пойдёшь? Почему мне так жутко-то, а?
Ци Чжао слегка улыбнулся, погладил сочный листок и мягко отозвался. Сжав малыша покрепче, он осторожно обогнул холмик.
За ним открылся пустой ровный участок. Неподалёку спиной к нему кто-то сидел на корточках. Из горла этого человека без перерыва вырывались хриплые рыдания — словно он бился в припадке безудержного, отчаянного горя.
Изо всех сил давил и сдерживал этот плач.
Так плачут лишь те, чья душа разорвана в клочья. Ци Чжао замешкался, но едва сделал шаг вперёд, как рыдавший резко пришёл в движение.
Движения его были одеревянелыми. Поднявшись на ноги в совершенно противоестественной, ломаной позе, он медленно повернул голову. Губы его были измазаны свежей кровью, а черты лица один в один повторяли черты самого Ци Чжао.
Ци Чжао остолбенел. А двойник вдруг оскалился в улыбке и, накренив голову, спросил:
— Ты кто такой?
Смягчая шаги, он сделал несколько шагов навстречу. С каждым его движением из-за его спины гуще тянуло тяжёлым густым запахом крови. Ци Чжао невольно мазнул взглядом ему за спину, и зрачки его сузились в точку.
Там ничком лежало тело с развороченной грудиной. Земля под ним пропиталась кровью до тёмно-багрового цвета, вокруг валялись мелкие обрубки плоти. А то самое сердце, что должно было биться в этой груди, сейчас находилось в руке стоящего перед ним монстра — наполовину уже обглоданное.
Кровь стыла в жилах Ци Чжао. До него мгновенно дошло: то, что он принял за плач, было звуком жадного чавканья и глотания сырого мяса!
К горлу подступил тошнотворный ком. Отшатнувшись на пару шагов, Ци Чжао стремительно побледнел.
Двойник, уловив его отвращение, недоумённо уставился на него:
— Ты чего?
Проследив за взглядом Ци Чжао, он понимающе усмехнулся:
— А, да ты, никак, тоже проголодался? Ничего-ничего, у меня на всех хватит. На, держи.
С этими словами он шаг за шагом двинулся к Ци Чжао. На его щеках проступили бледные алые демонические узоры, становившиеся всё темнее и отчётливее с каждым шагом. К тому моменту, когда он подошёл вплотную, алые узоры казались налитыми кровью.
Ци Чжао закоченел от ужаса. Он хотел отступить, сбежать, но тело словно приросло к земле.
Чудовище улыбнулось — взгляд его оставался наивным и невинным. Он протянул к самому лицу Ци Чжао окровавленный обрубок сердца:
— Это сердце владыки города Вечернего Пейзажа, Сэ Шэня. Попробуй, каково оно на вкус?
* * *
Ци Чжао резко вынырнул из сна. В то же мгновение он столкнулся с обеспокоенным взглядом.
Перед ним стоял Юань Ци.
Увидев, что Ци Чжао очнулся, тот облегчённо перевёл дух:
— Ну ты даёшь! Спал себе спокойно и вдруг как давай плакать! Я тебя и так, и этак окликаю — всё попусту. Кошмар, что ли, приснился?
Ци Чжао всё ещё не мог прийти в себя. Ошалелым взглядом он обвёл всё вокруг. Небо всё так же тонуло во тьме, перед глазами уютно плясало пламя костра — точно так же, как и перед тем, как он заснул.
Всего лишь сон.
— Сколько я проспал? — сдавленным, сиплым голосом спросил он.
— Да и полчаса не прошло. И вдруг в слёзы — честное слово, напугал до смерти, — Юань Ци протянул ему бурдюк с водой. — Перенервничал, да? Да брось ты, не стоит оно того. Вон мой старик вечно орёт, что я бестолочь, и грозится перебить мне ноги, а я ничё, живой ведь!
Цинь Юн сбоку сочно хмыкнул.
Юань Ци мгновенно впился в него недовольным взглядом. Цинь Юн покрутил носом, отвернувшись в сторону — вид у него при этом был куда более непутёвый, чем у самого Юань Ци.
Прижавшись спиной к комовой коре утуна, Ци Чжао наблюдал за ними, чувствуя, как дико колотящееся сердце постепенно возвращается к нормальному ритму. Уставший, он с силой потёр переносицу. И тут краешком глаза уловил вспышку белой ткани. Повернув голову, он увидал Чи Му. Тот сидел неподалёку, ласково улыбаясь, и тихо поглаживал пальцами резные листья Цветка Ночного Кошмара на руках.
Кошмар... Цветок Ночного Кошмара.
Ци Чжао едва прищурился. Он бесшумно направил духовную энергию к растению, но не ощутил ни малейших следов её недавнего применения. Брови его против воли сошлись к переносице. Но стоило ему вознамериться отвести взгляд, как Чи Му слегка подался вперёд, и на задней стороне его шеи на мгновение мелькнула розовая родинка.
Может, Ци Чжао показалось, но цвет этой родинки будто стал куда темнее и насыщеннее, чем в прошлый раз.
Когда он взглянул снова, Чи Му уже выпрямился.
— Дурной сон снился? — мягко поинтересовался он. — Сейчас получше?
Ци Чжао лишь молча кивнул. Поняв, что разговор поддерживать не настроен, Чи Му тактично улыбнулся и больше не стал лезть с расспросами. Ночь вступала в свои права, тьма за пределами лагеря густела. Цинь Юн поправил прогоревшие ветки в костре:
— Давайте-ка укладываться.
Вымотавшись за день, они быстро заснули под укрытием утунов. У Ци Чжао изначально сна не было ни в одном глазу, но, перебирая в голове накопившиеся мысли, он сам не заметил, как погрузился в забытье.
На этот раз ночь прошла спокойно.
* * *
На следующее утро.
Когда Ци Чжао открыл глаза, его спутники уже были на ногах и суетились у огня, наваривая грибную юшку. Заметив, что Ци Чжао поднялся, Юань Ци махнул ему деревянной пиалой:
— Ци Чжао, давай к нам!
После ночного кошмара кусок в горло не лез. Ци Чжао съел буквально пару ложек, Чи Му тоже ковырял еду без особого аппетита, так что почти вся кастрюля в итоге ушла в бездонные животы Цинь Юна и Юань Ци.
Покончив с трапезой, сытый Юань Ци блаженно сощурился:
— Ну что, какие мысли на сегодня?
Шёл второй день испытания. Слабаки большей частью уже выбыли. Те, кто остался, обладали либо недюжинной силой, либо сказочным везением. Одним словом — простаков среди них не осталось.
— Будем действовать по обстоятельствам, — отозвался Цинь Юн. — Спокойно нам жить осталось от силы полдня. К вечеру каждый начнёт грести под себя, вот тогда и начнётся настоящая заваруха.
Помолчав немного, он добавил:
— К слову, вы как планируете дальше? Разойдёмся или продолжим держаться вместе?
Ци Чжао ещё ночью рассудил, что от Чи Му нужно держаться подальше. Однако не успел он и рта открыть, как Юань Ци опередил его:
— Лучше врознь. Мой старик на сей раз настроен чересчур серьёзно, а я своими ногами дорожу.
Цинь Юн хмыкнул:
— Идёт.
Затушив костёр, четвёрка покинула укрытие. Вчерашняя тишина рассеялась без следа. Ци Чжао продвигался вполне уверенно: с обычными соперниками он расправлялся без труда, а если на пути попадался мастер духовных растений пятого ранга — проблема решалась одним Талисманом Раскатистого Грома.
Вскоре по всей округе разнеслась молва, что на испытании орудует шайка богатеев, разбрасывающихся талисманами девятого ранга. Дураков лезть на рожон не нашлось, и при малейшем подозрении прочие участники предпочли заблаговременно уносить ноги.
— Так мы только попусту время убьём, — вздохнул Цинь Юн, когда очередной силуэт вдали стремительно дал дёру. — Что ж, братья, на сём попрощаемся. А дальше — кому как улыбнётся удача.
Чи Му улыбнулся и кивнул:
— Разумно.
У Ци Чжао с Юань Ци возражений тоже не нашлось. Перекинувшись напоследок парой слов, они разошлись в разные стороны на ближайшей развилке.
* * *
Ци Чжао остался один.
Лист Зелёной Лозы вытянулся и ткнулся кончиком в его подбородок:
— Ци Чжаочжао, я буду защищать тебя изо всех сил!
Ци Чжао улыбнулся. Взгляд его потеплел:
— Договорились.
Подхватив малыша поудобнее, он шагнул вперёд. Слух о том, что губительные талисманы принадлежат именно ему, успел разлететься по всему лесу, так что за долгое время он не встретил ни единой души. Ци Чжао лишь беспомощно хмыкнул. Едва он подумал, не устроить ли засаду, как за далёким поворотом мелькнула чёрная тень.
Этот человек не только не бросился наутёк, но напротив — прибавил шагу, направляясь прямо к нему.
Те, кто дотянул до этого этапа, глупцами не были. Если кто-то шёл напролом с такой уверенностью, за этим явно стояла немалая сила. Ци Чжао мгновенно собрался. Призвав Лозу Облачной Пустоты, он заставил её стебли налиться мягким золотистым светом.
И в то же мгновение силуэт приближавшегося незнакомца отчётливо проступил перед его взором.