Сэ Шэнь стоял неподалёку. Легкие струи тумана огибали его плечи, а во всём обличье сквозило привычное утончённое благородство.
Ци Чжао замер на месте, не делая ни шага. Однако Змеиное дерево, которое он прижимал к груди, вдруг зашевелилось: самый верхний листочек высунулся наружу и нетерпеливо застучал по его запястью.
Ци Чжао был не из наивных и вряд ли принял бы подобное поведение побега за радостный трепет фаната. Крепче сжав росток, он осторожно отступил на шаг:
— Сэ Шэнь?
— М-м.
Сэ Шэнь улыбнулся. Едва его взгляд встретился со взглядом Ци Чжао, выражение глаз мгновенно смягчилось, а губы тронула теплая усмешка — точь-в-точь такой Сэ Шэнь, к которому Ци Чжао привык.
Сделав шаг навстречу, тот тихо произнёс:
— Я всё же не находил себе места. Из Храма Растительных Духов передали, что твой талисман перемещения сработал. Испугался, что с тобой что-то стряслось, вот и помчался сюда.
Ци Чжао чуть прищурился. Заметив это, Сэ Шэнь снова усмехнулся:
— Что такое?
— Ничего, — качнул головой Ци Чжао. — Просто эта гора похожа на лабиринт. Не знаю, как отсюда выбраться, оттого и тревожно.
— Держись меня. Раз уж я здесь, то защищу тебя.
Взгляд Сэ Шэня лучился теплом. Он мягко отвёл от лба Ци Чжао влажную от пота прядь волос и повернулся:
— Идём.
Тот пошёл впереди, а Ци Чжао с зажатым в руках Змеиным деревом поплёлся следом. Ци Чжао осторожно прислушался к витающей вокруг него ауре — та ничем не отличалась от духовного следа Сэ Шэня. Даже тонкий аромат орхидеи, оставшийся на волосах после касания пальцев, казался совершенно подлинным.
Змеиное дерево снова беспокойно задёргалось. Ци Чжао погладил крошечный листочек и продолжил путь, намеренно держась от спутника чуть дальше. Они шли долго, пока до слуха не донеслось явное журчание воды. Повернув за скальный выступ, они вышли к глубокому водоёму.
Мутноватая гладь скрывала в глубине смутные, движущиеся тени, а берега вокруг были абсолютно голы — ни единой травинки.
Однако за этой купелью проглядывал единственный выход. Чтобы покинуть это место, требовалось обогнуть воду.
Лоза Облачной Пустоты способна защитить от огня и воды, так что обычный водоём не пугал Ци Чжао. Но в глубине явно что-то таилось. Поразмыслив, он выпрямился: вокруг его тела вновь распустились светло-золотые стебли лозы и устремились над водной гладью.
Вода оставалась тёмной и неподвижной, без единой ряби.
Золотистые плети медленно подбирались к противоположному берегу. Но не успели они пересечь и половину пути, как тень в глубине резко дёрнулась. Поверхность водоёма мигом всколыхнулась.
Всплеск!
Рёв!
С оглушительным грохотом тёмная туша взвилась из глубин и взмыла в воздух. Вся в иссиня-чёрной чешуе, с вытянутой пастью, усыпанной острыми клыками, рогатая, усатая, с полосатым брюхом и пятью когтистыми лапами...
Цзяолун. Чёрный змей-дракон.
Издав неистовый рык, дракон взмахнул хвостом, и сгустки тёмных, мерцающих брызг полетели прямо в Ци Чжао. Тот отпрянул и по привычке оглянулся на Сэ Шэня. Ещё не успев повернуть голову, он ощутил вспышку духовного света — и фигура Сэ Шэня мгновенно заслонила его от опасности.
В его руке откуда ни возьмись возник клинок, объятый лазурным сиянием. От всей фигуры веяло убийственной мощью; полы одежд и концы волос трепетали от выплеснувшейся энергии. Сэ Шэнь холодно и безразлично взирал на тварь.
Смотря на эту спину, Ци Чжао вдруг вспомнил их самую первую встречу.
Разозлённый дерзостью смертного, цзяолун зарычал и, сделав вираж в воздухе, камнем ринулся вниз. Пусть Ци Чжао и сомневался, настоящий ли перед ним Сэ Шэнь, сердце его всё равно сжалось от тревоги.
Тем временем Сэ Шэнь уже сцепился со змеем. И человек, и монстр двигались настолько стремительно, что превратились в сплошную вереницу призрачных теней. Ци Чжао не мог разглядеть деталей и лишь судорожно сжимал росток. Вдруг небо огласил исполненный боли вопль, и в воздухе мгновенно разлился густой, тошнотворный запах крови.
Всплеск!
В груди цзяолуна зияла огромная окровавленная дыра. Взрев от муки, чудовище рухнуло в купель, мгновенно окрасив воду в багровый цвет. Сэ Шэнь застыл у края. Из его тела вырвалась плеть лозы, обвила рукоять меча и с размаху вонзила клинок прямо в алый омут.
Купель забурлила, но вскоре во власти брызжущей крови всё затихло. Вода снова стала зловеще-неподвижной.
Сэ Шэнь равнодушно смахнул со стали кровь и повернулся к юноше.
... И всё? Так быстро?
Ци Чжао остался стоять на месте. Увидев это, Сэ Шэнь со вздохом покачал головой и подошёл ближе.
— Что, испугался? — тихим, ласковым тоном спросил он.
Ци Чжао очнулся:
— Нет.
— Тогда пойдём отсюда.
Сэ Шэнь тихо усмехнулся. Его свободная рука осторожно сжала пальцы Ци Чжао. Стоило ему повернуться, как стебли лозы вытянулись и за мгновение сплели над купелью живой мост. Ведя юношу за собой, он быстро вывел его из туманного лабиринта.
Едва они переступили рубеж, в носы ударил пьянящий цветочный аромат. Порыв ветра сорвал лепесток и мягко пронёс его мимо щеки Ци Чжао, обдав прохладой.
Перед ними простиралась роща персиковых деревьев в пышном цвету.
Ци Чжао снял с плеча упавший лепесток и погладил его подушечками пальцев. В тот же миг ветка ближайшего персика зашевелилась, потянулась к нему и забрала лепесток обратно:
— Ах ты бесстыдник! Смеешь щупать мои лепестки!
Ци Чжао прекрасно знал, какую именно часть «тела» растения представляют собой лепестки, и мгновенно вспыхнул до корней волос:
— П-прости...
Персик ответил звонким девичьим голосом, беззлобно встряхнув ветвями:
— На первый раз прощаю! Но чтоб больше ни-ни!
Ци Чжао смущённо буркнул «угу». Впрочем, услышав живой голос дерева, он почувствовал, как напряжение немного спадает. По крайней мере, появилось хоть какое-то чувство реальности.
Он перевёл взгляд на Сэ Шэня. Тот тоже смотрел на него, улыбаясь; мягкий розовый флёр цветущего сада придавал его чертам удивительную нежность.
— Устал? Давай присядем вон там.
Ци Чжао и впрямь был истощён — и душевно, и физически. Кивнув, он опустился на траву под пышным деревом. Сэ Шэнь молчал — он вообще не отличался разговорчивостью. У Ци Чжао же голова разрывалась от сомнений, так что он тоже не искал темы для беседы. Наступила тишина.
Спустя какое-то время Ци Чжао немного разгладил хмурые брови и, повернувшись к Сэ Шэню, заговорил вполголоса, осторожно закидывая удочку с проверочными вопросами. Сэ Шэнь отвечал спокойно и с лаской. И по смыслу, и по манере речи — это был истинный Сэ Шэнь.
Да и властный силуэт, сметающий дракона с пути, казался до боли знакомым.
«Неужели... настоящий?»
Ци Чжао взглянул ему в лицо — и замер. С Сэ Шэнем творилось что-то неладное: щёки пылали румянцем, брови сошлись к переносице, будто он с трудом подавлял внутреннее мучение.
— Что с тобой?
Ци Чжао подался вперёд. Едва он приблизился, как его обдало палящим жаром — температура тела Сэ Шэня превосходила всякую норму.
Сердце ушло в пятки. Ци Чжао приложил ладонь с духовной силой к его руке и сразу понял: очаг жара находился на запястье. Присмотревшись, он заметил две алые точки — след от укуса змеиных клыков.
Укусила та тварь?!
— Ой, ну до чего же ты сообразительный! — вдруг застрекотала над головой персиковая ветка. — Драконы ведь сластолюбивы по своей природе! Неужто до сих пор не понял, что бывает после укуса цзяолуна?
Ци Чжао обомлел. Догадка мгновенно обожгла уши. Разум Сэ Шэня уже плыл в лихорадочном пламени вожделения. Чёрные глаза, туманные и влажные, взирали на него с нежностью весеннего дождя.
«Разве может человек быть настолько прекрасен?»
Ци Чжао с трудом сглотнул. И тут его пальцев коснулась обжигающе горячая ладонь.
Сэ Шэнь.
Перехватив запястье юноши, тот медленно поднялся и тихим, хриплым шёпотом призвал его:
— Ци Чжао...
Этот бархатный голос заставил щёки юноши вспыхнуть кумачом.
Ци Чжао и без того давно питал к нему грешные чувства, а после такого откровенного призыва у него окончательно перевернулось всё в груди. Сэ Шэнь пьяно улыбнулся и, не сводя с него подёрнутого дымкой взгляда, положил пальцы на пояс.
Один жест — и широкие полы одежд соскользнули с плеч.
Сэ Шэнь чуть склонил голову, не спеша сбрасывать ткань, и замер, уставившись на Ци Чжао. И когда томительное ожидание довело юношу почти до безумия, прозвучали тихие слова:
— А-Чжао... Ты же знаешь, что ты мне любезен.
Эта нежная признательная фраза подействовала на Ци Чжао подобно ушату ледяной воды. Всё дурманящее вожделение мгновенно испарилось.
«А-Чжао»... Ци Чжао слишком хорошо знал характер Сэ Шэня. Даже если бы настал день, когда они станут любовниками, настоящий Сэ Шэнь ни за что не стал бы звать его столь слащавым прозвищем.
Фальшивка. Подделка.
Перед ним всё ещё было то же самое прекрасное лицо, наполненное страстью, но вместо любовного томления по спине Ци Чжао пробежал мороз.
Сжав губы, юноша незаметно выпростал руку из горячих пальцев. Самозванец продолжил играть роль и удивлённо переспросил:
— А-Чжао?
Натянув на лицо самую мягкую улыбку, на какую только был способен, Ци Чжао ласково произнёс:
— Сэ Шэнь, тот синий меч, которым ты сражался... Он такой красивый. Дашь мне посмотреть?
«Сэ Шэнь» без колебаний кивнул и передал ему клинок. Ци Чжао взял его, жмурясь от наигранной радости, и подался вперёд:
— Сэ Шэнь... На самом деле я давно хотел сказать тебе кое-что...
— М-м? — Оборотень потянулся навстречу, его взгляд лучился обожанием.
Смотреть на это фальшивое мерзостное лицедейство у Ци Чжао больше не было сил. Стиснув зубы, он из всех сил вонзил лезвие меча прямо в грудь самозванца.
Ни капли крови.
«Сэ Шэнь» лишь глухо охнул. Он посмотрел на торчащее из сердца оружие, затем возрился на юношу с немым изумлением. Но когда он увидел, что Ци Чжао остаётся хладнокровен, ласка в его глазах мгновенно растаяла, а губы искривились в зловещей усмешке.
— Надо же... Разоблачил.
Он небрежно выдернул клинок из груди и отбросил его прочь. Вдруг его кожа пошла буграми, покрылась трещинами и стала стремительно раздуваться.
Воздух заполнился плотным зловонием. Подняв голову, Ци Чжао увидел того самого тёмного змея-дракона. Свернувшись в воздухе кольцами, тварь прогремела человеческим голосом:
— А ты сообразителен. Но раз уж ступил сюда — живым не уйдёшь!
Ци Чжао едва не вывернуло наизнанку. От мысли о том, что эта чешуйчатая мерзость только что держала его за руку и шептала нежности, его обдало тошнотворной вонью.
Плети Лозы Облачной Пустоты смыкались вокруг него плотным щитом. Настороженно вглядываясь в очертания врага, Ци Чжао замешкался — и тут стряслась новая беда.
Персиковые деревья, ещё недавно приветливо шуршавшие листвой, накрыла мрачная тень. Цветущие кроны превратились в сетку из уродливых коряг, которые со свистом устремились к нему.
Ци Чжао еле успевал уворачиваться. Выхватив из-за пояса кинжал, поднесённый настоящим Сэ Шэнем перед походом, он передал его плети лозы. Пока сам он отбивался от атак, лоза молниеносно наносила дракону укол за уколом. Цзяолун был занят управлением ветвями и пропускал удары: тёмная кровь запятнала всё подножие сада, но монстру, казалось, всё было нипочём.
«У него обязан быть смертный узел! Но как разглядеть его среди этого хаоса?!»
В самый отчаянный момент Змеиное дерево на его груди подпрыгнуло. Испугавшись уронить росток, Ци Чжао крепче сжал его. Внезапно зелёный листочек подхватил с земли камешек и метнул его прямо в летающего змея — ровно на три цуня ниже сердца!
Дракон содрогнулся всем телом и взревел, собираясь бросить управление ветвями и уйти от атаки.
Реакция Ци Чжао ещё никогда не была столь молниеносной. Прежде чем чудовище успело шевельнуться, плеть лозы крутанулась в воздухе, и сверкающий кинжал вонзился глубоко под чешую!
Рёв!
Цзяолун забился в предсмертных судорогах. Начиная с хвоста, его туша стала рассыпаться серым пеплом. Под его стенания цветущий сад выцвел и иссох. Когда же монстр полностью рассеялся в воздухе, Ци Чжао огляделся: никакой рощи не было и в помине — лишь всё та же мрачная гора, похожая на заброшенное кладбище.
Чи Му и Юань Ци по-прежнему не было видно, но выход находился всего в десятке шагов.
Прижав к себе Змеиное дерево, Ци Чжао поспешил покинуть иллюзию. За барьером перед ним открылось несколько десятков проходов. Он не стал дожидаться подсказок от окружающих растений — интуиция подсказала, что от одного из центральных проходов веет теплом и покоем. Не раздумывая ни секунды, он шагнул в сияющую завесу.
Непроглядный полумрак длился лишь мгновение, уступив место бескрайнему свету. Откуда-то из вышины донеслись размеренные удары колокола. Золотистые искры поплыли со всех сторон, окружая Ци Чжао и ласково касаясь его щёк.
Подняв взор, он увидел величественную пагоду, перед которой возвышалась каменная стела с четырьмя высеченными иероглифами:
[Тайное царство Растительных Духов]