Ци Чжао опешил. На мгновение ему показалось, что у него начались слуховые галлюцинации.
— Прости... Я не ослышался? — переспросил он, недоверчиво уставившись на Лу Цзюобина. — Не мог бы ты повторить?
Лу Цзюобин смерил его холодным, полным нетерпения взглядом:
— Я сказал: хочу затащить собственного брата в постель. Теперь нормально слышно?
—... Теперь слышно.
Ци Чжао пару секунд хлопал глазами, а потом не удержался от вполне логичного вопроса:
— Но разве такие вещи не стоит обсуждать с самим Старшим городским владыкой? Толкователь из меня так себе, я-то чем могу помочь?
— С ним? Будь у меня храбрость заговорить с ним об этом, стал бы я тратить время на тебя? — абсолютно не смущаясь собственной робости, с невозмутимым лицом отрезал Лу Цзюобин. — Ты ведь как-то умудрился затащить в постель Сэ Шэня. Значит, опыт есть. Не притворяйся бесполезным.
«Затащить в постель... Ну да, конечно».
Ци Чжао мысленно вздохнул. На вид этот человек казался гордой и неприступной ледяной девой, но стоило ему открыть рот, как от утонченности не оставалось и следа. Увы, секретом обольщения владел Сэ Шэнь, а вовсе не он.
— В такие дела посторонним лучше не вмешиваться, — попытался уклониться Ци Чжао. — К тому же у меня нет никаких мыслей на этот счёт. Не подмешивать же ему зелье, чтобы потом приволочь к тебе на ложе?
Лу Цзюобин серьёзно задумался над его словами:
— А что, мысль неплохая.
Ци Чжао застыл:
— Ты ведь сейчас пошутил, верно?
— Почему?
— По-моему, если я действительно это проверну, то не успею и шага сделать за порог поместья, как меня прибьют.
Лу Цзюобин смерил его бесстрастным взглядом:
— Отчего ты такой трусливый?
«Да мы с тобой одного поля ягоды! Чья бы корова мычала...»
Ци Чжао тяжело вздохнул:
— Это правда слишком сложно.
— Я знаю, что сложно, — в голосе Лу Цзюобина не проскользнуло ни единой эмоции. — Так тебе нужен Камень Небесной Столицы или нет?
«Если бы не твое красивое личико, я бы тебе уже врезал», — подумал Ци Чжао и мысленно обратился к Сяо Цзю:
«Слушай, а мне можно его стукнуть?»
«[Даже не думай, тебе его не одолеть. Так что смирись и подчинись — перед тобой, между прочим, непобедимый мастер переодевания.]»
«Чем дальше, тем больше я чувствую себя не красной нитью судьбы, а самым настоящим сутенёром...»
«[Ну зачем так грубо? До сутенёра тебе далеко, максимум — сводник.]»
Ци Чжао окончательно потерял желание спорить. Молча посмотрев на Лу Цзюобина, он обречённо кивнул.
Лу Цзюобин слегка поджал губы:
— Есть ли у тебя какой-то план? Я тороплюсь, и чем быстрее мы закончим, тем лучше.
Слова о том, что он торопится переспать с родным братом, звучали из его уст так сдержанно и официально, будто речь шла о заключении торгового союза. Ци Чжао на мгновение вспомнил, как Сэ Шэнь в своё время соблазнял его самого, но быстро понял: к Лу Цзюобину эти уловки не применимы.
Тем временем юноша продолжал смотреть на него. В полумраке тайной комнаты его глаза таинственно мерцали.
—... Как насчёт того, чтобы попробовать ублажение зрелищем? — с сомнением предложил Ци Чжао. — Ну... соблазнить его?
Длинные ресницы Лу Цзюобина вздрогнули:
— Я не слишком силен в подобном, но попробовать можно. У тебя наверняка больше опыта — какой способ сработает лучше?
— Кхм.
Ци Чжао потёр нос:
— Я пока плохо знаю характер твоих отношений со Старшим городским владыкой. Нужно сперва понаблюдать. В таких делах спешка ни к чему: лучше нанести один точный удар, чем суетиться попусту, верно?
— Только не затягивай. Я спешу.
—... Хорошо.
Ци Чжао устало согласился. Лу Цзюобин оправил подол платья и поднялся:
— Ладно, идем. Я хочу видеть брата.
У Ци Чжао даже не осталось сил отвечать. Потерев лицо ладонями, он поплелся вслед за ним наружу.
* * *
В кабинете стоял тонкий аромат заваренного чая. Сэ Шэнь и Лу Цзяньшуй сидели за низким столиком.
Для чаепития подали мятный напиток, привезённый Ци Чжао. Лу Цзяньшуй, будучи большим ценителем, сразу же велел его приготовить. Похоже, вкус его вполне удовлетворил: на губах Городского владыки играла мягкая улыбка, а сквозь окно на его лицо падал тёплый солнечный свет, отчего весь его облик казался воплощением весеннего тепла.
Однако Ци Чжао знал, что это лишь внешняя оболочка. Хотя в книге «Зарождение Великого Дао» Лу Цзяньшуй упоминался вскользь, в Городе Разветвлённого Древа царили суровые нравы, где уважение завоевывалось лишь силой. Человек, сумевший удержать власть над подобным местом за мягкой улыбкой, не мог быть простым.
Затащить такого мужчину в постель... Задача для Лу Цзюобина казалась почти невыполнимой.
А уж помочь ему в этом — и подавно.
Ци Чжао не удержался от тихого вздоха. Сэ Шэнь, услышав его, тут же поднялся, подошёл ближе и вкрадчиво спросил:
— Что случилось?
Ци Чжао лишь качнул головой. Взглянув в сторону столика, он увидел, что Лу Цзюобин уже присел рядом с Лу Цзяньшуем. Внешне он оставался всё таким же бесстрастным, но даже на расстоянии Ци Чжао ощущал жадный, горячий поток, исходящий от его взгляда.
«Настоящий одержимый...»
— Дело непростое, — шепнул Ци Чжао на ухо Сэ Шэню. — Позже всё тебе расскажу.
— Хорошо, — тихо отозвался Сэ Шэнь.
Хотя Город Разветвлённого Древа и Город Вечернего Пейзажа обычно не поддерживали тесных связей, правители двух земель не могли ограничиться лишь парой дежурных фраз. Ци Чжао, изнывавший от головной боли из-за затеи Лу Цзюобина, понял, что Сэ Шэнь освободится нескоро, и, отпросившись, вышел подышать свежим воздухом.
Едва он сделал несколько шагов по саду, как вслед за ним выскочил Сюй Янь.
Ци Чжао с удивлением посмотрел на него:
— Разве ты не должен был договариваться о торговом обмене? Зачем вышел?
— У меня сердце разрывается, — с видом глубочайшего отчаяния отозвался Сюй Янь. — Прожить столько лет и впервые влюбиться... чтобы предмет страсти оказался мужчиной! Мало того что мужчиной, так ещё и тем, кого мне в жизни не заполучить!
«Который к тому же мечтает трахнуть собственного брата», — мысленно добавил Ци Чжао.
Сюй Янь повернул к нему удручённое лицо:
— Скажи, разве это не полный провал?
Ци Чжао сочувственно кивнул.
Сюй Янь удручённо опустился на скамью в беседке, а затем вдруг одарил Ци Чжао странным, пристальным взглядом. У того аж мурашки пошли по коже.
— Ты чего так смотришь?
— Вот я и думаю... Раз уж ты смог заполучить Сэ Шэня, то, может, и у меня с Лу Цзюобином есть шанс?
Ци Чжао поперхнулся:
— Может, ты всё-таки ещё раз подумаешь?
Сюй Янь сразу сник:
— Ты тоже считаешь, что у меня ничего не выйдет? В драке я его точно не одолею... Эх, ладно. Слушай, Ци Чжао, в этом городе есть отличная боевая арена. Пойдём, разомнёмся?
Заметив колебания собеседника, Сюй Янь сделал жалостливые глаза:
— Мне ведь так паршиво на душе! Неужели ты бросишь меня в таком состоянии?
Эта фраза лишила Ци Чжао последних аргументов. Смерив его невнятным взглядом, он бросил:
— Только ненадолго. Нам нельзя возвращаться слишком поздно.
Сюй Янь тут же просиял.
* * *
И всё же, несмотря на обещание не задерживаться, когда они покинули боевую арену, небо уже накрыли сумерки.
Вернувшись в отведенные покои, Ци Чжао увидел Сэ Шэня, поджидавшего его у ворот. Завидев юношу, тот мягко улыбнулся:
— Я выбрал довольно уединенный двор, побоялся, что ты заблудишься в незнакомом месте, вот и решил встретить... Не замерз?
— Нет, всё в порядке.
Они вместе направились в глубину поместья. Место и впрямь было глухим: и без того уединенная резиденция правителя Города Разветвлённого Древа здесь казалась абсолютно изолированной от внешнего мира, погружённой в глубокую тишину.
Войдя внутрь, Ци Чжао опустился за стол, а Сэ Шэнь внес деревянный сундучок с едой:
— Это местное угощение. Не знаю, придется ли тебе по вкусу, но попробуй.
Ци Чжао поддел палочками кусочек. Еда оказалась вполне съедобной, хоть и с непривычным пряным оттенком, поэтому он ограничился лишь парой ложек горячей каши.
— Не нравится — не ешь, — заботливо проговаривал Сэ Шэнь. — Вечером можем прогуляться по городу.
— Не стоит, на сегодня хватит и этого. Мэн Жань ведь тоже в городе, остановился в одной из постоялых лавок. Если захочется чего-то эдакого, заглянем к нему на огонек.
Прежде Ци Чжао постеснялся бы так открыто напрашиваться в гости, но со временем его скромность заметно поубавилась.
После скромного ужина Ци Чжао отправился принимать ванну. Вернувшись, он обнаружил, что постель уже аккуратно застлана. Бывший правитель Города Вечернего Пейзажа, прежде пальцем не прикасавшийся к бытовым мелочам, вдруг проявил такую трогательную домашность. Ци Чжао улыбнулся, подошёл сзади и обнял Сэ Шэня за талию:
— Владыка Сэ, отчего ты у меня такой замечательный?
Сэ Шэнь ничего не ответил, лишь слегка изогнул губы в едва заметной, невероятно мягкой улыбке. Ци Чжао заворожённо замер, а затем не удержался и коснулся губами его горячего уха.
Кончик уха Сэ Шэня едва заметно дрогнул, а руки, разглаживавшие одеяло, замерли. Ци Чжао прекрасно знал, что последует за этим жестом, и, опережая события, с самым серьезным видом произнёс:
— Даже не думай меня соблазнять. У нас есть важное дело.
Сэ Шэнь повернул голову. Его глаза, глубокие, словно горные озера в лунном свете, лучились нежностью.
Присев на край ложа, Ци Чжао без тайн изложил ему безумную просьбу Лу Цзюобина и признался в собственном полном бессилии:
— По-моему, это абсолютно безнадежная затея.
Сэ Шэнь тихо усмехнулся:
— Вовсе нет. Если других вариантов не найдется, поступи ровно так, как сам и предложил: подсыпь Лу Цзяньшую сонное зелье. Как только заберешь у Лу Цзюобина Камень Небесной Столицы, мы тут же покинем город. А уж что произойдет между ними за ночь — пусть разбираются сами.
Ци Чжао застыл с открытым ртом.
«Не слишком ли это коварно?..»
Впрочем, план был чертовски практичным. В крайнем случае, Сэ Шэнь легко одолеет погоню.
Похоронив остатки совести, Ци Чжао после недолгих колебаний кивнул:
— Что ж, будь по-твоему. Если ничего не выйдет — так и поступим.
— Раз так, выбрось эти мысли из головы и отдыхай, — Сэ Шэнь ласково ладонью взъерошил его волосы на макушке. — Покои, что я выбрал, стоят на отшибе. Чем бы ты ни занялся, никто тебя не услышит.
— Владыка Сэ, хоть ты и чертовски красив, не могу не заметить: сейчас ты звучишь точь-и-точь как заправский столичный повеса, соблазняющий невинную девушку.
Сэ Шэнь издал тихий, бархатистый смешок, от которого у Ци Чжао пробежал мороз по коже:
— И что же ответит соблазняемый юный господин? Согласится ли он?
Ци Чжао молча смотрел на него, а Сэ Шэнь лишь прищурился.
Наконец, вздохнув, юноша удрученно опустил голову:
— Эх, ладно... Учитывая, насколько ты хорош собой, так и быть — иди сюда.
* * *
Новость о том, что правитель Города Вечернего Пейзажа прибыл в Город Разветвлённого Древа вместе со своим спутником жизни, мгновенно разнеслась по улицам.
Местные жители были искренне изумлены. Ходили слухи, что владелец Тайфэн Цзинлань невероятно красив, но хладнокровен и суров, а чаще всего его видели с мечом в руках, окруженного ледяным сиянием. Каков он в любовных делах — никто не мог даже вообразить.
А вот Мэн Жань ничуть не удивился и был искренне рад. На следующее же утро он заявился в резиденцию. Ци Чжао с радостным изумлением встретил друга и провёл его в дальний дворик. Мэн Жань с сияющими глазами протянул ему изящный сундучок:
— Чжао-Чжао, я принес тебе вкусненького!
— Спасибо, — улыбнулся Ци Чжао, усаживая его за стол.
Мэн Жань огляделся:
— С чего вдруг вы решили приехать именно сюда? Я-то думал, тебе больше придётся по душе Город Облачной Области.
— Появились кое-какие дела, вот и пришлось заглянуть, — Ци Чжао не стал вдаваться в подробности и налил другу чаю. — Это чай из роз с мятой, твой любимый.
— Чжао-Чжао — самый лучший! — Мэн Жань сделал глоток и счастливо прищурился. — И долго вы планируете тут пробыть?
— Пока не знаю.
Вспомнив о поручении Лу Цзюобина, Ци Чжао вновь едва не вздохнул, но вовремя сдержался и перевёл тему:
— А вы с Вэй Хуаем когда собираетесь возвращаться?
— Хотели через пару дней, но раз уж ты здесь, подождем вас и поедем вместе, — просиял Мэн Жань. — Если понадобится помощь — только скажи! Пусть в культивации я не так усерден, но кое на что всё же пригожусь.
«Ещё бы, с кровью Таоте ты настоящая ходячая катастрофа. В случае чего твой побег будет выглядеть весьма эффектно», — подумал Ци Чжао и тепло улыбнулся:
— Договорились.
Мэн Жань, считавший Ци Чжао воплощением чистой душевности, даже не подозревал, что его уже мысленно встроили в план побега, и радостно сделал ещё глоток:
— Кстати, в Городе Разветвлённого Древа есть одна торговая улочка, где продают всякие редкости из духовных растений. Как будет время, я тебя туда провожу.
— С удовольствием.
Не прошло и часа, как за Мэн Жанем пришел Вэй Хуай. Смущенный Мэн Жань, сжимая в руках баночку с подаренным чаем, поднялся и встал подле своего спутника, виновато улыбаясь.
Глядя на их трогательную пару, Ци Чжао почувствовал теплую волну в груди. Когда-то, еще до того как они с Сэ Шэнем стали спутниками жизни, он втайне завидовал этой гармонии.
— Чжао-Чжао, мы пойдём! — Мэн Жань помахал ему рукой на прощание. — Позже я снова загляну. И не забудь съесть то, что в сундучке, а как закончится — я приготовлю новые лакомства!
— Обязательно.
Проводив гостей за ворота, Ци Чжао вернулся в комнаты и принялся убирать со стола. Едва он поставил пиалы, как за спиной раздался лёгкий шорох, и чистый, бесстрастный голос произнёс:
— Ци Чжао.
Это был Лу Цзюобин.
Сегодня на нём не было женского платья — он облачился в свободные лунно-белые одеяния, поразительно похожие на те, что носил по утрам Лу Цзяньшуй, разнился лишь узор шитья на рукавах.
Несмотря на то, что его характер заставлял Ци Чжао хвататься за голову, нельзя было не признать: этот юноша обладал редкой, завораживающей красотой. В алом платье с ярким макияжем он казался роковым соблазнителем, а в широких белых одеждах от него веяло благородным величием аристократа.
Впрочем, речи его ничуть не изменились.
— Ты ведь обещал выведать характер моего брата? — с порога спросил он, глядя на Ци Чжао абсолютно сухими глазами. — Почему до сих пор не начал?
Ци Чжао подавил вздох:
— Я прибыл только вчера. Навязываться Городскому владыке без причины подозрительно. В таких делах требуется деликатность, иначе навязчивость лишь испортит всё дело.
Лу Цзюобин ничего не ответил, опустив длинные ресницы.
Спустя мгновение он тихо, почти шёпотом произнёс:
— Я и сам всё это понимаю... Но я страдал от этой неразделенной тоски слишком много лет. У меня просто нет сил ждать дальше... Это невыносимо.
Он выглядел настолько одиноким и уязвимым, что Ци Чжао, помнивший собственное отчаяние из-за Цинь Сю, невольно смягчился:
— Я сделаю всё, что в моих силах. Не переживай так.
Лу Цзюобин поднял глаза и едва заметно кивнул:
— Но просто сидеть и ждать тоже не дело. Помнишь, ты говорил про ублажение зрелищем? Научи меня паре приёмам прямо сейчас, чтобы я мог потренироваться и не оплошать в нужный момент.
Ци Чжао обомлел. Он-то ляпнул про соблазнение исключительно ради шутки!
Заметив его замешательство, Лу Цзюобин сузил глаза:
— Ты чего молчишь?
Помолчав секунду, он добавил:
— Боишься, что Сэ Шэнь узнает? Не переживай, я могу забрать тебя на гору Тайъинь. Там установлен барьер, никто ничего не увидит.
«Почему это звучит так, будто я собираюсь изменить собственному мужу?» — ужаснулся Ци Чжао.
Он только открыл рот, чтобы прояснить ситуацию, как из садика донесся знакомый, бархатный голос Сэ Шэня:
— И чего же я не должен узнать?
Обстановка мгновенно стала предельно неловкой.
Ци Чжао обернулся. Сэ Шэнь неспешно входил во двор, держа в руках резную шкатулку из плетенной лозы. Золотые нити, вышитые на полах его темных одеяний, вспыхивали под лучами солнца, слепя глаза.
Остановившись подле Ци Чжао, Сэ Шэнь прохладно бросил в сторону гостя:
— Малый городской владыка Лу, твой брат только что искал тебя.
В глазах Лу Цзюобина на мгновение вспыхнул огонёк, хотя лицо осталось прежним:
— Понял, — коротко ронял он.
Ци Чжао давно заметил: Сэ Шэнь и Лу Цзюобин во многом похожи. Оба кажутся недосягаемыми, холодными статуями, но внутри каждого скрывается сжигающая страсть и безудержная ревность. Вот только Лу Цзюобин был моложе и не умел так искусно скрывать эмоции.
Суетливо попрощавшись, Лу Цзюобин бросил на Ци Чжао многозначительный взгляд:
— Раз он меня ищет, я пойду. А ты не забудь о нашей договоренности.
— Хорошо, иди, — махнул рукой Ци Чжао.
Едва за юношей закрылись ворота, Ци Чжао облегчённо выдохнул:
— Одержимые братишки — это просто наказание какое-то...
— И кто же они такие? — с улыбкой спросил Сэ Шэнь.
— Это люди вроде Лу Цзюобина. Те, для кого во всем мире существует только их брат, а остальные — лишь пустой звук.
Сэ Шэнь чуть наклонил голову и вкрадчиво уточнил:
— А если я отношусь к тебе точно так же, то как зовусь я?
«Ты? Тонкий манипулятор и безумный соблазнитель», — мысленно отозвался Ци Чжао, но вслух ничего не сказал, лишь коснулся пальцами кончика носа.
Заметив его смущение, Сэ Шэнь сощурил глаза и вдруг, подавшись вперед, подхватил Ци Чжао на руки.
Ощутив знакомый, едва уловимый аромат орхидеи и услышав ровный стук сердца у самого уха, Ци Чжао вспыхнул до кончиков ушей, но вырываться не стал, лишь крепче обнял Сэ Шэня за шею.
Дверь с легким щелчком закрылась. В углу комнаты тихо курился благовонный дым.
Сэ Шэнь бережно опустил его на мягкое ложе. Ци Чжао тут же натянул одеяло до самых глаз, оставляя снаружи лишь настороженный взгляд.
Мужчина стоял у края кровати, и в его темных глазах клубился заманчивый туман. Ци Чжао сразу понял, к чему всё идёт, и поплотнее закутался:
— Посреди бела дня... Это претит приличиям!
— Что здесь неприличного? — тихо рассмеялся Сэ Шэнь. — Мы законные супруги, место глухое, ни один звук не вырвется наружу... К тому же, если ты сам не опробуешь всё на практике, как сможешь дать совет Лу Цзюобину?
—... Так ты всё слышал?
— Не только это. Я ещё слышал, как кто-то собирался утащить моего спутника жизни на гору Тайъинь.
Ци Чжао покашлял и сжался в комок:
— Всё равно нельзя, я...
Договорить он не успел. Из воздуха прямо у постели выскользнули тонкие гибкие побеги. Они мягко скользнули по его щиколоткам, заставив юношу забиться от щекотки. Ци Чжао расхохотался, одеяло сползло, обнажая хрупкие плечи.
Сэ Шэнь откинул одеяло в сторону и склонился над ним, глядя глаза в глаза:
— Ци Чжао...
От смеха одежды юноши растрепались, а волосы разметались по подушке. Увидев безупречно собранного Сэ Шэня, Ци Чжао почувствовал азарт. Замыслив неладное, он лукаво прищурился:
— Наклонись ближе. Я хочу кое-что тебе сказать.
Сэ Шэнь послушно нагнулся:
— М-м?
Едва его дыхание коснулось щеки юноши, как из-за спины Ци Чжао метнулись золотистые лозы. Они мгновенно обвили Сэ Шэня и с силой потянули на себя, меняя их местами.
Оказавшись сверху, Ци Чжао приподнялся, дерзко зацепил пальцем подбородок мужчины и проговорил тоном разгульного повесы из дешевых книжонок:
— Ого, чьих будешь, красавчик? Лицом пригож, статен... Пойдешь ко мне в ублажители? Пожелаешь золота — дам золота, захочешь жемчуга — достану с дна морского!
В глазах Сэ Шэня заплясали искры:
— Правда всё, что пожелаю?
— Конечно! Ну так что, согласен?
Сэ Шэнь лишь тихо и загадочно улыбнулся.
Интуиция Ци Чжао, никогда его не подводившая, возопила об опасности. Он дернулся было назад, но сильные руки уже крепко сжали его талию. Сэ Шэнь прижал юношу к себе и шепнул прямо в губы:
— В таком случае я хочу тебя. На весь день и всю ночь... помнишь седьмую страницу из той книжки, что мы смотрели? Третью позу. Как тебе идея?
Ци Чжао испуганно замотал головой, но Сэ Шэнь, будто ожидая этого, подвел его ладонь под полы своих одежд, положив её на горячий, упругий живот. Затуманенный этой лаской, Ци Чжао потерял последние остатки разума и, услышав повторный шепот над ухом, бессознательно кивнул.
А дальше спорить было уже бесполезно.
* * *
На следующее утро у Сэ Шэня появились неотложные дела, и он покинул резиденцию на рассвете.
Ци Чжао поднялся вместе с ним, чтобы проводить. Перед уходом Сэ Шэнь нежно поцеловал его в лоб:
— Я вернусь к полудню. И ещё... Если Лу Цзяньшуй станет расспрашивать тебя о Лу Цзюобине, отвечай полную правду, ничего не скрывая.
Хотя просьба показалась странной, Ци Чжао доверял ему без оглядки и просто кивнул.
— Какой ты у меня послушный... — Взгляд Сэ Шэня наполнился невероятной теплотой. Он снова прикоснулся губами к его лбу, погладил по волосам и шагнул за порог.
Ци Чжао долго смотрел ему вслед, а затем вернулся в покои, намереваясь прилечь и доснять утренние сны. Однако не успел он коснуться подушки, как в дверь вежливо постучали. Раздался голос старшего управляющего Города Разветвлённого Древа:
— Господин Ци, наш Городской владыка просит вас пожаловать в кабинет.
Лу Цзюобин никогда не пользовался услугами слуг и приходил сам. Значит, его зовёт сам Лу Цзяньшуй.
Вспомнив напутствие Сэ Шэня, Ци Чжао догадался, что этот разговор напрямую связан с младшим братом. Почувствовав легкое угрызение совести, он всё же поправил одежды и проследовал за управляющим.
В кабинете стояла звенящая тишина. Лу Цзяньшуй был один.
Услышав шаги, он повернулся. На его губах играла всё та же мягкая, доброжелательная улыбка:
— Господин Ци, проходите, садитесь.
Ци Чжао опустился в кресло напротив:
— Городской владыка Лу искал меня по какому-то делу?
— Верно.
Лу Цзяньшуй улыбнулся, и его глаза, прозрачные, словно чистейший хрусталь, устремились на гостя:
— Я хотел спросить... Прежде вы заключили сделку с моим младшим братом. Чего именно...
—...он от вас хотел?