Новость о скором возвращении Ци Чжао в Город Вечернего Пейзажа обрадовала Мэн Жаня пуще всех. Ему претила утончённая, до суеты изысканная атмосфера Города Облачной Области. Здешний уклад казался ему пресным и тягостным, и он уже давно рвался домой.
Накануне отъезда Вэнь Гу попросил Ци Чжао выйти с ним. Прихватив блюдо со свежими фруктами и сладостями, они устроились в резной беседке, чтобы полюбоваться ночным светилом и неторопливо побеседовать.
— Завтра вы уже отправитесь в путь, — Вэнь Гу со спокойной улыбкой глянул на серебристый диск, отражавшийся в тихой глади пруда. — Хорошо ли тебе жилось в Облачной Области?
— Очень хорошо, мне здесь чрезвычайно понравилось, — улыбнулся в ответ Ци Чжао. — Впредь берегите ваши отношения с Гу Цунчжи. Если что-то гложет — не таи в себе, выговоритесь, и всё наладится.
Вэнь Гу кивнул:
— Я запомню.
Ци Чжао решил было, что Городской владыка Вэнь позвал его ради какого-то важного дела, однако тот, похоже, просто хотел насладиться видом и скоротать вечер за тихой беседой. Больше они ни о чём серьёзном не говорили.
Позже за ними пришли Сэ Шэнь и Гу Цунчжи.
Последний вновь обратился в Дядюшку Кота — только не белого, а ярко-рыжего, упитанного и круглого, словно спелый плод. Умостившись у ног Вэнь Гу, он мягко ткнулся лапой в его ладонь. Вэнь Гу с улыбкой поднял питомца на руки, поднялся и попрощался с гостями.
Человек с котом на руках повернулся и вскоре скрылся за поворотом галереи, но Ци Чжао всё никак не мог отвести взгляд.
Сэ Шэнь лёгким касанием тронул его за щёку:
— О чём задумался?
— Такой пушистый, кругленький... Поселить бы и нам у себя эдакое чудо, — с искренним сожалением вздохнул Ци Чжао, переведя взгляд на Сэ Шэня. — Неужели нам правда нельзя завести котика, когда вернёмся?
Сэ Шэнь ничего не ответил, лишь слегка насупился, а во взгляде его проскользнула едва уловимая ревность.
Ци Чжао всё понял без слов. Сокрушённо вздохнув, он потянул владыку за рукав:
— Ладно-ладно, пойдём.
Сэ Шэнь тихо отозвался и ласково взъерошил его волосы. Погружённые в тихую беседу, они покинули беседку и направились к своим покоям.
Позади дрожали призрачные тени деревьев, а над головами простирался бесконечный млечный путь.
* * *
На следующий день они отправились в Город Вечернего Пейзажа.
Вэнь Гу с котом на руках пришёл к городским воротам проводить их. Появился и Сюй Янь. Ци Чжао с улыбкой спросил:
— Не хочешь поехать с нами?
— Ужасно хочется, но я всё же решил остаться, — ответил Сюй Янь. — Дед совсем стар стал. Раньше я как-то не задумывался, а вернулся в этот раз — и вдруг понял, насколько он дряхлеет. Побуду-ка я лучше рядом с ним.
— Это очень правильное решение, — одобрил Ци Чжао.
Стоявший рядом Мэн Жань со знающим видом кивнул:
— Надо же, капризный мальчишка внезапно повзрослел и стал заботиться о семье.
Сюй Янь сощурился:
— Это кого ты тут мальчишкой назвал?
Мэн Жань лишь насмешливо пожал плечами.
Завидев, что они вот-вот сойдутся в перепалке, Ци Чжао поспешно вмешался и достал древнюю книгу в чёрном переплёте — вчера, прощаясь со старцем Сюй Чжаном, он совершенно забыл её вернуть.
Сюй Янь бросил взгляд на фолиант и, словно вспомнив о чём-то, небрежно махнул рукой:
— Ах да, чуть не забыл! Старик сказал, что дарит эту книгу тебе. Ты ему и впрямь пришёлся по душе — обычно он никому даже прикоснуться к своим фолиантам не дозволяет.
Ци Чжао почувствовал, что такой подарок слишком ценен. Поразмыслив, он достал из пространственного кольца Цянькунь несколько коробочек с изысканным цветочным чаем:
— Диковинными вещами я не богат, но передай дедушке хотя бы этот чай.
— Ладно, — охотно согласился Сюй Янь. — Старику точно понравится.
Они перекинулись ещё несколькими фразами, пока Сэ Шэнь не окликнул Ци Чжао — пора было выезжать.
Мэн Жань, сгорающий от нетерпения скорее вернуться в свою лавку, с горящими глазами увлёк Вэй Хуая в экипаж. Ци Чжао с мягкой улыбкой подхватил горшок с Божественным деревом Таоу и маленький духовный дух — побег перечной мяты, после чего попрощался с Вэнь Гу и Сюй Янем. Напоследок он не удержался и всё-таки умыкнул клочок мягкой шерсти Дядюшки Кота, погладив того по спине.
Тяжёлые ворота Города Облачной Области медленно отворились, и карета тронулась в путь.
Ци Чжао высунулся из окна экипажа, провожая взглядом кота. Сэ Шэнь, заметив, куда устремлён этот взор, с невозмутимым видом задёрнул шторку.
Ци Чжао сокрушённо вздохнул.
Сэ Шэнь чуть приподнял бровь:
— И что за вздохи, м-м?
— Да так, ни о чём, — Ци Чжао тепло посмотрел на него, и в его глазах вспыхнули лучистые искорки. — Милого котика у меня нет, зато есть Сэ Шэнь, которого я люблю. И этого мне вполне достаточно.
Взгляд Сэ Шэня мгновенно потемнел, а голос стал бархатистым и глухим. Подойдя ближе, он шепнул на ухо Ци Чжао:
— Кого ты любишь? Повтори ещё раз.
— Сэ Шэня, — ничуть не смутившись, с улыбкой произнёс Ци Чжао. Наклонившись, он невесомо прикоснулся губами к его губам. — Больше всех на свете люблю тебя.
Сэ Шэнь почувствовал, как сердце переполняется нежностью.
— И я тебя, — тихо откликнулся он.
Едва прозвучали эти слова, как из угла кареты раздался тяжёлый, печальный вздох. Раздался ленивый голос Цинь Сю:
— Вольничать вы можете сколько душе угодно, но обязательно ли делать это при свидетелях? Я вообще-то тоже здесь.
Маленький мятно-зелёный дух, ютившийся рядом с горшком Божественного дерева Таоу, молча кивнул, полностью разделяя это мнение.
Цинь Сю выглядел точь-в-точь как его брат Цинь Лу. Чтобы не провоцировать лишних слухов, он принял облик своего настоящего воплощения — духовного древа. Утром, ещё до посадки в экипаж, слуги из Облачной Области бережно установили горшок в угол кареты. Ци Чжао же совсем позабыл об этом, полагая, что Цинь Сю едет в другом экипаже.
Вышло неловко до крайности.
Ци Чжао смущённо покашлял:
— Да мы ничего такого...
Цинь Сю тихо ухмыльнулся и больше не издал ни звука, поудобнее устроившись вместе с Сяо Цзю в углу.
Каким бы толстокожим ни казался Ци Чжао, повторять подобный конфуз ему совершенно не хотелось — в глубине души он оставался весьма стыдливым человеком. До конца пути он больше не позволял себе никаких вольностей, и даже соблазнительные уловки Городского владыки Сэ не возымели успеха.
* * *
Спустя восемь дней экипаж пересёк границы Города Вечернего Пейзажа.
К воротам главного города они прибыли ровно в полдень. Мэн Жань, сгоравший от желания поскорее распахнуть двери своего маленького ресторанчика, попрощался с ними сразу при въезде и вместе с Вэй Хуаем поспешил к себе.
Глядя на его суетливую увлечённость, Ци Чжао невольно улыбнулся. Бережно прижав к груди горшок с деревцем Таоу и мятным духом, он повернулся к Сэ Шэню:
— Ну что, пойдём домой? Я так соскучился по Учителю, по Мэн Жаню... И даже по Сэ Цину с Тринадцатью стражами!
Городской владыка Сэ остался абсолютно бесстрастен:
— Лишу их жалования.
Ци Чжао весело расхохотался:
— Ну не будь ты таким скупым! Пошли скорей, Жёлтый Цыплёнок наверняка тоже безумно по нам скучал.
Сэ Шэнь неопределённо хмыкнул. Заметив, что владыка собирается вновь вступить в любовную словесную дуэль, Ци Чжао прибавил шаг. Взбежав по ступеням Главной усадьбы, он обернулся и задорно вскинул брови.
Он стоял на высоком крыльце, и мягкие лучи дневного света ласкали его черты, придавая облику благородную красоту.
Сэ Шэнь на мгновение обомлел. Когда он подступил ближе, юноша уже шмыгнул внутрь. Сэ Шэнь не удержался от тихой улыбки и последовал за ним в Поместье городского владыки.
Тело Цинь Сю после воссоздания ещё не окончательно окрепло — именно поэтому он так редко появлялся в человеческом облике. Вернувшись, он сразу погрузился в глубокий сон. Ци Чжао оставил горшок в тёплом павильоне: Цинь Сю любил греться там на солнышке.
Сам же Ци Чжао направился в их покои. Поместье во время их отсутствия регулярно прибирали, так что здесь царила идеальная чистота. Зная о скором возвращении хозяев, слуги даже успели проветрить и высушить на солнце все перины.
Сладко потянувшись, Ци Чжао всем телом рухнул на широкое ложе и с наслаждением уткнулся лицом в пахнущее солнцем одеяло.
Вошедший Сэ Шэнь застал его именно за этим занятием и невольно улыбнулся:
— Что за ребячество?
— А чем плохо быть ребёнком? Чист душой, ни о чём не печёшься, да ещё и всеми любим.
— Ты куда милее любого ребёнка, — склонившись, Сэ Шэнь мягко коснулся губами его шеи.
От щекотки Ци Чжао вжал голову в плечи, а затем с улыбкой повернулся к нему — на щеках его не было и следа краски.
Заметив, что его любимый глупышка больше не смущается от каждого прикосновения, Сэ Шэнь вновь подался вперёд и на сей раз запечатлел поцелуй прямо на его губах:
— Чем планируешь заняться? Отдохнёшь или прогуляемся?
Поразмыслив, Ци Чжао сел на постели:
— Лучше наведаюсь кое-куда. Я привёз из Облачной Области немало подарков для Учителя, хочу проведать его и всё вручить.
И, чуть понизив голос, добавил:
— Стариков надо ублажать. Если не загляну к нему сегодня, завтра он непременно поднимет бучу.
Сэ Шэнь тихо усмехнулся:
— Хорошо. Мне пойти с тобой?
— Ну уж нет! Учитель опять станет нас подкалывать, а это... это так неловко. Я лучше один.
— Тогда вечером я приду забрать тебя, — безапелляционно произнёс Сэ Шэнь.
Ци Чжао прищурился от удовольствия:
— А вот это — отличная идея.
На том и порешили.
Пошептавшись ещё немного на кушетке, Ци Чжао собрал свёртки с дарами для Старца Вэя и отправился в Зал Взращивания Деревьев. Му И, давно его не видевший, встретил юношу широкой душевной улыбкой:
— О, молодой господин Ци вернулся!
Ци Чжао вежливо поклонился. На этот раз он не забыл привезти подарки для Му И и Му Эра. Слуги были приятно поражены и от души поблагодарили его. Ци Чжао лишь отмахнулся:
— Учитель у себя?
— Узнав про ваше возвращение, он с самого утра поджидает внутри. Хорошо, что вы пришли, а не то... хм.
Ци Чжао всё понял без слов и обменялся с Му И понимающим взглядом:
— Тогда я войду.
Му И кивнул. Повторно поклонившись, Ци Чжао с охапкой свёртков переступил порог Зала Взращивания Деревьев.
Духовные растения, населявшие зал, первыми заметили его появление:
— Ой, красавчик вернулся!
— Небеса милосердные, неужто правда! Самый пригожий человек во всём Зале Взращивания наконец изволил приехать. А то скучища стояла смертная!
— Красавчик, чмок тебя! Что-то ты исхудал совсем... Ну-ка подойди ближе, дай разглядеть!
— Хи-хи-хи, милашка...
Сочный зелёный побег из угла протянул стебель и ласково обвился вокруг талии Ци Чжао.
Нажимая пальцами на сочные листья, Ци Чжао едва сдерживал смех. Старец Вэй заметил ученика сразу, однако демонстративно остался восседать в плетёном кресле, не обронив ни слова.
Ци Чжао подошёл ближе:
— Учитель.
Вэй Чжоуму смерил его строгим взглядом:
— Вспомнил всё-таки дорогу домой?
Ци Чжао заискивающе улыбнулся и опустил свою ношу на стол:
— Учитель, это гостинцы, что я привёз для вас. Надеюсь, вам понравится.
— Нашёл чем подмаслить!
Старец Вэй укоризненно покачал головой:
— Забылся совсем, птенец! Обещал, что в Городе Разветвлённого Древа ненадолго задержишься, а сам мало того что пропал на полтора месяца, так ещё и в Облачную Область умотал! И хоть бы одну строчку написал!
Ни единой весточки — тут Ци Чжао и впрямь сознавал свою вину, а потому покорно склонил голову:
— Учитель, я виноват.
Старец Вэй вздохнул. Его младший ученик стоял перед ним — такой чистый, кроткий и искренне кающийся, что выговаривать ему дальше не поднималась рука.
К тому же на самом деле старик вовсе не гневался — просто на старости лет остро ощущается одиночество, вот он немного и покапризничал.
— Ладно уж, — проворчал он. — Главное — вернулся целым и невредимым...
Ци Чжао присел на корточки у плетёного кресла:
— Учитель, спасибо вам.
— За что ещё спасибо, глупый, — смягчился Вэй Чжоуму и похлопал его по плечу. — Я ведь не бранить тебя собрался, просто беспокоился, как ты там на чужбине.
— Не боялись, что я посрамлю ваше имя?
Старец взвился:
— Что за вздор! Разве твой учитель похож на взбалмошного самодура?
Ци Чжао рассмеялся:
— Ни в коем разе. Вы — лучший учитель на свете.
Кое-как утихомирив старика, Ци Чжао добился того, что тот наконец сменил гнев на милость и бросил взгляд на стол:
— И что ты там накупил? Похоже, кучу всего натащил.
Делая вид, будто ему всё равно, старец стал разглядывать подарки. По большей части это были книги да принадлежности для письма, но среди прочего выделялась великолепная тушечница из ценного камня — Ци Чжао с первого взгляда понял, что Учителю она придётся по душе.
И не прогадал. Вэй Чжоуму бережно взял тушечницу в руки, и лицо его просияло:
— Хороша... Глаз у тебя острый.
— Лишь бы вам нравилось, Учитель.
Последние остатки обиды улетучились. Старец Вэй с детским восторгом рассматривал тушечницу, пока не заметил, что ученик всё так же с улыбкой наблюдает за ним. Покашляв для порядка, он вернул себе чинный вид:
— Я слышал, в Городе Разветвлённого Древа и в Облачной Области произошло немало событий. Расскажи-ка подробнее.
Ци Чжао только этого и ждал. Он обстоятельно изложил всё: и про аукцион, и про Запретные земли Байцзэ, и про Царство Облачной Глубины, и про Предка Синьи. Дослушав до конца, Старец Вэй хмуро насупился.
Ци Чжао понимал его тревогу:
— Не беспокойтесь. Сэ Шэнь держит всё под контролем. Синьи получил тяжёлые раны и затаился, сейчас его не сыскать. Сэ Шэнь вскоре оповестит владык всех городов, так что мы подготовимся и не окажемся застигнуты врасплох.
— Если сам понимаешь, что к чему — уже хорошо, — вздохнул Вэй Чжоуму. — Главное — береги себя.
Ци Чжао серьёзно кивнул:
— Я запомню.
— Да уж, запомнишь ты, как же! Опять даёшь пустые обещания. С таким же успехом я мог бы твердить всё это Сэ Шэню.
Старец махнул рукой:
— А с Цинь Сю что?
— Сам он в порядке, а про остальное мне не ведомо.
— Вот и не лезь не в своё дело. Он парень взрослый, в чувствах сам разберётся, нечего перед людьми маячить.
Ци Чжао послушно соглашался со всем.
Старец Вэй потеплевшим взглядом погладил его по голове:
— Ну полно. Дарам твоим я рад, а больше мне ничего и не надобно. Живи в радости — вот и всё, чего я прошу.
У Ци Чжао защипало в глазах, и он крепко кивнул.
Старец похлопал его по плечу и умолк.
Вскоре Вэй Чжоуму утомился и отправился отдыхать. Ци Чжао проводил его до спальни, после чего прикрыл дверь и вышел из Зала Взращивания Деревьев. Сэ Шэнь уже ждал его снаружи.
Облачённый в тёмно-чёрные одежды, он стоял под кроной дерева, практически сливаясь с ночной тьмой, и лишь золотые узоры ветвей на его полах ярко переливались в лунном свете — точь-в-точь как его глаза.
Ци Чжао быстро подошёл к нему:
— Долго ждёшь?
Сэ Шэнь качнул головой:
— Нет.
Ци Чжао прикоснулся к его рукаву — ткань казалась слегка влажной от ночной прохлады. Юноша нахмурился:
— Обманщик.
— Я не обманываю, просто хотел прийти пораньше. Если уж я уступаю какому-то коту, то если не буду проявлять рвения, меня и вовсе вытеснит домашний петух.
— Сэ Цин всегда считал, что люди уступают птицам.
Сэ Шэнь опасно прищурился.
Ци Чжао, обладая состраданием и не желая, чтобы Сэ Цина лишили жалования, поспешно перевёл тему:
— Хочу домой.
Слово «домой» заметно порадовало владыку. Сэ Шэнь мягко улыбнулся и сжал его ладонь:
— Пойдём.
Они вернулись в Поместье городского владыки. Сэ Цин как раз кормил Жёлтого Цыплёнка. Увидев хозяев, он тяжело вздохнул и продолжил своё занятие.
Ци Чжао не удержался от смешка:
— Управляющий Сэ, отчего у вас такой жалкий вид?
— Не обращай внимания, — невозмутимо отозвался Сэ Шэнь. — Сегодня он сам изъявил желание покормить птицу, вот я и позволил.
Ци Чжао вскинул бровь.
Сэ Шэнь совершенно открыто встретил его взгляд. В конце концов Ци Чжао не выдержал и, смеясь, припал головой к его плечу. Насмеявшись вдоволь, он поднял взор на владыку:
— Владыка Сэ, до чего же ты милый!
К тому моменту они как раз добрались до своих покоев. Шагнув внутрь, Сэ Шэнь прикрыл дверь, а уголки его губ изломились в нежнейшей улыбке:
— И насколько же я милый?
— Совсем чуть-чуть не дотягиваешь до котика.
Сэ Шэнь: «...»
Сэ Шэнь опешил. С минуту он молча разглядывал юношу, после чего без лишних слов развернулся и вышел прочь. Ци Чжао обомлел: неужто... обиделся?
Сердце юноши ёкнуло. Он остался стоять на месте, всё больше теряя уверенность в своей правоте. Едва он собрался ринуться на поиски, как из коридора донеслось тихое, словно бы смущённое мяуканье.
Откуда в Поместье городского владыки взяться кошке?
Ци Чжао недоумённо огляделся. Вскоре тихое «мяу» повторилось прямо у порога. Юноша обернулся и увидел, как в комнату благородной грациозной походкой шествует угольно-чёрный кот. Его глаза, глубинны и чисты, напоминали изысканный тушевый пейзаж.
Ци Чжао несмело окликнул:
—... Сэ Шэнь?
Чёрный кот уселся прямо перед ним и издал крайне смущённый звук.
Слово «восторг» не могло передать и малой доли того, что ощутил Ци Чжао. Подхватив кота на руки, он уткнулся лицом в его мягкое ушко:
— Какая же ты прелесть!
Сэ Шэнь, которому довелось испытывать подобную неловкость впервые в жизни, почувствовал, как его уши наливаются жаром. Глаза Ци Чжао лучились радостью. Прижав пушистый ком к груди, он прошёл к ложу и уселся на край, ритмично поглаживая кота по шелковистой спине. Ощущение от этой гладкой, податливой шерстки было невероятным.
Чёрный кот издал холодное, исполненное гордости «мяу».
Ци Чжао склонился и чмокнул его в бархатное ушко:
— Прелесть!
Сэ Шэнь понял: пусть обращение в кота ради услады своего спутника и отдавало стыдом, результат превосходил все ожидания — Ци Чжао целовал его так ласково и инициативно!
Поразмыслив об этом, кот лениво вильнул хвостом.
Ци Чжао со смехом сжал кончик его хвоста. Шерсть на коте на мгновение встала дыбом, но он тут же успокоился и обвил хвостом палец юноши.
Ци Чжао с улыбкой обнял его:
— Будешь спать со мной в таком виде, ладно?
Сэ Шэнь почувствовал лёгкий укол ревности к своему собственному кошачьему облику.
Однако, взглянув в искрящиеся радостью глаза Ци Чжао, он всё же смягчился и тихо мурлыкнул.
Свет в глазах Ци Чжао вспыхнул ещё ярче. Рухнув вместе с котом на постель, он прижал его к себе, на что кот ткнулся носом в его шею:
— Сначала ужинать.
От прикосновения шерсти шею защекотало, и Ци Чжао расхохотался:
— Не разговаривай таким низким и бархатным голосом, когда ты в облике кота! Это же сплошное несоответствие!
Чёрный кот беспомощно посмотрел на него.
Ци Чжао, впрочем, не думал перечить заботе Сэ Шэня. Они вместе отправились поужинать, после чего юноша по-быстрому умылся, вернулся на ложе и принялся наглаживать кота без устали.
Наведя порядок во взъерошенной шерстке, Ци Чжао растянулся на подушках и с чувством глубокого удовлетворения перевёл дух.
Чёрный кот умостился подмышкой его руки:
— Устал?
Ци Чжао прыснул со смеху.
Прежде чем кот успел прижмурить глаза, юноша сгрёб его в охапку и прижал ближе:
— Какой же ты пушистый и приятный...
Кот качнул хвостом:
— И кто же теперь милее?
— Ты, ты, только ты!
Ци Чжао не мог сдержать смеха. Ему казалось невероятно трогательным, что Сэ Шэнь так печётся о первенстве в милоте. Юноша вновь погладил его:
— Всё, давай спать.
Чёрный кот тихо мяукнул, свёрнулся плотным клубочком и смежил веки.
Ци Чжао с любовью поцеловал его в ушко и зажмурился.
В его снах всё было пушистым, а улыбки — мягкими и нежными.
* * *
Проведя несколько дней в Поместье городского владыки за непрерывным наглаживанием кота, Ци Чжао наконец вспомнил про зелёных обитателей с Улицы Пролитого Золота.
Впрочем, растения не слишком-то по нему тосковали: одни были поглощены любовными делами, другие с увлечением собирали непристойные картинки, да и Цинь Чу относился к ним с превеликой заботой, так что жили они припеваючи.
Ци Чжао пришёл в лавку ранним утром.
Едва он переступил порог, как растения радостно замахали листвой, наперебой приветствуя своего хозяина.
Больше всех ликовала Трава Драконьего Зуба. Подскочив к юноше, она смущённо прошептала:
— Ци Чжаочжао... у меня тут... кое-что хорошее случилось.
— А?
— У нас с Сяо Янь появился маленький побег Драконьего Зуба!
Ци Чжао изумлённо распахнул глаза:
— В самом деле?! Где он? Дай взглянуть!
Трава Драконьего Зуба аккуратно подтолкнула Ци Чжао побегом. На столе стоял Цветок Ночного Кошмара, бережно державший маленький горшочек с крошечной Травой Драконьего Зуба, и радостно трепетал листиками.
В этот период духовные побеги были крайне хрупкими, поэтому Ци Чжао не решился прикоснуться к нему, а лишь ласково погладил воздух над ним:
— Я буду заботиться о нём со всем усердием.
Трава Драконьего Зуба и Цветок Ночного Кошмара вместе ткнулись стебельками в запястье Ци Чжао:
— Ци Чжаочжао, чмок тебя!
— И я вас чмок.
Ци Чжао погладил их листики и вдруг услышал позади покашливание. Обернувшись, он увидел Цинь Чу, который с улыбкой взирал на него.
— Неужели ты так соскучился по растениям, что прошагал мимо, даже не заметив моего приветствия?
Ци Чжао смущённо улыбнулся:
— Прости за невоспитанность.
Цинь Чу отмахнулся:
— Пустяки, я же не первый день тебя знаю.
Они устроились за бамбуковым столиком. Цинь Чу показал приходные книги — выручка оказалась весьма внушительной.
— Надолго ли ты в этот раз? В лавке разобрали много духовных растений. Если снова уедешь на несколько месяцев, запасы истощатся.
— Точно не знаю, но пока останусь здесь, — ответил Ци Чжао. — А что до растений... главное, чтобы им жилось хорошо. Да и если они не захотят уходить с покупателями, я с радостью буду растирать и кормить их сам, с голоду не помрём.
Цинь Чу тепло усмехнулся:
— В этом весь ты.
Ци Чжао кивнул и поинтересовался:
— Как вы с Ци Юем?
— Всё прекрасно. Его духовные силы почти восстановились... Даже не знаю, как описать, но всё действительно отлично, — Цинь Чу радостно улыбнулся, однако мгновение спустя нахмурился. — Кстати, ты не проведывал своего приятеля Ду Вэня? Слышал, он не в лучшем здравии.
Сердце Ци Чжао обмерло:
— Что с ним?
— Точных подробностей я не знаю. Вскоре после вашего отъезда он слёг с недугом и до сих пор не поправился. Вчера я видел его возле аптекарской лавки. Сходил бы ты к нему.
— Хорошо, — смутное беспокойство охватило Ци Чжао. — Пойду проведаю его прямо сейчас. Спасибо тебе за всё.
Цинь Чу с улыбкой кивнул:
— Иди-иди.
Ци Чжао поднялся и спешно покинул лавку.