Пусть духовным древом Цинь Юна и являлось Дерево Мечевого Ручья, неся в себе стихию воды, из-за его прирождённой воинственности дух юноши разил куда острее и свирепее, чем пламенная аура стоящего подле Чи Му.
Сплетённые стебли сокрушительным лавинообразным валом устремились на Юань У. Тот лишь презрительно приподнял веки и взмахнул широким рукавом. Из-за его спины вырвался шипастый побег, взметнувшись навстречу нависшему сверху Дереву Мечевого Ручья.
Грянул оглушительный удар.
Из поднявшихся клубов пыли, изрыгая тёмно-изумрудное свечение, выхлестнула беснующаяся лоза. Не давая Цинь Юну и секунды на передышку, она сокрушительной таранной силой обрушилась книзу.
Цинь Юн не успевал выставить блок, но в его лице не отразилось и тени паники. Когда шипастый побег находился в каких-то полуметрах от его груди, из небытия соткалась густая крона Дерева Сюаньнюань, встав нерушимой преградой.
Вступил Юань Ци.
Они с Цинь Юном знали друг друга не первый год, и спаявшая их годами взаимовыручка отрабатывалась до автоматизма. Отразив вражескую атаку, Дерево Сюаньнюань растворилось в воздухе, чтобы тут же возникнуть в самом сердце вражеского строя, жаля по малейшим уязвимым точкам.
Обычно беспечный и неторопливый, Юань Ци в бою преображался, демонстрируя устрашающую мощь.
Впрочем, и сторонники Юань У не уступали: сыгранные, сплочённые, они действовали по чёткой, давно отточенной системе. Противобоборствующие стороны сковали друг друга, завязав равный по силам бой. Теперь всё сводилось к банальной выносливости — кто раньше исчерпает духовные резервы.
Союзникам Ци Чжао истощение не грозило: их непрерывно питала сила духовных растений. А вот отряду Юань У приходилось туго. Из пяти человек лишь сам Юань У владел духовным древом, притом стихийно совместимым исключительно с ним одним. В одиночку питать целый отряд он не мог, а равенство в ранге с Цинь Юном обрекало его на неизбежное поражение в войне на истощение.
Осознав, что ситуация зашла в тупик, Юань У, впрочем, и не думал поддаваться панике. Одарив противников ядовитой ухмылкой, он неспешно опустил руку и провёл ладонью по мешку Цянькунь. В его пальцах тотчас возникло несколько бумажных талисманов.
— Талисманы Раскатистого Грома, — мрачно предостерёг Цинь Юн. — В них запечатана духовная сила культиватора седьмого ранга. Будьте осторожны.
Взгляд Юань Ци мгновенно отяжелел, он коротко кивнул. Ци Чжао прекрасно помнил, насколько давяща духовная аура седьмого ранга: Лоза Облачной Пустоты моментально сомкнулась вокруг отряда в три плотных слоя, излучая густое, тяжёлое золотое свечение.
— Глаз у вас зоркий, — презрительно усмехнулся Юань У. — Только метаться поздно.
Он влил духовную энергию в талисман и с размаху швырнул его в воздух. Сухой грохот разорвал тишину, и под куполом платанового леса мгновенно сгустилась непроглядная тьма. Из иссиня-чёрных туч выпростался ослепительный зигзаг молнии и с нечеловеческой скоростью обрушился прямо на Ци Чжао.
Громовой разряд расколол небо.
Перед глазами Ци Чжао всё поплыло, во рту разлился солоноватый металлический привкус крови. В воздухе поплыл душный запах обугленной древесины, от которого мутилось сознание.
Изумление, мелькнувшее во взгляде Юань У, исчезло так же быстро, как появилось. Он знал, что Лоза Облачной Пустоты укрывает от стихий огня и воды, однако Ци Чжао находился лишь на втором ранге культивации, и его кровная сила была не столь велика. По всем законам талисман седьмого ранга должен был испепелить его, но защитный барьер принял на себя добрую половину удара.
«Такого нельзя оставлять в живых», — промелькнуло в голове у Юань У. Он бросил взгляд на оставшиеся в руке Талисманы Раскатистого Грома. Эти редкие и безумно дорогие артефакты достались ему огромным трудом, и пускать их в ход так рано он не планировал, но обстоятельства не оставляли выбора.
Юань Ци нахмурился и помог Ци Чжао подняться, после чего сурово обратился к противнику:
— Испытания Города Феникса требуют умеренности. Забыл правила?!
— Я прекрасно знаю меру, — с хохотом отрезал Юань У. — Ограничение запрещает лишь убивать. Но ведь разрушение духовных каналов и основы крови — это ещё не смерть, верно? Ну а вы... отправитесь калеками вслед за ним.
Уловив ядовитый подтекст его слов, Юань Ци и Цинь Юн подтянулись, готовые к худшему. Юань У со злорадным торжеством качнул веером талисманов. Ци Чжао внимательнее вгляделся в исписанные тушью жёлтые листки и внезапно замер.
Тем временем над их головами снова сомкнулись тучи. Грянул ослепительный сполох, и сразу несколько молний, несущих колоссальную давящую мощь, гигантскими росчерками ринулись вниз.
Накрыл оглушительный треск, разорвавшийся каскадом золотых вспышек. Поднявшаяся буря закружила в белёсой гари обгорелые платановые листья, запахло палёным комлем. Приспешники Юань У уже предвкушали победу, как вдруг из непроглядной пелены вырвался иной — неизмеримо более яркий и всесокрушающий столп грозового пламени. Он разорвал завесу дыма и яростным валом устремился прямо на них.
Юань У отшатнулся и в панике вскинул имевшиеся у него Талисманы Раскатистого Грома.
Раздался оглушительный взрыв.
Каменное крошево и осколки гравием осыпались на землю. Побледневший Юань У отскочил назад, хватаясь за грудь, и впился немигающим взглядом в расходящийся туман. Когда гарь рассеялась, перед ним проступили силуэты четверых противников. В самом центре стоял Ци Чжао — чистый, безупречный, не тронутый ни единой копотью.
В его пальцах лениво поблескивала пачка тёмно-лазурных талисманов, по которым бегали искрящиеся фиолетово-синие сполохи.
Одного взгляда хватило Юань У, чтобы его и без того бледное лицо окончательно налилось мертвенной белизною.
Талисманы Раскатистого Грома... девятого ранга!
Если талисманы седьмого ранга стоили целого состояния, но при должных связях их ещё можно было достать, то девятый ранг не купить ни за какие деньги — подобное считалось бесценным сокровищем.
Юань Ци тоже уставился на свитки в руках товарища и опешил:
— Девятого ранга?! Ци Чжао... откудова у тебя эта прорва?!
Ци Чжао лишь хлопал глазами с искренней недоуменной растерянностью. Услышав вопрос, он залез в мешок Цянькунь и выудил оттуда ещё целую пухлую пачку таких же лазурных листков:
— Сэ Шэнь дал перед отъездом... Сказал, чтобы я бросался ими от скуки, если захочется. Я просто заметил, что у того парня штуки похожие, вот и решил попробовать.
Юань Ци лишился дара речи.
Цинь Юн замер с открытым ртом.
Глаза Цинь Юна налились такой отчаянной завистью, что, казалось, вот-вот запылают:
— Талисманы девятого ранга... просто швыряться от скуки?! Ци Чжао, заклинаю, скажи: в Городе Вечернего Пейзажа ещё нужны мастера духовных растений?! Если да, я бросаю всё и ухожу с тобой прямо сейчас!
Опалённый безумным жаром этого взгляда, Ци Чжао аж вздрогнул и тихонько отступил на пару шагов в сторону.
Цинь Юн снова онемел.
Спутники Юань У, осознав, куда дует ветер, начали украдкой пятиться, собираясь незаметно разбить жетоны телепортации и сбежать из испытания. Все понимали: простыми деревянными плашками тут уже не отделаться.
Однако Юань Ци насквозь видел их уловки. Взмах рукава — и Дерево Сюаньнюань взвилось к кронам, перекрывая путь к отступлению и одновременно срывая с их поясов передаточные жетоны.
— Куда ж вы так спешите? — Юань Ци небрежно подбросил на ладони отобранные жетоны, лукаво улыбаясь. — Не стоит так паниковать. Жизни я вас не лишу. Но, как изволил заметить ваш предводитель Юань У, разрушение духовной основы — это ведь ещё не смерть... Вы ведь наверняка с радостью разделяете его убеждения, правда?
Тот из культиваторов, что стоял ближе всех к Юань У, поджал губы и, сделав шаг вперёд, достал из-за пазухи мешочек с деревянными плашками:
— Мы увязались за Юань У лишь ради выгоды! Никаких личных счетов с вами у нас нет, и происки его были не нашей волей. Молим, смените гнев на милость, не губите нас до конца!
Юань У выплюнул издевательский смешок.
Струхнув под этим взглядом, проситель тем не менее наклонился и бережно положил расшитый мешочек с жетонами на землю. Остальные переглянулись и без лишних слов повторили его жест.
Правила Города Феникса призывали к сдержанности, да и сам Ци Чжао отнюдь не желал доводить дело до крайности. Если бы не жестокие угрозы Юань У, ему бы и в голову не пришло калечить людей. Юань Ци разделял его мысли: подозвав ветвями лежащие на земле мешочки, он щелчком пальцев отправил хозяевам их жетоны телепортации.
Поспешно поблагодарив, культиваторы раздавили жетоны и исчезли во вспышках света. Под сенью Дерева Сюаньнюань остался один Юань У.
Он молча скользил тяжёлым взглядом по победителям, после чего угрюмо и жёлчно расхохотался, чеканя каждое слово:
— Ци Чжао... Неужто ты думаешь, что на этом всё закончилось?!
Не успело эхо его голоса утихнуть, как остатки Талисманов Раскатистого Грома веером метнулись прямо в Ци Чжао. Тот лишь прищурился и вскинул руку — навстречу удару рвануло лазурное пламя. Два грозовых разряда столкнулись, вспыхнув облаком жгучей гари, но прежде чем пыль осела, слух прорезал отчаянный, пронзительный детский вопль.
Среди этого плача сосновые ветви Сосны Белого Журавля налились ядовитой зеленью и, топорщась острейшими иглами, штормом пошли на Ци Чжао.
Уклонившись ловким кувырком, Ци Чжао пустил в ход золотистые стебли Лозы Облачной Пустоты. После нескольких яростных скрещиваний дым рассеялся, и четверо спутников, взглянув на Юань У, одновременно побледнели.
С остекленевшим, безумным взглядом Юань У сжимал в кулаке обнажённый кинжал. Лезвие упиралось в самый комель Сосны Белого Журавля — его собственного духовного растения. Не колеблясь ни секунды, он вогнал сталь в живую древесину. Заходясь в мучительных судорогах, растение выбросило бешеный, хаотичный поток духовной энергии, и его ослепительное свечение вспыхнуло с новой, неистовствующей силой.
Этот изверг истязал собственное духовное древо, дабы выжать из него кровавые остатки силы.
Взгляд Ци Чжао мгновенно оледенел. За его спиной Лоза Облачной Пустоты запылала слепящим золотом — юноша был в неистовом гневе.
Юань У лишь презрительно сплюнул:
— Бай Юань не соврал, когда говорил, что ты обожаешь притворяться! Оно принадлежит мне, и как я с ним поступаю — не твоё собачье дело! От твоей лицемерной рожи тошнит!
«Каков Бай Юань, таков и его приспешник — оба неизлечимы», — пронеслось в уме у Ци Чжао.
Он спокойно посмотрел на врага. Лицо его оставалось прежним, мягким и юным, но из глубины глаз пахнуло таким леденящим ужасом, что Юань У на мгновение показалось, будто перед ним — саван и собственная могила.
Опешив на миг, Юань У тут же опомнился и зловеще оскалился:
— Жалкий выскочка второго ранга! Посмотрим, на что ты...
Договорить он не успел. Сплетённый золотой канат из стеблей с грохотом обрушился сверху. Юань У, не ставивший Ци Чжао ни во что, бросил изумрудные побеги навстречу, но едва они сблизились, как его накрыло подминающей под себя колоссальной духовной аурой. Зелёный свет угас, мгновенно погребённый под золотым океаном.
Поляну вновь затянуло густой едкой гарью.
В эпицентре этого тумана Юань У стоял на одном колене, судорожно хватаясь за грудь. На землю хлынула сгущённая тёмная кровь. В его глазах застыл немой ужас:
— Ты...
Ци Чжао не дал ему вымолвить ни слова. Лоза Облачной Пустоты хлестнула с небес.
Раз.
Два.
Три.
Вокруг всё застилало мглой. Бешеный порывистый ветер кружил сорванные обгорелые листья платанов, царапая лица стоящих. Видя, что ещё пара ударов — и от Юань У останется только мокрое место, Юань Ци бросился вперёд и перехватил руку юноши:
— Ци Чжао, довольно!
Но слова застряли у него в горле, стоило ему только взглянуть Ци Чжао в лицо.
Прежде кроткие, чистые глаза изменились до неузнаваемости: белки налились багрово-алым пламенем, зрачки сузились в нитевидные точки, а по щекам змеились проявляющиеся чёрные демонические узоры.
Он переступал грань и погружался в демонический хаос.
Охваченный ужасом, Юань Ци тут же окутал беснующуюся Лозу Облачной Пустоты своими стеблями и крикнул через плечо:
— Цинь Юн!
Цинь Юн мгновенно оценил опасность. Направив ладони к юноше, он высвободил прохладную духовную силу цвета озёрного льда, окутавшую Ци Чжао с ног до головы.
Лазурный свет принёс с собой освежающий покой, смиряя бушующий в жилах пожар. Алое марево в глазах Ци Чжао немного померкло. Опустив взор, он увидел, как Юань Ци крепко сжимает его запястье, а взгляд товарища полон небывалой, глубокой серьёзности.
— Ци Чжао! Тебе нельзя ступать на путь демонов! Твой наставник вверил тебе наследие и славу всей своей жизни, а Сэ Шэнь ждёт твоего возвращения! Неужели ты предашь их надежды?!
То ли прохладное свечение принесло долгожданное умиротворение, то ли слова Юань Ци задели самые сокровенные струны в его душе. Пальцы Ци Чжао дрогнули, и во взгляд вернулась разумная ясность. Оглядев развороченную, покрытую руинами и копотью платановую рощу, он ошеломлённо прошептал:
— Я... что со мной только что было?
— Едва не поддался тьме... А, ладно.
Подбежавший к бессознательному Юань У Цинь Юн проверил пульс и, убедившись, что тот жив, подобрал оставшиеся деревянные плашки, а затем бережно поднял травмированную Сосну Белого Журавля.
Ци Чжао всё так же стоял в растерянности. Юань Ци немного помолчал, сочувственно вздохнул и тихо произнёс:
— Передохни немного. И не забивай себе голову.
Ци Чжао едва слышно отозвался, но взгляд его оставался пуст и туманен.
А позади них Чи Му, опуская взор, ласково погладил лепестки Цветка Ночного Кошмара и беззвучно ухмыльнулся.