* * *
Девятый день восьмой луны
Путь в Город Небесных Руин
Город Небесных Руин считался первым среди Шести городов и возвышался в самом сердце Мира Мимолётной Жизни. Из всех прочих владений Город Вечернего Пейзажа располагался к нему ближе всех, но даже оттуда путь затянулся на три дня пыльной дороги. Лишь к исходу третьего дня вдали замаячили величественные городские ворота.
Сойдя с повозки, Ци Чжао запрокинул голову, разглядывая исполинские стены. Ворота, сработанные из темной лозы черного дерева, украшала резьба — странные, древние узоры, дышащие тайной. За воротами царило оживление: шумная, многолюдная улица так и кипела жизнью.
Обитатели Города Небесных Руин подготовились к встрече заранее. Едва экипаж остановился, навстречу им спешно вышел Цинь Чжун, главный управляющий поместья городского владыки. Склонившись в почтительном поклоне и сложив руки в приветственном жесте, он изрек:
— Городской владыка Сэ, господин Ци, мой господин ждет вас с нетерпением. Прошу, следуйте за мной.
Сэ Шэнь лишь скупо откликнулся, лицо его оставалось глубоко бесстрастным. Ци Чжао, наблюдовавший за ним со стороны, вдруг поймал себя на мысли, что уже и забыл, когда в последний раз видел его столь отстраненным.
«И почему меня это так радует?» — мысленно ухмыльнулся он.
Позволив себе мимолетную слабость, Ци Чжао смущенно потер кончик носа и поспешил вслед за остальными.
Делегация Города Вечернего Пейзажа оказалась последней: посланники остальных владений собрались еще до полудня. Впрочем, лично прибыть соизволили лишь владыка Города Феникса, Не Пань, да правитель Города Северного Направления, Янь Хуэй. Прочие правители, сославшись на неотложные государственные дела, прислали вместо себя доверенных лиц.
Когда Ци Чжао вслед за Сэ Шэнем переступил порог кабинета, там уже восседали полдюжины человек. Мужчина во главе стола медленно поднял взор. Его глаза казались сотканы из чистого льда — холодные, абсолютно лишенные каких-либо чувств.
Ци Чжао мгновенно понял: перед ним сам Цинь Лу, владыка Города Небесных Руин.
В новелле «Зарождение Великого Дао» Цинь Лу уступал по популярности у читателей лишь Чи Му. Первую половину жизни он носил имя Цинь Сю, славился мягким нравом, добротой и всегда готов был прийти на помощь. Но предательство близкого друга изменило все: пройдя через ад и боль, он доказал свое Дао через убийство. С тех пор на свете не осталось улыбчивого и душевного Цинь Сю — его место занял бесстрастный, лишенный желаний владыка Города Небесных Руин, Цинь Лу.
В свое время Ци Чжао и сам был от него в восторге: в комментариях он истово вымаливал у автора экстры, посвященные этому персонажу. А когда дополнительная глава наконец вышла, рыдал над ней так, что глаза еще долго оставались красными, и целую неделю не мог прийти в себя.
И надо же — теперь этот человек стоял прямо перед ним! Во взоре Ци Чжао вспыхнул искренний восторг. Заметив этот оживленный взгляд, Сэ Шэнь без лишних слов сделал шаг вперед, заслоняя собою правителя, и негромко произнес:
— Идем.
— А? Ах, да... — с легким разочарованием пробормотал Ци Чжао.
Опустившись на стул подле Сэ Шэня, он немного понаблюдал за присутствующими. Поняв, что Цинь Лу собирается переходить к важным делам, юноша сообразил, что ему лучше не присутствовать при сокровенных разговорах. Шепнув пару слов Сэ Шэню, он тихонько выскользнул из кабинета.
Погода на улице стояла чудесная. Во дворе живописно расположились альпийские горки и изумрудный пруд. Бережно прижимая к груди Змеиное дерево, Ци Чжао неторопливо обошел владения, после чего вернулся к беседке неподалеку от кабинета. Павильон стоял у самой воды, и на поверхности озера мягко переливались солнечные блики.
Усевшись в тени, Ци Чжао ласково взглянул на свой росток:
— Я тут все осмотрел и, знаешь, наше поместье в Городе Вечернего Пейзажа мне нравится куда больше.
Листочки Змеиного дерева одобрительно качнулись.
— Но надо признать, Цинь Лу невероятно хорош собой. Ничуть не уступает Сэ Шэню, правда?
Деревце ответило глубоким молчанием.
Сияние, исходившее от его стебля, заметно потускнело, а листья обиженно отвернулись в сторону. Преданность ростка своему истинному хозяину была непреклонной.
Ци Чжао не удержался от смешка:
— Ну ты и верный поклонник нашего городского владыки Сэ... Да не дуйся ты! Хочешь, открою секрет?
Улыбаясь, юноша наклонился и прижался губами к самому верхнему листочку:
— На самом деле мне тоже кажется, что Сэ Шэнь красивее.
Змеиное дерево замерло, после чего мелкая дрожь пробежала по всему его стеблю. Листья мгновенно нагрелись и ласково коснулись щеки Ци Чжао — щекотно и тепло.
«До чего же милое сотворение!» — с нежностью подумал юноша.
Он расправил плечи, собираясь и дальше подшучивать над деревцем, как вдруг за спиной раздался тихий, сдержанный смешок.
Ци Чжао обернулся. В нескольких шагах от него стоял незнакомец в светло-бирюзовом одеянии. На его лице застыла едва заметная, открытая улыбка, от всей его фигуры веяло спокойствием и доброжелательностью. Сообразив, что молодой человек стал свидетелем его нежностей с растением, Ци Чжао смущенно поджал губы и неловко улыбнулся.
Незнакомец подошел ближе и приветливо произнес:
— Судя по всему, соратник по Дао — мастер духовных растений? Меня зовут Чи Му. А как обращаться к тебе?
«Чи Му?!»
Ци Чжао остолбенел и невольно уставился на шею собеседника. Заметив его странную реакцию, юноша напротив с легким недоумением во взоре спросил:
— Что-то не так?
Пока тот говорил, Ци Чжао успел разглядеть на его коже бледное, едва заметное родовое пятнышко в форме лепестка.
И впрямь Чи Му!
Ци Чжао продолжал стоять как вкопанный, пока перед его лицом не помахали ладонью:
— Уважаемый?
Лишь тогда он стряхнул с себя оцепенение:
— Прошу прощения... Я — Ци Чжао.
Чи Му мягко улыбнулся, смотря на него с теплотой.
В «Зарождении Великого Дао» Чи Му занимал особое место в сердце Ци Чжао — иначе тот не зачитывался бы новеллой до глубокой ночи. И дело было не только в том, что Чи Му, как и сам Ци Чжао, разумел язык растений. Главное крылось в его характере: мягком, но несокрушимом, сдержанном и до предела целеустремленном. Ци Чжао всегда восхищался подобными людьми.
Почувствовав невольное смущение, Ци Чжао сжался и не знал, что сказать. Паузу нарушил сам Чи Му:
— Я прибыл в город позавчера ради предстоящего испытания в Тайном царстве Растительных Духов. Вчера ночью на меня напала демоническая кровососущая лоза, но, к счастью, поблизости оказался владыка Цинь. Он спас меня и предложил временно остаться в поместье городского владыки.
Он на мгновение запнулся и с улыбкой добавил:
— Ты ведь тоже приехал ради Тайного царства? Возможно, нам стоит объединить усилия?
— Полагаю, мы сможем пойти вместе, — кивнул Ци Чжао. — Я стал мастером духовных растений совсем недавно и еще во многом не разобрался. Вот и решил выбраться в свет, на людей посмотреть да научиться чему-нибудь.
— Полезное стремление, — поддержал его Чи Му. Неожиданно его взгляд скользнул к побегу в руках собеседника, и он оживился: — «Дерево со стволом извивающимся, иссиня-черным, чешуе подобным, а листья — точно лезвия клинка...» Неужели это Змеиное дерево? Насколько я знаю, эти растения терпеть не могут людского общества. А у тебя оно сидит спокойно. Достойно восхищения.
С этими словами он сделал шаг вперед и протянул руку, собираясь коснуться листьев.
В груди у Ци Чжао неожиданно кольнуло неясное неприятное чувство. Сами того не сознавая, его ноги сделали шаг назад. Пальцы Чи Му промахнулись мимо побега и зависли в воздухе.
Тишина стала тягостной. Осознав, как глупо поступил, Ци Чжао еще крепче прижал к себе Змеиное дерево и смущенно пробормотал:
— Я...
Чи Му опустил глаза и хранил молчание. Ци Чжао мямлил нечто невнятное, не ведая, как загладить неловкость. Неизвестно, во что бы вылилась эта сцена, если бы из глубины сада не раздался знакомый голос:
— Ци Чжао.
Это был Сэ Шэнь. Откликнувшись, юноша повернул голову. Правитель стоял на дорожке и мягко манил его рукой:
— Идем ко мне.
Спасение пришло как нельзя кстати! Вздохнув с облегчением, Ци Чжао спешно направился к Сэ Шэню. Чи Му проследовал за ним и, прижав ладонь к кулаку, поклонился:
— Городской владыка Сэ.
Правитель Города Вечернего Пейзажа и со своими-то людьми держался сдержанно, а уж с чужаками и подавно не церемонился. В ответ прозвучало лишь сухое кивание. Чи Му, казалось, вознамерился завести разговор, но Сэ Шэнь не дал ему вставить и слова:
— Пойдем.
Обращался он, разумеется, к Ци Чжао.
— Хорошо, — отозвался юноша и сделал пару шагов. Однако бросить собеседника без прощания казалось невоспитанным. Опасаясь задеть Чи Му, Ци Чжао оглянулся.
Заметив его взгляд, Чи Му подкупил мягкой улыбкой и помахал рукой. Солнечный свет заливал его черты, придавая им бесконечно кроткое выражение. Ци Чжао успокоился, ответил искренней улыбкой и поспешил за Сэ Шэнем. Вскоре их фигуры скрылись за поворотом.
Оставшись один, Чи Му опустил взор. Он посмотрел на свои пальцы и медленно потер подушечки друг о друга.
* * *
Для господина Сэ отвели покои в восточной части поместья — изящный павильон с каскадами искусственных водопадов и живописными горками, вполне отвечавший его утонченному вкусу. Загвоздка заключалась лишь в одном: во всем подворье имелась ровно одна спальня.
Осмотревшись, Ци Чжао обнаружил эту неприятную деталь и обратился к Сэ Шэню:
— Может, попросим другое подворье?
В последнее время мысли юноши то и дело принимали двусмысленный оборот, и он всерьез опасался, как бы под покровом ночи не совершить глупость.
Сэ Шэнь бросил на него спокойный взгляд:
— Я уже узнавал. Слуги уверяют, что свободных дворов в поместье больше нет.
— Не может быть... — опешил Ци Чжао. — Сюда и десяти гостей не приехало, а места уже закончились? Поместье городского владыки Города Небесных Руин настолько бедствует?
— Именно так, — не дрогнув мускулом, подтвердил Сэ Шэнь и сразу перевел тему: — Я проголодался. У тебя еще остались те сладости?
Перед отъездом заботливый Мэн Жань, беспокоясь, как бы Ци Чжао не заголодал в пути, собрал ему целую коробку лакомств.
— Конечно, полно! — подхватил Ци Чжао и указал на каменный стол в саду: — Присядь пока, а я сейчас все принесу.
— Хорошо, — на губах Сэ Шэня мелькнула едва уловимая улыбка.
Юноша устремился в комнаты. Их вещи слуги сложили прямо на главном столе. Быстро отыскав коробку со сладостями, Ци Чжао вернулся во двор и поставил ее перед Сэ Шэнем. Дождавшись, пока тот возьмет первый кусочек, он не удержался от вопроса:
— Ну так о чем вы совещались?
— Цинь Лу подозревает, что кукловод, управлявший демонической лозой, находится прямо в поместье городского владыки. Или, по меньшей мере, где-то неподалеку. Похоже, в Городе Небесных Руин завелся предатель. В ближайшие дни будь осторожен и не ходи никуда без нужды. Если же придется отлучиться, обязательно...
—...обязательно бери с собой Змеиное дерево, — договорил за него Ци Чжао. — Я помню.
Поразмыслив мгновение, юноша добавил:
— Впрочем, пока я обошел владения городского владыки, то не ощутил ни единого всплеска демонической эманации.
Мастера духовных растений от природы наделены обостренным чутьем, а уж Ци Чжао — и подавно. Раз он ничего не заметил, значит, либо злоумышленник залег на дно за пределами поместья городского владыки, либо умеет искусно скрывать свое присутствие.
Сэ Шэнь нахмурился:
— Положение дел в городе мне пока до конца не ясно. Поживем — увидим.
Согласившись с его доводами, Ци Чжао с улыбкой пододвинул угощение ближе:
— Мэн Жань испечь эти слоеные пирожные старался! Попробуй, до чего вкусно.
Взгляд Сэ Шэня заметно потеплел, и он взял одно из пирожных.
Сладостей оставалось не так уж много, но за неторопливой беседой вечер пролетел незаметно. На Город Небесных Руин спустилась тихая, студеная ночь. Накрыв коробку крышкой, Ци Чжао поднялся:
— Уже поздно, пойдем в дом.
Возвращение в комнаты означало, что им придется делить одно ложе — а быть может, и принять вместе ванну. Сэ Шэнь предвкушал этот момент с особым чувством, поэтому без колебаний поднялся со своего места.
Они бок о бок направились к дверям, но не успели переступить порог, как снаружи раздались поспешные шаги. Ци Чжао инстинктивно оглянулся и заметил тень, стремительно промелькнувшую мимо ворот их двора.
Это был Цинь Лу.
«Куда он направляется в столь поздний час?»
Не успела эта мысль оформиться до конца, как юноша уловил тончайшее веяние демонической энергии. Сила эта проскользнула столь призрачно и стремительно, что легко могла показаться плодом воображения.
Ци Чжао нахмурился и проследил взглядом за силуэтом правителя.
Там, откуда пришел Цинь Лу, простиралась густая непроглядная тьма. В той стороне находились Запретные земли задней горы.