Сюй Янь тоже остановился в этом постоялом дворе, совсем неподалёку от комнат Юань Ци, так что не было ничего удивительного в том, что он услышал шум.
Юань Ци кивнул:
— Именно. Тихий, подавленный всхлип, будто кто-то изо всех сил пытался удержать плач. Жуть непросветная, и так всю ночь без перерыва.
— Я слышал то же самое, — подал голос Сюй Янь. — Даже постучал в ту дверь, но никто не отозвался.
Ци Чжао опустил голову, о чём-то напряжённо размышляя. Заметив его странное молчание, Юань Ци спросил:
— Ци Чжао, ты чего?
Тот поджал губы и после короткого колебания всё же заговорил:
— Юань Ци... Ты уверен, что это был именно плач? А не... чавканье? Не звук глотания?
Юань Ци и Сюй Янь оцепенели.
Помолчав, Юань Ци медленно нахмурился:
— Если задуматься... это и впрямь куда больше походило на жадное сглатывание.
Они переглянулись, ощутив, как по спине пробежал мороз.
— Ци Чжао, ты что-то знаешь?
— Я уже слышал подобные звуки прежде...
Ци Чжао вкратце пересказал им историю о поддавшемся демонической скверне человеке с черным фениксом на спине и о собственном кошмаре. Впрочем, он утаил, что фигурами из того сна были они с Сэ Шэнем, и не стал делиться подозрениями на счёт Чи Му.
Выслушав его, Юань Ци нахмурился ещё сильнее:
— Человек с чёрным фениксом на спине... Кажется, Цинь Юн упоминал нечто похожее. Говорил, видел кого-то такого возле Поместья Старейшин, да только мельком, вот и решил, будто померещилось.
Поместье Старейшин?
У Ци Чжао ёкнуло сердце.
Ещё до того, как пасть жертвой демонической скверны, эти люди были тайными теневыми стражами на службе у старейшин. Вполне вероятно, что они и сейчас продолжают выполнять их волю.
Подумав, Ци Чжао произнёс:
— Я обязательно перескажу всё Сэ Шэню. Но сейчас меня больше волнует другое... Что за тварь заперта в вашей соседней комнате?
При мысли о демоне из кошмара Ци Чжао, пожирающем сырые человеческие сердца, у Юань Ци и Сюй Яня неприятно скрутило животы.
— Сначала стоит всё разузнать, — рассудил Юань Ци. — Никто из нас не знает, что там происходит. Предлагаю сегодня ночью подкрасться и высмотреть хоть что-то. Если выясним нечто важное, вы с Сэ Шэнем сможете раньше вернуться домой.
— Это слишком опасно.
— Да брось, — ухмыльнулся Юань Ци. — Со своей кровью Дерева Цзиньган я за себя постою. На крайний случай со мной тот девятиранговый Талисман Раскатистого Грома, что ты мне дал. Швырну его — и дело с концом.
Юань Ци всегда умел вовремя отступить, но если уж что-то вбил себе в голову, переубедить его было невозможно. Ци Чжао оставалось лишь кивнуть:
— Ладно, решено. Хватит об этом. Пойдёмте перекусим, а потом надо бы ещё поспать, чтобы к ночи были силы.
— Я тоже пойду поем, — поддержал Сюй Янь. — А оттуда сразу отправлюсь на боевую арену Города Феникса.
Сюй Янь был одержим поединками — в этом они с Цинь Юном походили друг на друга как две капли воды.
Юань Ци выгнул бровь:
— Твой нрав напоминает мне одного человека. Знаешь, тебе лучше сперва отыскать Цинь Юна и пойти на арену вместе с ним. Поверь, ты останешься доволен.
Цинь Юн умел обращаться с духовной стихией воды так же смертоносно и стремительно, как иные мастера меча или огня. И пусть их духовная кровь разнилась, лучшего соперника для тренировок было не найти.
Глаза Сюй Яня вспыхнули азартом:
— Отличная мысль! Идёмте скорее, поедим — и в путь!
Ци Чжао безвольно улыбнулся и поднялся вслед за ними. Из-за того, что он просидел слишком долго, поясницу пронзила тупая острая боль. Пошатнувшись, он судорожно оперся о стол. Переведя дух и оглянувшись, он наткнулся на одинаковые двусмысленные ухмылки Юань Ци и Сюй Яня.
Сегодняшний позор перешёл все границы.
Ци Чжао отвернулся:
— На что вы уставились? Пошли уже.
* * *
Постоялый двор, хоть и ютился в глухом переулке и выглядел скромно, славился отменной кухней.
Не торопясь расправившись с едой за полчаса, Сюй Янь собрался на арену. Ци Чжао, движимый любопытством, решил пойти за компанию. Юань Ци же заставил себя присоединиться, хотя изначально планировал отправиться досыпать.
— Какой толк вечно спать? — подначил его Сюй Янь. — Идём с нами!
Юань Ци лениво окинул его взглядом и, вопреки обыкновению, спорить не стал:
— Ладно.
— Вот и отлично! Всё, не мешкаем, за дело!
Троица выскочила на улицу и первым делом направилась к Залу Взращивания Деревьев за Цинь Юном. Тот от отчаянной скуки откровенно майлся без дела, а потому с радостью согласился. Вместе они отправились на север Города Феникса, где возвышалась боевая арена, украшенная по четырём сторонам барельефами расправивших крылья священных птиц.
Сооружение делилось на три яруса. На первом этаже занимались медитацией и тренировками, на втором проходили обычные товарищеские поединки до первой крови, а на третьем правила отменялись — там бились не на жизнь, а на смерть.
Едва войдя, Сюй Янь устремился прямо на третий ярус. Цинь Юн тоже горел азартом. Ци Чжао и Юань Ци, хотя и не разделяли их кровожадного пыла, были вынуждены следовать за ними.
Народу внутри набилось немерено. Зрительские трибуны возвышались над квадратным каменным помостом, где уже шёл бой. На арене сошлись обладатели металлической и огненной стихий, причем первый явно превосходил соперника и наносил удары без тени жалости.
Ци Чжао и Юань Ци отыскали свободные места. Едва они сели, как поединок завершился, и зал взорвался оглушительным рёвом.
Ци Чжао проследил за взглядами толпы: на камнях арены в луже алой крови беспомощно распростёрся побеждённый мастер огня.
Вид пролитой крови пробуждал в людях дикий, первобытный азарт. Неистовство зрителей нарастало, воздух пропитался густым, тяжёлым запахом пота и меди.
Юань Ци наклонился к уху Ци Чжао:
— В смертельных поединках всегда так. Если тебе дурно, можем уйти.
— Я в порядке, — Ци Чжао огляделся. — А где Сюй Янь и Цинь Юн?
— Они пошли за кулисы, ждут своей очереди. Вон там, слева от помоста.
Юань Ци указал рукой и добавил:
— Главное — не ходи туда один. И даже близко не подходи к каменным плитам. Стоит переступить черту площадки — и тебя автоматически посчитают участником поединка, хочешь ты того или нет.
— Понял, — кивнул Ци Чжао.
Юань Ци вдруг усмехнулся:
— Хотя, думается мне, ты и так никуда не поплетёшься. У тебя ноги и поясница так дрожат, куда уж тут ходить?
Ци Чжао:
* * *
Новый шквал криков удачно спас его от смущения. Оба снова уставились на арену. Победитель предыдущего боя не ушёл — остался на месте, ожидая нового вызова.
Вскоре деревянная решётчатая перегородка у края площадки медленно поднялась, и оттуда неторопливо вышел человек. На нём был плотный чёрный плащ с капюшоном, а лицо скрывала серебряная маска, из-за которой видна была лишь пара глаз — тёмных, безжизненных, словно застоявшаяся вода в глубоком колодце.
Едва он появился, трибуны буквально вскипели:
— Это Буе?! Он же не появлялся тут полгода!
— Точно он! Говорят, отлёживался после тяжёлого ранения. Да какая разница, где он был?
— Вот именно! Я столько слышал о его непобедимости, но к моему приходу он исчез. Думал, не увижу его в деле, а тут такая удача!
— Интересно, остался ли он прежним? Если да, нас ждёт незабываемое зрелище!
Слушая перешёптывания вокруг, Ци Чжао составил общее представление об этом человеке.
Буе появился на арене около года назад. Он всегда носил эту маску и плащ и в одиночку разгромил всех тогдашних непобедимых бойцов. Действовал он жестоко, хладнокровно и быстро, не ведая ни единого поражения.
Настоящий теневой властелин этой арены.
Стоявший на помосте воин, ещё мгновение назад гордый своей победой, при виде Буе невольно дрогнул, но всё же сжал зубы и выбил приветственный знак:
— Прошу.
Буе даже не взглянул на него. Не произнеся ни слова, он призвал духовные лозы и мгновенно обрушил их на противника. Он тоже владел стихией огня, но маскировал её невероятно тщательно: стебли лоз были обмотаны чёрной тканью, и лишь пляшущие поверх них языки пламени выдавали его природу.
Лозы, объятые алым огнём, дугой выгнулись и с оглушительным свистом устремились вниз. Соперник защищался из последних сил, его лицо на глазах становилось мертвенно-бледным.
Буе лениво повелительным жестом шевельнул пальцами. Огненные плети изменили траекторию, кольцом обвившись вокруг несчастного. В то же мгновение на поверхностях лоз выросли длинные, ядовитого вида шипы. Буе сделал едва заметный пасс, и пламенная защита его противника мгновенно рассыпалась.
Шипы с хрустом вонзились в живое тело.
— А-а-а-а-а!
Зал огласил пронзительный вопль.
Опоясавшие воина плети были усыпаны шипами настолько густо, что на его теле не осталось ни единого живого места. Кровь ручьями потекла по стеблям, за считанные секунды пропитав одежду.
Руки бойца бессильно плетьми повисли вдоль тела, из разорванного горла вырывался лишь хрип. Но Буе этого казалось мало. Лозы взмыли вверх, подхватив израненное тело в воздух. Новая волна дикой боли вырвала из уст несчастного хриплый стон, а под ним на каменных плитах быстро набегала алая лужа.
Это было не просто жестоко — это было хладнокровным убийством.
Лицо мастера шестого ранга обрело синюшный оттенок. Он не мог оказать даже малейшего сопротивления.
Потеряв интерес, Буе отозвал огненные плети. Беспомощное тело кулем рухнуло на окровавленный помост, и слуги арены тут же утащили искалеченного бойца прочь.
После мгновения оцепенения трибуны вновь взорвались диким рёвом.
Буе стоял посреди этого безумия, и взгляд его оставался совершенно равнодушным. За ним на арену поднимались новые бойцы — и далеко не самые слабые, — но никто из них не смог продержаться против него даже палочки благовоний.
Он не ведал пощады. Вскоре светлый камень площадки покрылся отвратительной бурой коркой подсохшей крови.
Ци Чжао мутило от стоящей в воздухе тяжёлой гари и запаха свежего мяса. Его лицо выглядело даже бледнее, чем у проигравших воинов.
Юань Ци обеспокоенно спросил:
— Ци Чжао, тебе плохо?
— Нет, я держусь, — Ци Чжао качнул головой, переводя тревожный взгляд на выход для участников. — Сюй Янь и Цинь Юн... они смогут выстоять против такого монстра?
— Буе — воин духовных искусств. А Сюй Янь и Цинь Юн — мастера духовных растений. На арене эти категории строго разделены, они не сойдутся в бою.
Юань Ци пояснил:
— Прости, надо было сразу тебе сказать. Поединки воинов всегда кровавые, тебе это непривычно. А вот среди мастеров растений всё проходит куда спокойнее.
В конце концов, мастера духовных растений высоко ценились во всём Мире Мимолётной Жизни, и арена не могла позволить себе рисковать их жизнями.
Ци Чжао кивнул, ощутив легкое смущение. Из всех присутствующих лишь он один оказался настолько неготов к подобным зрелищам.
Заметив его опущенный взгляд, Юань Ци тяжело вздохнул:
— Ничего не поделаешь. Когда я в юности отлынивал от тренировок, учитель всегда грозился выкинуть меня на эту арену. Вот и пришлось изучить тут всё до мелочей.
Ци Чжао не удержался от легкой улыбки.
— Ладно, смотрим дальше, — пробормотал Юань Ци.
Вот только желающих выйти на арену против Буе больше не нашлось.
И это было естественным: кто добровольно пойдёт на верную смерть? Предыдущие дураки лишь слышали о непобедимости Буе, но не видели её своими глазами, а потому решили испытать удачу. Расплата за глупость оказалась жестокой.
Над ареной зависла тишина.
По правилам, если боец вышел к площадке, его выталкивают на помост независимо от его желания. Взоры зрителей обратились к решётчатой двери за кулисами, но оттуда никто не появлялся.
Буе одиноко стоял на каменной площадке. Постояв немного, он равнодушно развернулся и пошёл прочь за деревянную перегородку.
Отказываясь продолжать бой, он вызвал вздох разочарования у публики, хотя для спасения чьей-то жизни это было лучшим исходом.
Буе двигался неторопливо. Чёрный плащ полностью скрывал его фигуру, окутывая аурой какого-то мертвенного, гнетущего покоя.
Ци Чжао не сводил с него глаз. Перед тем как шагнуть в тень загородки, Буе неожиданно обернулся. Ци Чжао не успел отвести взгляд, и их взоры скрестились. В глазах незнакомца не было ни единой эмоции — лишь бездонная, холодная тьма, напоминающая заброшенное кладбище. Внезапно Буе чуть прищурился.
И всё вокруг изменилось.
В его взгляде промелькнуло нечто до ужаса знакомое — так смотрит затаившаяся в болоте ядовитая змея, привыкшая к смерти и холодная ко всему живому. Она ждёт лишь мгновения, чтобы совершить смертоносный бросок.
Ци Чжао вздрогнул. Когда он опомнился, фигура Буе уже скрылась в темноте.
Но то ощущение удушающей, концентрированной злобы всё ещё висело в воздухе.
Ци Чжао застыл, не в силах шевельнуться. Заметив его оцепенение, Юань Ци поинтересовался:
— Что случилось?
— Ничего... Просто задумался.
В голове у Ци Чжао царил хаос. Отбросив сковывающий страх, он вдруг осознал: этот взгляд он уже видел раньше.
У Чи Му. Во время испытаний в Тайном царстве Растительных Духов.
После той истории в Городе Феникса Чи Му словно сквозь землю провалился. Если вспомнить его странности... У Ци Чжао всё внутри похолодело.
Неужели Буе — это Чи Му?
Но Буе — боец духовных искусств, тогда как Чи Му — мастер духовных растений. Это никак не сходилось.
Ци Чжао нахмурился. В этот момент Юань Ци потянул его за рукав:
— Смотри, Цинь Юн и Сюй Янь выходят!
Ци Чжао перевёл взгляд на помост. Надо же было такому случиться: жребий свёл Цинь Юна и Сюй Яня друг с другом. Один владел стихией воды, другой — стихией тьмы. Их силы находились в гармонии и ни один не имел явного преимущества.
Оба обладали богатым боевым опытом и стоили друг друга. Лазурные и тёмные вспышки духовной энергии сплетались в яростном клубе, и ни один не желал уступать.
Атмосфера на трибунах снова накалилась, и Ци Чжао постепенно отвлёкся от мрачных мыслей, полностью погрузившись в наблюдение за боем.
Время текло незаметно.
Поединок длился около получаса. В конце концов победу одержал Сюй Янь — Цинь Юну просто не хватило уровня культивации. Разница в один ранг решила исход, когда у него иссякли духовные силы.
Сюй Янь не стал продолжать и вместе с Цинь Юном поднялся на трибуну. Он выглядел уставшим, но его глаза горели от восторга.
Отерев пот со лба, он ухмыльнулся Ци Чжао:
— Как же здорово! Жалею только, что не удалось помериться силами с тобой. Но ничего, в следующий раз обязательно сойдёмся!
Сюй Янь почесал подбородок и лукаво прищурился:
— Хотя... даст ли тебе Городской владыка Сэ такой шанс в ближайшее время?
Юань Ци тоже тише засмеялся.
Цинь Юн, ещё не знавший о происходящем, недоумённо переводил взгляд с одного на другого:
— А что там у Ци Чжао с Городским владыкой Сэ?
Сюй Янь поиграл бровями:
— Сам догадайся.
И Цинь Юн мгновенно всё понял.
Будучи парнем далеко не промах, он тут же подался вперёд, оглядел Ци Чжао с ног до головы и сочувственно цокнул языком:
— Похоже, наш владыка Сэ весьма хорош в деле... Ну давай, Ци Чжао, поделись впечатлениями!
Ломота, боль и жуткое смущение.
Ци Чжао одарил его мрачным взглядом:
— Побить тебя хочу.
— Ну, с этим придётся подождать, пока ты не оправишься, — усмехнулся Цинь Юн. — Хотя кто знает, даст ли тебе владыка Сэ хоть день передышки?
Ци Чжао:
* * *
Решив не продолжать этот бесстыдный разговор, Ци Чжао вновь уставился на помост. Наблюдать за чужими техниками оказалось весьма полезно — можно было подсмотреть немало интересных приёмов.
Так что мысли о Буе и Чи Му временно отступили на задний план.
* * *
К вечеру четверо приятелей покинули арену. Находясь на подъёме, они не хотели расставаться и решили отправиться в постоялый двор к Юань Ци.
Юань Ци снова принял свой привычный полусонный вид, лениво подперев щеку рукой. Цинь Юн и Сюй Янь с увлечением обсуждали сегодняшние бои, договариваясь наведываться на арену порегулярно.
Ци Чжао, совершенно не разделявший их бойцовского азарта, лишь тихо попивал воду из пиалы и перебрасывался редкими фразами с Юань Ци.
Внезапно в дверь постучали.
— Должно быть, ужин принесли. Я открою, — Сюй Янь поднялся и потянул засов.
За дверью стоял вовсе не слуга постоялого двора, а Сэ Шэнь.
Пришёл забрать своего спутника.
Сэ Шэнь переступил порог, подошёл к Ци Чжао и остановился рядом. Взгляд его мягких глаз был полон нежности:
— Как прошёл день?
Понимая, о чём тот спрашивает, Ци Чжао слегка откашлялся:
— Да... нормально всё.
Из-за спины тут же долетел язвительный голос Сюй Яня:
— Ага, только перед тем как это говорить, попробуй сначала от стола отлепиться и поясницу отпустить.
Ци Чжао замёрз с вытянутой рукой.
Сэ Шэнь лишь нежно улыбнулся и положил ладонь ему на поясницу:
— Болит?
—... Нет, — прошептал Ци Чжао и, понизив голос так, чтобы слышал только Сэ Шэнь, умоляюще добавил: — Давай вернёмся и там поговорим, а?
Позора на сегодня было более чем достаточно.
— Хорошо, — тихо отозвался Сэ Шэнь с таким безграничным попустительством в голосе, что спорить было не о чём.
Сюй Янь видел Сэ Шэня лишь однажды — в Городе Вечернего Пейзажа. Тогда этот небесный воин стоял на высокой городской стене, и от одного взмаха его меча веяло такой леденящей дух мощью, что ни одна душа не смела пикнуть. Сюй Янь запомнил его взгляд — холодный, отстранённый, надменный.
И вот спустя три года он видит этого же человека — но с невероятно мягким, влюблённым взором.
Да уж, наличие спутника жизни меняет людей до неузнаваемости.
Покачав головой, Сюй Янь ухмыльнулся:
— Ци Чжао, ты уже уходишь?
— Да, целого дня прогулок вполне хватило. Но я тут кое-что вспомнил...
Ци Чжао повернулся к Цинь Юну:
— Ты говорил Юань Ци, что видел человека с чёрным фениксом на спине возле Поместья Старейшин?
— Было дело, — припомнил Цинь Юн. — Всё мельком, они разминулись со мной в переулке. На спине у него действительно красовалась чёрная птица, уж больно броская деталь. А что?
Ци Чжао кратко пересказал ему то, о чём говорил с друзьями утром.
— Вот оно как... К слову, я слышал от городских мастеров, будто в последние дни этого человека всё чаще видят в районе Поместья Старейшин. Если это важно, вам стоит туда наведаться.
Ци Чжао и Сэ Шэнь обменялись быстрым взглядом.
Раньше эти теневые слуги действовали предельно скрытно. Теперь же они перестали таиться. Похоже, в Поместье Старейшин окончательно поверили в тяжёлое ранение Не Пань и потеряли всякую осторожность.
Ци Чжао кивнул:
— Понял... Ну, мы пойдём.
— Ступай, подлечись как следует. Я всё ещё жду нашего поединка! — Сюй Янь хитро прищурился. — Но в следующий раз будь осторожнее: не хочется побеждать соперника, у которого от боли подгибаются ноги.
Ци Чжао:
* * *
Сюй Янь за сегодняшний день подшучивал над ним без конца. Но одно дело — подколки наедине, и совсем другое — когда рядом стоял Сэ Шэнь. Уши Ци Чжао вспыхнули кумачом.
Заметив это, Сюй Янь погладил подбородок:
— Охо-хо, да наш Ци Чжао смутился?
Ци Чжао проигнорировал его и снизу вверх взглянул на Сэ Шэня, обнаружив в его глазах задорные искры.
И как только человек может быть настолько красивым?
Ци Чжао поразмыслил секунду, почувствовав, как в нём закипает праведное возмущение. За спиной Сюй Янь и Цинь Юн уже вовсю шептались о чём-то совершенно неприличном, а Юань Ци со смехом поддакивал им.
Уловив лишь пару фраз, Ци Чжао залился краской до самого горла:
— Цинь Юн, Сюй Янь, вы...
Он начал уверенно, но тут же сбился, не зная, как закончить.
Те двое прекрасно знали, что Ци Чжао — парень кроткий и ругаться не умеет, а потому лишь веселее выгнули брови:
— М-м? Что мы?
Ци Чжао помялся, глядя на их довольные физиономии, а затем выпалил два коротких слова:
— Жалкие холостяки.
Удар пришёлся прямо в цель.
Юань Ци:
* * *
Цинь Юн:
* * *
Сюй Янь:
* * *
Троица впала в оцепенение, после чего с немой скорбью и обидой уставилась на Сэ Шэня.
Сэ Шэнь, ты вообще собираешься его воспитывать?!