Клинок меча Цзинлань таил в себе сдержанную мощь. Едва по его лезвию скользнул приглушённый отблеск, как окружившие их костяные мертвецы мгновенно обратились в прах.
Сквозь озарившее комнату сияние неспешно вошёл Сэ Шэнь. С обнажённым мечом в руке, невозмутимый и отрешённый, он казался воплощением абсолютного спокойствия. Обернувшись и увидев его, Синьи сразу всё понял, и лицо его исказила яростная гримаса:
— Прекрасно... Очень хорошо!..
Хрипло рассмеявшись, он взмахнул широким рукавом. Вокруг заклубилась непроглядная чёрная дымка, из недр которой один за другим шагнули скелеты. Уставившись на Сэ Шэня пустыми глазницами, они издали утробный, скрежещущий рык, но уже в следующее мгновение рассыпались пеплом.
Синьи прекрасно понимал, что этой нечисти не сдержать городского владыку. Но ему и не требовалась победа — лишь крошечная передышка. Совсем немного времени.
С этой мыслью он вновь повернулся к Ци Чжао. В налитых кровью глазах мелькнула неприкрытая злоба. Лозы, сковавшие пленника, на миг замерли, а затем с бешеным упорством устремились вверх.
Когда побеги почти сомкнулись на шее юноши, Синьи уже с облегчением выдохнул, но в ту же секунду Ци Чжао, до сих пор безучастный и оцепеневший, вскинул голову. На его губах медленно расцвела улыбка.
Мягкая, тёплая и светлая — от неё в глубине его глаз словно ожили чистые озёрные глади и горные вершины.
Однако в душу Синьи эта улыбка вселила леденящий ужас.
Справившись с мимолётным оцепенением, Синьи поджал губы и выпустил ещё один побег. На его острие сконцентрировался плотный сгусток духовной энергии, нацеленный прямо в запястье Ци Чжао. Удар был молниеносным. Во взгляде демона уже мелькнуло торжество, но мгновение спустя вся его уверенность развеялась без следа.
В полумраке стылой комнаты внезапно вспыхнула обжигающая искра, намертво преградившая путь лозе. И в то же мгновение в глазах Ци Чжао зажёгся прежний живой блеск. Духовная энергия, доселе дремавшая под гнетом печати в море сознания, взметнулась бушующим валом и хлынула наружу.
Пространство затопил ослепительный свет. В этом сиянии затрещали ломающиеся ветви: побеги, сковывавшие Ци Чжао, раскалывались звено за звеном, а взметнувшаяся волна в мгновение ока развеяла клубящуюся тьму.
Раздался звонкий лязг!
Вслед за рассеявшимся туманом исчезли и скелеты. Лишившись преграды, меч Цзинлань со звоном вонзился на три цуня прямо под основание массива. Кровавые сполохи, струившиеся по линиям начертания, оборвались. Кровь испарилась, поднявшись в воздух тонкой багровой дымкой. И в ту же секунду Синьи пошатнулся и, согнувшись пополам, выплюнул сгусток крови.
Обратный удар магического строя!
Дрожа всем телом, он судорожно зажимал ладонью лицо, а из его горла рвались хриплые, сдавленные стоны.
Куски плоти клочьями осыпались с него, обнажая жуткое, обезображенное месиво. Сэ Шэнь тем временем шагнул вперёд, взмахом клинка перерубил остатки пут на лодыжках Ци Чжао и бережно подхватил его на руки. Но стоило им отступить от края разрушенного массива, как Синьи вскинул голову. Та половина его лица, что прежде оставалась нетронутой, теперь тоже исказилась судорогой и сочилась кровью.
Воздух пропитался удушливой вонью свежей крови. Синьи коснулся щеки и, увидев на пальцах тёмные потёки, сорвался на исступлённый вопль. Окутав ладонь чёрным туманом, он изо всех сил обрушил удар на основание формации.
Массив с треском раскололся. Кровавое марево в последний раз окутало его фигуру и рассеялось. Синьи смертельно побледнел, надсадно закашлялся, и из уголков его глаз брызнула кровь.
[Бей, пока слаб! Кончай с ним!]
Ци Чжао был полностью согласен. Лоза Облачной Пустоты мгновенно возникла в его руке и вместе с мечом Цзинлань устремилась к груди Синьи.
Лоза несла в себе силу света, а Цзинлань был выкован из божественного древа — любого из этих орудий хватило бы, чтобы развеять душу Синьи без остатка. Тот мрачно взглянул на приближающуюся смерть, но даже не попытался уклониться. Лишь холодно усмехнулся:
— Если я сдохну, Чи Му навеки останется неприкаянным духом!
С этими словами перед ним вспыхнуло свечение, и прямо из воздуха возникла исполинская глыба льда. Внутри неё покоился человек — спокойный и умиротворённый, словно погружённый в глубокий сон. Это было тело Чи Му.
Золотистая лоза и остриё Цзинланя замерли едва ли в полуметре от ледяной преграды.
Ци Чжао стиснул зубы и уже потянулся лозой, чтобы вырвать тело Чи Му, но Синьи разгадал его намерение. Усмехнувшись, он опустил ладонь на ледяную глыбу и прохрипел:
— Советую не дёргаться. Если этот лёд расколется, пеняй на себя.
[Ци Чжаочжао, мне не привыкать скитаться бесплотной тенью! Плевать на тело, убей его сначала!]
Взгляд Ци Чжао дрогнул, но он ничего не ответил. Сэ Шэнь бросил на демона бесстрастный взгляд и холодно спросил:
— Твои условия?
Мертвенно-бледный Синьи процедил:
— Я ухожу. Тело остаётся вам.
[Не смей!]
— Не советую раздумывать, — продолжал Синьи. — Даже если вы откажетесь, в худшем случае сумеете меня ранить, но убить не сможете. А вот сосуд Чи Му обратится в прах. Куда разумнее отпустить меня и забрать тело, чтобы в будущем свести счёты лицом к лицу.
Чувствуя, что Ци Чжао готов согласиться, Сяо Цзю занервничал:
[Ци Чжаочжао!]
Ци Чжао поднял глаза, и голос его прозвучал на удивление спокойно:
— Твоя душа бессмертна, но у тебя нет изначальной формы духовного растения — Технику Воссоздания Тела применить нельзя. Если плоть уничтожат, ты ведь правда останешься неприкаянным призраком?
[Нет... Есть другой путь.]
— Какой?
[...]
Сяо Цзю замолчал. Лишь спустя долгую паузу он едва слышно выдавил:
[Захват чужого тела.]
В Мире Мимолётной Жизни захват тела не происходил так просто, как в обычных трактатах о культивации, где достаточно было одной лишь силы духа. Здесь требовалось пролить реки невинной крови, собрать эссенцию душ и выстроить порочный ритуал — в точности как это делал Синьи. Чи Му ни за что на свете не пошёл бы на подобную мерзость.
Ци Чжао поджал губы и промолчал. Спустя мгновение он вскинул решительный, абсолютно спокойный взгляд:
— Я согласен.
За время их молчания Синьи осунулся ещё сильнее. Услышав ответ, он перевёл взгляд на городского владыку:
— А что скажет городской владыка Сэ?
Сэ Шэнь сдержанно кивнул и жестом отозвал меч Цзинлань, подтверждая уговор.
Синьи с облегчением выдохнул. Прекрасно зная своё плачевное состояние, он не стал медлить и резким толчком послал глыбу льда в сторону Сэ Шэня и Ци Чжао. Массивный ледяной монолит с глухим гулом рассёк воздух. Сэ Шэнь взмахнул рукавом, плавно опустив его на пол. Тем временем Синьи зажмурился, его силуэт обратился в клочья чёрного тумана и растаял без следа.
— Синьи не лгал, — заметив, что юноша не проронил ни слова, негромко произнёс Сэ Шэнь. — Он привязал свою душу к телу Янь Хуэя. Даже пронзи мы ему сердце, душа не развеялась бы — он всё равно смог бы управлять этой плотью с помощью марионеточных техник. Вернуть Чи Му было верным решением.
Ци Чжао понимал, что Сэ Шэнь просто пытается успокоить его, чтобы он не корил себя за упущенного врага. Юноша мягко улыбнулся, кивнул и произнёс:
— Ну что, так и будешь прятаться? Выходи.
Эти слова, разумеется, предназначались Сяо Цзю.
Спустя мгновение запястье Ци Чжао обожгло приятным теплом. От кожи отделились нежно-мятные светящиеся искры и постепенно соткались в человеческий силуэт. Чистый, ясный взор, утончённые черты лица и аура, исполненная благородной свежести орхидеи.
Это был Чи Му.
Ци Чжао и раньше видел этот облик, но тогда Сяо Цзю был слишком слаб и казался призрачно-бледным. Сейчас же его щёки тронул здоровый румянец, а взгляд глубоких тёмных глаз стал ясным — он выглядел в точности так, как описывалось в летописях.
Чи Му опустился на колени перед глыбой и сквозь толщу прозрачной наледи долго и внимательно всматривался в своё прежнее лицо. Наконец он тихо произнёс:
— Ци Чжаочжао... прошу тебя.
— Угу, — отозвался тот и накрыл лёд ладонями, источающими мягкий тёплый свет.
Эта ледяная темница была соткана из тёмной духовной энергии, поэтому под воздействием стихии света она быстро обратилась в талую воду. Чи Му опустил взгляд на освобождённое тело, ничего не сказал и, обратившись мерцающим огоньком, плавно скользнул в точку между бровей спящего.
Раз.
Два.
Три.
На третий вдох Ци Чжао заметил, как дрогнули пальцы лежащего. От волнения он крепко сжал рукав Сэ Шэня. Спустя мгновение веки юноши на полу дрогнули, и он распахнул глаза — чистые, бездонные, лишённые малейшей скверны.
Поднявшись на ноги, он окинул Сэ Шэня и Ци Чжао ясным, тёплым взглядом и мягко улыбнулся:
— Я вернулся.
* * *
Город Северного Направления, городская стена
Ду Вэнь без конца вглядывался вдаль:
— Ну где же они? Почему до сих пор не вернулись?
С тех пор как Синьи похитил Ци Чжао, а Сэ Шэнь бросился в погоню, это беспокойство стало для него привычным. Юэ Цан мягко сжал его ладонь:
— Они вернутся.
Ду Вэнь кивнул. Стоило ему занервничать, как он начинал без умолку тараторить — очаровательная, хоть и забавная привычка. У Мэн Жаня была точно такая же черта, так что они вдвоём без передышки болтали добрую четверть часа, пока Мэн Жань внезапно не замер на полуслове.
Ду Вэнь удивлённо повернулся к нему:
— Ты чего? Что ты...
Но фраза так и застряла у него в горле: за пределами ворот показались три приближающиеся фигуры.
— Открыть ворота! — радостно скомандовал Ду Вэнь и помчался вниз со стены встречать путников.
Ци Чжао тоже обрадовался встрече и с улыбкой помахал рукой:
— Ду Вэнь!
Когда троица подошла ближе, все наконец разглядели идущего позади Чи Му. Ду Вэнь уже знал от Ци Чжао о невероятных событиях, поэтому ничуть не удивился. А вот следовавший за ним Юань Ци нахмурился:
— Чи Му?
Он придирчиво оглядел юношу с ног до головы, а затем отвёл Ци Чжао в сторонку и шепнул:
— Тебе не кажется, что с ним что-то не так?
У Ци Чжао ёкнуло сердце:
— В смысле?
Юань Ци немного замялся, прежде чем ответить:
— Ну... он больше не кажется таким противным, как раньше.
Раньше под личиной Чи Му скрывался Синьи, и Юань Ци на дух его не переносил безо всякой видимой причины. Теперь же всё изменилось. Приходилось признать: хоть Юань Ци и был чудовищно ленив, в проницательности и природном чутье среди учеников старца Сюя ему не было равных.
Ци Чжао улыбнулся:
— Тут долгая история. Я всё расскажу чуть позже.
Юань Ци понимающе кивнул. В этот момент подошли Цинь Лу и остальные. Для них в теле Чи Му по-прежнему обитал Синьи, поэтому при виде него они насторожились. Заметив их напряжение, Ци Чжао переглянулся с Сэ Шэнем. Тот сразу всё понял и невозмутимо произнёс:
— Идёмте в кабинет.
Спутники согласились и, не задерживаясь на городской стене, направились в поместье городского владыки.
Оказавшись в кабинете, Чи Му сам поведал обо всём, что произошло между ним и Синьи. Что же касалось его связи с Ци Чжао, эту часть он преподнёс как простое временное слияние душ — версию, звучавшую куда менее безумно.
Выслушав рассказ, Цинь Сю тонко усмехнулся:
— Он говорит чистую правду.
С этими словами он бросил едва заметный, многозначительный взгляд на Ци Чжао.
Ци Чжао прекрасно понимал, что такого проницательного человека провести невозможно, но смолчал. Остальные, услышав подтверждение Цинь Сю, окончательно отбросили подозрения. Разговор быстро перетёк на Синьи и дальнейшие планы, как с ним покончить.
В комнате вновь зазвучали оживлённые голоса.
Но посреди этого шума и споров Чи Му словно выпал из реальности. Он опустил взгляд на собственное запястье, и его брови медленно сошлись к переносице.