Оба мужчины носили белоснежные одеяния и открыто улыбались. Со стороны они казались невероятно гармоничной парой.
Дядюшка Кот мгновенно пришёл в неистовство:
— Он что, вознамерился приударить за Вэнь Гу?!
Швырнув бумажный кулёк с сушёной рыбёшкой прямо в руки Ци Чжао, кот с воинственным видом направился к беседки. Заметив его, Вэнь Гу с улыбкой посмотрел навстречу. Кот замер перед ним, в мгновение ока утратив всю свою свирепость, и, мило склонив голову, жалобно мяукнул.
Звук вышел мягким, и зверь ласково потёрся ухом о пальцы Вэнь Гу.
Ци Чжао: «...»
Цинь Сю: — Какое гордое достоинство.
Ци Чжао и Цинь Сю подошли ближе. Вэнь Гу наклонился, подхватил Дядюшку Кота на руки и тепло улыбнулся:
— Вернулись?
Ци Чжао отозвался и протянул кулёк с сушёной рыбкой. Вэнь Гу принял угощение, отложил его в сторону и произнёс:
— Позвольте представить: это господин Чи Му. Он прибыл в Город Облачной Области только сегодня. Чи Му — ученик старца Яна, он проведёт в поместье городского владыки несколько дней.
В годы своей юности старец Ян уже посещал Город Облачной Области. Тогда он случайно встретил заблудившегося маленького Вэнь Гу и вернул его в поместье, за что Вэнь Гу до сих пор глубоко уважал старца.
Чи Му чуть изогнул губы в улыбке:
— Ци Чжао, Цинь Сю, давненько не виделись.
— Так вы знакомы? — Вэнь Гу вернулся на своё место и выудил из кулька одну рыбёшку, подманивая кота. — Что ж, тем лучше. В свободное время будет с кем перекинуться парой слов.
Цинь Сю лишь молча усмехнулся.
Ци Чжао взглянул на Чи Му и спокойно ответил:
— Хорошо.
Вэнь Гу заговорил с Чи Му лишь со скуки. Теперь же, когда кот вернулся, он собрался откланяться, однако не успел произнести и слова, как Дядюшка Кот размашисто хлопнул его лапой по руке.
В ярко-синих кошачьих глазах читалась нескрываемая обида — зверь явно ревновал.
Вэнь Гу тихо рассмеялся и ласково потрепал кота за ухом. В его взгляде на мгновение промелькнула едва заметная лукавая искорка. Попрощавшись с Ци Чжао и Цинь Сю, он подхватил кулёк с рыбой и повернулся к выходу из беседки.
«То-то же», — удовлетворённо подумал Дядюшка Кот и уютно устроился на руках у Вэнь Гу, блаженно прищурившись.
Их фигуры удалялись от беседки, пока та не превратилась в едва заметную тушевую каплю на заднем плане. Лишь тогда Вэнь Гу вполголоса заметил:
— А ведь младший ученик старца Яна весьма неглуп. Мне он пришёлся по душе.
Дядюшка Кот мгновенно подобрался, уши его встали торчком.
— И собой хорош, и слогом владеет, — продолжал Вэнь Гу. — Нам есть о чём поговорить. К тому же выглядит рассудительным и степенным — куда лучше тех, кто ведёт себя беспутливо и безрассудно. С таким человеком на душе спокойно.
Кот не выдержал. Вытянувшись, он запечатал губы Вэнь Гу мягкой лапой.
— Ну что ты делаешь? — с наигранным брезгливым видом Вэнь Гу отвёл его лапу. — Только с улицы вернулся, весь измазался!
Обиженный кот сжался в несчастный шерстяной комок.
Вэнь Гу мягко погладил его по ушам и тихо, чуть опустив ресницы, произнёс:
— Знаешь... В прошлом мне нравился один человек. Я долго ждал его. Но он не оправдал моих надежд. Прежде я думал, что доживать век в одиночестве — неплохая доля. Однако глядя на Сэ Шэня и Ци Чжао, я... невольно испытываю зависть.
На его губах застыла грустная улыбка.
Гу Цунчжи пристально вглядывался в его лицо. На мгновение ему до безумия захотелось спросить: * «Если тот, кого ты ждал, вернётся и отдаст всё до капли, лишь бы уберечь тебя, дашь ли ты ему ещё один шанс?»*
Но слова застряли в горле. Он так ничего и не произнёс.
Заметив, как у кота тоскливо прижались уши, Вэнь Гу чуть коснулся их кончиками пальцев и едва слышно вздохнул.
* * *
Вэнь Гу ушёл, унося кота на руках, а Ци Чжао пришлось остаться в беседке и натянуто улыбаться Чи Му.
Тот, впрочем, держался совершенно непринуждённо:
— Со времён нашего расставания в Городе Феникса мы не виделись. Как твои дела?
— Жаловаться не на что, — улыбнулся Ци Чжао.
— Заметно. Городской владыка Сэ проявляет о тебе трогательную заботу, — произнёс Чи Му и, переведя взгляд на Цинь Сю, мягко добавил: — Молодой городской владыка Цинь, прими мои поздравления.
Когда Цинь Лу пронзил сердце Цинь Сю мечом, Чи Му находился рядом. И Ци Чжао, и Цинь Сю прекрасно понимали подлинную подоплёку его слов.
Брови Цинь Сю сошлись к переносице — воспоминания о том дне жгли душу.
— Ци Чжао, ты ведь хотел обсудить со мной кое-что важное? Идём.
— А? Ах да, конечно.
Ци Чжао сообразил и попрощался с Чи Му. На губах того играла всё та же вежливая, безупречная улыбка:
— Что ж, не буду задерживать. У меня тоже есть дела. До встречи, Ци Чжао, молодой владыка Цинь.
Цинь Сю с каменным лицом прошёл мимо него. Ци Чжао кинул дежурное прощание и поспешил вслед за другом.
Отойдя подальше от беседки, Цинь Сю ровным тоном спросил:
— Вы с ним близки?
— Не особо.
— Если так, держись от него подальше. Этот человек слишком хитроумный и скрытный, тебе с ним не сладить.
— Понял, — без колебаний кивнул Ци Чжао.
Цинь Сю отлично знал Ци Чжао: тот отличался мягким нравом и всегда старался сглаживать острые углы. На подобные предостережения он обычно лишь отмахивался с улыбкой. Раз уж сейчас он согласился без лишних расспросов, за этим явно кроется нечто серьёзное.
Цинь Сю насупился:
— Что стряслось?
К этому моменту они как раз подошли к покоям Цинь Сю. Ци Чжао оглянулся в сторону беседки и промолчал. Цинь Сю мгновенно понял его безмолвный намёк. Заведя Ци Чжао внутрь комнаты, он вскинул руку и выставил защитный барьер:
— Рассказывай.
Ци Чжао замялся, подбирая слова:
— Мне кажется... Всё то, что произошло между тобой и Цинь Лу, процентов на восемьдесят — дело рук Чи Му.
Пальцы Цинь Сю замёрзли в воздухе.
Это ранило слишком глубоко. Трагедия прошлого превратилась в табу. Даже недвусмысленные намёки Чи Му едва не вывели Цинь Сю из себя, а уж если бы кто-то другой заговорил об этом напрямую, Цинь Сю мгновенно сорвался бы на гнев. Но это был Ци Чжао, поэтому он сдержал порыв.
Цинь Сю зажмурился, подавляя вспышку боли:
—... Что ты имеешь в виду?
Ци Чжао взвесил каждое слово и подробнее изложил свои подозрения насчёт странностей в поведении Чи Му. Выслушав его, Цинь Сю опустил взор и безучастно качнул головой:
— Коли так, тебе стоит проявить осторожность. Что же до меня... — Его голос понизился до едва слышного шёпота. — Наша развязка с Цинь Лу была неизбежна. Даже не будь Чи Му, мы рано или поздно пришли бы к этому. Так что... проехали.
Ци Чжао сжал губы.
Цинь Сю вскинул голову, и на его лице снова появилась привычная беспечная улыбка:
— Тебе, пожалуй, пора возвращаться. А то Сэ Шэнь опять придёт требовать тебя назад.
Ци Чжао невольно кашлянул:
— Кхм.
— Думаешь, я шучу? — Цинь Сю усмехнулся и кивнул на окно. — Сам взгляни.
Ци Чжао проследил за его взглядом. Во дворе под зонтом из промасленной бумаги стоял Сэ Шэнь. Его фигура выглядела удивительно отрешённой.
— Ци Чжао, иди сюда, — раздался его спокойный голос.
— Ну давай, ступай. Чего замер? — с усмешкой поторопил его Цинь Сю.
Ци Чжао улыбнулся, махнул другу рукой и радостно выбежал во двор. Сэ Шэнь уже подошёл к порогу. Под куполом светло-зелёного зонта черты его лица казались глубокими и выразительными.
Он сделал шаг навстречу, укрывая Ци Чжао от дождя. Одной рукой держа зонт, другой он ласково сжал холодные пальцы Ци Чжао:
— На улице дождь, а ты всё задерживаешься. Разве мы не договаривались, что ты вернёшься пораньше?
Ци Чжао лучезарно улыбнулся:
— Так я же ждал, пока ты придёшь за мной! Да и время ещё не позднее.
В глазах Сэ Шэня мелькнула покорная нежность:
— Ладно. Пойдём домой.
Ци Чжао отозвался и прижался плечом к Сэ Шэню. Вместе они покинули двор.
А у окна продолжал стоять Цинь Сю. Глядя им вслед, он медленно опустил взгляд и приложил ладонь к груди.
Там, пронзая тело насквозь к самой спине, тянулся уродливый шрам. Каждую сырую осеннюю непогоду он отзывался тупой, ноющей болью.
Цинь Сю поджал губы и закрыл створки окна.
Снаружи, в такт шуршащим каплям дождя, тихонько позванивали керамические колокольчики. Осени в этом году выдались непогожими и затяжными.
* * *
Вернувшись в свои покои, Ци Чжао опустился на стул за столом. Сэ Шэнь аккуратно сложил зонт, поставил его в угол и поинтересовался:
— Хорошо провёл время с Мэн Жанем и остальными?
«Ага, кое-кто опять включил ревнивца», — со смешком подумал Ци Чжао и ответил:
— Всё было отлично, пока на обратном пути не случилось одно происшествие.
Сэ Шэнь сдвинул брови:
— Что стряслось?
— Ты слышал про Буе с боевой арены Города Феникса? Я уже встречал его раньше в Городе Разветвлённого Древа. Сегодня он ни с того ни с сего напал на меня прямо посреди дороги. Заявил, что явился за Жемчужиной Байцзэ.
Ци Чжао сделал небольшую паузу и добавил:
— Чутьё подсказывает мне, что за ним стоит Чи Му.
Сэ Шэнь уловил в его тоне беззаботные нотки:
— У тебя уже есть замысел?
Ци Чжао кивнул:
— Раз уж ему нужна Жемчужина Байцзэ, почему бы не устроить для него ловушку? Каким бы осторожным ни был человек, когда им овладевает одержимость, он неизбежно теряет бдительность к мелочам. Это наш шанс.
Во взоре Сэ Шэня проскользнуло несогласие:
— Опять рискуешь?
— В этот раз никакой опасности нет, — с улыбкой возразил Ци Чжао. — Раньше я постоянно плясал под чужую дудку, каждый шаг оказывался частью чужой игры. Омерзительное ощущение. Но теперь расставлять сети буду я сам — и всё станет иначе.
Его взгляд лучился непоколебимой уверенностью, и эта решимость делала его невероятно привлекательным.
В конечном счёте Сэ Шэнь сдался первым:
— Будь по-твоему. Делай то, что задумал. Обо всём остальном позабочусь я.
Ци Чжао прищурился от удовольствия:
— Целую!
— И я тебя, — ответил Сэ Шэнь.
Взгляд Сэ Шэня смягчился. От этого зрелища сердце Ци Чжао растаяло. Подавшись вперёд, он обвил руками талию Сэ Шэня и уткнулся носом в его шею:
— Как же я устал...
Голос звучал тихо и источал нежность.
— И Гу Цунчжи вымаливать прощение помогай, и от Чи Му ухо встрое удерживай, а тут ещё ворох загадок и эти хитросплетения... Сэ Шэнь, мне всё-таки больше по душе прежняя жизнь: выращивать цветы, кормить птицу да болтать с тобой ни о чём.
Сэ Шэнь крепко обнял его в ответ и тихо произнёс:
— Угу.
Ци Чжао поднял голову и предельно серьёзно проговорил:
— Посему я должен как можно скорее набрать силу, чтобы вернуть дни, о которых так мечтаю.
По натуре он всегда оставался кротким и неприхотливым; подобные слова из его уст звучали впервые. Сэ Шэнь слегка нахмурился:
— Что случилось?
Ци Чжао с улыбкой качнул головой:
— Ничего такого. Просто пока мы находились в запретных землях, мне приснился сон... Нахлынули кой-какие мысли. Но всё это мелочи! Не кажется ли тебе, что прямо сейчас есть куда более важное дело?
— Какое?
— Я проголодался, — признался Ци Чжао. — Перед возвращением мы зашли перекусить с Мэн Жанем и Сюй Янем, да только разве за ними успеешь? Оставили меня ни с чем.
Сэ Шэнь не удержался от смешка:
— Идём.
Ци Чжао с улыбкой кивнул. Поднявшись, они забрали стоявший в углу зонт и снова вышли на улицу.
* * *
Затяжной дождь в Городе Облачной Области лил не прерываясь целых семь дней.
Лишь на восьмой день небо прояснилось. Дедушка Сюй решил вынести на просушку фолианты из книжного хранилища, которые успели отсыреть. Ци Чжао отправился к нему на помощь, а Дядюшка Кот увязался за компанию.
Книг оказалось множество. На раскладывание свитков и фолиантов ушло всё утро. Поскольку к вечеру книги требовалось убрать обратно, Ци Чжао не стал возвращаться в поместье городского владыки и остался в поместье Сюй.
Обед приготовил Мэн Жань. Кушанья настолько пришлись по вкусу Дедушке Сюй, что тот, глядя на скромного юношу с приятными чертами лица, всерьёз задумался взять его в ученики. Старец задал Мэн Жаню несколько вопросов по теории, но тот в ответ лишь хлопал глазами с абсолютно недоумённым видом. Дедушка Сюй со вздохом покачал головой, решив, что видать не судьба ему обрести достойного преемника.
Сытно пообедав, Ци Чжао устроился в шезлонге прямо в книжном хранилище. Дядюшка Кот свернулся клубочком неподалёку и с недовольством уставился на его ленивую позу:
— И когда ты наконец замолвишь за меня словечко перед Вэнь Гу?
— Разве я не пытаюсь делать это последние дни? — отозвался Ци Чжао.
— По-твоему, это называется «замолвить словечко»? — Кот вытаращил круглые глаза. — Ты только и делаешь, что пьёшь с ним чай да читаешь книжки! В лучшем случае беседуете о поэзии, а о самом главном — ни слова!
— Да ладно тебе, одно и то же, — Ци Чжао прикрыл лицо книгой и блаженно зажмурился. — Совсем скоро всё устрою, вот выберу подходящий момент... Слушай, а ты правда не хочешь признаться ему сам?
Кот снова сжался в комок и глухо пробурчал:
— Ты же прекрасно знаешь, что я не решаюсь.
— Я просто думаю, что если ты промолчишь, то потом будешь локти кусать.
Дядюшка Кот ничего не ответил, лишь тоскливо прижал уши.
Ци Чжао тоже умолк. Вскоре он погрузился в дремоту. Кот не стал его тревожить и предался собственным мыслям. Вокруг царила умиротворённая тишина.
Сон затянулся на полтора часа.
Открыв глаза, Ци Чжао потёр веки и посмотрел в окно:
— Который час?
— Три четверти часа сяти, — отозвался Дядюшка Кот.
До вечера оставалось ещё немного времени. Ци Чжао поднялся: продолжать спать сейчас грозило бессонницей ночью, так что он решил полистать книги в ожидании заката.
Кот, повиливая хвостом, семенил вслед за ним и не умолкал:
— Эй, да брось ты эту скучищу! Чего там мудрёного искать? Возьми вон ту, сбоку! Ага, её! Гарантирую, тебе понравится!
Ци Чжао развернул свиток. Эротический альбом.
Молча задвинул его обратно.
— Чего вернул? Не припало к душе? Ну ладно-ладно, вон та, что повыше, точно стоящая, самая настоящая серьёзная книга!
Ци Чжао достал фолиант и раскрыл его. Дешёвый бульварный романчик.
Причём с настолько заезженным сюжетом, что финал угадывался с первой же строчки.
Ци Чжао: «...»
Дядюшка Кот приготовился дать новый совет, но Ци Чжао с невозмутимым лицом сжал ему пасть:
— Теперь я наконец понял, почему Вэнь Гу не хочет иметь с тобой дела. С таким-то характером... Наверное, в детстве он терпел тебя только из-за того, что вы росли вместе.
Кот изо всех сил вырвался:
— Как у тебя язык поворачивается такое говорить?! Если не меня, то кого ему ещё любить? Не этого же хилого хлыща Чи Му? Кончай мелить чушь!
На душе у Ци Чжао было неспокойно. Во-первых, Чи Му вовсе не был «хилым хлыщом» — с его-то ореолом главного героя он бы мог сокрушить всё вокруг. А во-вторых... кому бы говорить про «хлыщей», когда твоё собственное обличие выглядит ничуть не лучше!
Заметив выражение лица Ци Чжао, кот мгновенно вздыбил шерсть:
— Это что за взгляд?!
— Полный глубокого понимания, — не краснея соврал Ци Чжао.
Сняв кота со стеллажа, он задумался и вытянул фолиант, стоявший по соседству с «Хрониками Фушэн».
Книга выглядела необычно: её переплёт был совершенно чёрным, без единой надписи. Проведя пальцами по шероховатой обложке, Ци Чжао ощутил странное дыхание древности.
— Диковинная книжица, — прищурился Дядюшка Кот.
Ци Чжао кивнул и раскрыл фолиант. Страницы оказались такими же угольно-чёрными и пустыми — ни единого знака. Следующие с десяток листов ничем не отличались.
Кот проявил эрудицию:
— Это фолиант духовной силы. Направь в него свою духовную энергию. Если твоя стихия совпадёт или войдёт в резонанс, проступят знаки. Если нет — увы, не судьба.
Следуя совету, Ци Чжао приложил ладонь к странице и пустил духовную энергию. Постепенно на чёрной бумаге проявились алые символы. Вернувшись к обложке, Ци Чжао увидел единственное проступившее слово:
[Демон]
Кроваво-красный иероглиф на угольном фоне выглядел зловеще.
Ци Чжао обомлел, но быстро опомнился и перелистнул страницу. Если «Хроники Фушэн» повествовали об истории Мира Мимолётной Жизни, то этот гримуар содержал сведения о Бездне Десяти Тысяч Демонов. Особое внимание автор уделял Семёрке Демонических Предков:
Синьи, Цзян Хоу, Ту Мо, Юнь Чэнь, Сюй Цинь, Чжу Лю и Цин Юань.
В тексте описывалось их явление миру, хроника полувековой славы и, наконец, финальное заточение под печатью. Самым могущественным среди них был Предок Синьи. Согласно сказаниям, он с сотней тысяч полчищ демонов и злых духов сравнял с землёй Десятикратные Царства. Веком его правления датировался высший расцвет Бездны.
Ци Чжао открыл раздел, посвящённый Предку Синьи. Внизу страницы в нескольких строчках описывался его облик: постоянно носил чёрное одеяние, являлся непредсказуемо, был окружён клубами густого тёмного тумана.
В памяти Ци Чжао мгновенно всплыл таинственный старик из аукционного дома в Городе Разветвлённого Древа.
Неужели вырвавшимся из-под печати демоном был сам Предок Синьи?!
Дядюшка Кот заглянул в книгу через его плечо:
— Демонический предок? Разве их не заточили в глубинах под Шестью Городами?
Ци Чжао, не отрывая взгляда от текста, сдержанно отозвался и убрал ладонь. Едва духовная энергия рассеялась, кровавые знаки на страницах растаяли.
Кот собирался спросить ещё о чём-то, но снаружи раздались шаги. В проёме показалась голова Мэн Жаня:
— Да Чжаочжао, пора убирать книги! Пошли скорей!
Ци Чжао отозвался и, отложив фолиант, спустился вниз. Сбор книг занял куда меньше времени, нежели просушка — не прошло и часа, как всё было закончено.
Дедушка Сюй налил им чаю. Посидев за пиалами и заметив, что надвигаются сумерки, они попрощались со старцем Сюем и Сюй Янем. Перед уходом Ци Чжао немного помялся, но всё же указал на чёрную книгу:
— Дедушка Сюй, можно мне взять этот фолиант почитать?
Дедушка Сюй мазнул взглядом по обложке и кивнул:
— Забирай.
Ци Чжао поблагодарил его и подхватил гримуар. Дядюшка Кот чинно восседал рядом. Выслушав ещё пару напутственных слов, они покинули поместье Сюй.
Мэн Жань и Вэй Хуай останавливались в городской гостинице, расположенной в другой стороне от поместья городского владыки, поэтому у ворот они попрощались. Ци Чжао вместе с котом вернулся в усадьбу. Ни Сэ Шэня, ни Вэнь Гу дома не оказалось; лишь Чи Му сидел в беседке за чтением.
Увидев Ци Чжао, он поднялся:
— Ци Чжао.
Ци Чжао сложил ладони в приветственном жесте. Когда он наклонился, из-за пазухи слегка высунулся уголок чёрного фолианта. Взгляд Чи Му мгновенно потемнел.
Выпрямляясь, Ци Чжао незаметно задвинул книгу глубже и как ни в чём не бывало спросил:
— Что-то случилось?
Чи Му опомнился:
— Нет, ничего. — Он улыбнулся. — Я прибыл сюда по поручению наставника — отыскать несколько редких растений. Я уже нашёл их, однако по какой-то причине они никак не желают выходить со мной на связь. У тебя врождённый дар к растительным духам... Не мог бы ты взглянуть?
Ци Чжао легко согласился:
— Отчего же, изволь.
Прежде Чи Му казалось, что Ци Чжао относится к нему с подозрением и держит дистанцию, поэтому отклик застал его врасплох. Замявшись на миг, он улыбнулся:
— В таком случае благодарю. Идём со мной.
Ци Чжао проследовал в его покои в западном крыле усадьбы. На подоконнике ровным рядом стояли четыре горшка с растениями — все виды произрастали исключительно в окрестностях Города Облачной Области.
Ци Чжао мягко коснулся духовных жил ростков. Сам Город Облачной Области отличался неторопливой жизнью, и местная флора обладала таким же кротким нравом. Растения едва слышно прошелестели:
«Привет тебе...»
Ци Чжао краем глаза взглянул на Чи Му. Тот никак не отреагировал на голоса духовных растений. Ещё раньше Ци Чжао подозревал, что Чи Му утратил способность слышать их речь, а теперь убедился в этом окончательно.
Пока Ци Чжао мысленно беседовал с растениями, он тщательно проверил их духовные каналы, после чего убрал руку:
— Со стеблями и корнями всё в порядке. Просто тамошние растения привыкли к тишине и дичатся незнакомцев. Поухаживай за ними подольше, и они привыкнут.
Чи Му облегчённо вздохнул:
— Вот и отлично. — Он поклонился: — Спасибо за помощь.
— Пустяки, — улыбнулся Ци Чжао. — Ухаживай за ними заботливо, а я пойду. Если возникнут сложности — обращайся.
— Договорились.
Чи Му вызвался проводить его. У самых дверей он вдруг остановился, вернулся в комнату и вынес агатовую статуэтку чёрного цвета. Это была фигурка неведомого зверя: не то дракона, не то змеи, исполненная первобытной мощи.
Ци Чжао принял подарок:
— Что это?
— Парящий Змей, — с улыбкой ответил Чи Му.
Пальцы Ци Чжао на мгновение дрогнули, но он тут же взял себя в руки:
— Парящий Змей? Я читал о нём в людских притчах. Неужто он выглядит именно так?
— Кто знает? Я и сам его не встречал. Просто показалось, что резная вещица неплоха.
— Согласен, сработано на славу. Спасибо, — Ци Чжао убрал статуэтку за пазуху. — Поставлю у себя на видном месте.
Чи Му доброжелательно кивнул и проводил его за порог. Ци Чжао принёс статуэтку в свои покои. Затворив дверь, он легонько постучал по своему запястью:
— Выходи.
"Ой-ой, Да Чжаочжао, что стряслось?"
Сяо Цзю полагал, что Ци Чжао начнёт расспрашивать про Предка Синьи, однако тот нежданно спросил:
— Парящий Змей и впрямь так выглядит?
"... Да", — после паузы отозвался Сяо Цзю.
Ци Чжао вновь пристально оглядел резную фигурку и спустя некоторое время вздохнул:
— Какое счастье, что мне досталась родословная Божественного древа, а не лютого зверя. Моя истинная суть — Божественное дерево Парящего Змея, и она мне вполне по душе. А будь я просто Парящим Змеем... ну...
Выглядит чересчур зловеще.
"А ты знаешь, к чему приводит суждение по одёжке?"
— И к чему же?
"У Парящего Змея, между прочим, два члена! Ну что, страшно?"
Ци Чжао: «... Я стал радоваться своему жребию ещё больше».
"Эх, никакой у тебя эстетики. Не дорос ты ещё до взрослого мира. Зелен слишком, эх!"
Ци Чжао в ответ выдал максимально вежливую, хоть и натянутую улыбку.
Поперечихавшись с ним и убедившись, что у Сяо Цзю полным-полно сил и он не отключится в самый ответственный момент, Ци Чжао наконец перешёл к делу:
— А теперь, пожалуй, тебе пора кое-что мне объяснить.
И прежде чем Сяо Цзю успел ульнуть от ответа, добавил:
— Сяо Цзю, прежде я не допытывался, понимая, что ты не хочешь говорить. Но ты должен осознавать: узел затягивается всё туже. Я больше не намереваюсь слепо брести в потёмках. Если ты откроешь мне правду сегодня, перед нами прояснится путь, и идти станет куда легче. Если же продолжишь таиться...
Ци Чжао прищурился, и его голос впервые зазвучал так сухо и отчуждённо:
— Я просто брошу всё на самотёк. Будь что будет. Не сможем выжить вместе — так сгинем вдвоём. Заплачу собственной жизнью, зато останусь с чистой совестью.
Сяо Цзю умолк.
Он находился рядом с Ци Чжао ещё до того, как тот попал в Мир Мимолётной Жизни. За долгие годы он изучил своего подопечного досконально и отлично понимал: эти слова — не пустая угроза. Ци Чжао говорил совершенно искренне.
В комнате воцарилась глухая тишина. Ци Чжао не торопил его, лишь молча ждал ответа, опустив взор.
Спустя долгое время в сознании Ци Чжао раздался глухой, прерывистый голос Сяо Цзю:
"... Что именно ты хочешь знать?"
Ци Чжао вскинул взгляд:
— Для начала ответь... Кто ты такой на самом деле?