Трава Духовного Родника оборвала себя на полуслове и, сомневаясь в услышанном, недоверчиво повела стеблем:
— Ци Чжаочжао, ты что сейчас ляпнул?
Произнеся это вслух, Ци Чжао уже не так смущался. Он почесал кончик носа и невозмутимо повторил просьбу. Духовные растения вокруг дружно зашуршали листьями, издав разочарованно-подозрительное: «Э-э-э...»
Потеряв один из ценнейших экземпляров своей заветной коллекции, Трава Духовного Родника ужасно не хотела делиться остальными заначками. Но перед ней стоял Ци Чжао. Поразмыслив и взвесив все «за» и «против», травка обречённо опустила листочки:
—... Есть.
Из-за её стебля выскользнули два гибких побега. Они виртуозно прошлись по всем уголкам лавки, извлекая оттуда припрятанные книжицы с непристойным содержанием, и сложили их прямо перед юношей. Образовалась внушительная стопка. Ци Чжао замер с открытым ртом. Растения вокруг тоже обомлели.
Повисла затяжная пауза, которую первым нарушила Трава Денежной Монеты:
— М-да... А с виду такая приличная травка.
Трава Духовного Родника стыдливо прикрыла лепестки листьями и смущённо прошептала:
— Ты только начинай сверху, ладно? Снизу лежит кое-что слишком уж откровенное, боюсь, твой нежный разум этого не вынесет.
Ци Чжао усомнился, вытащил томик с самого дна стопки, бросил беглый взгляд на страницу — и тут же захлопнул книжку, мгновенно вспыхнув до кончиков ушей.
Трава Духовного Родника неловко покашляла и напоследок подбодрила его:
— Ци Чжаочжао, дерзай! У тебя всё получится!
Не удержавшись от смешка, юноша сгреб охапку книг и вернулся на своё место. Стоило признать, Трава Духовного Родника знала толк в подобных делах: верхние книжицы оказались идеальными по градусу откровенности. Они разжигали фантазию, но без пошлости — самое то для того, кто внутри уже сгорал от любопытства, но всё ещё был слишком застенчив.
За чтением незаметно пролетело почти пять часов. Наступил полдень.
Отобрав несколько наиболее подходящих книжонок, Ци Чжао спрятал их за пазуху, запер лавку и направился в поместье городского владыки. Сэ Шэнь всё ещё был занят в кабинете. Ци Чжао решил сначала надежно припрятать добычу, а уже потом идти к нему, поэтому пошёл в обход через сад. Там, среди густой травы, ловко ловил жуков Жёлтый цыплёнок. Заметив хозяина, птенец радостно зачирикал и припрыгал к нему.
Ци Чжао по привычке присел и погладил малыша по мягкому хохолку, но ощущение показалось странным. Он опустил взгляд — цыплёнок как раз встряхнулся, и на его перьях блеснули липкие алые пятна.
Сердце юноши ёкнуло. Поднеся пальцы к носу, он ощутил отчетливый металлический запах крови.
Почувствовав, как изменилось настроение хозяина, цыплёнок озадаченно склонил голову:
— Чви?
— Где ты только что был?
Птенец всё понял, клюнул Ци Чжао за край полы и поспешил вперёд. Юноша поднялся и пошёл следом. Цыплёнок привёл его в самую глубь сада, к пышному кусту древесного гибискуса высотой в полчеловека. Осторожно раздвинув ветви, Ци Чжао увидел лежащего на земле человека. На его тёмных одеждах расплылись бурые пятна, а вокруг витал густой запах крови.
Исходившая от раненого аура показалась Ци Чжао знакомой. Едва он сделал шаг ближе, как со стороны кустов раздался всхлипывающий голос:
— Ци Чжао!
Это подало голос Дерево Чистого Ручья, которое он когда-то выхаживал.
Раз уж растение оказалось здесь, догадаться, кто лежит на земле, не составило труда. Ци Чжао обошёл гибискус и аккуратно повернул бессознательного человека к себе лицом. Холодные, точёные черты... Это действительно был Чжоу Цзэ.
— Вы же уехали из Города Вечернего Пейзажа. Что произошло?
Дерево Чистого Ручья всхлипнуло, но не успело ответить — за спиной Ци Чжао раздались шаги.
Это был Сэ Шэнь. Прослышав от Сэ Цина, что юноша вернулся, но так и не появился в кабинете, он отправился на поиски сам.
Выбравшись из зарослей, Ци Чжао встретился с ним взглядом. Сэ Шэнь заботливо смахнул с его плеча застрявший лепесток:
— Что ты здесь делаешь?
— Да так... кое-кого подобрал, — кашлянул юноша.
Ци Чжао имел неодолимую привычку приволакивать домой всякую живность и растения — в конце концов, сам Сэ Шэнь когда-то попал в дом именно так. Зная эту особенность своего избранника, владыка города лишь добродушно улыбнулся:
— Опять нашёл какой-то редкий росток? Что ж тут такого? Выходишь пару дней, да перенесёшь на Улицу Пролитого Золота.
— Не совсем, — виновато пробормотал Ци Чжао, отведя взгляд. — На этот раз я подобрал... человека.
Он отступил в сторону, и перед взором Сэ Шэня предстал лежащий в траве Чжоу Цзэ.
Сэ Шэнь: —...
У владыки города слегка подёрнулся уголок губ. Настроение мгновенно испортилось.
* * *
— Пульс ровный, духовное море не повреждено. Это лишь кратковременная потеря сознания от обильной кровопотери. Поживет пару дней в покое — и придет в себя.
Сэ Вань убрал руку от запястья раненого и добавил:
— Однако этот человек явно не из простых. Вам стоит проверить его происхождение.
Чжоу Цзэ всё ещё находился в беспамятстве. На его бледных губах не было ни капли крови, зато на груди алела татуировка: расправивший крылья пламенный феникс, чей рисунок тянулся от ключиц до самой талии. На белой коже этот алый узор казался ослепительно-живым и даже пугающим.
Поблагодарив Сэ Ваня и проводив его за ворота, Ци Чжао вернулся. Сэ Шэнь как раз выходил из покоев.
— Чжоу Цзэ как-то связан с Городом Феникса? — спросил Ци Чжао.
— Феникс — тотем их города. Раз этот узор выжжен на его теле, связь более чем глубокая, — ответил Сэ Шэнь. — В дела Города Феникса нашему Городу Вечернего Пейзажа вмешиваться не следует. Попозже я отправлю послание Не Пань, пусть заберёт своего человека.
— Хорошо, — кивнул юноша.
Но Дерево Чистого Ручья тут же затрепетало от тревоги:
— Ци Чжаочжао, нельзя звать никого из Города Феникса! Это они охотятся за Чжоу Цзэ!
Ци Чжао замер и удивленно перевёл взгляд на владыку. Сэ Шэнь нахмурился:
— Люди Города Феникса преследуют его?
Это было странно. Носить тотем города могли лишь те, кто находился под личной защитой его правителя. Преследовать своего же владыку или приближенного никто бы не стал. Однако растения не умели врать. Ци Чжао ласково погладил листочки Сяо Си:
— Сяо Си, ты видел тех преследователей?
— На них тоже были рисунки феникса, но черные, на спине. И выглядели они жутко! — всхлипнул стебелёк. — Ещё тогда, в Заброшенном городе, они пытались убить Чжоу Цзэ, и до сих пор не отстали. Напали со спины, когда он ушёл в медитацию... Лица у них были уродливые, покрытые какими-то странными, темными узорами. Совсем не похожими на благородного феникса!
Выслушав рассказ, Ци Чжао на мгновение задумался. То, как Дерево Чистого Ручья описывало этих людей, сильно напоминало... демонизированных существ. Не истинных демонов от рождения, вроде Цинь Сю, а тех, кто пал на путь тьмы, как Бай Юань.
Истории с Демонической Кровососущей Лозой в Городе Небесных Руин едва успели улечься. Хоть за ней и тянулись нити куда более темных тайн, в Мире Мимолётной Жизни на какое-то время установился покой. И вот, не прошло и пары недель, как заволновался второй по величине город.
Переглянувшись, Сэ Шэнь и Ци Чжао уложили Дерево Чистого Ручья на подушку возле Чжоу Цзэ и вышли, прикрыв за собой резные двери.
— У тебя есть мысли на этот счёт? — спросил Ци Чжао.
— Дождёмся ответа от Не Пань, — ответил Сэ Шэнь. — Как-никак, это внутренние дела его владений.
Семь городов связывал хрупкий баланс сил, и Ци Чжао прекрасно это понимал. Он соглашаясь кивнул, бросил еще один взгляд на закрытую дверь и вдруг осознал один весьма пикантный нюанс:
— Погоди-ка... Раз утренний гость занял мою комнату, где я буду спать ночью?
Сэ Шэнь, будто только этого вопроса и ждавший, едва заметно улыбнулся:
— Разумеется, со мной.
Ци Чжао прищурился, посмотрев на него с глубоким подозрением:
— Мне кажется, или ты всё это спланировал заранее?
— Как я мог? — с полнейшим невозмутимым видом отозвался владыка. — Я так долго оставался у тебя в гостях, что теперь обязан отплатить гостеприимством.
Его взгляд был настолько чист и честен, что будь Ци Чжао прежним наивным юношей, уверился бы в этом без тени сомнений. Но увы, те времена прошли.
Тихо вздохнув, Ци Чжао пробормотал:
— Пошли уже.
* * *
В личные покои владыки города Ци Чжао уже приходил однажды, когда приносил имбирный отвар. Именно тогда он случайно увидал подтянутый пресс Сэ Шэня, а ночью посмотрел сон, далёкий от идеалов социалистической морали. Вспоминая об этом сейчас, юноша понимал: кажется, именно в тот момент его ориентация и свернула не туда.
Внутри всё оставалось точно таким же, как и в прошлый визит. Разве что на подоконнике добавился горшок с тихо покачивающимся Солнечным цветком.
Заметив хозяина, цветок радостно затрепетал лепестками:
— Ци Чжаочжао!
Ци Чжао улыбнулся и ласково тронул вытянувшийся листок. Сэ Шэнь тут же незаметно шагнул вперёд, перекрывая собой обзор на растение:
— Чего бы тебе хотелось на ужин? Я велю приготовить.
Ци Чжао был неприхотлив в еде и назвал пару блюд, которые любил сам Сэ Шэнь. Владыка посветлел лицом и сел за стол составлять письмо к Не Пань. Когда он писал, его облик приобретал особое благородство: чуть опущенные ресницы, изящные движения кисти, оставляющей на белоснежной бумаге глубокие чёрные штрихи — точь-в-точь под цвет его собственных глаз.
«Заполучить такого красавчика... Что ж, отдать дань этой страсти совсем не зазорно», — подумал Ци Чжао.
Юноша улыбнулся собственным мыслям. Вскоре принесли ужин. Кулинары поместья уступали Мэн Жаню разве что в мелочах, так что трапеза прошла на ура. Когда они расправились с половиной блюд, Сэ Шэнь будто из воздуха извлёк небольшой кувшин:
— Третий старейшина прислал свежую настойку. Попробуешь?
— Чует моё сердце, ты что-то замыслил... — настороженно пробормотал Ци Чжао.
Сэ Шэнь лишь загадочно приподнял уголок губ, ничего не ответив. Он вынул деревянную пробку, и по комнате мгновенно разлился тонкий, освежающий аромат — с легкими нотами сливы и трав.
Ци Чжао искусился. Но, зная свою крайне низкую устойчивость к хмельному, отчаянно колебался, опасаясь выкопать себе яму.
Сэ Шэнь наполнил изящную пиалу и пододвинул её юноше. Последние сомнения улетучились. Ци Чжао подцепил пиалу пальцами и сделал маленький глоток.
За первой терпкостью последовало невероятно мягкое, глубокое послевкусие.
Он не разбирался в винах, но даже ему стало ясно: напиток превосходный. Сэ Шэнь тем временем неустанно подкладывал ему лучшие кусочки, так что Ци Чжао незаметно для себя осушил несколько пиал. А когда понял, что хмель ударил в голову — было уже поздно.
Он попытался подняться, но земля ушла из-под ног. Сэ Шэнь мгновенно оказался рядом и бережно подхватил его под локоть:
— Опьянел?
— Ты... ты же это нарочно, да? — с трудом промямлил Ци Чжао.
Взгляд юноши помутнел, став влажным и совершенно невинным. Сэ Шэнь обнял его крепче, на губах заиграла едва заметная торжествующая улыбка:
— Ну как я мог? Идем, я помогу тебе отдохнуть.
Ци Чжао даже сообразить ничего не успел, как оказался на руках у владыки. Сэ Шэнь легко поднялся с ним по лестнице на второй ярус. Опустившись на мягкие перины, юноша недоуменно хлопал ресницами, пока до него не дошло: именно эта спальня раз за разом являлась ему во снах!
Хмель на мгновение отступил:
— Сэ Шэнь... Не вздумай глупить.
— Не буду, — с мягким смешком пообещал тот и накрыл его губы поцелуем.
Ци Чжао, и без того хмельной, от этого ласкового прикосновения окончательно лишился способности сопротивляться.
Ощутив теплую влажность на шее, он тихо вздохнул. Было щекотно, но безумно приятно. Юноша прищурился, даже не думая отталкивать его. Сэ Шэнь ловко распахнул полы его одежд и вновь припал к розоватой коже. Ци Чжао тихо застонал, источая нежность и покорность.
Взгляд Сэ Шэня вспыхнул темным огнем.
— Если я продолжу... ты будешь злиться? — хрипло спросил он.
До сознания Ци Чжао долетели лишь последние слова. Он бессознательно качнул головой:
— Я... ты мне нравишься.
Едва вырвалось это признание, как его губы снова накрыл жадный, исступленный поцелуй. Никакой прежней нежности — неукротимый порыв, сбивающий дыхание. Ци Чжао сначала пытался слабой рукой уткнуться ему в грудь, но вскоре силы окончательно покинули его.
Одежды с обеих сторон давно свалились на пол.
Ци Чжао случайно бросил взгляд вниз, увидел обнажённый торс Сэ Шэня и сглотнул. Провёл ладонью по крепким мышцам пресса, разжигая огонь в глазах владыки ещё сильнее. Рука Сэ Шэня соскользнула к его талии. Момент казался идеальным...
Вот только когда Сэ Шэнь опустил взгляд, то обнаружил, что хмельной юноша уже крепко спит. Его дыхание стало ровным, а длинные ресницы отбрасывали ровные тени на бледные щеки.
Сэ Шэнь: —...
Его сердце полнилось нежностью, но в то же время нахлынула неописуемая досада. Поколебавшись, он досадливо и глубоко поцеловал спящего в губы. Ци Чжао лишь недовольно поморщился, повернулся на бок и заснул ещё крепче.
Владыка остался сидеть на краю ложа в полном одиночестве, глядя на него темным, бездонным взглядом.
* * *
На следующий день Ци Чжао проснулся с весьма странными ощущениями во всем теле.
Поначалу он не придал этому значения, но взглянув в медное зеркало и увидав на шее россыпь темных багровых отметин, мгновенно вспыхнул до корней волос.
Ци Чжао не принадлежал к тем, кто забывает всё после выпивки. Он прекрасно помнил вчерашний вечер и точно знал: до того, как он отключился, этих следов не было!
«Это насколько же надо быть ненасытным, чтобы истязать человека, когда тот уже беспросветно спит?!» — в ужасе подумал юноша.
В этот момент проснулся и Сэ Шэнь. Сэ Шэнь небрежно накинул халат, обнажая подтянутый торс. Ци Чжао помнил каждую складку этих мышц на ощупь и смущённо кашлянул:
— Доброе утро.
Сэ Шэнь мягко улыбнулся. В лучах утреннего солнца он выглядел ослепительно красиво. Ци Чжао на секунду завороженно замер, а затем услышал тихий, бархатный голос:
— В следующий раз постарайся не засыпать так рано.
* * *
Ци Чжао сердито уставился на него:
— Разговаривай нормально!
Сэ Шэнь чуть приподнял бровь с самым невинным видом. Ци Чжао отчаянно занервничал и, заметив за окном фигуру управляющего, спешно добавил:
— Сделай лицо попроще! Там Сэ Цин идёт!
— Как скажешь, — послушно отозвался Сэ Шэнь и быстро привел одежды в порядок.
В эту минуту в двери постучали. Появился Сэ Цин и, склонив голову, доложил:
— Владыка, прибыл вестник из Города Феникса. Сообщают...
Он сделал паузу и окончил:
—...что владыка Города Феникса бесследно исчез.