Листва Змеиного дерева едва заметно затрепетала. Под пристальным взглядом Ци Чжао оно сохраняло абсолютное спокойствие, ничем не выдавая волнения.
Понаблюдав за ним несколько мгновений, Ци Чжао подошёл, бережно поднял его и уложил к себе на колени. Опустив взгляд, он внимательно осмотрел ствол: кроме естественного узора, поверхность оставалась гладкой — два крошечных бугорка, появившиеся было ранее, бесследно исчезли.
Он провел пальцами по верхней части деревянного узора. От долгого прикосновения Змеиное дерево смущённо задрожало, а верхушечный листок осторожно опустился на его ладонь и слегка потёрся о кожу.
Ци Чжао прислушался к своим ощущениям. Хотя духовные каналы Змеиного дерева бились ровно и спокойно, в нём действительно не ощущалось ни капли духовной энергии — обычное, ничем не примечательное растение.
Он убрал руку, и в его глазах отразилось недоумение.
— В хранилище кроме тебя никого не было. Если это не твоих рук дело, то куда могла деться книга?
Змеиное дерево, разумеется, ничего не ответило, лишь похлопало листьями. Ци Чжао долго ломал голову, но так и не смог прийти к какому-либо разумному выводу. Ему ничего не оставалось, кроме как вернуться к полке и взять с неё тот свиток, что он присмотрел в самом начале, хотя сосредоточиться на чтении уже не получалось.
Всё это казалось чертовски странным. Если задуматься, вокруг Змеиного дерева с самого начала крутилось слишком много загадок.
Он подобрал его дождливой ночью в Заброшенном городе, а уже на следующий день оказался приглашён в Город Вечернего Пейзажа, где его стали одолевать сны, о которых стыдно было рассказать вслух. Стоило духовным каналам Змеиного дерева окончательно восстановиться, как на стволе проклюнулись рожки. Затем оно загадочным образом исчезло и столь же внезапно вернулось в грозовую ночь — причем рожки успели заметно подрасти.
Стоп... Вернулось в грозовую ночь?
Ци Чжао замер. Вспышка озарения выхватила из памяти деталь, которой он прежде не придал значения. В тот день, когда Змеиное дерево исчезло, Се Шэнь как раз ушёл в медитацию, а верховенство в замке временно сменилось. И вернулся питомец аккурат в тот момент, когда Се Шэнь завершил уединение, а его аура стала неизмеримо острее и опаснее. В обе те грозовые ночи небеса сотрясали аномалии, чрезвычайно похожие на грозовые тучи крещения при прорыве ступеней...
Городской владыка Города Небесных Руин, Цинь Лу, владеет кровью Божественного дерева Таоу. Если рассуждать в том же ключе... не может ли оказаться, что носителем крови Божественного дерева Парящего Змея является Сэ Шэнь?
Чем дальше в лес, тем жутче.
Ци Чжао прищурился, захлопнул книгу и перевёл взгляд на Змеиное дерево. То как раз беззаботно махало листвой, но, столкнувшись с его пристальным взором, мгновенно застыло. Помявшись, растение осторожно вытянуло листок и несмело погладило Ци Чжао по рукаву — словно спрашивая, почему на него так смотрят.
Оно выглядело настолько трогательно и безобидно, что, честно говоря, не имело абсолютно ничего общего с вечно бесстрастным городским владыкой Се.
Хотя в душе Ци Чжао бушевали сомнения, глядя на эту милоту, он не удержался: поднял росток и ласково погладил по стеблю. Змеиное дерево обиженно уткнулось ему в грудь, выказывая полную покорность и сиротскую кротость.
Сердце Ци Чжао окончательно растаяло. Он ещё раз провел пальцами по створкам листьев и, ощутив лёгкое касание в ответ, невольно улыбнулся.
В этом растении нет ни капли духовности. Оно ничем не напоминает легендарное Божественное дерево Парящего Змея; крошечные рожки, что роднили его с преданиями, уже исчезли, да и характер отличается разительно.
Может... он просто слишком много себе навоображал?
Ци Чжао, ослеплённый внезапным проявлением нежности своего питомца, предпочёл поддаться самообману, хотя в глубине души всё ещё подспудно зудело чувство неправильности.
«Ладно, время покажет», — решил он.
С этой мыслью Ци Чжао снова взглянул на Змеиное дерево и с улыбкой развернул свиток.
* * *
За пять дней до открытия Тайного царства Растительных Духов привычный маршрут Ци Чжао изменился: вместо хранилища книг в поместье городского владыки он ежедневно направлялся в Храм Растительных Духов.
Старец Сюй Чэнчжи считался признанным виртуозом в вопросах управления духовной энергией и к тому же умел ценить чужой талант. Видя, что Ци Чжао трудится на совесть и не проявляет гордыни, старик не скупился на наставления. Ци Чжао перенял у него немало тонкостей, благодаря чему давнее ощущение скованности при обращении с духовными потоками практически сошло на нет.
Дни летели один за другим.
За время, проведённое в Храме Растительных Духов, Ци Чжао обзавёлся множеством знакомых. Ближе всего он сошёлся с младшим учеником Старца Сюй — Юань Ци. Наставник часто разводил руками от досады на своего младшего: стоит только выдаться свободной минуте, как Сюй Чэнчжи начинал ворчать на Юань Ци прямо при Ци Чжао, а под конец сокрушённо тыкал того пальцем в лоб, пеняя на лень.
Впрочем, Ци Чжао искренне симпатизировал Юань Ци. Тот по характеру очень напоминал Мэн Жаня: кругдолицый, улыбчивый, ужасно любивший вкусно поесть, он мгновенно располагал к себе. И хотя Старец Сюй вечно выговаривал ему за отсутствие рвения, на самом деле души в нём не чаял.
В тот день Юань Ци снова досталось от учителя. Едва выпроводив Сюй Чэнчжи за дверь, юноша со вздохом облегчения уселся прямо на пол, откуда-то извлёк изящную коробочку с лакомствами и, прищурившись, спросил у Ци Чжао:
— Будешь?
Классический пример: вину признаю, но исправляться не собираюсь.
— Давай, — рассмеялся Ци Чжао, устраиваясь рядом и угощаясь сладостью.
Пока он пробовал один кусочек, Юань Ци успел отправить в рот штуки три или четыре и с блаженством прикрыл глаза:
— Вот она, настоящая жизнь...
Ци Чжао не удержался от смешка и, пожевав ещё немного, поинтересовался:
— Ты идешь послезавтра в Тайное царство Растительных Духов?
— А разве у меня есть выбор? — вздохнул Юань Ци. — Поверь, если я отлыну, старик с меня спустит шкуру... И чего он ко мне прицепился? У старших братьев талант куда выше моего, а он вечно пасёт именно меня!
— Потому что Старец Сюй тебя любит.
— Ну-ну, умеешь же ты утешить, — Юань Ци откусил еще кусочек пирожного. — Кстати говоря, ты ведь, кажется, в хороших отношениях с Чи Му, учеником Старца Яна? Вы вместе пойдёте?
— Скорее всего, да.
— Как бы там ни было, не забудь прихватить меня с собой, — небрежно отмахнулся Юань Ци. — Вы там впереди будете сражаться и пробивать дорогу, а я стану обеспечивать вам душевную поддержку из тыла. Захотите перекусить — обращайтесь, отсыплю сладостей.
В бытность свою заядлым геймером Ци Чжао сам частенько повторял нечто подобное: «Вперёд, соратники, а я посижу в сторонке, поднесу чайку да поболею за вас».
Словом, рассчитывал на лёгкую победу за чужой счёт.
Ци Чжао весело прищурился:
— Идет. Только если Старец Сюй услышит твои речи, тебе снова несдобровать.
— Да брось, поверь мне, если старик уходит, то раньше вечера его ждать не—
— Ах ты, бездельник!
От неожиданности Юань Ци вздрогнул, мгновенно хлопнул крышкой коробки со сладостями, спрятал её за спину и поднялся, угодливо улыбаясь подошедшему Старцу Сюй:
— Учитель, вы уже вернулись? Забыли что-то? Присядьте, выпейте чаю, я сейчас налью!
Сноровка была доведена до такого автоматизма, что становилось ясно: подобное происходило далеко не в первый раз.
Ци Чжао молча наблюдал за этой перепалкой, сдерживая улыбку. В конце концов Юань Ци, прижимая к груди внушительную стопку книг, выданных учителем, с беспредельной тоской взглянул на Ци Чжао.
Тот не выдержал и тихо задорно хохотнул.
* * *
Вечером Ци Чжао попрощался со Сюй Чэнчжи и Юань Ци и покинул Храм Растительных Духов. У дверей его, как обычно, дожидался Чи Му. Завидев Ци Чжао, он тепло улыбнулся и пошёл рядом.
В руках у него был свиток. Ци Чжао мазнул по нему взглядом и узнал описание Тайного царства. Заметив его интерес, Чи Му пояснил:
— На самом деле от этого мало толку. Тайное царство меняется каждый год, на записи опираться нельзя.
Ци Чжао знал, насколько важен этот поход для его спутника, и спросил:
— У тебя есть какой-то определённый план?
— Я как раз хотел обсудить это с тобой, — откликнулся Чи Му. — Не хочешь объединиться послезавтра?
— Я уже пообещал взять с собой Юань Ци. Ты не против?
— Младшего ученика Старца Сюй? — В глазах Чи Му промелькнула странная вспышка, но он тут же снова ровно улыбнулся: — Что ж, даже к лучшему. В Тайном царстве таится немало неожиданностей, чем больше людей, тем надежнее.
Раз он не возражал, у Ци Чжао тем более не было причин отказывать:
— Договорились.
Они еще немного поболтали о всяких мелочах, пока впереди не показались очертания поместья городского владыки. У ворот они попрощались и разошлись по своим покоям.
Сэ Шэнь сегодня вернулся гораздо раньше обычного. Когда Ци Чжао переступил порог, тот уже был дома. Обрадовавшись, Ци Чжао поставил горшок со Змеиным деревом на стол и подошёл к нему:
— Ты сегодня рано. Ел что-нибудь?
— Нет.
— Приготовить ту простую лапшу, что и в прошлый раз? — естественным тоном предложил Ци Чжао.
В глазах Сэ Шэня медленно зародилось мягкое тепло. Он улыбнулся и кивнул. Ци Чжао отправился на небольшую кухню в пристройке. Заготовленного теста оставалось немного — как раз с прошлого вечера, когда он проснулся от голода и решил сделать себе ночной перекус. Осмотрев запасы, Ци Чжао остался доволен: хватит в самый раз.
«Значит, сегодня управлюсь быстро».
Покрошив зелень, Ци Чжао поставил разогреваться жаровню. Кухонька была тесной, без хорошей вентиляции, и воздух внутри быстро наполнился жаром. Ци Чжао вытер пот со лба и вдруг ощутил, как к его спине прикоснулась широкая ладонь, а по телу мгновенно разлилась приятная, спасительная прохлада.
Ци Чжао оглянулся через плечо, не прекращая нарезать продукты:
— Твоя духовная кровь относится к стихии льда?
— Нет.
— К стихии воды?
— Тоже нет.
Ни лед, ни вода, однако духовная энергия обжигает холодом. Ци Чжао озадаченно нахмурился и на автомате спросил:
— Тогда к какому же виду принадлежит твоя растительная кровь?
Едва слова слетели с языка, он вспомнил: в Мире Мимолётной Жизни расспросы о растительной крови приравниваются к признанию в любви. Ци Чжао неловко кашлянул. Обернувшись, он увидел, что Се Шэнь чуть склонил голову, и в его глазах искрится откровенная насмешка.
— Выведываешь таинство моей крови, даже не подарив Цветок Согласия? — тихо прошептал Сэ Шэнь ему на ухо. — Не слишком ли это легкомысленно?
Он стоял совсем близко, и его тёплое дыхание щекотало кожу. Уши Ци Чжао в одно мгновение вспыхнули кумачом.
— Я...
Сэ Шэнь склонился ещё ниже, и бархатный смех явственно прозвучал в его голосе:
— Впрочем, если тебе действительно так интересно... Я могу подумать над этим даже без Цветка Согласия. Так ты хочешь знать?
Ци Чжао, честно говоря, безумно хотел знать.
Вот только духу не хватало.
Он вжал голову в плечи, замер на месте и принялся запекаться от смущения, мыча что-то невнятное и бессвязное.
Видя его реакцию, Се Шэнь улыбнулся ещё шире, но решая не перегибать палку, отступил на шаг и великодушно подсказал:
— Сгорит же.
— А? — Ци Чжао спохватился, взглянул на плиту, испуганно ойкнул и тут же принялся орудовать поварёшкой, спасая ужин. Смущающий разговор был мгновенно забыт.
За его спиной Се Шэнь глянул на всё ещё пылающие мочки ушей юноши, молча улыбнулся и перевёл взгляд на Змеиное дерево в основной комнате. На столе тонкая ветвь растения зашевелилась, выудила из своего горшка бутон Цветка Согласия и слегка качнула им с лукавой грацией.
* * *
Ночь сменилась днём. Девятнадцатого числа восьмого месяца открылись врата Тайного царства Растительных Духов.
Тайное царство, расположенное под Городом Небесных Руин, по преданиям, когда-то служило местом произрастания Древнего Божественного дерева Таоу. Тысячелетиями его духовная энергия питала окружение, отчего внутри раскинулись неисчислимые заросли редчайших духовных растений. Для мастеров растительных духов со всего Мира Мимолётной Жизни это место было настоящей святыней.
В это утро, когда Ци Чжао поднялся с постели, Чи Му и Юань Ци уже поджидали его снаружи. Выйдя после умывания, он первым делом столкнулся с полусонным Юань Ци, который стоял, слипаясь глазами:
— Как долго... Спать хочу...
Он был настолько разбит, что даже поленился выстроить нормальное предложение.
Ци Чжао улыбнулся, но тут глаза Юань Ци резко распахнулись. Сонливость мгновенно сменилась лукавством:
— Ци Чжао, мы ведь просто идём в царство, да к тому же не поодиночке. К чему такие провожатые?
Ци Чжао недоумённо взглянул на Чи Му. Тот лишь улыбнулся и подбородком указал куда-то ему за спину.
Обернувшись, Ци Чжао обнаружил Се Шэня, который незаметно вышел вслед за ним, держа на руках Змеиное дерево.
— Се Шэнь?
— Я провожу тебя, — Се Шэнь подошёл ближе и кивнул на питомца: — И ты забыл взять его с собой.
Едва Се Шэнь заговорил, Змеиное дерево приподняло листки, но не стало тереться о Ци Чжао, а лишь сиротливо сложило их в воздухе, выглядя невероятно несчастным и брошенным.
На самом деле Ци Чжао вовсе не планировал брать его в Тайное царство — там таилось слишком много неизвестного, а Змеиное дерево оставалось обычным растением. Если оно случайно пострадает или потеряется, он себе этого не простит.
Но не успел он вымолвить и слова, как Се Шэнь ровным движением опустил горшок ему в руки:
— Держи.
Коротко и беззапелляционно.
Ци Чжао лишь кротко улыбнулся и крепче прижал питомца к груди. Стоявший позади Юань Ци фыркнул от смеха. Ци Чжао слегка смутился, зато Се Шэнь ни капли не смутился и небрежно бросил:
— Пошли.
Вход в Тайное царство Растительных Духов располагался на самой вершине горы Таоу, что к югу от Города Небесных Руин.
К моменту их прибытия у границ барьера уже собралась внушительная толпа. В основном это были мастера духовных растений от первого до пятого ранга. Некоторые лица показались Ци Чжао знакомыми — он видел их на испытаниях на присвоение рангов.
— Народу прилично, — Юань Ци наконец окончательно проснулся. — Интересно, что нас ждёт внутри?
— Через полчаса узнаем.
Чи Му, разузнавший у стоящих рядом время открытия, подошёл к ним. Юань Ци, казалось, не питал к нему особых симпатий, поэтому лишь неопределённо буркнул в ответ и отвернулся. Ци Чжао не обратил внимания на их молчаливое отчуждение — всё его внимание было приковано к Се Шэню.
Похоже, присутствующие прекрасно знали, кто перед ними. Количество устремлённых на них взглядов переходило все границы. Не привыкший к такому вниманию Ци Чжао почувствовал себя неловко и тихонько потянул Се Шэня за рукав:
— Это... ты разве не возвращаешься?
— Вернусь, когда ты войдёшь, не торопись, — ответил Се Шэнь. — Оказавшись внутри, береги Змеиное дерево. Если почувствуешь, что опасность слишком велика и тебе не сладить, не упрямься — сразу разбей жетон телепортации и возвращайся. Понял?
Ци Чжао и сам собирался поступить именно так, поэтому послушно кивнул. Но чужие взгляды продолжали жчь ему спину, так что он отвёл Се Шэня в сторону, чтобы поговорить без посторонних глаз.
Спустя полчаса барьер Тайного царства затрепетал, и над круглой возвышенностью медленно проявился гигантский массив телепортации.
Ци Чжао помахал Сэ Шэню рукой и вместе с остальными ступил в светящийся круг. В ушах эхом отозвался глубокий гул колокола, а затем зрение застлала вспышка. Когда ослепительный свет угас и к глазам вернулась чёткость, пейзаж вокруг разительно изменился.
Вокруг клубился густой туман, меж деревьев буйствовали духовные растения, а в воздухе парили переливающиеся всеми цветами радуги искры: одни оседали на стеблях и листьях, другие растворялись в белёсой мгле. Зрелище завораживало своей красотой.
Ци Чжао замер, оглядываясь, как вдруг Юань Ци бесцеремонно запихнул ему в рот круглую пилюлю. Раскусив её, Ци Чжао ощутил лёгкую горечь.
— Ядовитый туман, — Юань Ци прищурился на белесые клубы. — Постоим пока.
Ци Чжао кивнул, оставаясь на месте вместе с Юань Ци и Чи Му. В этот момент к ним приблизилась группа культиваторов во главе с мастером духовных растений пятого ранга. Мужчина доброжелательно улыбнулся:
— Юные друзья, это царство полно тайн и опасностей, малым числом пробиваться трудно. Не хотите ли объединиться с нами?
Ци Чжао обернулся. Юань Ци, терппеть не могущий суету, лишь скривился, а Чи Му опустил взгляд — отказ читался без слов.
— Благодарим старшего за доброту, но мы вошли лишь оглядеться и не метим на великие сокровища, так что не смеем обузоливать вашу группу.
Услышав отказ, предводитель лишь понимающе улыбнулся и не стал настаивать, уведя своих людей.
Один из его спутников недоумённо спросил:
— Старший Сюй, они ведь максимум третьего ранга, к чему такая учтивость?
— Что ты понимаешь? — Сюй Жун досадно полоснул его взглядом. — Я проявил вежливость не к ним, а к Городу Вечернего Пейзажа! На всём Фушэнцзе знают, что эти безумцы стоят за своих горой. К тому же разве этот юноша — обычный человек? Он ученик Вэй Чжоуму, да ещё и доставлен сюда лично городским владыкой Сэ. Такие ранние гении отличаются непомерной гордыней. Стоит тебе один раз выказать неуважение — и он затаит обиду.
Спутник удивлённо протянул:
— А мне показалось, он вполне воспитанный...
Сюй Жун лишь махнул рукой, не желая продолжать бессмысленный разговор.
Ци Чжао, невольно подслушавший их перешёпоты, почувствовал жгучий стыд.
Через треть часа туман наконец рассеялся, открывая чистый обзор.
Выражения лиц у всех присутствующих мгновенно стали серьёзными. Без покрова тумана Тайное царство утратило часть загадочности, зато во всей красе явило богатейшие ресурсы. Впереди разбегались с десяток троп, и на обочине каждой виднелись россыпи редчайших трав и духовных камней.
Возможно, мастера уровня Старца Вэй посмотрели бы на всё это с равнодушием, но для культиваторов низших и средних рангов это место было воплощением мечтаний.
Люди невольно устремились вперёд, и вскоре у входа остались только Ци Чжао и его спутники.
Ци Чжао бросил взгляд в сторону: Юань Ци уже успел выудить очередную коробку со сладостями и с удовольствием уплетал лакомства, совершенно не заботясь о сокровищах. Что же до Чи Му, то Ци Чжао прекрасно знал: его целью были вовсе не редкие травы, а наследие, сокрытое в глубинах Тайной обители.
Согласно сюжету «Зарождения Великого Дао», Чи Му узнал о наследии по пути в Город Небесных Руин и потратил невероятные усилия, чтобы завладеть им. Оставаясь формально мастером первого ранга, благодаря этому наследию он заложил фундамент, сравнимый с культиваторами пятого ранга.
Пока Ци Чжао размышлял об этом, Чи Му выпрямился и указал на самую левую тропу:
— Идём.
Ци Чжао отозвался, подхватил Юань Ци за рукав, и они двинулись следом. Пройдя совсем немного, они столкнулись с затором: толпа людей сгрудилась перед висячим мостом из переплетённых лоз.
Подойдя ближе, Ци Чжао разглядел, из чего именно сплетены перила и настил. Это были Демоническая кровососущая лоза и Цветки Таоте.
... Каким же изощрённым умом надо обладать, чтобы создать такое?
— Не спешим, посмотрим, что будет, — шепнул Юань Ци.
Ци Чжао кивнул, молча наблюдая. Вскоре в толпе началось движение.
Вперёд выступил мастер второго ранга — обладатель крови Дерева Покоящегося Камня, не боявшейся укусов и разрывов. Он ступил на живой мост, сделал несколько пробных шагов и, убедившись, что растения не атакуют, ускорил ход. Наблюдавшие за ним облегченно вздохнули; многие обернули конечности талисманами от укусов и ринулись следом.
Однако в самый разгар переправы случилась катастрофа.
Настил под ногами идущих внезапно вздулся и с треском лопнул. Из образовавшегося разрыва вымахнул исполинский бутон мутировавшего Цветка Таоте. Извивающиеся стебли мгновенно захлестнули нескольких культиваторов и утянули их прямо в пасть, усаженную костяными шипами. Воздух огласился криками и наполнился тяжелым запахом крови.
Насытившись, Цветок Таоте снова погрузился в глубину моста. Ци Чжао пригляделся и заметил снизу настила едва различимый алый оттенок — его лепестки.
Растение затаилось там, поджидая новую добычу.
Толпа замерла в ужасе, переведя взгляды на сильнейших. Однако даже мастера третьего ранга не знали, как одолеть такую тварь.
В этот момент стоявший рядом Чи Му тихо усмехнулся:
— Пойдём.
Люди расступились перед ним сами собой.
Едва правая нога Чи Му коснулась живого настила, из его тела вырвались густые стебли, сформировавшие вокруг него плотный защитный кокон. Стоило Чи Му провести по ним пальцами, как лозы вспыхнули ярким пламенем.
Обычные растения моста боятся огня и тут же подались назад. Чи Му, стоя в кольце огня, обернулся:
— Идите за мной.
Ци Чжао застыл в изумлении. Он всегда полагал, что мастера духовных растений способны лишь направлять духовную энергию для защиты или атаки, но даже не подозревал о существовании подобных техник.
Юань Ци, окружив себя точно таким же заслоном из ветвей, двинулся вперёд. Ци Чжао, не обладавший подобными навыками, ощутил лёгкий стыд, но быстро ступил на мост между двумя спутниками.
Настил под ногами держался ровно. Когда они приблизились к месту, где затаился Цветок Таоте, Чи Му притормозил. Едва алый бутон показался из-под настила, охваченные пламенем плети Чи Му стремительно метнулись вниз и плотно обвили монстра.
— За-а-а-а!..
Тварь издала дикий, полный боли вопль. Извиваясь, она принялась биться о конструкции моста, и пламя мгновенно перекинулось на сухие лозы настила.
Ещё не переправившиеся люди ахнули: если мост сгорит, им не пробраться на ту сторону! Толпа в панике хлынула вперёд. Живая конструкция зашаталась и просела. Чи Му мазнул холодным взглядом по беснующейся массе и, шагнув прямо по пылающему бутону Таоте, перебрался на противоположный берег.
Обжигаемый огнем Цветок Таоте окончательно впал в ярость. Изогнувшись, он приготовился к смертельному броску.
Заметив это, Чи Му лишь презрительно искривил губы. Огненные лозы в его руках взвились вверх, готовые обрушиться сокрушительным ударом.
Люди на мосту осознали его намерение и в ужасе закричали:
— Стой! Не надо!
Мост и без того держался на соплях. Если по нему обрушится такой удар, никому из находящихся на нём не выжить!
Однако Чи Му даже не моргнул. Огненные плети с оглушительным свистом опустились вниз.
Цветок Таоте взвыл от невыносимой боли, его конвульсии стали неистовыми. Мост ощутимо накренился, и в следующий миг Чи Му вновь взмахнул руками. В этот раз старый настил не выдержал — с оглушительным треском конструкция оборвалась и рухнула в пропасть.
За его спиной бушевало пламя, а воздух раскалился до предела.
Среди вспышек огня Чи Му медленно повернулся. На его губах застыла всё та же мягкая, безупречная улыбка.
Но в то самое мгновение, когда он обернулся, Ци Чжао успел отчётливо разглядеть в его глазах нескрываемое, леденящее душу вожделение крови и абсолютное равнодушие к чужим жизням.