По дороге в поместье городского владыки Ци Чжао не мог совладать с предвкушением, без конца гадая, что же за подарок приготовил для него Сэ Шэнь.
Так ничего и не придумав, он украдкой бросил взгляд на спутника. Заметив его интерес, Сэ Шэнь чуть повернул голову и улыбнулся. Его глаза, подобные чистой озерной глади, в этот миг казались непостижимо прекрасными.
«Зачем ломать голову над подарком? Подарил бы лучше самого себя», — мельком подумал Ци Чжао и тут же сдавленно откашлялся, смутившись. Кажется, духовные растения из лавки окончательно испортили его своими намеками.
Сэ Шэнь, услышав кашель, обеспокоенно спросил:
— Что с тобой? Нездоровится?
— Нет-нет, всё в порядке, — Ци Чжао поспешно махнул рукой и придвинулся чуть ближе, сгорая от любопытства: — Просто задумался... Что же ты всё-таки приготовил?
— Лучше тебе увидеть всё самому, — отозвался Сэ Шэнь. — Впрочем, уверен, тебе понравится.
От этих слов предвкушение в душе Ци Чжао разгорелось с новой силой:
— Тогда давай шагать быстрее!
Он невольно прибавил ход. Сэ Шэнь поглядел ему вослед с теплым смехом в глазах и не спеша устремился за ним.
Вскоре показались ворота поместья городского владыки.
На этот раз Сэ Шэнь твердо вознамерился устроить сюрприз. Едва они переступили порог, как он завязал Ци Чжао глаза полоской темного шелка.
В памяти Ци Чжао Сэ Шэнь всегда оставался человеком сдержанным и прохладным. Подобная выходка не показалась детской — напротив, в ней было нечто неуловимо трогательное.
С завязанными глазами Ци Чжао ничего не видел и послушно шел следом, доверив свою руку Сэ Шэню. Стоял последний месяц лета, жара еще не спала, и в месте прикосновения их ладоней быстро выступила влажная теплота.
На мгновение Ци Чжао показалось, будто они похожи на юную влюбленную пару, заново открывающую для себя чистую, робкую радость.
Он тихо ухмыльнулся, но, испугавшись, что Сэ Шэнь заметит, мгновенно сглушил улыбку. Он и не подозревал, что владыка не сводит с него пристального, исполненного глубокого смысла взгляда.
Спустя время, нужное для сгорания одной палочки благовоний, шум ветра снаружи утих. Ци Чжао почувствовал, что Сэ Шэнь привел его в какую-то пагоду. Они долго поднимались по высокой лестнице, пока Сэ Шэнь не остановился:
— Пришли.
Ци Чжао замер. Теплые пальцы прикоснулись к его вискам и медленно развязали шелковую ленту.
Он разомкнул веки.
Перед ним действительно располагался верхний ярус пагоды, изысканный и уединенный. Посреди комнаты стоял деревянный стол, а на нем — горшок с духовным растением. Стебли и листья растения озарялись лазурно-голубым светом, и оно радостно замахало побегами при его появлении.
«Ци Чжаочжао! Я знаю твое имя! Как я рад! Теперь прошу люби и жалуй!»
Это был тот самый Лист Зелёной Лозы, которому Ци Чжао впервые провел передачу духовности.
Ци Чжао ошеломленно застыл, не отрывая взгляда от растения. В груди его в то же мгновение стало тесно от подступившего тепла.
— Это твоя первая успешная передача духовности, — тихо проговорил Сэ Шэнь, подойдя со спины. — Это растение имеет особое значение. Я подумал, что ты наверняка захочешь вернуть его, и выкупил в Храме Растительных Духов.
Он слегка наклонил голову, и его низкий голос прозвучал над самым ухом:
— Нравится?
— Невероятно нравится! — Ци Чжао резко повернулся, глаза его лучились от счастья. — Сэ Шэнь, ну почему ты со мной так добр?
Сэ Шэнь осекся, а затем низко рассмеялся. Однако не успел он произнести и слова, как Ци Чжао уже развернулся и подхватил горшок с Листом Зелёной Лозы, совсем переставая обращать внимание на владыку.
Сэ Шэнь замер.
Кто бы понял горечь, затаившуюся в сердце городского владыки...
Тем временем Ци Чжао бережно баюкал Лист Зелёной Лозы и с улыбкой гладил его тонкие листочки:
— Теперь ты будешь жить со мной. Не бойся, я буду заботиться о тебе.
Лист Зелёной Лозы знал, насколько добр его новый хозяин, а потому ни капли не сомневался и радостно изогнул стебель:
— Хорошо!
После завершения передачи духовности тон его голоса изменился: прежний детский писк сменился нежным юношеским звучанием, от которого сладко сжималось сердце.
Ци Чжао улыбнулся и спросил у Сэ Шэня:
— Как думаешь, какое имя ему дать?
Сэ Шэнь отрезал:
— Назови просто Зелёной Лозой.
«Змеиное дерево за столько времени так и не дождалось имени, а этот едва появился — и уже с именем?»
— Как можно быть столь небрежным? — Ци Чжао, будучи наивным до крайности, совсем не умел читать по лицам. Подумав мгновение, он произнес: — Что ж, отныне зовись А-Тэном.
Лист Зелёной Лозы тянулся листочком и ласково коснулся его щеки:
— Спасибо, мне очень нравится.
Сердце Ци Чжао окончательно растаяло. Полон надежды, он повернулся к Сэ Шэню:
— А можно он сегодня поспит со мной?
Лицо Сэ Шэня едва заметно помрачнело:
— Исключено.
— Но... — огорченно протянул Ци Чжао. — В таком случае я сегодня не пойду на Улицу Пролитого Золота. Как же он без меня?
Стоило ему расстроиться, как уголки его глаз и бровей печально опустились. Он стал похож на маленького зверька, которому не досталось лакомства, — мягкий, уязвимый и вызывающий невольное желание защитить.
Взгляд Сэ Шэня дрогнул.
— Нынче ночью он пока побудет в моих покойных, — медленно проговорил он. — Впрочем, если рядом находится духовное растение, я не могу уснуть. А потому...
Он чуть улыбнулся и открыто встретил взгляд Ци Чжао:
— Нынче ночью я усну в твоей комнате.
Уши Ци Чжао мигом вспыхнули, но он всё же умудрился нетактично спросить:
— Но ведь у меня в комнате лежит Змеиное дерево. Тебе это не помешает?
Беспомощность в глазах Сэ Шэня, казалось, вот-вот выльется через край. Он вздохнул:
—... Оно мне нравится.
Ци Чжао несколько раз моргнул.
Сэ Шэнь наклонился ближе:
— М-м?
Этот тихий, уходящий вверх звук заставил сердце Ци Чжао затрепетать. Не решившись больше говорить глупости, он лишь послушно кивнул:
— Хорошо.
Только после этого Сэ Шэнь сменил гнев на милость по отношению к Листу Зелёной Лозы и сам забрал горшок из рук Ци Чжао. Ци Чжао подхватил Змеиное дерево, и перед тем как спуститься по лестнице, внезапно придержал Сэ Шэня за рукав.
Городской владыка обернулся.
Смущенный Ци Чжао неосознанно сжал Змеиное дерево сильнее и тихо вымолвил:
— Спасибо за подарок. Мне правда безумно приятно.
Взгляд Сэ Шэня смягчился. Он поднял руку и ласково взъерошил мягкие волосы Ци Чжао.
А затем, глядя на ошеломленного юношу, тихо и бархатисто произнес:
— Коли тебе нравится, значит, всё не зря.
* * *
Эта последняя улыбка городского владыки оказалась настолько чарующей и искусительной, что Ци Чжао, вернувшись с побегом к себе, еще долго не мог прийти в себя.
Видя, что хозяин витает в облаках, Змеиное дерево выразило недовольство: его ветви заколыхались перед самым лицом Ци Чжао, слегка коснувшись щеки.
Только тогда юноша очнулся. Завалившись на ложе вместе с растением, он счастливо рассмеялся:
— Кажется, я сегодня умру от радости.
Он уткнулся лицом в мягкое одеяло, пряча алеющие кончики ушей. Змеиное дерево вытянуло листок и осторожно дотронулось до него. Ци Чжао от щекотки зашипел и улыбнулся, прижимая стебель к изголовью:
— Ах ты негодник, и чего балуешься?
Растение коснулось его вновь.
Они еще немного повозились, пока в дверь не постучали — пришел Ду Вэнь.
Приведя одежду в порядок, Ци Чжао поднялся и впустил гостя. Маленький колдун вошел в комнату и вскинул брови:
— Ци Чжаочжао, отчего у тебя лицо горит? Неужто сбылось мое гадание и на пороге показалась любовная судьба?
С этими словами он с самым двусмысленным видом заглянул во внутренний покой.
Ци Чжао лишь ухмыльнулся, усадил Ду Вэня и налил ему чашку чая:
— Долго пробудешь в этот раз?
— Да я лишь проведать тебя заскочил, ненадолго. Завтра, поди, уже в путь, — Ду Вэнь перевел взгляд на пиалу. — Я ведь не здешний, из Города Вечернего Пейзажа, надолго оставаться не по чину.
Ци Чжао немного огорчился, но Ду Вэнь тут же рассмеялся:
— Чего нос повесил? Сэ Шэнь выдал мне пропуск в город, так что добираться теперь проще простого. Буду наведываться почаще.
— И то правда.
Ци Чжао улыбнулся и кивнул:
— Попробуй-ка чай. Я сам сушил его не так давно. Когда мы жили в Заброшенном городе, такого у нас не было.
Ду Вэнь оживился, пригубил напиток из пиалы и прищурился от удовольствия:
— Вкусно! У тебя всегда получался чудесный цветочный чай. Когда ты уехал, я долго о нем тосковал. Завтра непременно захвачу с собой пару коробочек.
— Договорились, — добродушно отозвался Ци Чжао.
За чаем и воспоминаниями время пролетело незаметно.
Спустя полчаса за Ду Вэнем пришел Юэ Цан.
Провожая маленького колдуна к воротам, Ци Чжао услышал от него напоследок тихий наказ:
— Я не шутил, когда говорил, что расклад сулит тебе любовные увлечения. Будь начеку! Если появилось что на уме — сразу скажи мне, я должен сам всё проверить и одобрить.
Ци Чжао пообещал, что так и поступит. Удовлетворенный Ду Вэнь вместе с Юэ Цаном удалился, бережно сжимая в руках коробки с чаем.
После их ухода Ци Чжао посмотрел на небо. Смеркалось, и в пространстве разливался мягкий лунный свет.
Сэ Цин, стоявший неподалеку, сложил руки в приветствии:
— Господин Ци, время ужинать. Владыка ждет вас в переднем зале.
Ци Чжао кивнул и направился в передний зал. Сэ Шэнь восседал под живописным свитоком с горами и водопадами. Завидев юношу, он улыбнулся:
— Пришел? Садись.
Ци Чжао занял свое место. На столе стояли его любимые кушанья. Поужинав, они вместе с Сэ Шэнем сходили покормить Жёлтого цыплёнка, после чего юноша вернулся к себе.
В комнате стояла лишь одна бадья для омовений. Ци Чжао умылся первым и прилег на ложе в ожидании Сэ Шэня.
Из-за ширмы донесся плеск воды, и от этого звука мысли Ци Чжао невольно устремились не в то русло.
В прошлый раз, когда они оказались в подобной ситуации, он испытывал скорее неловкость и страх, но теперь всё было иначе.
Он тихо ждал. Вскоре всплески затихли, раздались неторопливые шаги, и Сэ Шэнь вышел к нему. Его нижняя рубаха была полураспахнута, а мокрые пряди волос оставили на ткани темные влажные пятна.
Ци Чжао взял полотенце:
— Давай я помогу тебе вытереть волосы?
Сэ Шэнь на мгновение замер, а затем тихо ухмыльнулся:
— Давай.
Он присел на край ложа, доверив свои волосы заботам юноши. Сперва Ци Чжао старательно сушил его пряди, но постепено внимание его рассеялось.
Сейчас он находился чуть выше Сэ Шэня, и стоит ему опустить взгляд, как из-под распахнутого ворота открывался прекрасный вид на ключицы и крепкий рельеф груди.
Как тут не отвлечься?
Заметив, что движения юноши замедлились, Сэ Шэнь слегка повернул голову:
— Что-то не так?
— А? Нет, ничего, — Ци Чжао поспешно покачал головой и на ходу выдумал предлог: — Просто немного клонит в сон.
Не успел он договорить, как его запястье перехватили.
Он опустил глаза. Сэ Шэнь мягко забрал полотенце из его пальцев, отложил в сторону и произнес:
— Раз клонит в сон — ложись.
Волосы Сэ Шэня оставались влажными. Если улечься спать прямо так, наутро не миновать головной боли. Ци Чжао попытался возразить, но Сэ Шэнь лишь погасил светильник и увлек его за собой:
— Спи.
Снова самоуправство.
Поворчав про себя, Ци Чжао всё же покорился. Он и вправду устал: из-за волнений перед испытанием в Храме Растительных Духов прошлую ночь он спал из рук вон плохо.
Безмятежный юноша закрыл глаза, и его дыхание быстро стало ровным и глубоким.
В полусне он почувствовал, как к его губам прикоснулось что-то мягкое и теплое. Ощущение было приятным, он невольно лизнул это тепло, но, не почувствовав никакого вкуса, сонный Ци Чжао недовольно наморщился и отвернул голову.
Взгляд Сэ Шэня мгновенно потемнел. Посмотрев на спящего юношу, он лишь беспомощно вздохнул и прилег рядом.
Ночь за окном набрала полную силу.
* * *
На следующий день Ду Вэнь отправлялся обратно в Заброшенный город.
Ци Чжао поднялся ни свет ни заря, проводил его с Юэ Цаном за городские ворота, а после, прихватив Змеиное дерево и А-Тэна, отправился на Улицу Пролитого Золота.
Увидев новичка, растения в лавке пришли в неописуемый восторг. Они принялись раскачивать листьями, приветствуя нового жителя. А-Тэн оказался кроткого нрава и своим нежным юношеским голосом вежливо назвался каждому. Едва он закончил, как Трава Алого Огня в экстазе прильнула ближе:
«Ци Чжаочжао, кажется, я влюбился!»
—... Не обижай его, — вздохнул Ци Чжао.
«Какое же это обижать? Это чистая любовь! — с чувством выкрикнула Трава Алого Огня. — Кто знает, быть может, совсем скоро у тебя появится маленький побег Алого Огня или малютка Лист Зелёной Лозы!»
— И не мечтай... Вы оба — мужские соцветия.
Трава Алого Огня разочарованно ахнула, но тут же воодушевилась вновь:
«Неважно! Стало быть, сама судьба велит мне добиваться истинной любви!»
Ци Чжао понял, что спорить бесполезно, и лишь неопределенно кивнул. Трава Алого Огня дулась на него недолго — вскоре она уже вовсю очаровывала А-Тэна, покачивая побегами.
Юноша вздохнул, подошел к Траве Драконьего Зуба, скромно стоявшей в углу, и с улыбкой поднял горшок:
— Ну как ты тут?
«Всё отлично! — пропело растение своим детским голоском. — Кстати, я слышало, ты сдал испытание на ранг в Храме Растительных Духов! Поздравляю!»
Настоящее сокровище! Наконец-то хоть кто-то в лавке не испорчен дурным влиянием Травы Алого Огня. Ци Чжао улыбнулся и проверил ее духовные каналы духовной силой. Внутри уже сформировался плотный сгусток духовной энергии. Судя по всему, пика периода передачи духовности она достигнет в ближайшие день-два.
Когда Старец Вэй передавал ему Траву Драконьего Зуба, Ци Чжао не испытывал особой уверенности, но после всего пережитого его состояние духа разительно изменилось.
— Скоро я проведу для тебя передачу духовности. Яя, ты боишься? — спросил он.
Трава Драконьего Зуба качнула листком:
«Если это будешь ты, Ци Чжаочжао, то ни капельки!»
Она долго жила в лавке и по поведению остальных растений прекрасно понимала, кому можно доверять. Если уж брошенные прежде растения так верили юноше, то она и подавно.
Яя протянула к Ци Чжао свой самый красивый цветок и произнесла с глубокой признательностью:
«Ци Чжаочжао, удачи тебе!»
Какая же она милая!
Ци Чжао зажмурился от умиления, пробормотал слова благодарности и полил её из лейки в виде котенка. Едва он закончил, как за спиной зазвенели бамбуковые колокольчики.
В такое время к нему мог прийти лишь Мэн Жань. Ци Чжао обернулся — и действительно, на пороге стоял маленький босс.
— Ци Чжаочжао! — Мэн Жань вошел, держа в руках блюдо со сладостями. — Ты сдал испытание в Храме Растительных Духов, а я даже не поздравил! Вот, принес слоеный пирог, скорей попробуй!
Ци Чжао отложил лейку-котенка, присел за столик и съел кусочек.
Мэн Жань смотрел на него с предвкушением.
— Вкусно, — Ци Чжао не удержался от улыбки при виде его сходства с хомяком. — И спасибо за угощения, которые ты передал мне через Сэ Шэня пару дней назад. Мне очень понравилось.
— Угощения? — Мэн Жань растерянно хлопнул глазами, но, услышав имя Сэ Шэня, мгновенно всё понял и выдавил улыбку: — Не за что, не за что... Так и должно быть...
Ци Чжао показалось странным его поведение, но он не стал вдумываться и достал из-за стойки несколько коробочек с цветочным чаем:
— Возьми, это тебе.
Впервые в жизни ощутив, каково это — получать награду ни за что, Мэн Жань почувствовал себя не в своей тарелке. Помявшись еще немного, он придумал предлог и поспешил уйти к себе в лавку.
Впрочем, едва переступив порог, он тут же обернулся:
— Ци Чжаочжао, не забудь прийти в обед! Вэй Хуай приготовил ветчину с тофу, я помню, ты такое любишь!
Трава Алого Огня коварно протянула стебелек и тут же сникла, притворившись сломанной. Мэн Жань перепугался, а получив от Ци Чжао утвердительный кивок, торопливо выскочил на улицу.
Трава Алого Огня довольно качнула побегами:
«Эх, глупенький...»
Ци Чжао:
«...»
С порога показать свой дурной нрав — и ты еще надеешься заполучить А-Тэна? Мечтай больше.
Ци Чжао выразительно взглянул на Цветок Ночного Кошмара:
— Сяо Янь.
Цветок Ночного Кошмара давно раздражала Трава Алого Огня. Дождавшись знака от Ци Чжао, она без лишних слов запульнула в нарушителя спокойствия лепестком. Трава Алого Огня качнулась и тут же погрузилась в глубокий сон.
Голос Цветка Ночного Кошмара провучал прохладно и властно, словно у взрослой и опытной женщины:
«Не волнуйся. Я позабочусь, чтобы ему снились только хорошие сны».
Ци Чжао мысленно посочувствовал Траве Алого Огня, но без ее проделок в лавке наконец воцарилась умиротворяющая тишина. Он устроился в плетеном кресле и около часа читал книгу. Сперва всё шло гладко, но постепенно юноша заскучал.
Прежде из-за подготовки к испытаниям в Храме Растительных Духов и истории с Ци Юем он вертелся как белка в колесе. Теперь же, когда всё улеглось, навалилась непривычная праздность.
Ци Чжао отложил книгу и некоторое время просто смотрел в одну точку.
«Нужно срочно найти себе дело», — решил он.
В полдень Мэн Жань позвал его обедать. Посетив харчевню, Ци Чжао не стал долго задерживаться на Улице Пролитого Золота: закрыв лавку, он направился в Зал Взращивания Деревьев.
Старца Вэй на месте не оказалось. Как пояснил Му И, прошлым вечером Храм Растительных Духов спешно расправился с Бай Юанем. Этот случай бросил тень на всю организацию, и теперь там проводили внутреннюю чистку, так что Старец Вэй вместе со Старейшиной Линем были загружены работой до предела.
Ци Чжао понимал, что расплата неизбежна, но не ожидал, что всё произойдет так быстро.
Му И ухмыльнулся:
— Обычно с подобным не спешат, но на этот раз вмешалось поместье городского владыки. Вчера ночью Бай Юаня лишили духовных каналов и выдворили из Города Вечернего Пейзажа.
Он с неким недоумением добавил:
— Поместье городского владыки отродясь не лезло в дела Храма Растительных Духов. Не знаю, с чего вдруг такая прыть, но оно и к лучшему.
Сердце Ци Чжао встрепенулось. Интуиция подсказывала, что тут не обошлось без него, но, посчитав, что может ошибаться, он решил умолчать о своих догадках. Поговорив с Му И еще немного, юноша попрощался и ушел.
Идти было больше некуда, и Ци Чжао решил вернуться в поместье.
Обычно днем на улицах Города Вечернего Пейзажа было многолюдно, но сегодня впереди слышался необычный шум.
Ци Чжао пошел дальше и вскоре увидел источник гула: на улице собралась толпа. Некоторые любопытные подходили ближе, но, заглянув в центр потасовки, мгновенно менялись в лице и поспешно уходили прочь.
Ци Чжао не отличался излишним любопытством и к тому же опасался, что в толкучке могут повредить Змеиное дерево, а потому не стал подходить и сразу вернулся в поместье.
Сэ Шэня еще не было. Сэ Цин о чем-то вполголоса беседовал с Сэ И. Заметив Ци Чжао, он улыбнулся:
— Господин Ци вернулся.
— Сэ Шэня нет?
— У владыки возникли неотложные дела. Он вернется позже. Вы сегодня довольно рано.
— Особых дел не было, вот и решил вернуться, — отозвался Ци Чжао и добавил: — Кстати, когда я шел по Улице Древесного Наследия, там собралось много народу. Не знаете, что стряслось?
Лицо Сэ Цина тут же стало серьезным:
— Господин Ци тоже видел?
— Там было слишком много людей, я не стал подходить, — заметив перемену в его лице, Ци Чжао насторожился: — Что-то случилось?
— Владыка ушел как раз из-за этого, — ответил Сэ Цин. — Меня он с собой не взял, так что подробностей я не знаю. Когда владыка вернется, господин Ци сможет спросить у него лично.
Ци Чжао кивнул. Было заметно, что Сэ Цин глубоко обеспокоен, и вскоре он вместе с Сэ И покинул поместье.
Очевидно, произошло нечто из ряда вон выходящее.
Ци Чжао не находил себе места от тревоги. Он помнил сюжет книги «Зарождение Великого Дао»: через пять лет Сэ Шэню суждено сгинуть. Ничего не происходит просто так. Город Вечернего Пейзажа всегда славился своим спокойствием, а тут прямо во время испытаний в Храме Растительных Духов случается чп. Как тут не подумать о худшем?
Промучившись в комнате весь день, под вечер он наконец дождался Сэ Шэня.
Не успел Ци Чжао отправиться на его поиски, как владыка сам пришел к нему. На его лице читалась глубокая усталость. Ци Чжао налил ему воды, присел рядом и спросил:
— Что сегодня произошло на Улице Древесного Наследия?
— Я как раз хотел поговорить с тобой об этом, Ци Чжао, — Сэ Шэнь поднял на него взгляд. — Если нет крайней нужды, в ближайшее время лучше не покидай поместье.
— Почему? — Ци Чжао невольно выпрямился.
Сэ Шэнь потер переносицу и выложил всё как есть:
— В городе произошло убийство. Погиб мастер духовных растений третьего ранга, прибывший на испытания. Из него выпила всю кровь демоническая кровососущая лоза, а из духовных каналов дочиста вытянули всю духовную энергию.
Сэ Шэнь сделал паузу и добавил:
— И это не первый случай. Неделю назад демоническая кровососущая лоза впервые объявилась в Городе Небесных Руин. Затем подобное случилось в Городе Феникса и Городе Облачной Области. Теперь очередь дошла до нас. И везде жертвами становятся мастера духовных растений.
Четыре главных города Мира Мимолётной Жизни уже пострадали, а значит, и до остальных трех беда доберется совсем скоро.
Устроить подобную смуту в четырех городах за одну неделю и остаться незамеченным — такое явно готовилось заранее. Злоумышленники лишь ждали момента, когда сняли запрет на проход через городские ворота из-за испытаний.
— Сейчас у демонической кровососущей лозы еще недостаточно сил, и она нападает только на мастеров с первого по третий ранг. Я очень боюсь за тебя.
Сэ Шэнь пристально посмотрел на юношу:
— Поэтому, если нет важной причины, не выходи из поместья. А если придется выйти — обязательно бери с собой Змеиное дерево.
Ци Чжао смутился:
— Но ведь оно не является духовным растением. Разве от него будет толк?
Сэ Шэнь на миг запнулся, а затем произнес нечто туманное:
— Кровососущая лоза... от природы страшится Змеиного дерева.
В «Иллюстрированном справочнике трав и деревьев» о таком не упоминалось, и у Ци Чжао остались сомнения. Впрочем, Сэ Шэнь точно не стал бы желать ему зла.
Подумав так, Ци Чжао кивнул:
— Хорошо.
Лицо Сэ Шэня разгладилось, на нем появилась легкая улыбка, из-за которой усталость проступила еще отчетливее. Ци Чжао стало искренне жаль его:
— Поспи немного. Я разбужу тебя к ужину.
Он заботливо расстелил постель и сделал приглашающий жест.
Сэ Шэнь тепло улыбнулся и не стал отказываться. Он прилег на ложе, а Ци Чжао тихо подошел к окну и задернул плотные шторы. В комнате мгновенно полутемнело.
Юноша вернулся на место и стал молча наблюдать за Сэ Шэнем. Возможно, из-за царившего полумрака на него самого навалилась дремота. Не желая шуметь и беспокоить спящего, он просто положил голову на край ложа и прикрыл глаза.
Сквозь сон он почувствовал, как чьи-то руки аккуратно подхватили его и перенесли на постель. Ци Чжао смутно разомкнул веки, разглядел лицо стоящего рядом и пробормотал:
— Сэ Шэнь?..
Тотчас горячая ладонь заботливо закрыла ему глаза, а над самым ухом раздался бархатный, низкий голос:
— Спи.
Прикосновение чужой ладони заслонило свет, даруя приятное тепло. Ци Чжао повел ресницами и снова погрузился в сон.
* * *
Методы городского владыки всегда отличались решительностью.
Уже на следующий день после убийства поместье отрядило усадьбу на севере города, куда перевезли всех прибывших мастеров духовных растений. Вокруг дома встали стражники из числа Тринадцати стражей Вечернего Пейзажа. Они окружили усадьбу плотным кольцом в три слоя и возвели барьер. Мастерам настоятельно рекомендовали не покидать территорию без крайней необходимости, а на сами испытания их сопровождали конвои из поместья.
Столько лет потратить на то, чтобы стать мастерами духовных растений — естественно, каждый из них дорожил жизнью и охотно подчинялся правилам. В городе на время установился покой.
Впрочем, постоянным решением это стать не могло.
Пока Город Вечернего Пейзажа делал всё возможное для защиты, из трех оставшихся городов Мира Мимолётной Жизни пришли вести: там тоже заметили следы демонической кровососущей лозы.
Сэ Шэнь был занят до предела и возвращался лишь глубокой ночью. Ци Чжао старался не досаждать ему: он проводил время за книгами, а когда уставал — ходил кормить Жёлтого цыплёнка.
В тот день Ци Чжао, как обычно, принялся за исцеление духовных каналов Змеиного дерева.
Оно пострадало слишком сильно — куда тяжелее всех тех растений, что он подбирал ранее. Лишь сегодня лечение подходило к концу.
Теплая духовная сила мягко струилась по поврежденным жилкам. Последняя, самая глубокая микротрещина укрылась под этим потоком и начала медленно затягиваться.
Когда Змеиное дерево полностью исцелилось, его ствол озарился чарующим переливающимся светом.
Ци Чжао убрал руку, глаза его лучились искренней радостью:
— Ну вот ты и поправилось! Теперь тебе больше никогда не будет больно.
Ветви Змеиного дерева трепетно качнулись и ласково коснулись его ладони. Ци Чжао рассмеялся, подхватил листок и усадил дерево к себе на колени, поглаживая узоры на древесине.
Вдруг он почувствовал нечто странное.
На стволе Змеиного дерева образовались два небольших нароста. На взгляд они были почти незаметны, но пальцами прощупывались отчетливо.
Ци Чжао наклонился и присмотрелся. Наросты располагались в верхней части змеиного узора, по обе стороны ствола, словно у дерева пробивались два крошечных рожка.
Достав из-под подушки «Иллюстрированный справочник трав и деревьев», Ци Чжао несколько раз перечитал описание Змеиного дерева и его измененных форм, но так и не нашел ничего подобного.
Он забеспокоился:
— Ты не заболело?
Змеиное дерево успокаивающе потерлось о его пальцы, давая понять, что всё в порядке.
Ци Чжао всё еще сомневался, но исходившая от дерева аура оставалась ровной и чистой. Похоже, причин для паники действительно не было. Юноша решил пока отложить этот вопрос и при случае показать растение Старцу Вэю.
Впрочем, в Храме Растительных Духов сейчас царила суматоха, да и сам он не мог выходить на улицу, так что визит к Старцу Вэю откладывался на неопределенный срок.
Вздохнув, Ци Чжао поднялся, умылся холодной водой и открыл дверь. Едва он вышел, как навстречу ему пошел Сэ Цин.
— Управляющий Сэ, — поздоровался Ци Чжао. — Что-то произошло?
Он испугался, уж не случилось ли чего с Сэ Шэнем.
— Дело вот в чем: я давеча виделся со Старцем Вэем в Зале Взращивания Деревьев, и он просил передать вам наказ, — ответил Сэ Цин. — Напоминает, что Трава Драконьего Зуба вот-вот достигнет пика периода передачи духовности. Просил вас отнестись к этому со всей серьезностью и не позорить его перед людьми.
Ци Чжао легко представил тон и выражение лица Старца Вэя и не удержался от улыбки.
Сэ Цин тоже ухмыльнулся:
— Если господину Ци угодно, я как раз собираюсь по делам и могу принести Траву Драконьего Зуба из лавки.
— Тогда буду очень признателен, управляющий Сэ.
Ци Чжао достал ключи от лавки и передал их Сэ Цину.
Уже во второй половине дня Сэ Цин принес Траву Драконьего Зуба с Улицы Пролитого Золота.
Старец Вэй предупредил вовремя: на рассвете Трава Драконьего Зуба действительно достигла вершины периода передачи духовности. Растение изначально обладало восьмидесятипроцентной духовной связью, а на пике периода духовная энергия в нем стала настолько плотной, что листья озарились мягким свечением.
Во время передачи духовности Трава Драконьего Зуба тянулась к свету. В комнате юноши было темновато, а потому он перенес её в теплую беседку, где жил Жёлтый цыпленок. Птенец с любопытством склонил голову, пискнул и выбежал наружу, уступая им место.
Держа Траву Драконьего Зуба, Ци Чжао чувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Он погладил слегка одеревеневший листок:
— Боишься?
Хотя Трава Драконьего Зуба не испытывала дикого страха, перед первой в жизни передачей духовности она всё же нервничала. Ее тонкий побег невольно обвился вокруг пальца Ци Чжао.
Юноша ласково прикоснулся к ней:
— Не бойся, это совсем не больно.
Бутон Травы Драконьего Зуба кивнул, хотя стебель оставался напряженным. Ци Чжао улыбнулся, и в его ладони вспыхнул белый свет, устремившийся в духовные каналы растения. Трава Драконьего Зуба инстинктивно воспротивилась, но быстро расслабилась, хоть и продолжала дрожать от волнения.
Направляя духовную энергию внутрь, Ци Чжао как бы между прочим заговорил:
— Яя.
«А?»
— Что ты думаешь о растениях из нашей лавки?
«Они замечательные! И ко мне относятся очень хорошо!»
— Вот как, — Ци Чжао кивнул и с паузой спросил: — А кто из них кажется тебе самым красивым?
«... Цветок Ночного Кошмара, — побеги растения чуть затрепетали. — Я сразу приметил ее, когда попал в лавку. Она такая красивая...»
К этому моменту духовная энергия достигла первого узла, и Ци Чжао смягчил тон:
— Когда период передачи духовности закончится, ты сможешь с кем-нибудь сойтись. Яя, у тебя уже есть кто-то на примете?
Затронутая тема заставила Траву Драконьего Зуба смутиться. Бутон сжался, и после паузы растение тихо пробормотало:
«Мне кажется... Сяо Янь очень хорошая...»
Только что она звала её Цветком Ночного Кошмара, а стоило сменить вопрос — и вот уже «Сяо Янь».
Духовная энергия успешно преодолела первый узел.
Ци Чжао рассмеялся:
— Так вот, значит, кто тебе по душе!
Трава Драконьего Зуба окончательно смутилась и отказалась отвечать на дальнейшие расспросы. Впрочем, этот разговор отвлек её, и она расслабилась куда сильнее, чем вначале. Последующие узлы они прошли без единой задержки.
Духовная сила устремлялась всё глубже.
Вокруг поднялось сияние: с десяток разноцветных дуг света медленно воспарили в воздух, кружась над ними.
Ци Чжао посмотрел на растение:
— Яя, какую стихию ты хочешь выбрать?
«Эм... — Трава Драконьего Зуба задумчиво качнула листком. — Сяо Янь как-то обмолвилась, что ей нравятся растения стихии Света... Поэтому я хочу выбрать Свет».
Ци Чжао не удержался от смешка.
Трава Драконьего Зуба и сама смутилась от своих слов. Она сжалась, наблюдая, как духовная сила Ци Чжао сплетается в тонкие нити, подхватывает светло-золотистые искорки в её каналах и ведет их в самую глубину. От этого зрелища она снова невольно затаила дыхание.
Заметив её состояние, Ци Чжао снизил скорость и посмотрел на неё:
— Яя, хочешь, я открою тебе один секрет?
Трава Драконьего Зуба любопытно подняла бутон:
«Каковой?»
— В прошлый раз Сяо Янь кое-что мне о тебе сказала.
Ци Чжао нарочно сделал паузу, подогревая любопытство. Внимание Травы Драконьего Зуба мгновенно переключилось, и она нетерпеливо спросила:
«Что же она сказала?»
— А сказала она...
Нити духовной энергии, ведущие искорки света, плавно приблизились к углублению в глубине духовных каналов. Трава Драконьего Зуба ничего не замечала, во все глаза глядя на Ци Чжао и ожидая ответа.
Ци Чжао тепло улыбнулся, зафиксировал искорку прямо над углублением и резко направил её вниз.
Духовная энергия вокруг вспыхнула! Траву Драконьего Зуба озарил мягкий светло-золотистый свет, несущий тепло и ясность. В то же мгновение Ци Чжао склонился к ней и с улыбкой прошептал:
— Она сказала, что ты очень милый.
Трава Драконьего Зуба обомлела. Спустя мгновение её побеги в полном восторге обвились вокруг руки Ци Чжао:
«Правда?! Она правда так сказала?!»
Ци Чжао с улыбкой кивнул. Листья Травы Драконьего Зуба затрепетали от счастья, и из её стебля выплеснулся еще более яркий, ослепительный свет.
Духовная энергия оказалась куда плотнее, чем прежде.
Ци Чжао коснулся растения, желая проверить уровень накопления духовности. Едва его духовное чутье проникло внутрь, как его тут же окутал мощный поток тепла.
Юноша замер, не в силах поверить своим ощущениям. Он перепроверил всё несколько раз, прежде чем медленно отстранил руку.
... Девятый уровень Накопления духовности.
В Мире Мимолётной Жизни, где даже шестой уровень заставлял культиваторов терять голову от жадности, появление девятого уровня сулило небывалую бурю. Впрочем, Ци Чжао, не искушенный в здешних реалиях, пока не осознавал всего масштаба произошедшего.
Трава Драконьего Зуба, не подозревая о мыслях хозяина, радостно качала побегами, излучая мягкий свет.
Вот она — сила любви.
Ци Чжао усмехнулся, отбрасывая лишние мысли, бережно поднял растение и вышел из беседки.
На улице не заметили, как пошел грибной дождь. Солнечный свет оставался теплым, а вот капли падали прохладными.
Прикрывая Траву Драконьего Зуба, Ци Чжао добежал до своих покоев, поставил горшок на балконе и затворил окно. Растение всё еще пребывало в любовных грезах, плавно покачивая листьями.
Улыбнувшись, Ци Чжао не стал ему мешать и прошел во внутренний покой. Едва он переступил порог и взглянул на ложе, как его сердце ухнуло вниз.
Змеиного дерева, лечившегося у изголовья постели, не было на месте.