Ци Чжао поднял взгляд.
Сэ Шэнь всё так же стоял неподалёку, распростёр взгляду навстречу объятия. В его мягких чертах, в едва заметном изгибе губ и в глубоких, точно озёрная гладь, глазах отражался только Ци Чжао.
Не раздумывая больше ни мгновения, юноша ступил на последнюю каменную ступень — и, не успев даже толком твердо встать на ноги, тут же оказался в крепких объятьях.
Уткнувшись носом в знакомую парчовую ткань, пропитанную тёплым терпким ароматом сандала, Ци Чжао прислушался к ровному, глухому стуку сердца Сэ Шэня. Замрев в его руках, он переждал несколько мгновений, пока вокруг не начали собираться любопытные взоры, а затем поднял голову и лукаво улыбнулся:
— Ты ведь всё это время стоял здесь, на надвратной башне? И даже не помылся, прежде чем обниматься? Нехорошо, городской владыка.
Едва слова слетели с губ, как со стороны донёсся покашливающий смешок Ду Вэня. Ци Чжао тут же вспомнил: он-то вылез из Башни Гоучэня гораздо позже Сэ Шэня, так что если кому и стоило предъявлять за неряшливость, то уж точно не ему.
Смущённый юноша молча уткнулся лбом обратно в плечо Сэ Шэня. Тот наклонился к самому его уху и едва слышно усмехнулся:
— Сам видишь — мы с тобой идеальная пара.
Находить момент для откровенных поддразниваний в любой обстановке — это надо уметь. Статус городского владыки всё-таки откладывает отпечаток.
Ци Чжао поджал губы, пряча улыбку. В этот момент за спиной Сэ Шэня кто-то нарочито громко откашлялся. Юноша повернулся на звук: к ним подходил Цинь Лу. Тот вальяжно улыбался и, встретившись взглядом с Ци Чжао, изгибал бровь:
— На вас же целая толпа смотрит. Неужели нельзя оставить нежности до вечера? Поучился бы у Ду Вэня — вот уж кто держит себя в рамках.
Ду Вэнь в этот момент о чём-то тихо перешептывался с Юэ Цаном, действительно избегая объятий и поцелуев на людях.
Ци Чжао: «...»
Выскользнув из объятий Сэ Шэня, юноша со вспыхнувшими кончиками ушей поглядел на Цинь Лу:
— Почему здесь только вы с Сэ Шэнем? Где остальные?
— Конечно же, пришли встретить тебя, — ответил Цинь Лу, неопределённо кивнув вглубь крепостных стен. — А остальные там. На рассвете призрачные войска Буе только-только отступили, раненых немерено.
Услышав о серьёзном деле, Ци Чжао мгновенно собрался:
— Тогда нам нужно скорее идти к ним.
Цинь Лу коротко кивнул и развернулся, увлекая их за собой. Ци Чжао и Сэ Шэнь пошли следом. На третьем шаге юноша ощутил лёгкое прикосновение к пальцам: Сэ Шэнь с совершенно невозмутимым видом смотрел прямо перед собой, но его ладонь осторожно накрыла руку Ци Чжао.
Эта контрастная сдержанность городского владыки, скрывающая бурю эмоций, выходила невероятно милой. Ци Чжао крепче сжал его пальцы в ответ, слегка сощурившись от удовольствия.
* * *
На другой стороне надвратной башни следы недавнего хаоса почти убрали. Цинь Лу и Не Пань стояли у самого края зубчатой стены. Нахмуренные брови и глубокая тень усталости на лицах выдавали крайнее истощение.
Первым подошедших заметил Вэнь Гу. Он окликнул остальных, и те обернулись. При виде того, как юноши вернулись целыми и невредимыми, в глазах присутствующих наконец блеснула искренняя радость:
— С возвращением.
Ци Чжао и Ду Вэнь обменялись со всеми короткими приветствиями, после чего юноша подошёл к краю и взглянул вниз:
— Как сейчас обстановка?
Под стенами простиралась жуткая картина: долина была усеяна белыми костями, а в растоптанную багровую грязь втаптывались обрывки израненных знамён, похожие на незаживающие рваные шрамы на теле земли.
— Паскудно, — Не Пань устало потёр переносицу и коротко пересказал суть. Сказанное им почти слово в слово повторяло вести от Мэн Жаня. Завершив рассказ, он опустил взгляд: — Буе возомнил, что сможет обменять свою жизнь на наши. Старший старейшина прикинул его силы и сказал, что духовная основа Буе окончательно разрушена. Живым ему оставаться недолго, поэтому под конец он вознамерился сорвать печати с остальных шести городов и вернуть былую славу оставшимся демоническим предкам.
Ци Чжао, уже слышавший об этом от Чи Му, лишь понимающе кивнул. Не Пань проследил за его взглядом вниз и добавил:
— Впрочем, у нас тоже кое-что есть в запасе. К тому же вернулся Ду Вэнь. Если я правильно оцениваю его состояние, его культивация и мастерство прорицания совершили колоссальный рывок. Этого должно хватить.
Услышав своё имя, Ду Вэнь едва заметно кивнул:
— Я понимаю. Сейчас...
Не успел он закончить фразу, как за пределами крепостных стен раздался пронзительный, режущий слух свист. Небо затянула сплошная туча из сотен чёрных воронов; паря на оголённых костяных крыльях, птицы несли с собой тошнотворный запах гниения.
Не Пань небрежно взмахнул рукой. Вокруг него мгновенно вспыхнуло пламя феникса, устремившись навстречу крылатой тьме. Смердящий чад хлынул в воздух, пока пернатые твари с пронзительным клёкотом сгорали дотла, осыпаясь на землю серым пеплом. Но почти одновременно с этим на горизонте возникли плотные тени. Ци Чжао присмотрелся и разглядел множество фигур в тёмных балахонах — порывы ветра развевали ткань, обнажая обтянутые гниющим мясом скелеты.
Призрачное войско Буе.
Почуяв живое дыхание на стенах, мертвецы устремились вперёд. Чёрный туман, клубившийся вокруг них, застилал свет, отчего всё вокруг погружалось в сумрак.
Не Пань накрыл пространство перед надвратной башней барьером из огня феникса и обернулся к Ду Вэню:
— Справишься?
Ду Вэнь на мгновение прислушался к своим ощущениям и уверенно кивнул:
— Это всего лишь неразумные костяные марионетки. Сдержим.
Он зажмурился, стремительно сложил пальцы в сакральный жест, прикусил подушечку пальца и кровью начертал в воздухе талисман Тайдзи, послав его вниз. Символ пролетел чи верхом, замер и начал стремительно разрастаться, наливаясь чётким черно-белым сиянием.
Тем временем мертвецы Буе подобрались к самой стене. Огонь феникса испепелял первые ряды, но поток живых мертвецов казался бесконечным. Пламя, подпитываемое светлой янской энергией, под натиском густой демонической тьмы постепенно угасало.
Талисману Тайдзи не хватало силы.
Ду Вэнь нахмурился, надавил на раненый палец сильнее и вывел кровью ключевые точки на знаках триграмм. Впитавший кровь диск Тайдзи дрогнул, сделал стремительный оборот и тяжело опустился на землю.
Ду Вэнь перевёл дыхание и опустил руку:
— Готово.
Все дружно глянули вниз. Опустившийся на землю талисман стал совершенно прозрачным — не приглядевшись, его было не заметить. Войско мертвецов, оказавшись в зоне его действия, замерло; их пустышкам-глазницам вернуть осмысленность не удалось, но движения стали хаотичными. Они закружились на месте, потеряв способность сделать хотя бы шаг к башне.
Ци Чжао обернулся и не скупился на похвалу.
Маленький колдун довольствовался похвалой с весьма милой улыбкой:
— Это формация двенадцати небесных сфер, сдобренная кровью Дерева Гоучэня. Сперва они просто теряют дорогу, а потом начнут уничтожать друг друга. У этих скелетов нет разума, воздействие на них слабый дух не окажет, но удерживать их тут получится долго.
Он вскинул голову, и в его взгляде на мгновение промелькнула суровость, достойная владыки Города Северного Направления:
— Посягнули на мой Город Северного Направления — пусть теперь найдут дорогу назад, если смогут.
Ци Чжао постоял немного, затем отступил на шаг, прижавшись к Сэ Шэню, и совсем тихо шепнул:
— Что делать... Мне вдруг показалось, что Ду Вэнь сейчас выглядит куда внушительнее тебя.
Сэ Шэнь чуть прищурился:
— М-м?
Ци Чжао мгновенно уловил витавшую в воздухе опасность и тут же сделал вид, будто ничего не говорил, переведя взгляд на Ду Вэня:
— А долго ли продержится барьер?
— Даже если Синьи явится лично, быстро ему отсюда не вырваться.
«Да не придет он сюда. Разве что найдет способ заранее разрушить заклятие — иначе застрянет внутри, а вы со стены сможете забросать его чем угодно. Буе не глупец».
А если Синьи не придет и всё ограничится этими костяными истуканами, то им не преодолеть барьер и за всю жизнь.
Ци Чжао кивнул:
— Раз так, пока можно перевести дух. Идите отдохните, иначе дальше будет совсем тяжело.
На лице каждого читалась крайняя усталость, и никто не стал упрямиться. Как раз в этот момент подошли люди из Поместья Старейшин. Доверив им дозор, остальные разошлись.
Цинь Сю и Цинь Лу направились в гостиницу, а Ци Чжао с Сэ Шэнем пошли в Поместье городского владыки. Ду Вэнь с Юэ Цаном отправились к себе — маленький колдун с радостным писком увлёк своего спутника в комнату, совершенно позабыв попрощаться после долгой разлуки.
Ци Чжао с понимающей улыбкой переглянулся с Сэ Шэнем, и они вошли в соседние покои.
Едва за ними закрылась дверь, юношу сгребли в охапку, и на него обрушился стремительный, горячий поцелуй.
Прижатый спиной к дверному косяку, Ци Чжао запрокинул голову, полностью отдаваясь этому порыву. Руки Сэ Шэня властно обнимали его за талию. И неважно, был ли Сэ Шэнь ласковым или властным — Ци Чжао одинаково трепетал от каждого его движения, поэтому крепко обнял его в ответ.
Постепенно безудержная страсть уступила место нежному, неторопливому касанию губ, пропитанному глубокой, истомляющей лаской.
Когда поцелуй иссяк, Ци Чжао поднял блестящие глаза:
— Ты чего?
Сэ Шэнь посмотрел на него и тихо, с глубокой хрипотцой в голосе произнёс:
— Соскучился.
От этих простых слов у Ци Чжао всё внутри перевернулось. Сколько бы он ни твердил себе успокаивающие глупости, справиться с трепетом не получалось. В итоге юноша решил не сопротивляться порыву:
— Тогда... может, займёмся тем, чем полагается заниматься после долгой разлуки?
Сэ Шэнь усмехнулся, глядя в его полные ожидания глаза, но качнул головой.
Ци Чжао опешил. Не успел он осмыслить этот отказ, как земля ушла из-под ног — Сэ Шэнь легко подхватил его на руки и понес к выходу. Направление Ци Чжао узнал сразу: они шли к Бассейну Гоучэня.
То есть в купальню.
До юноши быстро дошло, к чему всё идет, и кончики его ушей густо покраснели:
— Кхм... Я вообще-то и сам дойти могу.
Сэ Шэнь с невозмутимым видом отозвался:
— Сбереги силы. Они тебе скоро понадобятся.
В искусстве двусмысленных намеков соревноваться с Сэ Шэнем было бесполезно. Ци Чжао предпочёл смолкнуть, метнул на него смущенный взгляд и закрыл лицо ладонями.
Мол, делай со мной что хочешь.
Сэ Шэнь заметно прибавил шаг. Полог купальни распахнулся: внутри клубился мягкий пар, вода в Бассейне Гоучэня переливалась тёплым глянцем, а в воздухе витал тонкий, едва уловимый травянистый аромат.
Спустившись на ножки, Ци Чжао сделал шаг к воде:
— Чем это так приятно пахнет?
В ответ раздался тихий смех Сэ Шэня. Городской владыка достал из-за пазухи маленький фарфоровый флакон, а его губы изогнулись в невероятно нежной улыбке:
— В тот день, когда ты ушел в Башню Гоучэня, Вэй Цзяцзэ передал мне это притирание. Оно приготовлено с добавлением масла дерева Юэчэнь, но я не знал, понравится ли оно тебе.
Улыбка Сэ Шэня была столь безупречно ласковой, что у Ци Чжао внутри ёкнуло от дурного предчувствия. И тут же прозвучали следующие слова:
— Поэтому сегодня нам придётся проверять это дольше обычной нормы. Пока не израсходуем весь флакон — не закончим. Идёт?
Ци Чжао онемел от изумления. Но прежде чем он успел хоть что-то возразить, тёплая ладонь мягко накрыла его глаза. Сэ Шэнь бережно увлёк его за собой в воду, и ласковое тепло бассейна медленно охватило лодыжки, поднимаясь всё выше.
Ци Чжао лишь трепетно сжал ресницы, чувствуя, как всё его тело охватывает истомный, нездешний жар.