Скрутившаяся в гигантскую плеть Лоза Облачной Пустоты со свистом обрушилась в самую гущу толпы. Светло-золотая духовная энергия, клубившаяся вокруг стеблей, ворвалась в облака пыли, ослепляя ярким сиянием.
Внезапный удар застал людей плоскоголья врасплох — они даже не успели уклониться, приняв его всем телом.
— Чёрт!
За кратковременным оцепенением последовала мгновенная реакция: служители аукционного дома вскинули руки, направляя демонические кровососущие лозы прямо на Ци Чжао. Собиравшиеся вокруг мастера духовных растений синхронно взмахнули ладонями, и в воздухе соткалась величественная сеть из зелёных побегов.
Но этого было мало.
Ци Чжао едва заметно повёл пальцами. Светящиеся искры из его моря сознания устремились по жилам, сливаясь в тёплый, густой поток, который плавно перетёк в духовные растения за его спиной.
Ощутив живительную подпитку, спящие стебли содрогнулись. Поняв, что хозяин в опасности, они вспыхнули ярким светом и ответили взаимным импульсом, посылая мощную волну силы прямо в родственную кровь мастера.
Управляющий аукциона, прибежавший на шум, онемел от изумления. Он никак не мог понять: связь владения между этими растениями и культиваторами давно разорвана, как такое вообще возможно?!
Заметив его ошеломлённый взгляд, Ци Чжао лишь презрительно опустил ресницы. До чего же глупы и слепы некоторые люди.
Связь между мастером и духовным растением — особенно если они однажды признали друг друга — ковалась днями и годами. Они делили одну кровь и одну судьбу, вместе проходя через тысячи испытаний. Разве можно разрушить столь глубокую узу какой-то формальной расторжительской печатью?
Ци Чжао насмешливо изогнул губы:
— Ну же, давайте выбьем его оттуда.
Мастера духовных растений сразу поняли задумку. Потоки духовной энергии непрерывной рекой потекли из их ладоней, свет на родовых лозах вспыхнул с новой силой, и сокрушительная волна зелени обрушилась вниз.
Обычно мастера духовных растений уступали обычным культиваторам в боевой мощи, но только не в те моменты, когда за их спинами стояли десятки взращенных трав и деревьев. Пусть большинство из них не достигали высоких рангов, под предводительством Ци Чжао эта сила стала неостановимой.
Вокруг бушевали всполохи заклинаний. Роскошный аукционный зал на глазах превращался в руины. Ци Чжао, стоя на помосте, хладнокровно наблюдал за разгромом, пока не услышал низкий голос Сэ Шэня:
— Пришёл.
Едва прозвучали эти слова, как вдалеке соткалась тёмная фигура. Старец приближался неспешным шагом, окутанный клубами чёрного дыма, словно зловещий дух, только что выбравшийся из глубин преисподней.
Толпа невольно расступилась, пропуская его. Сделав несколько шагов, старик остановился, поднял мутный, выцветший взгляд и просипел:
— А вы мастера строить замыслы, господин Ци.
Ци Чжао задорно вскинул бровь:
— А вы слишком жадны.
Не будь этот старик столь ненасытен, он никогда бы не попался на подобную уловку.
Понимая подтекст его слов, старик сощурился и холодно усмехнулся:
— Что ж, тем интереснее. Когда вы так легко поддались гипнозу, я даже немного разочаровался. Но сейчас... так даже лучше.
Ци Чжао ответил равнодушной улыбкой, явственно давая понять, что ни в грош не ставит его слова.
Взгляд старика потемнел. Из-под чёрного балахона выскользнула иссохшая, подобная древесной коре ладонь. В её центре быстро сгущался тёмный туман, постепенно затягивая весь зал.
Вслед за распространением мглистых клубов над помостом проявился полупрозрачный барьер. Он становился всё плотнее, пока на его поверхности не вырисовался уродливый череп.
Ци Чжао понял: это и был тот самый барьер, о котором старик упоминал ранее.
Выглядел противник крайне опасно. Ци Чжао прекрасно знал предел своих сил и не собирался геройствовать — он лишь слегка провел пальцами по мягким листьям Травы Драконьего Зуба, устроившейся у него на груди.
Заметив этот жест, старец ухмыльнулся с откровенным пренебрежением:
— Господин Ци, юношеский пыл ослепляет вас. Неужели вы всерьёз думаете, будто вместе со своими спутниками и этой одинокой Травой Драконьего Зуба девятого слоя сумеете остановить меня?
Ци Чжао подарил ему не менее высокомерный взгляд:
— А вы попробуйте.
За долгие века старик привык к поклонению и почтению, и столь явная насмешка какого-то мальчишки мигом выбила его из равновесия. Лицо его исказилось от скрытой ярости.
К этому моменту барьер окончательно оформился. Череп на нём поглощал свет, наводя ужас ледяным оскалом. Стоило запечатывающему куполу замкнуться, как чёрный туман стал гуще, и Ци Чжао почувствовал, как его духовная энергия непрерывным потоком утекает к этому зловещему знаку.
Остальные мастера духовных растений ощутили то же самое и в тревоге обернулись к нему. Ци Чжао невозмутимо сделал шаг назад и вновь адресовал старику спокойную улыбку.
Тот больше не мог сдерживаться. Иссохшие пальцы согнулись наподобие когтей, взбухли тёмные вены, а длинные ногти окутались ядовитой дымкой. Старик совершил молниеносный бросок прямо к горлу Ци Чжао.
Скорость была настолько велика, что перед глазами лишь мелькнула тёмная тень.
Мастера духовных растений вскрикнули от ужаса, а растения в панике затрепетали:
— Берегись!
С небес устремились стебли лоз, пытаясь заслонить Ци Чжао, но старик небрежно повёл рукой — череп на барьере ярко вспыхнул, и побеги мгновенно лишились силы, беспомощными плетьми опав на пол.
Однако в следующее мгновение старик вынужден был резко замереть.
Он завис в воздухе, сощурив глаза:
— Господин Ци, я ценю редкие таланты. Если вы всё ещё согласны служить мне, я прощу вам сегодняшнюю дерзость. Что скажете?
Ци Чжао мягко улыбнулся:
— Уберите слова «всё ещё». Я и секунды не собирался вам служить.
Взгляд старика стал мрачнее ночи. Из его горла вырвался хриплый смешок, и он вновь рванулся вперёд — на этот раз с неуловимой глазу скоростью. В таком ближнем бою подобный удар должен был стать смертельным, и уклониться от него было невозможно.
Некоторые из мастеров закрыли глаза, не в силах смотреть. Секунду спустя раздался оглушительный грохот, но запаха крови так и не последовало.
Зал накрыла сокрушительная, подобная грозовому шквалу аура. Она давила на плечи с такой силой, что присутствующим стало трудно дышать. Открыв глаза, люди увидели перед Ци Чжао тёмную фигуру. В его руке ледяным светом переливался меч, излучая неоспоримую мощь.
Сэ Шэнь.
Кто-то из толпы тут же узнал оружие и поражённо воскликнул:
— Меч Цзинлань! Это же городской владыка Вечернего Пейзажа, Сэ Шэнь?!
Старец опешил, а затем холодно расхохотался:
— Хорош господин Ци, хорош городской владыка Сэ! Не ожидал я от вас такой хитрости. Признаю, недооценил.
Если Ци Чжао ещё забавляли эти разговоры, то у Сэ Шэня не было ни малейшего желания вести беседы. Клинок Цзинлань в его руке описал молниеносную дугу, рассекая воздух.
Старик не успевал уклониться — его ногти мгновенно удлинились до десяти дюймов, налившись иссиня-чёрным цветом, и приняли удар на себя.
Раздался оглушительный скрежет, во все стороны брызнули искры. Когда сноп огня погас, старец отшатнулся, его силуэт на мгновение дрогнул.
Сэ Шэнь не дал ему ни секунды на отдых. Клинок обрушился во второй раз, обросший сияющими молниями. Старик принял этот удар всем телом: ноги его на три дюйма ушли в каменный пол, а купол барьера вокруг помоста покрылся сетью мелких трещин и со звоном рассыпался.
Мастера духовных растений вновь почувствовали приток сил, их лозы засияли, готовые к бою.
Старик понял, что проигрывает, но путь к отступлению уже был отрезан. Сэ Шэнь сдвинул кисть, и Меч Цзинлань рассыпался на дюжину призрачных клинков, которые вонзились в землю вокруг противника, создав непроницаемую клеть из духовной стали.
Гости аукциона и служители, с замиранием сердца следившие за поединком, поняли: дело дрянь. Опасаясь за свою жизнь, они бросились к выходу, но не успели сделать и пары шагов, как свист ветра сбил их с ног — лозы подхватили беглецов и тяжело швырнули на помост.
В тот же миг массивные двери аукционного дома с треском разлетелись. В открывшийся проём ворвался яркий дневной свет, а вслед за ним вошли Лу Цзяньшуй и Лу Цзюобин. За их спинами выстроились Одиннадцать стражей Циму, уже взявшие под контроль весь внешний периметр.
Шумный зал мгновенно затих. Старик медленно повернул голову, оценивая обстановку, и взгляд его стал совсем мрачным:
— Так вот чья это затея... Городской владыка Циму.
Сэ Шэнь молча смотрел на него, удерживая остриё Меча Цзинлань у самого горла пленника.
Из груди старика вырвался сиплый, клокочущий смех:
— Чем же я заслужил такое внимание? Подумать только, сразу два городских владыки явились по мою душу! Проиграть вам не стыдно, но...
Он вскинул голову. Чёрный туман вокруг него сгустился до предела:
— Я прожил на этом свете куда дольше вашего. Неужели вы и впрямь думали, что эта клетка удержит меня? Смешно!
Ци Чжао ахнул, вскидывая Лозу Облачной Пустоты, а Сэ Шэнь мгновенно обрушил клинок вниз — но лезвие рассекло лишь пустоту.
В ту же секунду тело старика распалось на клубы серого дыма и взмыло под потолок.
— Ци Чжао, это ещё не конец! Мы ещё встретимся, такова воля судьбы!
Хриплый голос эхом прокатался под сводами зала, навевая леденящий ужас. Серое облако на глазах истаяло в воздухе, не оставив после себя и следа.
В зале воцарилась звонкая тишина.
Служители аукционного дома окончательно пали духом и безнадёжно опустили головы, сжав кулаки.
Лу Цзяньшуй ненадолго задумался, а затем к нему вернулось прежнее мягкое, умиротворённое выражение лица. Он повернулся к Ци Чжао и Сэ Шэню, сложив ладони в приветственном жесте:
— Господин Ци, владыка Сэ, примите мою благодарность за помощь.
После чего с улыбкой обратился к мастерам духовных растений:
— И вам всем огромное спасибо. Вы отлично потрудились.
Те были прямо-таки ошеломлены таким вниманием и замахали руками:
— Ну что вы, что вы! Это мы должны благодарить городского владыку! Не появись вы вовремя, неизвестно, чем бы всё закончилось!
Присутствующие дружно закивали.
Лу Цзяньшуй отдал приказ стражам. Те быстро связали приспешников аукциона и повели их в темницу Города Разветвлённого Древа, а остальных гостей и мастеров проводили в покои для отдыха.
Когда зал опустел, в нём остались лишь четверо.
Ци Чжао посмотрел на Лу Цзяньшуя:
— Тот человек сбежал. Мы так и не узнали, кто он такой, а его внешность была скрыта. Боюсь, это грозит большими неприятностями в будущем.
— Всё прошло как нельзя лучше, а остальное решим по мере поступления проблем, — непринуждённо отозвался Лу Цзяньшуй. — К тому же я успел пометить его пыльцой слежения. Она получена из листьев моего родственного дерева. Впитавшись в кожу, пыльца проникает прямо в кровь. Ему не укрыться.
Ци Чжао кивнул. Судя по всему, Лу Цзяньшуй тоже был обладателем крови Божественного дерева, однако за всё время пребывания в городе Ци Чжао так и не узнал, к какому именно древу восходит его род.
Впрочем, спрашивать о подобном напрямую было неэтично — всё равно что лезть в чужие тайны.
Ци Чжао переключился на смысл слов Лу Цзяньшуя. Было очевидно, что владыка Города Разветвлённого Древа давным-давно точил зуб на аукционный дом, хотя тогда тот ещё не проявлял открытой враждебности.
Ци Чжао с любопытством спросил:
— Старший городской владыка давно затаил обиду на этот аукцион?
Лу Цзяньшуй лишь загадочно улыбнулся.
А вот Лу Цзюобин ответил с ледяным спокойствием:
— Проворачивали тёмные делишки за нашей спиной и не платили налоги. Терпеть такое невозможно.
Ци Чжао замер на месте. Главной причиной, судя по всему, были именно неуплаченные налоги. Ци Чжао про себя улыбнулся и бросил взгляд на Лу Цзяньшуя. Тот продолжал мягко улыбаться, а встретившись с ним взглядом, приподнял брови:
— Что-то не так?
—... Нет, ничего.
Лу Цзяньшуй улыбнулся ещё шире и, не желая продолжать эту тему, повернулся к выходу:
— Что ж, здесь нам делать больше нечего. Вернёмся в усадьбу. Камень Небесной Столицы, о котором мы договаривались, я передам вам сразу по прибытии.
Длинные ресницы Лу Цзюобина едва заметно вздрогнули, и он опустил взгляд.
«А ведь Лу Цзяньшуй куда хитрее и опаснее, чем кажется», — подумал Ци Чжао, но вслух лишь согласился:
— Идёмте.
* * *
Поместье городского владыки
Вернувшись в усадьбу, Лу Цзяньшуй сразу погрузился в дела. В подземных казематах заперли немало людей: одни действительно состояли в сговоре с аукционным домом, а другие просто пришли на торги по зелёным жетонам, даже не подозревая, что именно выставлено на продажу.
Разобраться, кто прав, а кто виноват, было непросто, поэтому Сэ Шэнь отправился вместе с ним.
Ци Чжао рассчитывал погулять с Сэ Шэнем, но теперь остался в одиночестве и от нечего делать сидел в саду. Вскоре за спиной раздались тихие шаги. Он обернулся — к нему шёл Лу Цзюобин.
В руках младший владыка держал резную деревянную шкатулку. Подойдя ближе, он опустился на каменную скамью напротив:
— О чём задумался?
Ци Чжао со вздохом уткнулся лицом в сложенные на столе руки.
Было видно, что Лу Цзюобин тоже погружён в тяжёлые мысли. Не получив ответа, он не стал настаивать, а просто поставил шкатулку перед Ци Чжао:
— Это... Камень Небесной Столицы.
В глазах Ци Чжао вспыхнула радость. Он резко выпрямился и уже протянул руку к коробке, но Лу Цзюобин неожиданно накрыл её ладонью, не давая открыть.
— В чём дело? — с удивлением спросил Ци Чжао.
Взгляд Лу Цзюобина затуманился сомнением, но спустя мгновение он разжал пальцы и опустил глаза:
—... Ничего. Забирай.
Ци Чжао прекрасно понимал, что творится у него на душе. Убрав шкатулку, он внимательно посмотрел на собеседника:
— То, о чём мы договаривались... я выполню своё обещание.
Младший владыка вскинул взор.
Ци Чжао улыбнулся:
— На каком этапе ты остановился из того, что я тебе советовал?
На обычно безучастном лице Лу Цзюобина отразилась гамма сложных чувств. Он слегка нахмурился:
— За те полмесяца, что вас не было, помимо подготовки к событиям на аукционе, я под любым предлогом приходил к брату. Я перепробовал все слова и поступки, о которых ты говорил, но он по-прежнему относится ко мне точно так же, как раньше.
Ци Чжао покачал головой и сделал глоток из пиалы с чаем.
Лу Цзюобин склонил голову и уставился на него своими ясными глазами:
— Ци Чжао, у меня больше нет сил ждать. Я хочу прибегнуть к крайнему средству.
Ци Чжао от неожиданности поперхнулся чаем:
— Что ты сказал?!
Взгляд Лу Цзюобина оставался предельно серьёзным:
— Брат слишком хорошо меня знает. Если я сделаю это сам, он мгновенно раскусит уловку. А чужих людей он к себе не подпускает. Но тебе он доверяет. Лекарство у меня с собой. Подсыпь его брату во время ужина, а остальное я беру на себя.
Помолчав секунду, он добавил:
— Ты получил желаемое и, полагаю, скоро покинешь Город Разветвлённого Древа. Если я буду медлить... боюсь, станет слишком поздно.
Нужно признать, Лу Цзяньшуй знал своего младшего брата как облупленного: текущие мысли Лу Цзюобина точь-в-точь совпадали со сценарием, начертанным старшим владыкой на свитке.
—... Ты точно всё решил?
— Точно.
Лу Цзюобин твердо кивнул.
Наблюдая за тем, как этот юноша добровольно шагает в расставленные старшим братом сети и даже не подозревает о коварстве последнего, Ци Чжао испытывал смешанные чувства. Ему было и совестно за своё соучастие, и в то же время он словно видел в нём самого себя в прошлом.
Вздохнув ещё раз, Ци Чжао произнёс:
— Ладно, я помогу тебе.
Глаза Лу Цзюобина просияли. Он достал из-за пазухи маленький фарфоровый флакон:
— Вот оно. Достаточно одной пилюли... хотя нет, лучше положи две.
Он поднял голову, и тон его стал предельно строгим:
— Ци Чжао, я рассчитываю на тебя.
— Не волнуйся, — улыбнулся Ци Чжао.
Напряжение на лице Лу Цзюобина немного спало. Он повернулся к выходу из сада и задумчиво уставился вдаль. На губах его расцвела тихая, едва заметная улыбка.
Он был непередаваемо красив в этот миг.
* * *
К вечеру Лу Цзяньшуй и Сэ Шэнь вернулись в поместье.
У старшего владыки ещё оставались неотложные дела, и он отправился в кабинет, а Лу Цзюобин пошёл следом.
Ци Чжао увлёк Сэ Шэня в свои покои и во всех подробностях пересказал дневной разговор. Выслушав его, Сэ Шэнь лишь спокойно кивнул:
— Давно пора. Нечего тянуть.
Зато сам Ци Чжао пребывал в глубоком смятении. Достав из-за пазухи заветный флакончик, он неуверенно спросил:
— Мне правда нужно растворить обе пилюли?
— У Лу Цзяньшуя высокий уровень культивации, он выдержит.
— Да я не за него переживаю, — вздохнул Ци Чжао. — Я боюсь, как бы Лу Цзюобин не пострадал.
Он уже успел изучить состав снадобья: Цветок Согласия, Дерево Весенней Ночи и Трава Весенних Ветров и Луны. Чистый растительный отвар без единой капли воды — действующее вещество пробирало до костей.
Выдержит ли такое Лу Цзюобин — большой вопрос.
Сэ Шэнь тихо усмехнулся:
— Всё будет в порядке.
— Да как тут не переживать? Это же очень больно!
При этих словах Сэ Шэнь чуть приподнял уголки глаз:
— А разве я причинил тебе боль в наш первый раз?
— Ну... вообще-то нет, было вполне при— — Ци Чжао ляпнул это не подумав, а когда осознал смысл своих слов, кончики его ушей мгновенно вспыхнули. Он тут же пошёл на попятную: — Так то я! Я быстро адаптируюсь. А Лу Цзюобина растили как нежный цветок, он точно не справится!
В глазах Сэ Шэня заплясали насмешливые искры, но он ничего не ответил, лишь с теплом смотрел на юношу.
Ци Чжао пытался дерзко выдерживать его взгляд, но через три секунды сдался и смущённо пробормотал:
— Ну ладно...
Сэ Шэнь улыбнулся и ласково погладил его по мягким волосам:
— У каждого своя судьба. Не забивай себе голову.
— Хорошо, — уютно прищурился Ци Чжао.
Когда он так послушно соглашался, то выглядел до того мило, что сердце Сэ Шэня невольно таяло от нежности.
Заметив его пристальный взгляд, полный тепла, Ци Чжао окончательно смутился и попытался перевести тему:
— Пора ужинать. Лу Цзяньшуй и Лу Цзюобин, скорее всего, уже ждут в главном зале. Пойдём.
Сэ Шэнь сделал шаг вперёд, переплёл свои пальцы с его ладонью и мягко улыбнулся.
* * *
В главном зале действительно уже накрыли стол.
Когда Ци Чжао и Сэ Шэнь вошли, братья сидели друг напротив друга. Лу Цзюобин, облачённый в лунно-белые одежды, восседал с каменным лицом, крепко сжав губы. Напряжение с головой выдавало его переживания.
По сравнению с невозмутимым Лу Цзяньшуем разница была колоссальной.
«Да уж, актёр из нашего переодетого господина так себе. Не то что Лу Цзяньшуй — даже любой прохожий сразу поймёт, что тут что-то нечисто».
Ци Чжао сочувственно вздохнул, обменявшись взглядом с Лу Цзяньшуем. В глазах старшего владыки проскользнули лукавые искорки.
Вскоре слуги подали блюда.
Ци Чжао повеселел при виде изысканных кушаний и уже занёс было палочки над пиалой, как вдруг ощутил лёгкий толкающий удар по лодыжке.
Он поднял глаза: Лу Цзюобин бросал на него отчаянно-поторапливающие взгляды.
Поняв, что спокойно поужинать не удастся, Ци Чжао про себя вздохнул и слегка постучал пальцем по краю стола. Лу Цзяньшуй тут же подыграл: расслабил пальцы, и его палочки со звоном упали на пол.
Пока он наклонялся, чтобы поднять их, Ци Чжао мгновенно выхватил две пилюли из флакона и бросил в пиалу с супом старшего владыки. Лекарство моментально растворилось в горячем бульоне. Когда Лу Цзяньшуй выпрямился, все следы замешательства уже исчезли.
Лу Цзюобин внимательно следил за происходящим и, убедившись, что брат ничего не заметил, наконец облегчённо перевёл дух.
А Лу Цзяньшуй, проявив безупречное актёрское мастерство, как ни в чём не бывало продолжал непринуждённую беседу, медленно поднося пиалу к губам.
Сделав последний глоток, он улыбнулся:
— Отменный вкус.
Увидев, что пиала опустела, Лу Цзюобин вспыхнул изнутри скрытым огнём, но тут же опустил голову, продолжая украдкой наблюдать за братом.
Вскоре щёки Лу Цзяньшуя налились румянцем, а взгляд затуманился. Заметив это, Лу Цзюобин резко вскинул голову и выразительным взглядом показал Ци Чжао: «Вам пора уходить».
Оставаться дальше было бы верхом бестактности. Ци Чжао с сожалением посмотрел на нетронутую еду и поднялся из-за стола. На пороге он не удержался и обернулся: Лу Цзюобин уже крепко обнимал брата, глаза его лучились нежностью и безудержным счастьем. Лу Цзяньшуй позволял удерживать себя в объятиях, и хотя его прозрачные, подобно хрусталю, глаза казались затуманенными хмельным жаром, в самой их глубине царила абсолютная ясность.
Ци Чжао подавил сочувственный вздох, качнул головой и закрыл за собой дверь.
На улице стояла глубокая, прохладная ночь.
Ци Чжао стало немного жаль Лу Цзюобина, уголки его губ грустно опустились. Заметив это, Сэ Шэнь мягко улыбнулся:
— Пойдём.
— Куда?
— Поедем, поедим чего-нибудь вкусного.
Какая трогательная забота.
Ци Чжао просиял, а от его печали не осталось и следа. Он радостно подхватил Сэ Шэня под локоть:
— А после еды я хочу прогуляться по Улице Цветов Груши!
— Как пожелаешь, — тихо отозвался Сэ Шэнь.
Они крепко сплели пальцы и вместе шагнули в ночную тишину.
Вслед им дул лёгкий ветерок, а с неба лился мягкий свет полной луны.
* * *
Поскольку накануне вечером они гуляли допоздна, да и спешить было абсолютно некуда, Ци Чжао и Сэ Шэнь проснулись только к полудню следующего дня.
Умывшись и неспешно побеседовав, Ци Чжао достал Камень Небесной Столицы, намереваясь найти подходящее тихое место, чтобы помочь Цинь Лу воссоздать тело.
Когда они проходили мимо главного зала, двери распахнулись. Оттуда неспешным шагом вышел довольный Лу Цзяньшуй, нежно держа на руках спящего Лу Цзюобина.
Опасаясь разбудить младшего владыку, Ци Чжао понизил голос до шёпота:
— Старший городской владыка.
Лу Цзяньшуй ответил удовлетворенной улыбкой и, обменявшись с ними приветствиями, произнёс:
— Он устал, я сперва отнесу его в спальню. Господин Ци, проследуйте за мной. Когда мы покончили с аукционным домом, я обещал вручить вам кое-что помимо Камня Небесной Столицы. Настало время исполнить обещание.
Ци Чжао кивнул и вместе с Сэ Шэнем проследовал во внутренний дворик. Вскоре Лу Цзяньшуй вернулся, держа в руках тёмно-серый парчовый ларец.
Он протянул его Ци Чжао:
— Примите, господин Ци.
Ци Чжао поблагодарил его и открыл крышку. Внутри покоилась небольшая бурая ветвь, аналогов которой он не встречал ни в одном справочнике трав и деревьев.
Он не мог с ходу определить, какому растению принадлежит эта ветвь, и из любопытства коснулся её пальцем. На ощупь дерево оказалось прохладным. Направив в него нить духовной силы, Ци Чжао вдруг услышал в голове знакомый механический звук.
* * *
В ту же секунду в его сознании плавно развернулся свиток Божественных деревьев.
Вслед за тотемами Таоу и Феникса вспыхнул третий рисунок. На нём было изображено пепельно-серое древо с резными, словно разделёнными на фаланги листьями. В левом нижнем углу сияли мелкие золотые иероглифы:
«Тайъинь».