Янь Хуэй, владыка Города Северного Направления, славился молчаливым нравом. Он вел уединенную жизнь, редко появлялся на людях и был овеян тайной — слухов о нем ходило исчезающе мало.
Когда в Городе Небесных Руин произошло убийство и Цинь Лу созвал правителей Шести городов, Янь Хуэй откликнулся на призыв. Ци Чжао видел его лишь мельком и запомнил как человека немногословного, но обладающего глубокой и могущественной культивацией. К тому же именно он пришел на помощь, когда Сюэ Чжэнь захватил Ци Чжао в заложники.
И вот теперь его табличка жизни внезапно раскололась.
Сердце Ци Чжао пропустило удар и провалилось куда-то вниз.
Гибель Янь Хуэя означала лишь одно: узор кровного тотема, скрытый в его жилах, исчез навсегда.
Сяо Цзю перенес его в Мир Мимолётной Жизни ради одной цели — предотвратить крах мироздания и изломать искаженную линию судьбы. Но если Янь Хуэй мертв и один из тотемов утерян, неужели этот мир вновь устремится к гибели? Неужели прошлое повторится?
Перед глазами Ци Чжао мгновенно вспыхнули жуткие картины, которые когда-то показал ему Сяо Цзю: кровавое марево, застлавшее небосвод, горы изнемогающих в предсмертных муках людей, пропитанная гниющим мясом земля... Все те, кого он любил, и те, кто любил его, гибли в беспросветном хаосе. И грядущее тихое счастье рядом с Сэ Шэнем, о котором он мечтал столько ночей, готово было развеяться призрачным дымом.
Пальцы Ци Чжао судорожно сжались, дыхание сбилось. Сяо Цзю, опомнившись от ошеломляющей вести о гибели Янь Хуэя и увидав состояние хозяина, вспыхнул от испуга и торопливо заговорил:
[Ци Чжао, не паникуй! Последний тотем Божественного дерева цел, на нем нет ни единой трещины!]
Ци Чжао опешил и поспешно развернул духовный свиток. Клеймо на самом краю правого поля действительно оставалось нетронутым.
Если бы нить судьбы оборвалась со смертью ключевой фигуры, тотем неизбежно покрылся бы трещинами. Однако узор оставался цел — а значит, сакральная сила тотема никуда не исчезла.
Но как такое возможно?
Ци Чжао в смятении поднял взгляд на Сэ Шэня. Тот мягко, но крепко сжал его озябшие пальцы и произнес понизившимся голосом:
— Идем в кабинет. Там и поговорим.
* * *
Кабинет
Сэ Шэнь подвел Ци Чжао к письменному столу и, едва они уселись, сдержанно спросил:
— Что произошло?
— Срочное послание из Города Северного Направления, — наклонив голову, Сэ Цин вынул из-за пазухи письмо с сургучной печатью.
Сэ Шэнь сломал печать и развернул бумагу. Ци Чжао склонился над его плечом: на трех плотно исписанных листах ровным, четким почерком излагались подробности случившегося.
Янь Хуэй погиб прошлой ночью. Все произошло скоропостижно, причины оставались загадкой. Однако куда страннее было другое: по законам древних чар после смерти владыки Жетон Гоучэня должен был автоматически вернуться в защитный барьер Города Северного Направления. Но вместе с гибелью Янь Хуэя бесследно исчез и сам жетон.
Наследование престола Города Северного Направления возможно тремя путями. Первый — прямое волеизъявление действующего владыки. Второй — выбор самого Жетона Гоучэня, наделенного древним духом. Но поскольку Янь Хуэй не оставил преемника, а жетон сгинул, оставался лишь третий, крайний способ.
Открыть Башню Гоучэня. Тот, кто пройдет ее испытания, станет новым правителем.
Ци Чжао нахмурился. Гибель правителя, пропажа артефакта, открытие испытаний... По отдельности эти события казались естественной цепочкой, но в их стремительности кролся дурной замысел.
— Кто-то уже вошел в башню? — не удержался он от вопроса.
Сэ Цин кивнул:
— Насколько мне известно, сегодня на рассвете дерзновенный уже ступил на порог башни. Имя его кажется знакомым... Похоже, это Буе.
Буе... Он же Синьи.
Сердце Ци Чжао дрогнуло, он вскинул глаза на Сэ Шэня. Взгляды их встретились, и в обоих читалась глубокая тревога.
Они собственными глазами видели, как Синьи сгинул в Бездне Колодца Сокрытия Душ. Этот человек не просто выбрался из смертельной ловушки невредимым — теперь он нацелился на владычество над Городом Северного Направления.
Сэ Шэнь припустил веки:
— Можешь идти.
— Слушаюсь.
Поклонившись, Сэ Цин бесшумно удалился. Ци Чжао еще некоторое время стоял неподвижно, погруженный в свои мысли, а затем глухо произнес:
— Нам нужно отправляться в Город Северного Направления.
Сэ Шэнь устало потер переносицу:
— Смена правителя — событие мирового масштаба. Правители остальных Шести городов обязаны присутствовать на церемонии. Цинь Лу и остальные наверняка уже получили известие. Мы сможем...
Договорить он не успел: в дверь внезапно постучали.
Оба подскочили взглядом. Сэ Цин, запыхавшись, замер на пороге:
— Владыка, господин Ци! Снова вести! Не прошло и получаса, как вошедший на рассвете Буе миновал все испытания Башни Гоучэня и признан новым владыкой! Торжественная церемония вступления в должность состоится со дня на день.
В кабинете воцарилась тяжелая тишина.
Спустя мгновение Сэ Шэнь поднялся из-за стола и произнес непреклонно:
— Не будем ждать вестей от остальных правителей. Выезжаем в Город Северного Направления завтра на рассвете.
* * *
Гибель правителя Города Северного Направления и стремительное возвышение нового владыки всколыхнули весь Мир Мимолётной Жизни. Едва едва затеплился рассвет, как весть об этом облетела все уголки поднебесной.
Ранним утром Ци Чжао и Сэ Шэнь покинули городские стены. Стояли первые дни весны — пора, когда нежное тепло сменяется пронизывающей прохладой. Налетавшие порывы ветра окончательно прогнали остатки сна с лица Ци Чжао, не смыкавшего глаз всю ночь. Подняв взор, он заметил у самого подножия городских ворот одинокую тонкую фигуру.
Подойдя ближе, он с изумлением узнал стоящего.
Это был Ду Вэнь.
Известия приспели внезапно, и Ци Чжао никому не успел обмолвиться об отъезде. Встретить здесь Ду Вэня он никак не ожидал.
— Ду Вэнь? Что ты здесь делаешь один? А где Юэ Цан?
Ду Вэнь поднял голову. Губы его побледнели, а под глазами залегли темные тени — казалось, он тоже не сомкнул вежд этой ночью. Ци Чжао тревожно нахмурился и коснулся его щеки: кожа была холодной как лед. Сколько же времени юноша простоял на ветру?
Ду Вэнь уставился на Ци Чжао пристальным, застывшим взглядом:
— Ты держишь путь в Город Северного Направления?
Ци Чжао молча кивнул.
Защитный барьер Города Северного Направления питал свою силу от Божественного дерева Гоучэня, несшего в себе первозданную стихию тьмы. К тому же сам город лежал на крайнем севере и, наряду с Городом Вечернего Пейзажа, служил давним прибежищем для темной скверны.
Ци Чжао догадывался о замыслах Синьи. И позволить ему исполнить задуманное он не имел права.
При виде этого кивка лицо Ду Вэня окончательно утратило краску. В его глазах вспыхнула отчаянная боль, а в голосе прозвучала тихая мольба:
— Ци Чжао... Молю тебя, не езди туда. Пожалуйста.
Ци Чжао опешил:
— Что с тобой?
Губы юноши задрожали, в глубине зрачков забилось смятение:
— Я... Я просто ушел на рассвете, когда прошел слух... Подумал, что ты не останешься в стороне. Но в Городе Северного Направления все слишком запутано! О нем почти ничего не известно... Там смертельно опасно!
Ци Чжао видел его насквозь и знал: Ду Вэнь лжет. Но промолчал.
Ду Вэнь вцепился в его рукав, как утопающий:
— Ци Чжао, поверь мне! Не надо туда ехать, я...
Он осекся, видя, как Ци Чжао медленно и печально качает головой. Голос его угас.
— Ду Вэнь, у меня есть причины, по которым я не могу поступить иначе, — тихо проговорил Ци Чжао. — Если мне удастся вернуться невредимым, я отвечу на все твои вопросы. Нынешний Праздник Встречи Весны нам уже не отпраздновать вместе... Но в следующем году мы с Сэ Шэнем обязательно соберемся со всеми вами.
С этими словами он осторожно разжал пальцы Ду Вэня и спустил его руку. На губах Ци Чжао заиграла мягкая улыбка, но взгляд остался непреклонным.
Ду Вэнь долго не сводил с него глаз. Дрожь в его руках усиливалась, пока он наконец бессильно не опустил плечи.
—... Хорошо, — сипло отозвался он.
Стараясь придать своему голосу непринужденность, Ци Чжао спросил:
— Ты гадал на мой жребий пред этой дорогой?
Ду Вэнь замер на мгновение, а затем натянуто усмехнулся:
— Жребий?.. Да, гадал. Не тревожься, знамение доброе. Отправляйся со спокойным сердцем... Я буду ждать твоего возвращения.
Ци Чжао хотел было выведать подробности предсказания, но Ду Вэнь уже развернулся и, словно лишившись души, побрел прочь.
Ци Чжао молча смотрел ему вослед, так и не решившись окликнуть.
— Поехали, — тихо молвил он.
Сэ Шэнь отозвался сдержанным кивком и сжал его ладонь. Они поднялись в экипаж. Колеса постукивая пришли в движение, и величественный силуэт городских ворот стал медленно таять в лучах восходящего солнца, превращаясь в крошечную, едва различимую точку.
* * *
Спустя десять дней экипаж неторопливо остановился перед главными воротами Города Северного Направления.
Ступив на улицы, Ци Чжао и Сэ Шэнь отовсюду слышали разговоры о неком Буе. Жители Города Северного Направления издревле славились искусством гадания, познаниями в нумерологии и тайнах Цимынь Дуньцзя. Магические формации Башни Гоучэня отличались коварством и непредсказуемостью, поэтому тот факт, что Буе преодолел их менее чем за день, внушал горожанам невольное почтение.
Единственной тенью, омрачавшей его триумф, оставалось отсутствие Жетона Гоучэня: без древнего символа власти его титул выглядел сомнительно.
Поскольку прежний правитель погиб, а новый еще не вступил в свои права, Поместье городского владыки пустовало. Гости направились прямиком в Поместье Старейшин. Управляющий провел их в кабинет, где уже собралось немало знакомых лиц.
За длинным столом восседали Не Пань, Чжоу Цзэ, Лу Цзяньшуй вместе с Лу Цзюобином, а также Вэнь Гу и Гу Цунчжи.
За исключением Цинь Лу, здесь присутствовали правители почти всех городов.
У окна стоял сгорбленный старец — Старший старейшина. Услышав шаги, он медленно обернулся. Его лицо выглядело изнуренным и осунувшимся:
— Почтив своим присутствием нашу обитель в столь тяжелый час, вы оказываете неоценимую услугу Поместью Старейшин.
Вэнь Гу ответил сдержанной улыбкой:
— Раз уж все собрались, не стоит стесняться. Говорите прямо, Старший старейшина, чем мы можем помочь.
Старец тяжело вздохнул и кивнул:
— В послании уже излагались основные вести. Наш владыка погиб внезапно, и эта смерть окутана мраком. Но сейчас... речи требуют иные обстоятельства. Я хочу поговорить о Буе.
Лу Цзяньшуй поощряюще накренил голову:
— Мы слушаем вас.
— Каждому из вас известно, что Буе прошел испытание Башни Гоучэня и завтра должен воссесть на престол. Однако появление этого человека вызывает у меня глубокие сомнения. Вчера ночью я дерзнул применить Магическое Зеркало, дабы узреть его истинный лик... И то, что открылось моему взору...
Старик запнулся, голос его задрожал:
— Он тайно держит связь с демоническими тварями.
Присутствовавшие не выразили особого удивления. Лу Цзяньшуй лишь прищурился:
— Чего вы ждете от нас?
— Совершенно очевидно, что это ловушка. Город Северного Направления хоть и лежит на краю мира, но всегда хранил чистоту и никогда не становился прибежищем для скверны. Однако он действительно одолел испытание башни, и Совет старейшин не вправе отменить вековые законы. Наши жители сильны в гадании, но в искусстве боя и силе культивации уступают ему. Потому я призываю вас на помощь — помогите очистить наш город и вернуть ему покой!
Собрание прибыло сюда именно ради уничтожения этой угрозы, поэтому все согласно изъявили готовность помочь.
Старший старейшина потер покрасневшие глаза и сокрушенно покачал головой:
— Это все наша немощь... Не уберегли город, а теперь еще и переложили бремя на ваши плечи.
Старец выглядел глубоко несчастным и смертельно уставшим: казалось, он не смыкал глаз несколько суток подряд. Видя его состояние, правители принялись уговаривать его прилечь и восстановить силы. Старик не стал перечить, поднялся и, слегка пошатываясь, но с гордо выпрямленной спиной, покинул кабинет.
Присутствовавшие проводили его взглядом. В комнате снова ненадолго воцарилась тишина, которую первым нарушил Не Пань:
— Что ж, разойдемся и мы. Завтра состоятся церемонии. Хотя наше вмешательство во внутренние дела чужого города и нарушает древние запреты...
Он хищно прищурился, и в зрачках вспыхнул опасный блеск:
— Настал час переступить через эти правила.