В Город Вечернего Пейзажа они вернулись аккурат к полудню. Пообедав и перепочив с дороги, Ци Чжао едва успел проснуться, как снаружи доложили: пришёл Мэн Жань.
Ци Чжао поспешил пригласить его в дом. Маленький босс неторопливо вошёл, сощурился с улыбкой, оглядывая юношу с ног до головы, и заметил:
— Хм, я смотрю, под крылом городского владыки тебе отлично живётся.
«И когда он успел стать настолько несерьёзным?» — мысленно вздохнул Ци Чжао.
Уловив его настрой, Мэн Жань неловко покашлял:
— Кхм, да я к чему... Ты читал письма, что я и твой приятель Ду Вэнь тебе отправляли?
Ци Чжао лишился слова. Он и вправду про них забыл.
Теперь смутиться пришлось самому Ци Чжао. Обернувшись к дорожным сумам, он отыскал оба конверта. Едва он собрался распечатать первый, Мэн Жань заметил:
— В моём письме ничего особенного, просто спросил, как ты там. Сам бы я писать не стал, но твой приятель разыскал меня и попросил передать весточку, вот я и черкнул пару строк за компанию. Ты сначала его письмо прочти.
Ци Чжао кивнул и вскрыл послание Ду Вэня. Почерк у того был изящный, выверенный. Пробегая строчку за строчкой, Ци Чжао чувствовал, как душу переполняет такое сложное чувство, что и словами не передать.
Послание Ду Вэня оказалось недолгим и касалось лишь трёх вещей. Во-первых, он предостерегал Ци Чжао относительно его любовного предначертания. Во-вторых, гадание указывало на то, что рядом с ним кто-то может пострадать. И в-третьих, прорицатель обещал, что в этом путешествии Ци Чжао ждёт редкая удача.
Письмо не занимало много места, однако поразительно точно предсказало всё, с чем Ци Чжао пришлось столкнуться в Городе Небесных Руин.
Раньше он считал Ду Вэня эдаким мнимым предсказателем, маленьким колдуном-пройдохой, но теперь осознал, насколько глубоко заблуждался.
Эх, прочти он эти строки вовремя, не забудь в суматохе... Впрочем, на всё воля судьбы.
Мысленно вздохнув, Ци Чжао развернул письмо Мэн Жаня. Вот уж где несерьёзность зашкаливала: на целых трёх страницах едва ли набралась пара предложений о здоровье и делах самого Ци Чжао, а всё остальное пространство занимали въедливые расспросы об их буднях с городским владыкой Се.
Опустив бумагу, юноша молча уставился на гостя.
Мэн Жань вновь неловко кашлянул и, виновато отведя взгляд, поспешил сменить тему:
— Кстати говоря, пока тебя не было, на Улицу Пролитого Золота постоянно кто-то приходил и спрашивал о тебе. Ты когда собираешься вернуть свои духовные растения в лавку?
— Наверное, завтра, — размыслив, ответил Ци Чжао. — Сначала навещу учителя, потом напишу ответ Ду Вэню, а остальным займусь уже утром.
К тому же требовалось время хорошенько обдумать, как поступить с Цинь Сю.
— И верно, проведай, — одобрил Мэн Жань. — Да, я же ещё принёс тебе кое-каких угощений. Попридержи их, ешь не всё сразу — меня ведь пару дней не будет в городе.
— А?
Лицо маленького босса неожиданно залил смущённый румянец:
— Через два дня исполнится ровно десять лет с тех пор, как мы познакомились с Вэй Хуаем. Нам немало пришлось пережить, путь сюда не был простым... Он давно мечтал побывать в Городе Разветвлённого Древа, так что я решил съездить туда вместе с ним.
Ци Чжао, не успев заслониться от очередного проявления чужой нежной любви, вдруг уловил какую-то странность в его словах:
— Постой... А почему ты сказал «тоже пришлось немало пережить»?
— Ну-у... — Мэн Жань потеребил кончик носа и, после долгой паузы так и не найдя нужных слов, просто хитро подмигнул: — Сам понимаешь!
Ци Чжао лишь дар речи потерял.
Расплывшись в улыбке, Мэн Жань поставил на стол резную корзину с едой и помахал рукой:
— Ладно, Да Чжаочжао, я пошёл. Нужно ещё вещи уложить. Знаю, ты у нас книгочей; если попадутся интересные фолианты — пришлю. Или, может, тебе раздобыть чего-нибудь... особенного?
У Ци Чжао не было ни малейшего желания выяснять, что тот подразумевает под «особенным». Наградив гостя выразительным взором, он увидел, что тот направляется к выходу, достал из дорожной сумки небольшой свёрток и окликнул Мэн Жаня:
— Пойдём вместе, я тоже выхожу.
Ему требовалось навестить Старца Вэй — в свёртке лежало то, что просил передать Старец Сюй.
Мэн Жань кивнул, и, выйдя за ворота, они попрощались: собеседник направился к Улице Пролитого Золота, а Ци Чжао свернул на Улицу Древесного Наследия. Му И, давно не видевший молодого мастера, радостно поприветствовал его и перекинулся парой фраз. Ответив на расспросы, Ци Чжао толкнул дверь Зала Взращивания Деревьев.
Едва он переступил порог, как прямо в лицо ему полетел сорванный плод.
Уклонившись поворотом головы, Ци Чжао с изумлением обнаружил в Зале полный разброд. Старец Вэй с засученными рукавами метался по углу помещения и ворчливо бранился:
— Да согнись ты, негодник! Подумаешь, земля свежая да пару веток подрезать! Чего трусишь-то, словно на убой ведут?!
Перед стариком выстроились четыре или пять духовных растений. В самом центре находилось Дерево Чжужуна — услышав эти слова, оно отчаянно затрепетало листвой, категорически отказываясь подчиняться.
Ци Чжао не сдержал тихого смешка. Услышав звук, Старец Вэй обернулся и при виде ученика просиял:
— Чжао-эр вернулся? Живо иди сюда! Эти мелкие паршивцы совсем из рук вон отбились, никакого совладания с ними нет!
Улыбаясь, Ци Чжао подошёл ближе и первым делом протянул свёрток:
— Это вам просил передать Старец Сюй.
— Надо же, у этого старого пройдохи проснулась совесть! — На лице старца изобразилось пренебрежение, однако подарок он принял быстро и с нескрываемым любопытством отпечатал послание.
Про себя улыбнувшись, Ци Чжао взялся за садовые ножницы и опустился на корточки. Заметив его, растения успокоились. Поняв, что неизбежного не миновать, они рассудили, что руки юного мастера куда мягче, чем грубые хватки старика, и послушно расправили побеги, отдавшись на его волю.
Разворачивая письмо, Старец Вэй ненароком поинтересовался:
— А что же ты сегодня без своего Змеиного дерева?
При упоминании Змеиного дерева Ци Чжао запнулся и умолк. Старец заметил его заминку и слегка приподнял бровь:
— Похоже, ты уже обо всём догадался?
— Учитель, так вы знали с самого начала?
— А как мне не знать? Когда Се Шэнь появился на свет, с его духовными каналами случилась беда, я лично помог ему передать и стабилизировать духовность, — отозвался Старец Вэй. — По правде говоря, я не собирался хранить его тайну. Но в тот день он пришёл ко мне и впервые в жизни обратился с просьбой... Я видел, что его чувства к тебе искренни, да и ты к нему неравнодушен. Зачем же мне было мешать чужому счастью?
Слышать подобные речи от глубоко уважаемого наставника было смутительно — щёки Ци Чжао вспыхнули румянцем, и он лишь тихо пробормотал что-то в знак согласия.
Старец хохотнул:
— Эх, ученик, с такой застенчивостью Се Шэнь же тебя в баранку согнёт и вертеть будет как захочет!
«Мог бы и не предупреждать... Заколдовал он меня уже давным-давно», — мысленно вздохнул Ци Чжао.
К его облегчению, наставник не стал дальше развивать эту тему, переключившись на расспросы об их поездке в Город Небесных Руин. Ци Чжао обстоятельно обо всём рассказал, особо упомянув странности, с которыми столкнулся, а также историю Цинь Сю и Цинь Лу. Выслушав рассказ, старец нахмурился:
— Очевидных следов пока не найти, но раз враг сделал первый шаг, в будущем он непременно себя выдаст. Что же до Цинь Сю... Он воплощён в Божественном дереве Таоу, верно? Принеси его как-нибудь, я гляну.
— Хорошо, учитель.
Ци Чжао кивнул, после чего Старец Вэй вновь углубился в чтение. Пользуясь паузой, юноша проворно закончил стрижку растений и обновил почву в горшках. Завершив работу и поднявшись на ноги, он обнаружил, что брови наставника сдвинулись к переносице, а седая борода дрожит от удушающего гнева.
Ци Чжао сразу понял: Старец Сюй в письме наверняка отпустил пару колкостей. Не желая встревать в перепалку двух стариков, юноша сделал вид, будто полностью погружён в восприятие духовных токов растений.
— Старый хрыч Сюй совсем страх потерял! Пишет, дескать, учиться у меня — только попусту разбазаривать твой талант, и что тебе следовало пойти к нему в ученики! Наглость какая! — Старец Вэй гневно фыркнул и сжал бумагу в кулаке. — Нет, я прямо сейчас отпишу этому выжившему из ума! Если хочешь — побудь ещё здесь, а нет — иди отдыхай.
Перепалки стариков выглядели по-своему трогательно. Провожая наставника улыбкой, Ци Чжао дождался, пока тот уйдёт в покои, присел в уголке и ещё немного поболтал с растениями. Поглаживая зелёные стебли, он случайно ощутил в складках одежды что-то твёрдое. Нащупав предмет, он вытащил нетолстую книгу.
Это был тот самый фолиант, доставшийся ему после прохождения испытаний в Тайном царстве Растительных Духов. Поначалу юноша планировал изучить его сразу по возвращении, однако череда событий вокруг Цинь Сю и Цинь Лу выбила его из колеи — заботы о сохранении духа Цинь Сю вытеснили всё остальное.
Проведя пальцами по обложке, от которой исходило мягкое тепло, Ци Чжао раскрыл первую страницу. Вчитавшись в строки предисловия, он невольно затаил дыхание.
В трактате описывалось не что иное, как Техника Воссоздания Тела!
Именно эта проблема тяготила его всё последнее время. Пусть дух Цинь Сю удастся исцелить, его прежняя телесная оболочка давно обратилась в прах. Даже с целостной душой он остался бы лишь призраком, укрытым в ветвях Божественного дерева Таоу, а тот ленивый, красивый муж с чарующей улыбкой ушёл бы навеки.
Но если обрести плоть заново — всё менялось кардинальным образом!
Сердце Ци Чжао затрепетало от радости. В книге «Зарождение Великого Дао» упоминалось лишь, что после наследования духовные силы Чи Му приблизились к пятому рангу, но о подобном сокровище не было ни слова.
Быстро бегло пролистав страницы, юноша убедился: изложенные методы были крайне сложны. Они требовали филигранного владения духовной энергией и редчайшего уровня сродства с природой. На освоение уйдёт немало времени, но спешить не следовало — перво-наперво требовалось укрепить дух Цинь Сю.
Лучше всего перенести его к остальным духовным растениям: взаимный обмен их жизненной силой сослужит лучшую службу.
Приняв решение, Ци Чжао поднялся, подошёл к дверям внутренних покоев, чтобы попрощаться со Старцем Вэй, после чего покинул Храм Растительных Духов.
* * *
Поместье городского владыки
Когда Ци Чжао вернулся, Се Шэнь уже ушёл в кабинет. На подоконнике в спальне стояли два вазона. Юноша подошёл и бережно взял в руки Божественное дерево Таоу. Соседнее Божественное дерево Парящего Змея тут же укоризненно качнуло побегами и опечаленно свернуло листочки в плотный комок.
—... Се Шэнь, это нечестно.
Разумеется, Божественное дерево отлично всё понимало. Пользуясь тем, что в подобном обличье растопить сердце Ци Чжао проще всего, владыка Се ничуть не смутился.
И расчёт оказался верным — юноша пару мгновений помялся и, не выдержав вида этих невинных страданий, подхватил и второй горшок. Счастливое Дерево Парящего Змея тут же прижалось к его подбородку, незаметно подталкивая соседа ветками подальше в сторону.
Не заметив этой маленькой хитрости, Ци Чжао понёс растения в тёплый павильон. Местные обитатели уже знали о его возвращении и при виде хозяина радостно замахали зелёными ладошками:
— Да Чжаочжао вернулся! Обнимашки! Мы скучали!
— Ой, Да Чжаочжао! Поцелуй, погладь, подними повыше!
— Да Чжаочжао, скорее иди сюда! Дай посмотрим, не похудел ли!
Улыбаясь, Ци Чжао поочерёдно коснулся каждого стебелька. Едва растения получили свою долю ласки, как заметили стоящего в стороне Сэ Цина и тут же наперебой принялись жаловаться:
— Да Чжаочжао, этот человек просто несносен! Я ведь люблю сухость, а он всё время заливает меня водой!
— Вот-вот! И улыбается вечно, как хитрый лис, прямо мурашки по стеблю!
— А ещё он забывает закрывать дверь, когда уходит! Сквозняк надует, а если мои красивые лепестки отвалятся?!
Зелёная братия щебетала без умолку, предъявляя Старшему управляющему счёт за счётом. Сэ Цин, хоть и не разбирал слов, прекрасно улавливал настрой и в ответ лишь ещё теплее развёл руками, расплывшись в ласковой улыбке.
Зная капризный нрав своих подопечных, Ци Чжао бросил сочувственный взгляд на управляющего. Тот в ответ понимающе кивнул.
— Видишь, Да Чжаочжао?! Вот именно эта улыбочка с ножом за пазухой!
Ци Чжао со вздохом улыбнулся:
— Ну полно вам шуметь.
Растения фыркнули, но возражать не стали. Смягчившись взглядом, юноша осторожно поставил Божественное дерево Таоу на стол. Завидев новичка, зелёный хор возобновился, однако вскоре сменился разочарованным вздохом:
— Опять немой попался?
«Вовсе не опять... Прошлый-то притворялся!» — мысленно усмехнулся Ци Чжао.
Раскрывать подвох он, естественно, не стал — собственного достоинства ронять не хотелось, — поэтому просто смущённо улыбнулся.
Растения быстро уловили слабость нового соседа и догадались, зачем хозяин принёс его сюда:
— Не переживай, Да Чжаочжао! Мы позаботимся о нём и выхаживать будем лучше всех!
Смягчившись взором, Ци Чжао ласково кивнул и полил побеги. Сэ Цин всё это время стоял неподалёку, перекидываясь с ним редкими фразами. Заметив, что управляющий пару раз задумчиво замирал, словно желая что-то добавить, Ци Чжао поинтересовался:
— Управляющий Сэ, у вас что-то случилось?
— Да, признаться, есть одна вещь, — улыбнулся Се Цин. — Видите ли, через две недели наступит день рождения городского владыки.
День рождения Се Шэня?
Ци Чжао опешил и вскинул взгляд на собеседника, однако Сэ Цин не намеревался больше ничего добавлять. Обменявшись ещё парой дежурных фраз, он вежливо откланялся и покинул павильон.
Ци Чжао остался один посреди тёплой комнаты, мгновенно погрузившись в пучину новых забот.