Последующие дни захлестнули Ци Чжао давно забытой круговертью дел.
По утрам он отправлялся на Улицу Пролитого Золота выхаживать духовные растения. Прежде чем вернуться, непременно заглядывал в Зал Взращивания Деревьев проведать Цинь Лу. После полудня зарывался в фолианты в библиотечном павильоне поместья, по крупицам, слово за словом, расшифровывая древнее наследие, а едва смеркалось — укрывался от чужих глаз, чтобы втайне приготовить подарок к дню рождения Сэ Шэня.
При такой загруженности он возвращался уже в сумерках и, успев переброситься с владыкой лишь парой фраз, валился со ног от усталости. Городской владыка Сэ, съезжаясь с ним, отнюдь не скрывал своих фривольных намерений, но теперь, лишившись возможности даже пофлиртовать, лишь безмолвно досадовал.
Эта досада сделалась ещё ощутимее, когда Ци Чжао случайно отыскал в книгохранилище «Собрание Божественных Деревьев». Теперь даже те драгоценные минуты перед сном юноша целиком посвящал чтению.
Городской владыка Сэ был крайне недоволен.
Затем над Городом Вечернего Пейзажа пролился обильный дождь. Когда ливень наконец утих, до дня рождения Сэ Шэня оставалось менее трёх дней.
Посчитав сроки, Ци Чжао убедился, что подарок будет готов вовремя, и с облегчением перевёл дух. Теперь он возвращался домой гораздо раньше привычного. Но тут же столкнулся с другой проблемой: Сэ Шэнь возобновил свои ухаживания с удвоенной силой, отчего юноша то и дело терял самообладание и заливался краской. Взвесив все за и против, он решил написать письмо Мэн Жаню в Город Разветвлённого Древа, надеясь на совет.
Мэн Жань, как человек, давно обретавший счастье со своим спутником Дао, в подобных делах был искушён сполна. Он засыпал Ци Чжао кучей советов. Совершенно бесстыдные юноша сразу отбросил, оставив лишь один: побольше читать любовных романов и фривольных историй, дабы выучиться искусству нежных речей и флирта.
Ци Чжао, сомневаясь, отправил смущённый вопрос: «А это точно сработает?»
Уже на следующий день ему доставили увесистый тюк. Внутри обнаружилось добрых два десятка любовных книжонок, присланных Мэн Жанем.
Полистав первые попавшиеся фолианты, Ци Чжао чуть не сгорел от стыда — от любовного елея на страницах сводило зубы. Кое-как отобрав две-три наиболее сносные книжки, остальные он спрятал на самое дно сундука. В свободное время юноша принялся штудировать любовную науку. То ли сработало самовнушение, то ли и впрямь был толк, но, когда Сэ Шэнь шептал ему что-то на ухо, застенчивость юноши отступала уже не так стремительно.
* * *
В полдень, закончив дела на Улице Пролитого Золота и наведав Цинь Лу в Зале Взращивания Деревьев, Ци Чжао вернулся в поместье. Сэ Шэня дома не оказалось. Перекусив в одиночестве и не чувствуя сонливости, юноша прилёг на кушетку и открыл книгу в золотистом переплёте — ту самую, что досталась ему вместе с духовным наследием.
Прошло уже десять дней с момента его возвращения в Город Вечернего Пейзажа. За это время Ци Чжао кое-как разобрал древние иероглифы. Боясь позабыть их значение, он испещрил поля своими примечаниями — точь-в-точь как в школьные годы, когда подписывал транскрипцию в учебнике английского.
Старец Вэй, узрев эти пометки, долго ворчал, обозвав его бестолочью, но, вопреки своему ворчанию, щедро делился подсказками. Разобравшись в сути, Ци Чжао продвигался намного быстрее.
Спустя полчаса, потерев переносицу и почувствовав усталость, юноша отложил книгу и вскоре погрузился в сон.
Спустя неопределённое время сквозь дрёму он почувствовал, как прогнулся матрас — кто-то осторожно прилёг рядом. После событий в Городе Небесных Руин чуткость юноши возросла, и он чуть было не взметнулся на месте, но нежная рука ласково погладила его по спине. Впитав знакомый тонкий аромат орхидеи, Ци Чжао вновь сомкнул веки.
Когда он очнулся, за окном уже сгущались вечерние сумерки.
Протирая глаза, Ци Чжао по привычке протянул руку в сторону, но вместо прохладного шелка перины его пальцы коснулись чего-то живого и теплого. Сон мгновенно слетел. Повернув голову, он увидел рядом Сэ Шэня.
Тот ещё спал. Во сне черты его лица казались строгими и отстранёнными, тонкие губы слегка сжаты — ни намека на мягкость, и всё же он был ослепительно хорош собой.
Тихо, чтобы не разбудить, Ци Чжао перебрался через него и спустил ноги с ложа. Уходить не хотелось. Юноша остался сидеть на краю, заворожённо разглядывая спящего. Вдруг в голове всплыли строчки из недавних книжонок, и ему пришла в голову дерзкая мысль: а что, если испробовать парочку приёмов, пока Сэ Шэнь спит?
«С чего бы начать?»
Вспомнив пикантные сцены, он, ещё пальцем не тронув мужчину, уже почувствовал, как к щекам приливает жар.
За окном ласково шумел ветерок, в комнате царил умиротворяющий покой.
Опустив взор, Ци Чжао медленно провёл кончиками пальцев вверх по отвороту чужого атласа, коснулся губ Сэ Шэня и пробормотал с наигранной развязностью:
— Красавица, я буду любить и лелеять тебя... Не хочешь уйти со мной?
Затем он игриво поддел пальцем его подбородок и понизил голос до бархатного шёпота:
— Ты ведь знаешь, что ты мне по сердцу...
Спящий ничем не выдавал своего пробуждения — его дыхание оставалось ровным и мерным. Ци Чжао приободрился и, войдя во вкус, испробовал все заученные по книжкам уловки. Но когда арсенал иссяк, а азарт не утих, юношу осенила поистине отчаянная мысль.
Уши Ци Чжао пылали. Слегка покашляв для смелости, он набрал воздуха и наклонился к самому уху Сэ Шэня:
— Милашка, отдайся мне... Я подарю тебе неземное блаженство.
Сказав это, он сам чуть не сгорел со стыда. С трудом совладав с чувством смущения, юноша закрыл лицо руками, а когда выпрямился — обомлел.
Сэ Шэнь уже не спал. Его прекрасные глаза были открыты и с лукавой усмешкой въедались в смущённое лицо юноши.
Ци Чжао оцепенел. Городской владыка медленно поднялся с ложа, лениво изогнул губы в улыбке и неторопливо спросил:
— И что же ты... сейчас делал?
Ци Чжао понятия не имел, сколь многое тот успел услышать. Впрочем, зная хитрость владыки Сэ, тот вполне мог притворяться спящим от самого начала.
Будь это раньше, видя его конфуз, Сэ Шэнь сжалился бы и не стал допекать. Но не на сей раз. Ци Чжао втянул голову в плечи, и тут прямо над ухом прозвучал бархатный голос:
— «Красавица»... «блаженство»... Кто же это научил тебя подобным речам, м-м?
Он моментально ударил по самым смущающим фразам. Ци Чжао был готов спрятать голову под подушку, но Сэ Шэнь и не думал останавливаться. Тихо хмыкнув, он подался вперёд, уткнулся кончиком носа юноше в шею и прошептал:
— Красавица...
Густой румянец залил не только щёки, но и шею Ци Чжао. Он отвернулся, не смея поднять взгляд.
В глазах Сэ Шэня блеснуло искреннее веселье. Выпрямившись, он с полуулыбкой произнёс:
— В следующий раз делай это увереннее. Запомнил?
Смущённый до предела Ци Чжао едва выдавил сдавленное «угу», схватил лежавшую у подушки книгу и, наспех попрощавшись, выскочил из комнаты, словно спасаясь от пожара, так и не осмелившись взглянуть на мужчину.
«Мне с ним не сравниться», — с пораженческой досадой подумал юноша.
«Может... достать остальные книжки со дна сундука?»
* * *
Три дня спустя настал день рождения Сэ Шэня.
Сам Сэ Шэнь не терпел шумных празднеств, но, как владыка Четвёртого Города Мира Мимолётной Жизни, был обязан соблюдать подобающий размах.
Слуги в поместье подготовились заранее, и в торжественный день в усадьбе царило небывалое оживление. Правители всех Шести Городов прибыли лично. Ци Чжао, кормивший в тёплом павильоне Жёлтого цыплёнка, прислушался к доносившемуся снаружи гулу и высунул голову. Первым он заметил Цинь Лу, вслед за ним шествовали знакомый по Городу Феникса Не Пань и владыка Города Северного Направления Янь Хуэй. Остальных гостей юноша не знал.
Не Пань, узнав юношу, обернулся и мимолётно улыбнулся:
— Ци Чжао, давненько не виделись.
У него были чарующие глаза цвета персикового цвета, придающие улыбке неотразимое обаяние. Ци Чжао ещё не успел ответить, как его руки касался прохладный листок. Это было Божественное дерево Парящего Змея. Сэ Шэнь, опасаясь за безопасность юноши из-за большого наплыва гостей, отправил древо приглядывать за ним.
Ци Чжао поднялся и вежливо поздоровался. Заметив ревнивый жест Божественного дерева Парящего Змея, Не Пань лишь цыкнул языком и не стал ничего добавлять.
Праздничной сутолоки Ци Чжао избегал, потому остался у себя. Обед ему в павильон лично принёс Сэ Цин. Поблагодарив управляющего, юноша уселся на пол, скрестив ноги, и открыл лакированный коробок. Жёлтый цыплёнок тут же подскочил ближе и принялся любопытно разглядывать яства. Ци Чжао с улыбкой зачерпнул для птенца немного мясного фарша.
Цыплёнок с аппетитом склевал угощение, забавно затрепетал крылышками и уставился на хозяина бусинками чёрных глаз, прося добавки.
Перед подобными пушистыми созданиями Ци Чжао был совершенно бессилен. Даже вредный хаски, которого держал хозяин харчевни в его прошлом мире — та собака вечно косилась исподлобья — вызывал у него умиление, что уж говорить о крошечном птенце, которого он выходил сам.
В итоге почти весь фарш из тарелки достался цыплёнку. Насытившись, птенец лениво почистил пёрышки и устроился в гнёздышке. Ци Чжао, закончив трапезу, собрал посуду и покинул павильон.
Он направился не в спальню, а в ту самую башенку, где когда-то Сэ Шэнь подарил ему Лист Зелёной Лозы.
Поднявшись по ступенькам, Ци Чжао увидел всё ту же привычную обстановку, за исключением стоящего в углу полуметрового резного сундука из плетёного лозняка. Приподняв крышку и убедившись в сохранности содержимого, он удовлетворенно прищурился, присел рядом и достал из-за пазухи любовный роман.
«Стоит перечитать пару страниц. Вдруг пригодится?»
* * *
Сэ Шэнь поднялся в башенку на закате. Ци Чжао как раз успел дочитать нужную главу. Услышав шаги на лестнице, он судорожно спрятал книжонку и чинно уселся на место.
Увидев его чересчур серьёзную позу, Сэ Шэнь с улыбкой спросил:
— Ци Чжао, что с тобой?
— Ничего, — ответил юноша. — Я думал, ты придёшь лишь в темноте. Там ведь столько гостей, ты точно можешь уйти?
— Сэ Цин уладит все дела. Он надежен.
Сэ Шэнь опустился рядом и устремил на него пристальный, полный тепла взгляд. От этого взора сердце Ци Чжао заколотилось сильнее. Отвернувшись, он тихо сказал:
— Я приготовил для тебя подарок. Хочешь посмотреть?
Сэ Шэнь с лёгким смешком согласился. Не поднимая глаз, юноша указал на сундук:
— Он там... Сам открой.
Едва заметно вскинув бровь, Сэ Шэнь подошёл к ладному ящику. Стоило ему откинуть крышку, как взору открылось мягкое золотистое сияние.
Внутри покоился золотистый Солнечный цветок. Напитанный огненной духовною силой, он был объят мягким язычком тёплого пламени, пылавшего словно...
Словно маленькое солнце.
Сэ Шэнь замер. Повернув голову, он увидел, что Ци Чжао уже встал и ласково смотрит на Солнечный цветок.
— Ты однажды сказал, что больше всего на свете любишь солнце Города Небесных Руин, но выбраться туда выпадает нечасто, — согревающей улыбкой проговорил Ци Чжао. — В Городе Вечернего Пейзажа вечно царит лунный свет, и ты не можешь бросить город, за который в ответе... Я хотел подарить тебе хоть частицу этого тепла. Переживал, что не успею взрастить духовный цвет к твоему дню рождения, но, к счастью, справился.
Сделав шаг вперёд, Ци Чжао серьёзно и нежно посмотрел в глаза мужчины:
— Сэ Шэнь, солнце, о котором ты мечтал... Я дарю его тебе. С днём рождения.
Сэ Шэнь сжимал в руках вазон с излучающим тепло Солнечным цветком, не сводя взгляда с юноши. Черты лица Ци Чжао в эту минуту казались невероятно мягкими, а улыбка была светлой и нежной. И перед глазами владыки ожила картина их первой встречи.
В тот день, потерпев неудачу при прохождении Небесной Кары, он в облике ростка Божественного дерева Парящего Змея упал в Заброшенном городе. Спрятавшись в сыром и холодном переулке, он корчился от боли, пока не услышал тихий звон бубенцов. Подняв взор, он увидел юношу, несущего в руках духовное растение. Побег капризничал и извивался, но юноша не сердился — лишь ласково шепнул ему что-то и тепло улыбнулся.
В тот день веял тихий ветерок, и мягкий свет заливал его лицо, словно юноша сам был соткан из лучей.
Он сам был... маленьким солнцем.
И теперь это маленькое солнце, запомнив брошенную мельком фразу, подарило ему настоящее солнце.
В башенке царила полная тишина. Заходящие лучи заката едва проникали сквозь окно, погружая комнату в мягкие полутени.
Сэ Шэнь наклонился, встречаясь взглядом с Ци Чжао. Расстояние между ними сократилось настолько, что юноша ощущал его тёплое дыхание.
Сердце, только успевшее утихнуть, вновь забилось частой дробью. Но Ци Чжао не отстранился — он замер, с трепетом чувствуя, как воздух вокруг наполняется нежностью и сокровенной страстью. Заглянув в глаза Сэ Шэня, он вдруг мягко улыбнулся.
Это была улыбка, полная безграничного тепла, преданности и глубокой привязанности.
— Ци Чжао...
Тихий, чуть хрипловатый шёпот Сэ Шэня заставил Ци Чжао вздрогнуть. В следующее мгновение свет перед его глазами померк.
Поцелуй Сэ Шэня настиг его без предупреждения.