Тяжёлое дыхание, капли пота на разгорячённой коже, тонкие, сильные пальцы…
— Пи-пи-пи! Пи-пи-пи!
Ся Чу вскинулся от настойчивого писка будильника, растрёпанный и сонный.
Мутный взгляд ещё не успел сфокусироваться, а к щекам уже прилил предательский жар — сознание всё ещё цеплялось за обрывки сна.
После той безумной ночи трёхлетней давности это наваждение настигало его с завидной регулярностью. И сколько бы раз сон ни повторялся, лицо незнакомца всегда тонуло в густой дымке; в память намертво врезались лишь руки — потрясающе красивые, с тонкими длинными пальцами, полные скрытой мощи.
Вдруг Ся Чу переменился в лице и машинально скользнул ладонью под одеяло.
— Твою же мать!..
Залившись краской до самых кончиков ушей, он пулей метнулся в ванную.
* * *
Спустя полчаса.
Вернув себе душевное равновесие и приведя себя в порядок, Ся Чу толкнул дверь соседней комнаты.
Посередине стояла широкая кровать, одеяло на которой сбилось в живописный ком. Беспомощно вздохнув, Ся Чу привычным движением приподнял краешек и без труда обнаружил там четыре пушистых шарика.
— Подъём, подъём! Сони, просыпайтесь!
Ся Чу звонко похлопал по бугру из одеяла.
Из глубины раздалось недовольное кряхтение:
— Папочка-а, ну ещё минуточку…
— Никаких минуточек, — безжалостно отрезал Ся Чу. — Кто рано встаёт, тому свежая травка достаётся, а соням достанется только горький огуречный сок!
Пушистые комочки в ужасе замерли: только не горький сок!
Четыре белоснежных кролика дружно выкарабкались наружу, сонно щуря рубиновые глазки-бусинки.
И тут же раздался нестройный детский хор на четыре голоса:
— Па-а-апа…
— С добрым.
— Доброе утречко!
— С добрым утром, папочка!
В каждом тоненьком писке так и сквозило неприкрытое подхалимство.
Ся Чу остался доволен: угроза горьким соком безотказно действовала на этих сорванцов.
Когда дома не было посторонних, малыши наотрез отказывались принимать человеческий облик. Стоило Ся Чу выйти в коридор, как за ним послушной цепочкой покатились четыре пушистых помпона.
Покормив крольчат завтраком и сверившись с часами, Ся Чу объявил:
— Мне пора.
На пушистых мордочках мгновенно отразился бурный, неподдельный восторг.
Впрочем, малыши тут же спохватились и с преувеличенно скорбным видом опустили ушки.
— Папочка, мы будем так скучать! Честно-честно! — жалобно протянул Второй малыш.
— Если бы ты не лыбился во все зубы, я бы, может, и поверил, — хмыкнул Ся Чу.
— Папа, а когда ты вернёшься? — поинтересовался Третий малыш.
— Самое позднее — через три дня.
В голосе Третьего прозвучало искреннее разочарование:
— А-а... Так рано?
Ся Чу лишь выразительно приподнял бровь.
Первый малыш тем временем с энтузиазмом хлопнул себя лапкой в грудь и звонко пропищал:
— Не переживай, папа! Я позабочусь о младших братьях!
"Вот за тебя-то я больше всего и переживаю", — мысленно вздохнул Ся Чу.
Он молча перевёл взгляд на Четвёртого.
В отличие от остальных троих, Четвёртый малыш всегда сохранял невозмутимое выражение мордочки и почти не раскрывал рта. Но Ся Чу прекрасно знал: этот крольчонок был надёжнее всех своих братьев, вместе взятых.
— Я за ними присмотрю, — с недетской солидностью пообещал Четвёртый.
Только тогда у Ся Чу немного отлегло от сердца.
Впрочем, переживай не переживай, а на жизнь зарабатывать надо.
Та безумная ночь три года назад оставила после себя не только смутные воспоминания, но и четверых спиногрызов. Четыре рта требовали четырёхкратных расходов, и кошелёк Ся Чу уже трещал по швам. Ещё немного — и он попросту пойдёт по миру.
— Я наготовил овощного пюре с морковью на три дня и убрал в холодильник. Перед едой обязательно разогрейте.
Хотя Ся Чу обращался ко всем четверым, смотрел он исключительно на Четвёртого.
Малыш с глубоким, взрослым вздохом кивнул, принимая на себя тяжкое бремя ответственности.
Раздав последние указания, Ся Чу со смутной тревогой на сердце направился в кабинет.
Чтобы заработать детям на прокорм, он подписал контракт с реалити-шоу на выживание. Проект проходил в полном погружении с использованием голографических виртуальных технологий. Каждый выпуск длился семь дней, однако благодаря соотношению времени в виртуальности и реальности два к одному Ся Чу рассчитывал вернуться максимум через три с половиной дня.
Все четверо крольчат окружили кресло, с любопытством и трепетом наблюдая, как папа надевает шлем виртуальной реальности.
— Папочка, покажи им всем! — не сдержав восторга, защебетали малыши.
Возможность избавиться от отцовского контроля была лишь половиной радости — куда больше их будоражило то, что папа попал на настоящее шоу!
— Когда я уйду, из дома ни ногой, — строго предупредил Ся Чу.
Крольчата дружно замотали головами:
— Ни за что, ни за что!
Ся Чу не поверил ни единому слову и добавил ледяным тоном:
— Узнаю, что кто-то высунул нос за дверь — лапы переломаю.
Крольчата испуганно надулись, в глазах мелькнуло искреннее раскаяние пополам с обидой. Ся Чу тихо усмехнулся: вот теперь за них действительно можно не беспокоиться.
Подключение к виртуальному миру осуществлялось прямо из дома — достаточно было надеть шлем. Устроившись поудобнее, Ся Чу закрыл глаза, и его сознание начало плавно погружаться в темноту. В самый последний миг перед переносом кончиков пальцев правой руки коснулось мягкое тепло.
Ощущение было странным... словно нечто пушистое?
Будто один из малышей положил лапку ему на ладонь.
И даже когда оцифровка завершилась, это странное чувство никуда не делось.
"Наверное, просто почудилось", — Ся Чу мысленно покачал головой, отметая глупые догадки.
Голографический шлем имел строгую персональную привязку, так что даже если крольчонок и коснулся его руки, перенести второе сознание в виртуальное пространство система попросту не могла.
Выбросив лишние мысли из головы, Ся Чу наконец открыл глаза и огляделся по сторонам.
Но увиденное заставило его колени предательски подогнуться.
Они находились на высоте в несколько тысяч метров!
Если быть точнее, участники стояли на борту летящего самолёта, вот только грузовой люк был распахнут настежь. Вся толпа сгрудилась у самого края бездны — сделай шаг вперёд, и полетишь камнем вниз.
[Динь! Все 200 участников прибыли на место.]
[Загрузка карты... Загрузка завершена!]
[Трансляция запущена.]
[Точки выживания обновлены.]
[Точки ресурсов обновлены.]
[Динь! Задание обновлено:]
[- Текущая карта: Замок Призраков]
[- Основное задание: выжить в течение семи дней]
[- Дополнительное задание 1: добраться до Точки выживания за 30 минут]
"Точка выживания?"
Ся Чу открыл виртуальную карту: на голографической проекции мерцал крошечный красный маячок — судя по всему, та самая цель.
Вот только от этой точки его отделяла пропасть в тысячи метров.
Она находилась прямо под его ногами.
Ся Чу онемел.
Превозмогая дрожь в теле, он робко высунул голову наружу.
Впереди простирался бескрайний лазурный небосвод, а внизу зияла головокружительная пустота. Перед величием этой первозданной стихии любое живое существо казалось ничтожной, хрупкой песчинкой.
Свирепый встречный ветер трепал волосы на лбу Ся Чу и безжалостно уносил невидимые слёзы горького раскаяния.
Знай он заранее, на что подписывается, ни за какие коврижки сюда бы не сунулся!
С чего вообще этим трёхлетним наглецам сдался дорогущий импортный кроличий корм?! Разве плохо было бы улететь на какую-нибудь необитаемую планету и мирно пастись на сочной траве?!
А теперь захочешь отступить — плати астрономическую неустойку. Да его даже со всеми потрохами на чёрном рынке не продать за такие деньги!
Пока Ся Чу пребывал в шоке, остальные участники уже зашевелились. Деловито и слаженно проверив экипировку, они без малейших колебаний один за другим ринулись вниз.
В воздухе распустились яркие купола парашютов, расцветая в вышине пёстрым цветочным ковром.
В виртуальном пространстве находились лишь их ментальные тела, а значит, получить реальные увечья было невозможно. Поэтому участники отбросили всякую осторожность, ничуть не заботясь о безопасности приземления — их волновало лишь то, насколько эффектно и зрелищно они будут выглядеть в кадре.
Ведь только так можно было привлечь внимание зрителей и набрать преданную фан-базу с самого первого выпуска.
* * *
Тем временем на официальном сайте шоу толпы зрителей хлынули в каналы прямых трансляций.
Среди них нашлась небольшая группа, чей взгляд сразу зацепился за Ся Чу.
И причина была проста: среди двух сотен участников он оказался единственным Омегой.
Проект назывался «Экстремальное выживание 202» — совместный продукт Первого военного альянса Империи и телеканала Белого Лотоса. Как следовало из названия, шоу курировалось военным ведомством, поэтому добрую половину участников составляли резервисты имперской армии.
Остальные тоже сплошь и рядом были крепкими Альфами — многие из них профессионально занимались выживанием в дикой природе.
В силу физиологических различий столь суровые силовые состязания всегда оставались вотчиной Альф. И когда зрители наткнулись в анкете Ся Чу на пометку «Омега», их первой реакцией было искреннее возмущение:
"Организаторы там совсем с дуба рухнули?!"
Разъярённая публика ринулась в его персональную трансляцию, горя желанием высказать всё, что думает.
Но стоило открыть стрим, как все вопросы отпали сами собой.
По полупустому экрану проплыл одинокий комментарий:
"Продюсеры... зуб даю, купились на эту мордашку."
И зрители единодушно с этим согласились.
В объективе панорамной камеры застыл потрясающий юноша. Он полустоял у кромки люка; белоснежная, словно фарфор, кожа казалась почти прозрачной в лучах полуденного солнца.
Впрочем, дело было не только во внешности. Зрители подобных передач боготворили грубую мощь и откровенно недолюбливали Омег — существ изнеженных, хрупких и совершенно не приспособленных к выживанию.
Однако в Ся Чу чувствовалось нечто иное.
Стройный стан, тонкие изящные кости, непринуждённая и гибкая грация...
Он напоминал сокола, парящего в лазурной вышине, или гепарда перед броском по саванне: подтянутый, гибкий, исполненный скрытой дикой энергии.
Камера плавно отдалилась.
На фоне бескрайнего купола небес человеческий силуэт казался крошечной точкой.
Ся Чу замер на самом краю открытого люка. Острое ощущение смертельной опасности в сочетании с его кажущейся хрупкостью рождало пьянящее, гипнотическое очарование.
"А ведь этот Омега может оказаться интересным", — невольно подумали зрители.
Но тут самые внимательные заметили, что Ся Чу что-то непрерывно бормочет себе под нос.
Они поспешно выкрутили громкость на максимум и наконец разобрали слова:
— Прыгать или не прыгать — вот в чём вопрос. Достойно ли смиряться под ударами сумасбродных продюсеров иль надо оказать сопротивленье нелепым правилам? Что благородней для души?..
Ся Чу отрешённо взирал на облака с выражением вселенской скорби и мудрости познавшего бытие старца.
Зрители выпали в осадок:
"Чего-о-о?!"
Сохраняя осанку великого мастера, Ся Чу на секунду замолк, а затем с тем же пафосом продолжил бубнить:
— И если бы один лишь протест мог остановить организаторов, я бы не колеблясь... Твою ж мать, твою мать, твою мать! Этот псих только что крутанул в воздухе сальто на семьсот двадцать градусов с тройным переворотом?! Вы там совсем сдурели, это вообще по-человечески возможно?!
Зрители взвыли:
"Спасите наши уши!"
"И откуда только взялся этот болтливый трусливый Омега?!"