Ся Чу чувствовал, как по спине катится холодный пот.
Пальцы до судорог впились в сырую траву. Янь Шицин находился слишком близко — от его тела веяло ощутимым, почти обжигающим жаром. Показать хоть малейшее замешательство было нельзя, и Ся Чу прибёг к проверенному средству — включил наивного дурачка.
— А? — Он чуть наклонил голову, изобразив на лице глубокое недоумение. — Как такое возможно? Одно устройство не способно привязаться к нескольким сознаниям. Будь эти марионетки живыми людьми, съёмочная группа давно бы всё засекла.
Янь Шицин тихо ухмыльнулся.
Почему съёмочная группа молчала? Об этом стоило спросить её руководство.
Маршал мельком взглянул на парящие объективы камер. За сотни световых лет отсюда организаторы шоу вытерли прошибший их холодный пот. Янь Шицин говорил вполголоса, и зрители трансляции ничего не услышали, однако у режиссеров стояли индивидуальные микрофоны перехвата. Они слышали каждое слово.
На самом деле технический отдел уже давно пытался разобраться с этой аномалией. Вот только ради бешеных рейтингов никто не собирался выбивать Ся Чу из игры или выносить сор из избы на глаза публике.
Янь Шицин задал вопрос словно бы между прочим. Получив открещивание, он не стал настаивать и беспечно откинулся назад, на влажную землю. Заложив руки за голову и зажав в зубах травинку, он уставился на пляшущие языки костра:
— Твоя правда.
Ся Чу едва успел перевести дух, как маршал повернулся и, пристально глядя ему в глаза, с лёгкой смешинкой добавил:
— И всё же... ты сейчас дурачился ровно с таким же выражением лица, с каким врет твой Первый малыш.
Ся Чу замер.
— У меня нет детей. В анкете участника указана вся информация, она прошла полную проверку. Если не веришь, после шоу можешь поднять архивы.
В последний момент Ся Чу умудрился сохранить обладание собой и выдал максимально убедительное объяснение.
— Что ж, похоже, я и впрямь слишком много надумал, — произнёс Янь Шицин.
Опасность миновала лишь внешне: Ся Чу прекрасно видел, что во взгляде маршала не убавилось ни настороженности, ни азарта. Впрочем, это не имело значения. Когда четверо малышей появились на свет, они имели облик обычных крольчат, поэтому их не вносили ни в какие реестры. Позже Ся Чу прятал их дома, не выпуская за порог. Какими бы связями ни обладал Янь Шицин, он не найдет ни единой записи о его беременности.
— Да и не похож ты на того, у кого есть дети, — хохотнул Янь Шицин.
Ся Чу внутренне закипел. Это еще что за намеки? Намекает на его незрелость?
Он уже собрался огрызнуться, но, встретившись с маршалом взглядом, внезапно обмяк. Янь Шицин лежал на траве абсолютно расслабленный и искренне смеялся. В его открытой, белозубой улыбке проскальзывала та самая дерзкая, мальчишеская удаль, которой он запомнился Ся Чу еще в военные годы. Семнадцатилетний курсант, чистый и неистовый в своих порывах.
Зрители в чате от такого зрелища окончательно потеряли голову.
[Пользователь 8492]: О чём они там шептались?! Почему маршал Янь выглядит таким счастливым?!
[Пользователь 1039]: Что за секреты от премиум-подписчиков?!
[Пользователь 5521]: Режиссер, предупреждаю: немедленно дай звук с их микрофонов, иначе я отменяю подписку!
[Пользователь 4410]: Я записал фрагмент! Забирайте раскадровку, не благодарность — [ссылка]
[Пользователь 9928]: *Я пересмотрел этот кусок раз десять на скорости 0.1х и расшифровал их по губам!
Маршал сказал: «Тебе есть дело до них... но нет дела до меня... Ты не знаешь, но ты засел у меня в сердце... Хочешь родить от меня детей? Прямо как эти куклы-марионетки, лучше сразу четверых».*
Ся Чу чуть не подавился воздухом.
Он пытался отвлечься от пристального взора Янь Шицина на чат, но первыми же попавшимися на глаза сообщениями оказались эти фантазии. Что за бред они несут?!
[Пользователь 3310]: Матерь божья!! Маршал настолько напорист?!
[Пользователь 7721]: Прямое признание?! Вот это я понимаю — атака в лоб!
[Пользователь 1109]: Запомнил, записал. В следующий раз так и признаюсь своему Омеге.
[Пользователь 6023]: Боже мой, фраза «Роди мне ребенка» звучит так романтично!
[Пользователь 4051]: Предыдущие два, очнитесь! Тут всё решает лицо. Если бы подобное выдал обычный Альфа без внешности и статуса Янь Шицина, это посчитали бы домогательством!
Заметив, что Ся Чу застыл, уставившись в одну точку, Янь Шицин на секунду задумался и спросил:
— Смотришь трансляцию?
Сам он давно отключил поток сообщений из-за постоянного мусора. Увидев опешившего юношу, маршал занес руку, намереваясь снова активировать чат.
За те пару минут, что Ся Чу находился в шоке, фантазии зрителей окончательно вышли из берегов. Намеки на романтику показались фанатам детским лепетом — некоторые уже вовсю набрасывали сценарии для откровенных романов!
Едва Янь Шицин двинул рукой, Ся Чу в панике подался вперед и накрыл ладонями его лицо:
— Не смотри!
Маршал остался лежать, позволяя юноше навалиться на себя. На его губах играла послушная, почти кроткая улыбка:
— Хорошо.
Из-за закрытых ладонями глаз Янь Шицин выглядел необычайно покладистым. Ся Чу пару секунд разглядывал его и лишь затем осознал, в какой позе они находятся. Он ведь фактически лежал на груди у маршала.
Похоже, его порыв выглядел чересчур «страстным».
Смущение волной накрыло Ся Чу. Он уже дернулся, собираясь соскользнуть на траву, как совсем рядом раздалось два синхронных вздоха:
— Ой-ё...
— Ого-о...
Неподалеку стояли Старшенький и Второй. Крошечные ручки марионеток целомудренно прикрывали глазки, вот только пальцы были раздвинуты настолько широко, что сквозь них отлично проглядывали любопытные мордашки. Прикрылись, но исключительно для вида.
Ся Чу молча поднялся с земли. В его строгом, злом тоне четко проглядывала неловкость человека, застигнутого за дурным примером:
— Марш по местам! Кому сказано — спать!
* * *
Однако спокойно доспать до утра им не удалось.
К счастью, Второй малыш днем успел закончить сооружение навеса, так что Ся Чу не выкинуло из системы на открытую местность, и он мог укрыться в мягком гнезде.
Четвертый малыш, как обычно, проснулся от нарастающего гула за стенами, привычно пристегнул к спине самодельное оружие и выскользнул наружу. Но сегодняшняя ночь отличалась особенным шумом — проснулись даже Первый малыш и Второй малыш.
Когда Янь Шицин подошел к палатке, на него уставились четыре пары блестящих глаз. В отличие от прошлых ночей, у Первого малыша и Второго малыша в руках появились «грубые луки».
Маршал ненадолго задумался, а затем предложил:
— Хотите попробовать поохотиться?
Старшенький подскочил как на пружинах:
— Хочу!
Янь Шицин приложил указательный палец к губам:
— Тш-ш.
Малыш тут же понизил голос, хотя азарт в его глазах ничуть не угас:
— Хочу, хочу, очень хочу...
Янь Шицин улыбнулся и великодушно взмахнул рукой:
— Тогда за мной.
Первый малыш гордо зашагал след в след за маршалом. Второй не произнес ни слова, но едва брат тронулся с места, он сел ему на хвост, не отставая ни на шаг.
Лишь Третий малыш, свернувшийся клубочком в объятиях Ся Чу, когда Четвертый попытался потянуть его за руку, с порога отрезал:
— Даже не думай. Сегодня ночью хоть землетрясение, хоть цунами, хоть извержение вулкана — я с места не сдвинусь!
Четвертому оставалось лишь оставить его в покое.
Выбравшись наружу, они поняли, почему сегодняшние ночные твари казались такими опасными: на этот раз лагерь атаковали кровавые летучие мыши.
Их тела были чернее самой ночи, и лишь на перепончатых крыльях выделялся сложный алый узор. В темноте эти пятна казались сотнями горящих багровых глаз. Стая кружила над головами, наводя ужас шелестом тысяч крыльев. Время от времени отдельные особи камнем падали вниз, вырывая куски плоти у зазевавшихся участников, и тут же взмывали обратно.
Несколько игроков, не успевших сориентироваться в первые секунды, уже заходились от крика, зажимая окровавленные рваные раны на головах.
Четвертый малыш при виде летучих мышей лишь насупился. Впрочем, из-за малого роста крошечные марионетки у самой земли почти не привлекали внимания хищников.
Вернув тяжелое оружие в навес, Четвертый малыш достал такой же самодельный лук, как у братьев. Вместо стрел он приготовил горсть острых камешков и хладнокровно выцелил ближайшую тварь.
Свист!
Не успел он спустить тетиву, как мимо него с гулом пролетел камень, пущенный с невероятной силой. Он сходу размозжил голову кровавой летучей мыши. Стая переполошилась, в плотном строю над их головами образовалась брешь.
Четвертый малыш оглянулся: разумеется, сработал его названый отец.
Малыш не стал заглядываться. После многочисленных поражений он давно привык к превосходству маршала. Эта разница не выбивала его из колеи, а лишь подхлестывала двигаться вперед.
Четвертый малыш снова навел лук на кровавую летучую мышь.
Свист!
Есть попадание.
Эта ночная нечисть оказалась куда досаднее монстров прошлых ночей. Но для Янь Шицина и Четвертого малыша отстрел мышей мало чем отличался от избиения младенцев. Вскоре возле них выросли две кучи тушек — одна побольше, другая поменьше.
В конце концов кровавые летучие мыши сообразили, что эту парочку лучше не трогать, и после недолгих кружений стали облетать их сектор стороной.
Преследовать уходящую стаю они не стали. Четвертый малыш оглядел свою горку трофеев и остался вполне доволен. Однако, переведя взгляд на результат Янь Шицина, он сдержанно поджал губы: куча маршала превосходила его собственную в разы.
Упрямство упрямством, но видеть такое всё равно было досадно.
Впрочем, двое старших братьев на их фоне выглядели совсем уж бесполезными. Старшенький и Второй не столько помогали, сколько дурачились. Из выпущенных ими камешков ни один не попал в цель, зато одна из мышей, сбившись с курса, врезалась в сородича и оглушенной кубарем упала прямо к их ногам. Братья тут же цапнули её и скрутили травой.
И теперь эти два дурачка на полном серьезе праздновали победу:
— Поймали! Поймали! Мы наконец-то поймали одну!
Четвертый малыш лишь вздохнул. Можно подумать, это ваша заслуга.
Янь Шицин с улыбкой наблюдал за малышней. Ся Чу держал рот на замке, и давить на него слишком сильно маршал не хотел. Зато эти кукольные крохи были куда сговорчивее.
Подозвав к себе самого тихого и послушного на вид Второго малыша, Янь Шицин присел перед ним на корточки, чтобы оказаться на одном уровне.
— Скажи, — напрямую спросил он, смотря марионетке прямо в глаза, — до того как попасть сюда, ты был человеческим ребенком?
Вопрос был задан максимально застающий врасплох. Обычный ребенок от подобной неожиданности растерялся бы и выдал свои истинные эмоции — даже в случае лжи опытным глазом можно было бы уловить фальшь.
Янь Шицин рассчитывал прочесть всё по первой реакции.
Вот только он не учел одного маленького нюанса.
Второй малыш никогда не был человеком.
Он ведь кролик.
Поэтому кроха без малейшего зазрения совести качнул головой и пролепетал своим мягким, детским голоском:
— Вовсе нет~