Янь Шицин мрачно повернул голову.
В чёрных глазах полярного зайца не осталось и следа от недавней наигранно-детской невинности — теперь в них читалась лишь глубокая, почти жизненная тоска.
— Свободен ли ты от иллюзий, Четвёртый? — сокрушённо вздохнул Янь Шицин. — Это ты?
Рыжий лис молча закрыл мордочку лапами:
— Я.
Спустя мгновение лис тихо переспросил:
— А вы... крёстный?
— Я, — отозвался заяц.
Заяц и лисица уставились друг на друга. Воздух между ними повис в зловещем, противоестественном молчании.
Арктический беляк уставился на сугроб под ногами, всерьёз раздумывая, не зарыться ли ему в снег с головой прямо сейчас.
Лис же то тоскливо устремлял взор к небу, то разглядывал заледеневшую землю. Причём взгляд, устремлённый вниз, выражал ещё более непроглядную скорбь.
Единственным адекватным существом в этой компании оставалась медведица Чжао Цянь.
Не испытывая ни малейших терзаний, она без обиняков озвучила то, что оба пытались развидеть:
— Ого! Так это маршал Янь? А это кто рядом с вами? Тоже наш сокомандник?
Янь Шицин осознал: притвориться мёртвым не выйдет.
Чжао Цянь и не подозревала, что марионеточные куклы могут переходить в следующий раунд, а потому решила, что перед ней очередной участник их группы. Полярная медведица с простодушным видом почесала затылок массивной мохнатой лапой:
— А я-то смотрю и удивляюсь: надо же, лиса и заяц разгуливают вдвоём! Прямо аномалия какая-то.
У Янь Шицина и Четвёртого выступил холодный пот: «И правда!»
Если бы они были обычными дикими зверями, с какой стати им расхаживать в обнимку?!
Час назад у них в мозгах явно случился какой-то сбой!
【Ха-ха-ха, я сейчас лопну от смеха!】
【Сестра Чжао чисто случайно нанесла контрольный удар в сердце! Ну как, больно?】
【Какой позор! Будь я на месте Янь Шицина, прямо сейчас снялся бы с турнира и первым же рейсом улетел с планеты Имперская столица.】
【Смотрите на это с позитивной стороны: по крайней мере, вы опозорились вместе, никому не одиноко (пф-ф)!】
Заячьи лапки неловко ковыряли снег. Мордочка при этом сохраняла каменное выражение:
— Ты... забудь всё это.
Рыжий лис тяжело кивнул:
— Договорились.
Так они по обоюдному согласию решили сделать вид, будто ничего не произошло.
— Кажется, поднимается метель, — густая шерсть медведицы взъерошилась под порывами ледяного ветра. Чжао Цянь обеспокоенно опустилась на снег, позволяя зайцу и лису забраться к ней на спину. — Надо скорее возвращаться в пещеру, Ся Чу нас ждёт.
При упоминании Ся Чу у обоих снова вспыхнули уши.
Впрочем, набранного сухостоя — хоть его было и немного — должно было хватить, чтобы с грехом пополам пережить ночь.
Главная беда заключалась в том, что буран набирал силу. Толстые подушечки лап переставали спасать от пробирающего до костей холода.
Учитывая их крошечный размер, на спине медведицы они нисколько не замедляли её ход. Больше всего Чжао Цянь переживала о том, как бы побыстрее дотащить тяжёлый хворост.
— Нужно сделать сани, — раздался низкий, собранный голос Янь Шицина, мгновенно взявшего себя в руки.
Сняв с сосны кусок сочной, крепкой коры, они подложили его под ветки. Затем проделали когтями отверстие, закрепили переднюю жердь и заставили медведицу тянуть получившуюся волокушу. Дело сразу пошло в разы быстрее.
【Пусть в теле зайца его боевая мощь упала почти до нуля, но Янь Шицин остаётся всё тем же Янь Шицином.】
【Выживание в дикой природе держится не на грубой силе, а на остром уме. Так что я верю в Маршала — кубок этого сезона точно будет его!】
【Поддерживаю, отдаю за него свой голос!】
【Маршал, кумир моих грёз! Не волнуйтесь, вы так хороши собой, что мы очень быстро забудем этот испанский стыд!】
【Именно-именно, мы уже начисто забыли, как ты выманивал еду, притворяясь кроликом, а в итоге наткнулся на собственного пасынка!】
【Да вы что, у нас память как у золотых рыбок, разве мы помним такие конфузы? Друзья, с этого момента ни слова о том, как он попрошайничал перед ребёнком и сел в галошу!】
【Спасибо за напоминалочку, добрые люди! Я зашёл на трансляцию слишком поздно и всё пропустил. Бегу смотреть повтор (улыбочка) (поедаю арбуз)!】
* * *
Снежный буран разбушевался вовсю, слепя глаза и забивая дыхание.
Медведица постепенно сбилась с пути. Пройдя немалое расстояние, она прищурилась, пытаясь разобрать следы на снегу.
Вот ведь беда!
Свежевыпавший снег заметал цепочки отпечатков, оставляя лишь едва заметные лунки. Попробуй тут разбери, где следы медведя, где пантеры, а где лисицы — на вид всё одинаково!
Чжао Цянь в замешательстве почесала затылок.
Янь Шицин оглядел хмурое небо и нахмурился:
— Если не сможем найти пещеру Ся Чу, давайте искать любое укрытие с наветренной стороны.
Судя по размаху стихии, ночевать, скорее всего, придётся прямо под открытым небом.
Как ни странно, когда он произнёс эти слова, и у Четвёртого, и у него самого одновременно отлегло от сердца.
Оно и к лучшему — не возвращаться.
Оба всё ещё не до конца пережили шок от нелепой ситуативной катастрофы.
За секунду до того, как буря разыгралась в полную силу, они наконец отыскали подходящую расщелину в скале и вырыли временную лёжку.
Массивное туловище полярной медведицы приняло на себя основной удар холода, закрыв собой и лисёнка, и Янь-зайца.
Четвёртый и его крёстный переглянулись, прочитав в глазах друг друга глубокое смущение.
Подумать только: прежде они всегда шли впереди, защищая остальных, а тут колесо фортуны совершило крутой оборот. Нынче им оставалось лишь прижиматься к тёплому медвежьему брюху, уповая на защиту девчонки.
Оба синхронно и тяжело вздохнули.
Взаимопонимание между ними достигло абсолюта.
Впрочем, смущение быстро отошло на второй план, сменившись мученическим желанием заткнуть уши.
Пресвятые угодники! Ну откуда у миловидной девушки Чжао Цянь мог быть ТАКОЙ оглушительный храп?!
* * *
Третий малыш очутился на снежной равнине раньше всех остальных.
Он посмотрел наверх — белым-бело. Посмотрел вниз — тоже сплошная пелена.
И где в этой белой пустыне искать папу?
Раздумья Третьего длились ровно две секунды, после чего он благополучно решил забить на поиски.
Ярко-рыжий лис вальяжно развалился на снегу, до того неподвижный, словно брошенная лисья шкура.
— А-у-у-у... — издал он довольный, расслабленный вздох.
Шерсть у него была густая и тёплая; лежание в сугробе слегка бодрило, но замёрзнуть насмерть не грозило. Захотелось пить — слизнул пушистый снежок возле носа; проголодался — заглотил побольше снега, в котором перемешаны замёрзшие семена и сухие травинки, хоть какая-то еда.
Не нужно двигаться. Не нужно ни с кем разговаривать. Во всём мире остался только он один, и никто не станет его донимать.
Какое же это блаженство!
Третий искренне уверовал, что готов пролежать здесь до скончания веков.
* * *
Второй малыш приземлился на совершенно голой равнине в полном одиночестве.
Оказавшись в незнакомом месте без папы и братьев, маленький лисёнок не на шутку перепугался.
А вскорости подставила подножку и погода — налетел шквалистый буран. Порывы ветра сбивали с ног, и спинку Второго быстро укрыл плотный слой наста. Лисёнок испугался, что ещё немного — и его погребёт под снегом заживо!
Пытаясь спастись, он спотыкаясь побрёл наугад и наткнулся на небольшую пещерку. Но удача отвернулась от него: внутри уже ютилась компания зверей.
То были Чёрная пантера и Гиена, а вместе с ними их ватажок — Овцебык.
Эта троица представляла собой самую малочисленную фракцию: из-за скверного характера и отсутствия каких-либо моральных рамок их избегали остальные союзы. В итоге три сапога нашли пару и сколотили собственную банду.
Шестёрки как раз жаловались боссу на свои обиды от Ся Чу.
— Эта их шайка ещё в прошлом раунде вела себя дерзко, — рычала Пантера, потирая ушибленную грудь. — А теперь и вовсе от рук отбились! Тебя, босс, ни во что не ставят!
— Очкарик с Рубцелицым тоже хороши, бестолочи, — поддакивала Гиена. — Подняли людей, а толку? Слили всё подчистую, выплатили контрибуцию, опозорились на весь мир!
Пантера продолжила:
— Нам-то что, получили по шеям и ладно. Но этот Ся Чу посмел ткнуть носом самого босса! Заявил, мол, что толку от твоей спеси, если он обратился снежным барсом? Справишься ты с ним, как же!
— Все остальные союзы — сброд и разброд, — подогревала раскол Гиена. — Раз уж они ни на что не способны, босс, ты должен восстановить справедливость!
Они пели в дуэте: один сеял вражду, второй раздавал пустые обещания, раздувая пламя гнева Овцебыка.
Овцебык выдохнул из ноздрей два клуба горячего пара и тяжело зарычал:
— Совсем страх потеряли... Перешли все границы!
В его грудной клетке откликнулся глухой гул.
И ровно в этот момент из-за входа показалась крошечная рыжая мордочка.
Второй, проявив вежливость, едва слышно пропищал:
— Здравствуйте... Можно мне переждать у вас непогоду?
— Рыжий лис!
Пантера и Гиена мгновенно вспомнили лисёнка, вертевшегося возле Ся Чу. Налившаяся кровью злоба туманила их взор — хищники уже приготовились сцапать малявку.
— Вы что удумали?! — обрезал их Овцебык.
Пантера и Гиена переглянулись, с трудом сдерживая клокочущую ярость:
— Так ведь это...
Они хотели сказать, что у Ся Чу был точно такой же лисёнок, и пусть даже этот другой, он наверняка связан с их врагом.
Но предостерегающий взгляд Овцебыка заставил их проглотить слова.
Овцебык постарался придать голосу максимум дружелюбия и маняще помахал лапой:
— Не бойся, малыш, заходи.
Второй осторожно ступил вглубь, но подходить близко не стал, прижавшись к холодной стене прямо у самого выхода.
Овцебык приторно улыбнулся:
— Не бойся, мы тебя не обидим. Мы хорошие. Скажи-ка лучше, какими судьбами ты связан с Ся Чу?
Лисёнок перевёл испуганный взгляд с одного зверя на другого.
Пантера и Гиена, уловив ход мыслей вожака, тоже нацепили фальшивые улыбки, оскалив клыки в попытке изобразить радушие.
Однако, как бы они ни старались, Второй на подсознательном уровне чуял их затаённую злобу к папе.
Каждый из малышей-крольчат обладал безупречной интуицией.
Второй не сомневался: эти типы — враги его отца.
Выдавать правду ни в коем случае нельзя!
Но и врать он не умел... Что же делать?
Поразмыслив, Второй решил утаить детали, но сказать чистую правду:
— Ся Чу... он...
Едва он заговорил, детский тоненький голосок выдал его с потрохами.
Троица вспомнила про артефакт «Кукла-марионетка» из прошлого мира, и в их глазах вспыхнула алчность.
Второго охватила ещё большая паника. Внешне он старался держаться, лишь судорожно сглотнул и сбивчиво продолжил:
— Он меня бьёт... И всё время ругает. А ещё угрожает!
«Бьёт» (за то, что баловался и непослушно повторял за старшим братом).
«Ругает» (за то, что шкодил за компанию с младшим).
«Угрожает» (папа вечно грозился отобрать вкусняшки и лишить колы с мороженым, если они не будут слушаться).
Каждое слово — чистейшая правда!
В его голоске даже промелькнула искренняя детская обида.
Овцебык поверил ему процентов на восемьдесят, рассудив, что лисёнок просто сбежал от жестокого обращения Ся Чу — а значит, его вполне можно считать их союзником.
К тому же предмет из прошлого мира был слишком ценен. Кто откажется от такого козыря?
Вспомнив про марионетку и глядя на пищащую кроху, Овцебык принялся вынашивать план. Он подал знак подчинённым:
— Достаньте-ка еды для малютки.
Второй сжался, со страхом наблюдая, как к нему приближается туша Овцебыка.
Хнык-хнык... Он бы и рад был удрать, но лапки от страха совсем подкосились...
Овцебык расплылся в улыбке, заговорив убаюкивающим тоном, каким манят детей:
— Оставайся с нами. Мы будем заботиться о тебе.
Второй послушно закивал:
— Угу-угу...
А про себя в отчаянии взмолился:
«Когда же закончится эта метель? Мне так страшно! Хочу к папочке, хочу к Четвёртому братику, хочу к крёстному, к Старшему и Третьему... У-у-у-а-а-а...»
* * *
(Думает о папе, о Четвёртом брате, о крёстном, о Старшем и Третьем.
— Таков рейтинг «самых надёжных защитников» в представлении Второго малыша.
Третий малыш: «?»)