Ту Хун, победитель прошлого сезона, в этом выпуске должен был выступать в паре с Лу Чуаньчуанем. Но, в отличие от прочих наивных бедолаг, попадавших в команду к этому недоразумению, Ту Хун уже успел сполна испить чашу страданий. Его прежний опыт работы с Лу Чуаньчуанем, чья логика не поддавалась законам мироздания, был выжжен в памяти кровавыми рубцами. Поэтому никаких иллюзий насчёт напарника он не питал с самого старта.
Когда включилась локация в реальном времени, Ту Хун находился на самом краю карты, вдали от эпицентра событий. И пока он соображал, стоит ли дёргаться, зелёные маркеры на карте начали стремительно сбиваться в кучу.
— Ого, сколько народу! — пестрел чат. — Жми на газ, а то всё веселье пропустишь!
Ту Хун проигнорировал возбуждённые выкрики зрителей. Его зоркий глаз тут же выхватил среди зелёных точек метку «Лу Чуаньчуань».
Взрыв болезненных воспоминаний накрыл его с головой.
Ту Хун закатил глаза и сокрушённо вздохнул:
— И что, по-вашему, значит эта сходка?
«Сейчас начнётся грандиозное побоище! Если не успеешь — пожалеешь!» — наперебой писали зрители.
— Ну-ну, — усмехнулся Ту Хун. — Зелёные ещё, глупые.
Какая неожиданность: едва зрители отправили сообщения, как зелёные точки, вместо того чтобы ринуться на общего врага, сгрудились в плотную кучу. Похоже, у них там назревал банальный мордобой между своими.
— Из моего недолгого, но крайне травматичного опыта работы с Лу Чуаньчуанем, — Ту Хун выдавил кривую улыбку, за которой скрывалась непроглядная горечь, — я усвоил одно: каков бы ни был изначальный замысел, стоит этому кадру оказаться поблизости, как всё гарантированно пойдёт по пизде.
Он сделал паузу и добавил:
— Впрочем, в одном вы правы.
Ему действительно нужно спешить — пока Лу Чуаньчуань окончательно всё не испоганил.
* * *
— Твою мать! — с чувством выругалась Чжао Цянь. — Никакой чести! Сговорились и навалились на Янь Шицина толпой.
Тропический дождевой лес — это вам не открытая равнина. Без постоянного отслеживания координат созвать союзников здесь почти невозможно. К тому же шоу подходило к предпоследнему этапу. Маршал Янь больше не нуждался в прикрытии, а бывшие соратники неизбежно превращались в конкурентов. Чтобы не испытывать неловкость при встрече, разумнее всего было держаться подальше.
Именно так Чжао Цянь и планировала поступить, уединившись в чаще. Но едва она увидела, как Янь Шицина зажимают в кольцо, удержаться не смогла.
Такое спускать нельзя.
Она за считаные секунды собрала снаряжение, закрепила на левом запястье скрытый механизм, а в правый рукав подогнала пару клинков. Чжао Цянь была готова к кровавой резне.
«Сестра Чжао, ты же столько времени сидела в засаде! Стоит ли ломать всю стратегию ради бывшего союзника?»
«Не лучше ли досидеть до финала и дать им перебить друг друга?»
— Всё вы верно говорите, — Чжао Цянь дерзко усмехнулась, а её лицо озарилось уверенной, хищной улыбкой. — Вот только они мне не просто бывшие союзники. Они — мои должники и благодетели. Если я струшу и уйду в кусты, то грош мне цена. За что вы меня тогда вообще любите?
Прямо скажем, Чжао Цянь не обладала классической красотой. Но сейчас, когда она с непреклонной решимостью сжала оружие, готовая броситься в бой на выручку товарищам, от неё невозможно было оторвать глаз. В ней проступила та самая яркая, обжигающая харизма, перед которой бессильна любая модельная внешность.
«И то правда! Мы с тобой!»
«Вперёд, Сестра Чжао!»
Чат взорвался одобрительными возгласами. Чжао Цянь скользнула взглядом по строчкам поддержки и лихо подкрутила клинок в пальцах.
* * *
— Ты чего кругами ходишь?
— Кто ходит кругами? Это ты ходишь кругами!
— Когда это я ходил кругами? Даже если я и ходил кругами, то лишь потому, что ты первый начал ходить кругами, вот мне и пришлось!
— Опа, ты смотри, как заговорил! Переворачиваешь всё с ног на голову! Я вообще никогда не ходил кругами, а если и ходил, то только потому, что ты меня вынудил своими кругами!
— Да не хожу я… Так, стоп, — Ся Чу первым сдался, утомлённо маша рукой, и присел на крупный валун. — У меня ощущение, что мы с тобой не спорим, а словесную акробатику устраиваем.
Янь Шицин чувствовал то же самое. Он со вздохом опустился рядом, прислонившись спиной к спине Ся Чу:
— И то верно. Больше похоже на скороговорку для умолишённых.
Ся Чу нахмурился, пытаясь собрать мысли в кучу:
— Я уже и забыл… Из-за чего мы вообще сцепились?
— Кажется, из-за очков? — неуверенно отозвался Янь Шицин.
Ся Чу хлопнул себя по лбу. Точно.
Он смущённо повернул голову. В тот же миг Янь Шицин тоже обернулся, и их взгляды встретились. Оба на секунду замерли, а затем одновременно расхохотались. В глазах каждого читалась лёгкая досада на самих себя: надо же было раздуть такую драму из-за пустяка.
— Ну да, — качнул головой Ся Чу, уже с улыбкой. — Впрочем, эти очки всё равно заработал ты. Как их тратить — твоё личное дело, мне не следовало лезть.
— Между моим и твоим давно нет никакой разницы, — мягко ответил Янь Шицин. — Я сам виноват, не надо было упрямиться и запираться. Я действительно спустил эти баллы.
— И на что же ты их ухнул в таком количестве?
Янь Шицин вкратце объяснил. Ся Чу аж перекосило от мысленного подсчёта убытков. Но сил на новую вспышку гнева после их словесной дуэли уже не осталось. Он лишь вздохнул:
— Так, значит, всё то мясо покупал ты…
— В этом дождевом лесу есть дичь, но я пробовал — она отвратительна на вкус, — пояснил маршал.
Ся Чу только руками развёл:
— Жадность организаторов не знает границ. Двести очков за кусок! Они его из золота отливали, что ли?
Двести баллов за порцию, притом что один балл менялся на сотню кредитов. То есть один кусок обходился в двадцать тысяч?!
Чёртовы рвачи из съёмочной группы!
Ся Чу просто буркнул это в сердцах, но Янь Шицина словно током ударило. Он на мгновение замер, а затем поспешно вызвал интерфейс игрового магазина и вчитался в описание.
Раньше он выбирал еду исключительно по вкусовым качествам и не вглядывался в мелкий шрифт. Теперь же под разделом мясной продукции он обнаружил еле заметную строчку:
[Мясо божественных зверей]
[Содержит особые компоненты, стимулирующие биологическую эволюцию]
[При употреблении в пищу с определённой вероятностью пробуждает скрытую родословную и ускоряет метаморфозы организма (точный эффект варьируется)]
Янь Шицин застыл с каменным лицом.
Ся Чу, сидевший вплотную, сразу ощутил, как тело маршала одеревенело.
— Ты чего? — он толкнул его локтем.
Янь Шицин глубоко вдохнул, пытаясь сохранять самообладание:
— Я ещё утром заметил, что рога у Четвёртого вроде как стали немного больше…
— Ну и?
Янь Шицин потёр переносицу:
— А теперь до меня дошло, что это, кажется, из-за моей кормёжки.
* * *
Тем временем Лу Чуаньчуань и его бывшие напарники дрались вовсю.
Обе стороны лупили без пощады: гремело, звенело, сыпались метательные ножи и холодное оружие. Земля уже была усыпана железом, но при этом ни у кого — ни царапины. Чуаньчуань вовсе выглядел так, будто вышел на прогулку.
Он надул губы, явно недовольный раскладом.
Впрочем, радоваться было нечему: по чисто боевой мощи он превосходил любого из них, но против толпы, где каждый норовит швырнуть подлый сюрикен из-за спины, одолеть всех сразу не получалось. Вот и застряли в глухом тупике, выставив себя полными идиотами.
Пока впереди кипела импровизированная баталия, позади папочки увлечённо выясняли отношения. Малыши, оказавшись в самом центре этого шума, уже готовы были взвыть.
Старшенький мучительно поджал хвост и закрыл уши лапками:
— Ой, как громко! Уши закладывает!
Четвёртый подобрался ближе, аккуратно прикрыл маленькую белую змейку своим хвостом и тихо спросил:
— Так получше?
Маленькая Белая Змейка, со слегка розовеющей мордочкой, благодарно кивнул. Но тут же почувствовал неладное. Он с тревогой поднял глаза:
— Ты… ты весь горишь!
Четвёртый оставался внешне спокоен:
— Ерунда. Просто голова немного кружится.
Старший, Второй и Третий переглянулись в ужасе.
У тебя жар, а ты делаешь вид, что всё в порядке?!
— Заболел — значит надо лечиться, а не упрямиться! — Старшенький, проявив редкую строгость, попытался потащить брата к родителям.
Но его сил явно не хватало, чтобы сдвинуть Четвёртого с места.
— Не то чтобы я не хотел идти, — пробормотал Четвёртый пьяным, слабеющим голосом. — Просто тело совсем ватное… Я не могу шевельнуться.
Старшенький застыл. Дело плохо!
Он метнулся было к Ся Чу, но не успел сделать и шага.
Чешуя на теле Четвёртого неожиданно начала трескаться и осыпаться.
Он крепко зажмурился, сжав зубы. Под испуганные возгласы братьев и белой змейки его кости внутри начали ломаться и мгновенно срастаться заново с глухим, жутковатым хрустом.
В то же время рожки на голове раскалились до предела — казалось, прямо из черепа пробивается наружу нечто древнее и могущественное.
Боль была переносимой — Четвёртый умел терпеть. Но само ощущение перекраиваемой плоти и костей отзывалось диким, невыносимым зудом по всему телу.
— У-ух… — не удержавшись, выдохнул он тихий стон.
Лу Чуаньчуань продолжал махать железяками.
Хотя серьёзных ранений никто не получил, бойцы уже вошли в раж. Лу Чуаньчуань механически отражал удары, пока его скромный мыслительный аппарат, долго пробывший в режиме ожидания, наконец не выдал здравый вопрос: почему он вообще дерётся тут один?
Где он свернул не туда?
Отвлёкшись на эту мысль, он едва не упустил мощный удар. Рукоять оружия с треском отдала в запястье, почти выбив мечи из рук.
— Янь Шицин! — не выдержал Лу Чуаньчуань и во весь голос завыл: — Если ты сейчас же не закончишь свои нежности, я тут дубу дам!
Довести такого добряка до белого каления — тут нужен особый талант, и у маршала Яня он определённо был.
Однако на его вопль Янь Шицин не явился.
Вместо этого земля под ногами ходуном пошла.
— Мамочки… — обомлел Чуаньчуань, хлопая глазами. — Я что, Львиный Рёв освоил?!
Впрочем, он быстро понял, что землетрясение вызвал не его крик.
Гигантская тень с треском проломила вековые кроны деревьев и взмыла в небо. Сопровождаемый ослепительным золотым сиянием и раскатистым, вибрирующим рёвом, над восточной частью леса поднялся исполинский Чёрный Дракон.
Чешуя змеилась угольно-чёрным глянцем, отсвечивая благородным золотом.
Огромный, величественный, он завис в воздухе. Его голова, способная заслонить солнце, возвышалась над джунглями, а золотые глаза смотрели вниз с ледяным, царственным пренебрежением.
Длинные усы гордо трепетали на ветру. А на голове красовалась пара золотистых рогов, вокруг которых ветвились тонкие нити чёрных молний.
Лу Чуаньчуань задрал голову, вытаращил глаза и подпрыгнул на месте, тыча пальцем в небеса:
— Дракон! Это же настоящий дракон!