В ту ночь малыши спали вместе с Ся Чу.
Из-за овладевшей ими тревоги они подсознательно приняли самый безопасный для себя облик — преобразились в кроликов. Прижавшись друг к другу и греясь чужим теплом, крольчата сладко проспали до самого утра.
Проснувшись на следующий день, Ся Чу ощущал лёгкую муть в голове.
Он сидел на кровати в полном оцепенении и на какой-то миг даже усомнился: а не приснилось ли ему всё? Неужели вчера его действительно разоблачили?
Но стоило оглянуться на пушистые комочки, сопевшие рядом, как суровая реальность мгновенно вернула его на землю.
Ся Чу неопределённо вздохнул.
Накануне вечером поговорить с Янь Шицином так и не удалось, и оставалось только гадать, что у того на уме. Извечная мудрость гласит: «Не нашей породы — жди подвоха». Ся Чу не раз своими глазами видел, с каким страхом и отторжением люди относятся к оборотням.
Вдруг Янь Шицин решит указать им на дверь уже сегодня?
На душе было неспокойно и отчего-то горько.
— Папа.
Четвёртый малыш протянул пушистую лапку и мягко коснулся его тыльной стороны ладони.
Ся Чу вздрогнул. Взглянув на крольчат, он обнаружил, что все четверо уже открыли глаза. Взгляды их были ясными — судя по всему, они проснулись довольно давно.
Однако время для подъёма ещё не подошло.
Значит, они тоже нервничают?
Ся Чу тепло улыбнулся, пытаясь хотя бы немного разогнать их тревогу. Умыв малышей, он повёл их вниз.
Впрочем, все его опасения развеялись без остатка, стоило им спуститься на первый этаж. Им на смену пришло глубочайшее чувство абсурда.
Ся Чу даже потёр глаза, усомнившись в собственном рассудке.
Нет, это не галлюцинация.
Всё ещё не веря своим глазам, он вышел из особняка и внимательно осмотрелся. В конце концов пришлось признать: хоть всё и преобразилось до неузнаваемости, перед ним действительно была усадьба Янь Шицина.
Так почему дом внезапно выглядел совершенно иначе?!
К тому же, как они сумели притащить сюда такие махины, не издав на верхнем этаже ни единого звука?
Огромный гостиный зал площадью под пятьдесят квадратных метров раньше выглядел пустынным — там стоял лишь одинокий диван. Теперь же всё пространство оказалось забито под завязку.
Начиная от правого угла, тянулся колоссальный, роскошный деревянный игровой комплекс. Каждый из трёх ярусов высотой с полметра был оборудован поднимающимися трубами, лестницами и всевозможными спусками, выкрашенными в самые пёстрые цвета.
Глядя на всё это великолепие, Ся Чу почувствовал, как у него самого зачесались лапки.
— Ух ты-ы-ы!
Первый малыш уже восторженно мчался вперёд. На полупути он с тихим «вжух!» превратился в упитанного шарообразного кролика.
Крольчонок без промедления юркнул в желоб горки и принялся нарезать круги по прозрачному лабиринту, смахивая снаружи на несущийся напролом белый снаряд.
Только когда Первый малыш заскочил внутрь, Ся Чу понял: огромную полосу препятствий спроектировали специально под кроличьи габариты!
Посреди масштабного игрового комплекса покачивался подвесной мостик.
Первый малыш визжал от восторга и страха, но даже не думал останавливаться — наслаждаясь острыми ощущениями, он стремительно нёсся вперёд. Вдруг лапка соскользнула, и малец полетел камнем вниз. У Ся Чу ёкнуло сердце, он порывисто протянул руки...
Однако жёсткой посадки не последовало.
Крольчонок мягко плюхнулся в пышную подушку из гипоаллергенного хлопкового наполнителя и задорно залыбился:
— Папа! Братики! Тут так здорово!
Остальные трое уже давно сглатывали слюнки, а потому мгновенно уставились на Ся Чу выжидающими взглядами.
— Бегите уже, — со вздохом разрешил Ся Чу.
Малыши радостно пискнули, обратились в кроликов и с головой ушли в веселье вслед за Первым малышом.
Ся Чу с мягкой улыбкой покачал головой и повернулся, но тут же вздрогнул: прямо за его спиной бесшумно стоял старый дворецкий Баес.
— Э-э... я... — Ся Чу почесал нос, но, едва успев начать, замер под добродушным взглядом старика.
— Молодой хозяин мне всё рассказал, — добродушно ухмыльнулся дворецкий.
«И после этого вы сохраняете такое олимпийское спокойствие?» — усомнился про себя Ся Чу.
Дворецкий небрежно махнул рукой:
— Делов-то, подумаешь — оборотни. Эк невидаль, чтобы из-за этого шумиху поднимать.
Ся Чу изумлённо похлопал глазами.
Человек в столь почтенном возрасте воспринимает подобные вещи с такой невозмутимостью... На этом фоне его собственные судорожные попытки скрыть тайну выглядели откровенно глупо.
— К слову, а где Янь Шицин? — поинтересовался Ся Чу.
— Молодой хозяин на кухне.
Ся Чу направился к кухне. Панорамные французские окна кухонной зоны выходили прямо на просторный задний двор. Взглянув туда, Ся Чу вновь лишился дара речи: сад изменился до неузнаваемости.
Раньше там стояла стеклянная оранжерея, но теперь её превратили в полноценную агроферму.
Земля была аккуратно разбита на десять ровных грядок: первые два ряда сочно зеленели, средние алели ярким румянцем, а дальние задорно желтели.
Небольшая теплица казалась вместилищем целой весны.
— Что за зелень в первых рядах? — удивлённо спросил Ся Чу.
Янь Шицин, облачённый в кухонный фартук, отозвался:
— Органическая зелень.
— А то, что краснеет?
— Отборная морковь.
— А жёлтое?
— Сладкая кукуруза и жёлтая морковь.
Ся Чу потерял дар речи.
— Кхм, — смущённо откашлялся он, чувствуя, как к щекам приливает румянец. — Спасибо.
Янь Шицин наконец оторвался от приготовления завтрака и изогнул бровь:
— За что спасибо?
Ся Чу потёр мочку уха, стесняясь произнести это вслух.
— Они ведь не только твои малыши, но и мои тоже, — тепло улыбнулся Янь Шицин, а затем слегка встряхнул сковороду в руке. — Тебе яйцо с жидким желтком или полностью прожаренное?
— Прожаренное, — на автомате выпалил Ся Чу.
И лишь произнеся это, он осознал, что попался, и с немым укором уставился на Янь Шицина.
Спроси тот напрямую, будет ли он завтракать, Ся Чу наверняка бы из вежливости отказался. Однако Маршал умело обошёл выбор между «да» и «нет», предложив два конкретных варианта, и сработал чистый рефлекс. Мелкие бытовые уловки, не иначе.
— Иди к столу, скоро всё будет готово, — кивнул Янь Шицин.
Ся Чу присел за обеденный стол и, подперев щёку ладонью, через дверной проём стал наблюдать за хлопочущим мужчиной.
Обыкновенно внушительный и грозный, сейчас, в милом фартучке поварихи, Янь Шицин выглядел удивительно домашним. Когда он приподнимал тяжёлую сковороду, под кожей отчётливо проступали литые мышцы, и эта мужественная сила на фоне уютной кухни приобретала особое, неотразимое очарование.
Ся Чу засмотрелся и невольно замер.
Лишь когда Янь Шицин вынес тарелки с завтраком, он опомнился и неловко пробормотал:
— Ты их слишком уж не балуй. Эти ушастые бестии быстро сядут тебе на шею и ноги свесят.
— Завтрак готов! — окликнул Янь Шицин ребятишек в гостиной, после чего с улыбкой повернулся к Ся Чу: — Да ладно тебе, малыши замечательные. Почему бы и не порадовать?
— Ты просто их не знаешь! — твёрдо возразил Ся Чу. — Не установишь рамки сейчас — завтра они у тебя на голове чечётку плясать будут.
— Папа, мы вообще-то всё слышим... — загробным шепотом раздалось у него за спиной.
Ся Чу мгновенно схлопотал четыре синхронных презрительных взгляда.
За столом мелкие демонстративно отсели от него поближе к Маршалу и принялись напропалую ластиться к новоявленному «папочке»:
— Папочка, глотни молочка, я поддержу!
— Папочка, давай я тебе яичницу разрежу!
— Папочка, тебе нужен кетчуп? Я принесу!
— Умнички, очень вкусно, — нахваливал Янь Шицин.
Ся Чу лишь сдвинул брови.
«Детский сад, ей-богу. Будто меня это хоть капельку волнует».
Он снисходительно хмыкнул, но, подняв взгляд, обомлел: Янь Шицин буквально сиял от счастья, рожа довольная — хоть сейчас выжигай на лбу: «Горд за своих сорванцов».
Ся Чу сжал вилку так, что костяшки побелели, и сузил глаза.
Янь Шицин спинным мозгом почувствовал исходившую от него волну чистой убийственной ярости и тут же пододвинул ему стакан:
— Пей, тебе нужно набираться сил.
Только после этого Ся Чу сменил гнев на милость.
Ся Чу бросил на мелких торжествующий, исполненный превосходства взгляд: «Ну что, съели? Как бы вы перед ним ни выслуживались, а любимчик у вашего папочки всё равно я».
Крольчата надули щёки. До чего же обидно!
Наблюдая за этим немым противостоянием отца и детей, Янь Шицин едва сдерживал смех. Впрочем, переведя тему на деловой лад, он обратился к Ся Чу:
— Я вызвал сегодня личного врача, хочу устроить малышам полный медосмотр.
Раз в единой медицинской базе Империи о них не было ни записи, значит, за все три года крольчат ни разу не показывали специалистам. Теперь, когда Янь Шицин узнал правду, он прекрасно понимал причину.
— Не волнуйся, этот медик служит исключительно семье Янь и умеет держать язык за зубами.
Ся Чу взвесил всё и счёл идею разумной.
— И ещё: я уже запускаю процесс оформления их удостоверений личности. Думаю, к концу съёмок программы документы будут готовы. После этого я бы хотел отдать их в детский сад, — добавил Янь Шицин.
Ся Чу с сомнением качнул головой:
— В садик... А не рановато ли?
Жители Межзвёздной Империи отличались долголетием, их средняя продолжительность жизни переваливала за двести лет, поэтому в детские сады малышню отдавали не раньше пяти-шести лет. Что уж говорить о кроличьих демонах, чей век был ещё длиннее.
Янь Шицин как раз и хотел с ним посоветоваться — в конце концов, именно Ся Чу заботился о них все эти три года. Поразмыслив, Маршал согласился:
— Если переживаешь, можем подождать и вернуться к этому вопросу позже.
Казалось бы, малые уклонились от неизбежного, но тут Первый малыш подал голос:
— А что такое детский сад?
Янь Шицин задумался. Не желая заранее нагонять на мелких страху, он решил выставить всё в самом радужном свете, скромно умолчав о подводных камнях:
— Это такое место, где собирается куча ваших сверстников. Вы будете играть с друзьями, а воспитатели научат вас всяким интересным вещам.
Ся Чу смерил его выразительным взглядом: «Ну давай, заманивай бедняг в ловушку».
Янь Шицин ответил невинным взором: «А что? Я ни словом не соврал».
Разве что опустил факт, что учёба — это суровая боль.
— Друзья?! — Мелкие переглянулись, и в их глазах вспыхнули восторженные искорки. — Папочка! Мы хотим в детский сад!
У них ведь совсем не было ровесников в приятелях.
Янь Шицин сомневающимся взглядом глянул на Ся Чу и с некоторой наигранной запинкой произнёс:
— Но ваш папа переживает, что вы ещё слишком маленькие... Вдруг походите пару дней, а потом начнёте плакать и проситься домой?
У Ся Чу нервно дёрнулся уголок губ.
Как и следовало ожидать, Первый малыш бездумно заглотил наживку и с гордостью заявил:
— Папа нас недооценивает!
Даже кроткий Второй малыш обиженно поддакнул:
— Вот-вот!
А Четвёртый с недетской серьёзностью подытожил:
— Коли мы сами так решили, то ни за что не пожалеем.
— Тогда мне пойти записать вас? Но учтите: если согласитесь, придётся ходить туда как минимум полгода, — продолжил гнуть свою линию Маршал.
На обычно бесстрастном личике Четвёртого промелькнуло тепло:
— Мы справимся.
Янь Шицин кивнул с уважением:
— Вот это я понимаю — настоящие мужчины! Молодцы!
Старшенький, Второй и Четвёртый гордо выпрямили спинки.
Ся Чу вздохнул: «Кажется, пора преподать этим наивным дурашкам пару уроков по борьбе с мошенничеством».
Третий малыш же хранил гробовое молчание.
«Братцы... Неужто один я чую подвох?»