Прожив в доме Янь Шицина всего пару дней, Ся Чу с ужасом обнаружил, что заметно прибавил в весе.
В человеческом облике это почти не бросалось в глаза — разве что животик да бока немного потяжелели. Но стоит ему превратиться в кролика и залезть в ванну, как жировая складка выпирала с бескомпромиссной очевидностью.
Круглый белый кролик блаженно щурился, покачиваясь на глади воды. Вокруг плавали милые резиновые уточки: нажмёшь на такую лапкой, и она весело закрякает. Картина абсолютной идиллии и умиротворения.
Если бы только не этот спасательный круг на брюшке!
Пышный кроличий силуэт портил упрямый валик жира, развидеть который не удавалось при всём желании.
«И всё из-за дворецкого с поварихой... — удручённо подумал Ся Чу. — Закармливают до смерти!»
В дверь раздался деликатный стук, и Баес поинтересовался из коридора:
— Господин Ся, не желаете поздний ужин?
— Нет... не буду, — отозвался Ся Чу. В глазах его заблестели слёзы обиды на собственное тело.
Поешь ещё хоть раз — и превратишься в пушистый колобок.
— Как жаль... — Баес вздохнул с искренним сожалением. — А ведь я принёс раков.
Ся Чу невольно сглотнул слюну.
К мясу он был довольно равнодушен, но перед морепродуктами и раками пасовал всегда. Разве рыба, креветки да раки — это мясо? Это же совершенно другое дело!
Особенно пряные раки в специях «тринадцать ароматов». Засесть с целым подносом в прохладной комнате... Кто вообще способен перед таким устоять?
Ся Чу мученически обхватил голову лапками. Ну почему именно раки? От любого другого ужина он отказался бы не задумываясь, но только не от этого!
— Может... отдадите малышу? — с надеждой предложил он.
— Я уже спрашивал, — с доброй смешинкой в голосе ответил старый дворецкий. — Молодой господин отказался.
Ся Чу опешил.
Выходит, во всём доме у одного него нет никакой силы воли?!
— Вы уверены, что не хотите? — переспросил Баес. — Очень уж жалко пропускать такую вкуснятину.
Ся Чу боролся с собой полминуты, после чего смиренно вздохнул:
— Подождите немного.
Приняв человеческий облик, он обтёрся, накинул домашний костюм и отпер дверь.
Дворецкий не только принёс гору ароматных раков, но и заботливо приложил одноразовые перчатки.
— Перестаньте меня так кормить, — вздыхал Ся Чу, очищая раков один за другим. — Я ведь правда потолстел.
Баес изумлённо оглядел его и с глубокой убеждённостью качнул головой:
— Ничуть. Ваша фигура по-прежнему безупречна.
«Если бы я только что не разглядывал свой живот в ванне, то почти поверил бы», — мысленно фыркнул Ся Чу.
Отложив половину раков дворецкому, он твёрдо произнёс:
— Это в последний раз. С сегодняшнего дня — никаких поздних ужинов. И насчёт малыша тоже... Вам следует проявлять строгость, когда это нужно. Вы с Янь Шицином его слишком балуете. Так ведь и избаловать недолго.
— Понимаю вас, — улыбнулся Баес, незаметно перекладывая очищенные шейки обратно в тарелку Ся Чу.
— Я совершенно серьёзно!
— Разумеется, госпожа.
Ся Чу слегка покраснел: ну с чего вдруг снова «госпожа»?
За разговором он даже не заметил, как отправил в рот всю порцию, возвращённую дворецким.
Расправившись с тарелкой дочиста, Ся Чу взглянул на пустую посуду и ощутил лёгкое умиротворение: ну, по крайней мере, сегодня он честно поделился половиной с дворецким, а значит, съел вдвое меньше. Неплохо, совсем неплохо!
* * *
На следующее утро дворецкий передал эти опасения Янь Шицину и поварихе.
Маршал Янь полностью согласился:
— Верно. Избалованность до добра не доведёт. Если во всём попустительствовать, парень вырастет лентяем, привыкшим получать всё на готовеньком. К тому же он в последнее время стал ужасно привередничать в еде.
— Раз уж господин и госпожа так решили, — вздохнула повариха, — придётся мне сдерживаться. Хотя молодой господин такой милый...
— Раз так, начнём с искоренения капризов за столом, — отрезал Янь Шицин и строго посмотрел на Баеса: — А вам запрещаю помогать ему одеваться.
Дворецкий лишь мягко улыбнулся, ничего не ответив.
В этот момент со второго этажа выглянул малыш.
— А что у нас сегодня на обед? — пробормотал он.
Повариха перечислила блюда.
Малыш поджал губки и умоляюще уставился на неё:
— А можно ещё маленькую пироженку добавить?
Повариха перевела взгляд на Янь Шицина, сжала кулаки и пересилила себя:
— Нельзя.
На этот раз телом управлял Второй. Он не устраивал истерик и ничего не требовал с боем, но при отказе в его глазах мгновенно наворачивались тихие слёзы.
Взгляд ребёнка затянулся обиженной пеленой.
— Правда-правда нельзя? — едва слышно пролепетал он.
Сердце Янь Шицина ёкнуло.
Повариха, не в силах вынести этого зрелища, с досады топнула ногой и тут же переложила ответственность:
— Спроси лучше у папочки!
Второй малыш семенящими шажками сбежал по лестнице, присел перед Янь Шицином и прижал личико к его колену.
— Папочка... — позвал он, хлопая ресницами.
Остатки здравого смысла улетучились без следа.
— Можно! — выпалил Янь Шицин. — Всё, что захочешь, всё приготовим!
— Ура! — Малыш сладко улыбнулся, поднялся и ткнулся носом в его щеку.
Янь Шицин мгновенно растаял от нахлынувшего умиления.
Стоило довольному ребёнку убежать, как к маршалу вернулся рассудок. Подняв глаза, он наткнулся на осуждающие взгляды дворецкого и поварихи.
— Ну а я что мог сделать? — попытался оправдаться Янь Шицин. — Вы видели эти глаза? Кто вообще способен перед таким устоять?!
Повариха лишь вздохнула, признавая его правоту.
Старый дворецкий понимающе улыбнулся. Он с самого начала знал, что ничего не изменится. Да и к чему строгие меры? Господин Ся слишком уж переживает. Малыш растёт послушным, да и под присмотром родителей избаловаться ему всё равно не грозит.
* * *
Дни текли размеренно и спокойно, пока не наступил канун следующего этапа шоу.
На официальном сайте программы опубликовали списки прошедших отбор. Янь Шицин и Ся Чу ожидаемо оказались во втором туре. Маршал уверенно удерживал первую строчку рейтинга, а Ся Чу расположился ближе к середине — в седьмом десятке. Его результат мог быть значительно выше, если бы не вынужденный досрочный выход из сети, когда он пытался сбежать от Янь Шицина, из-за чего потерял баллы за сюжетный квест.
Когда пришло время надевать виртуальные шлемы, в спальне собралось всё семейство — а именно ребёнок и три кролика. Янь Шицин не удивился их присутствию: помня о кукле-марионетке и огненной лисе из игры, он не стал выгонять их.
— Попробуем зайти одновременно, — предложил Янь Шицин, устраиваясь на ложе. — Авось система забросит нас в одну локацию.
— Хорошо, — послушно соглашаясь на словах, Ся Чу скрытно подал знак сыновьям.
Сейчас человеческую форму принял самый рассудительный — Четвёртый малыш. Он едва заметно кивнул отцу.
— На счёт «три». Три, два, один... — произнёс Ся Чу.
Едва прозвучало «один», Янь Шицин активировал шлем. Взоры его сомкнулись, и сознание ухнуло в виртуальную реальность.
Ся Чу же, сделав вид, что закрывает глаза, тут же снова их разомкнул.
Никуда подключаться он не собирался. Махнув рукой малышам, он прошептал:
— Быстрее ко мне.
Четвёртый ухватился за его палец, а крольчата поступили ещё проще — разом прыгнули отцу на грудь. Всё равно их вес был крошечным и ничуть не мешал.
— Ну, в добрый путь.
На этот раз Ся Чу действительно закрыл глаза и запустил погружение.
* * *
Минут через десять в спальню зашёл Баес, чтобы накрыть участников лёгким пледом. Однако, переступив порог, старый дворецкий обомлел.
А где же молодой господин?
Осмотр углов ничего не дал. Зато на груди у Ся Чу дворецкий обнаружил сразу четырёх кроликов.
Откуда взялся ещё один?
Не уловив сути происходящего, Баес лишь в замешательстве забрал зверьков и вышел из комнаты. Пушистый квартет сладко спал — крольчата даже не проснулись, когда он погладил их по спинкам.
Что до мальчика... Наверное, убежал играть в сад.
Дворецкий не придал этому значения. Тревогу забили только к вечеру, когда прислуга перевернула весь особняк вверх дном, но ребёнка так и не нашла.
Пытаясь сохранить хладнокровие, Баес судорожно рассуждал:
«Посторонних в доме не было. В последний раз мальчика видели, когда он входил в спальню. После этого он испарился, зато в комнате возник лишний кролик... Значит, кто-то проник внутрь и...»
— Беда! Молодого господина похитили!
— Живо вызывайте полицию!
* * *
О суматохе в реальном мире Ся Чу не имел ни малейшего представления.
Погружение на сей раз далось куда тяжелее, чем в прошлый. Сознание долго плавало в мутной пелене, а тело изнывало от дикого зноя. Казалось, будто из каждой клетки выжимают последние капли влаги, высушивая досуха.
Ся Чу с трудом разлепил веки.
Жара. Невыносимая, адская жара — первое, что он ощутил.
Полежав немного и окончательно придя в себя, он увидел слепящий диск палящего солнца. Заслонив глаза ладонью, Ся Чу с усилием сел. Сигналы острой дегидратации настойчиво бились в сознании. Подавив подступающую панику, он огляделся вокруг.
До самого горизонта простирались бескрайние песчаные дюны.
Ся Чу облизал губы — сухая, потрескавшаяся кожа отозвалась резкой болью.
— То-то же нас в этот раз не заставили прыгать с высоты, — с горькой ухмылкой прошептал он, поднимаясь на ноги. С его одежды сыпались песчинки. — Организаторы, как всегда, превзошли сами себя.
Отмена десантирования и мгновенный доступ к человеческому телу объяснялись вовсе не милосердием организаторов, а жестокостью новой локации. Их забросили в пустыню.
Сухость во рту была такой, что лёгкая влага на губах испарилась за долю секунды.
Ся Чу тяжело вздохнул. На сей раз даже думать долго не надо: главным врагом участников станет жажда.
Интересно, во что на этот раз превратились малыши? Лишь бы они не помёрли от жажды раньше, чем найдут его!
* * *
Где-то в глухом уголке пустыни сладко зевал и открывал глаза Третий малыш.
Однако на этот раз происходило что-то странное: вокруг царила непроглядная тьма, словно он ослеп.
Неужели сейчас ночь?
Третий попробовал пошевелиться, но тут же обнаружил, что не только ничего не видит, но и сдвинуться с места не может — будто ноги по колено вросли в землю. Лишь руки поддавались лёгкому покачиванию, да и то в совсем крошечном диапазоне.
По крайней мере, до собственной головы дотянуться не удавалось.
— Почему я не могу двигаться? — сонно пробормотал он.
К его удивлению, рядом тут же раздалось сразу несколько голосов:
— Ой, проснулся!
— Ну ты и глупыш! Ты же кактус, как ты двигаться собрался?
Третий ошеломлённо замер:
— Я — кактус? А вы тогда кто?
— И мы кактусы, дурачок!
«А что, неплохо!» — повеселел Третий.
Выходит, на этот раз он превратился в растение, да ещё и понимает язык зелёных собратьев?
Будь на его месте любой другой братец, его бы охватила паника. Но Третьему малышу чужда была суета: осознав, что сдвинуться с места невозможно, он с восторгом абсолютного бездельника принял свою новую участь.
Быть растением — это же мечта! Двигаться не надо, да и помыкать тобой никто не станет.
Не жизнь, а сказка!