Два дня спустя. Прямой эфир
Ся Чу изо всех сил греб сквозь морскую толщу.
Человеческие силы перед лицом великого океана казались ничтожными: каждый гребок, каждый толчок ног наталкивался на колоссальное сопротивление, будто вода превратилась в жидкий свинец. Тёмно-синяя пучина тяжело давила на грудь, превращая каждый вдох в суровую пытку.
Сначала Ся Чу ещё пытался вести счёт: считал всплески от погружения участников в воду за спиной — так можно было прикинуть, сколько минут миновало. Но вскоре сбился.
Сколько он уже плывёт? Минуты слились в бесконечность. Реальность сжалась до одного: расстояние до суши словно вовсе не сокращалось. Остров по-прежнему маячил где-то на недосягаемом горизонте.
* * *
Два дня назад. Одинокий остров
От прикосновения Четвёртого малыша скорлупа пошла трещинами.
Пока остальные братья гадали и наперебой подтрунивали, в голове Четвёртого крутилась единственная мысль: «Это яйцо что, решило наглым образом напроситься?!»
В мягком белом свечении скорлупки осыпались на землю, обнажив две маленькие головки с закрытыми глазками.
Четвёртый ошеломлённо уставился на знакомый белоснежный силуэт:
— Сяо Бай?!
Трое остальных малышей сгрудились рядом, не веря собственным глазам:
— Сяо Чжи?! Как ты тут оказался?
* * *
Прямой эфир
Руки и ноги наливались свинцовой тяжестью. Ся Чу чувствовал, как жизненные силы стремительно утекают.
Безбрежная, бесконечная водная гладь казалась осязаемым воплощением безысходности. Она давила на сердце, превращая каждое движение в невероятное усилие.
В сознании всплыла туманная, горькая мысль: «А я и впрямь ни на что не годен».
Ему казалось, что первое испытание окажется относительно простым, но он жестоко недооценил коварство океана. Бушующие волны, водовороты, плотная тёмная вода... Похоже, здесь его путь и закончится.
Впрочем, может, оно и к лучшему? Выбудет раньше — вернётся к малышам, обнимутся, прижмутся друг к другу. Разве плохо?
Лишь эта последняя упрямая мысль держала его на плаву, но стоило расслабиться — и мышцы окончательно отказали. Тело обмякло, превратившись в беспомощно дрейфующую щепку.
Сквозь тонкую плёнку воды он вытаращил глаза на небо.
Оно было мрачным, затянутым беспросветными тучами — ни единого лучика света.
Ся Чу чуть заметно дёрнул уголком губ, прикрыл веки и позволил себе медленно пойти ко дну.
Однако в самый последний миг его руку сжала чья-то могучая хватка и с непреклонной силой потащила вверх. Ся Чу поражённо распахнул глаза. Перед ним вырос знакомый, крепкий силуэт.
Сквозь толщу воды Янь Шицин выпустил цепочку пузырей.
И хотя Ся Чу не мог услышать ни звука, в его ушах явственно, с несокрушимой уверенностью прозвучали слова:
«Не сдавайся».
* * *
Полтора дня назад. Одинокий остров
После бурных слёз и объятий встревоженные малыши наконец улеглись.
Сердце Четвёртого разрывалось от ликующего счастья — Сяо Бай снова рядом! Он крепко прижал белую змейку к груди и замер, уставившись на неё тёмными, как ночное небо, глазами. Ни на мгновение не хотел отводить взгляд.
Маленькая белая змея пристально оглядела его с ног до головы, и её чешуя на мордочке вспыхнула ещё ярче:
— Так вот какой ты на самом деле?
Четвёртый малыш с серьёзным, глубоким взглядом кивнул.
— Вот оно как... — тихо прошептала змейка.
Раньше Сяо Бай казалось, что чёрная змейка — самый красивый образ на свете. Разве какой-то человек может сравниться с грацией змеи?
Но сейчас, когда он находился в тёплых человеческих руках Четвёртого, а кончик хвоста при малейшем движении касался его груди и ощущал ровное, мощное биение сердца...
Что ж, пожалуй... этот облик и впрямь был чуточку привлекательнее.
Самый кончик хвостика у Сяо Бай окрасился в нежно-розовый цвет.
Тем временем Старшенький примостился вплотную к Маленькому бумажному человеку и без умолку тараторил, делясь всеми накопившимися новостями. Сяо Чжи по-прежнему не отличался разговорчивостью, но в его взгляде, обращённом на малышей, читалась небывалая мягкость.
Тоска и разлука утихали, растворяясь в мерцающем синем призрачном огоньке.
Второй малыш подпёр щёку рукой и с улыбкой слушал болтовню брата. Дождавшись паузы, он не торопясь, растягивая слова, пропел:
— Сяо Чжи, я так по тебе скучал...
— Я тоже, — добавил Третий.
Для такого лентяя, как он, три слова уже были верхом проявления чувств.
Спустя мгновение Бумажный человек свернулся в рулончик и со смехом покатился по траве вместе с малышами.
* * *
Прямой эфир
Янь Шицин тащил Ся Чу за собой, метр за метром приближаясь к острову.
Он рассекал волны впереди, принимая на себя основной удар стихии. Спустя некоторое время Ся Чу почувствовал, как к онемевшим конечностям постепенно возвращается чувствительность и сила.
Мимо них то и дело проплывали наиболее выносливые участники, но Янь Шицин не обращал на них ни малейшего внимания, выдерживая ровный, размеренный темп.
Ся Чу отлично понимал: всё это ради него.
Разум подсказывал: Янь Шицину следовало выложиться на максимум, чтобы первым ступить на берег и захватить преимущество. Однако в глубине души Ся Чу осознавал — он ни за что на свете не хотел бы, чтобы тот его бросил.
Маршал Янь выбрал его, пожертвовав выигрышем. Казалось бы, Ся Чу следовало испытать досаду за то, что он тянет его назад.
Но никакой досады не было. В груди разливалось сладостное, чистое тепло, сравнимое разве что с жидким мёдом.
* * *
Один день назад. Одинокий остров
Шестеро компаньонов — четверо малышей, Бумажный человек и Сяо Бай — разделились на три отряда.
Сообща они дочиста обследовали весь остров, сгребая в кучу всё подряд: и полезные вещи, и откровенный хлам. Среди находок оказался старый ржавый топор. Четвёртый малыш заточил лезвие и навалил деревьев, а затем под чутким руководством второго брата вся компания дружно возвела деревянную избушку.
Крышу накрыли пышным слоем пальмовых листьев: и от дождя защитит, и от палящего солнца спасёт.
Ночью они улеглись в ряд на крыше, любуясь бескрайней россыпью звёзд.
— Интересно, где сейчас папа и папочка?..
В тишине ночи этот тихий, задумчивый голос растворился в ласковом дыхании ветра.
* * *
Прямой эфир
Среди бескрайних морских просторов двое плыли друг за другом. Они потеряли счёт времени. Лишь когда силы оказались на пределе, на горизонте наконец вырисовалась тёмная полоска берега.
Обмякшие было тела вновь наполнились приливом энергии.
* * *
Четыре часа назад
Малыши завершили обустройство своего жилища.
Вчерашняя топорная постройка после вмешательства Второго братца преобразилась до неузнаваемости. Не дворцовые хоромы, конечно, но вполне добротный, ровный и уютный домик.
Закончив с этим, компания не стала просиживать бока и принялась заготовлять кокосы.
В пустых скорлупках Второй проштамповал дырочки, смастерив фляги, которые можно было вешать на пояс. А остатки забрал Четвёртый: по совету Сяо Бай он выскоблил мякоть для приманки и соорудил из лиан и плоских камней хитроумные ловушки на крабов.
За какие-то пять дней они умудрились закрыть сразу три главные потребности: еду, воду и крышу над головой!
* * *
Прямой эфир
Увидев желанную цель, Ся Чу и Янь Шицин прибавили ходу, делая последний мощный рывок к суше.
И вот их пальцы наконец впились в твёрдый песчаный грунт.
Ся Чу выбрался на берег.
В тот самый миг, когда он вылез из воды, над ухом прозвучал едва различимый тихий щелчок — будто где-то лопнул невидимый барьер.
Но у обессиленного Ся Чу не осталось сил разбираться с этим. Поваленный усталостью, он растянулся на тёплом песке, тяжело дыша. В душе смешались изумление и глубинное облегчение.
Надо же... Он действительно сделал это!
Впрочем, дал он себе зарок: после этого шоу он больше никогда не станет так издеваться над собой. Это же нечеловеческая, дикая вылазка...
[Время прохождения: 25:31:58. Поздравляем с успешным завершением задания!]
Ся Чу едва смог шевельнуть кончиками пальцев. Двадцать пять с лишним часов... Они явно в числе последних. Наверняка те, кто выбрался раньше, уже обобрали весь остров дочиста.
Коли так, нечего и торопиться. Лучше полежать и перевести дух.
Однако послышались чьи-то приближающиеся шаги.
«Судя по топоту, народу немало... Неужели кто-то решил воспользоваться нашей беспомощностью и выбить нас из игры?» — обеспокоенно подумал Ся Чу.
Превозмогая дикую слабость, он приподнял голову.
Но никакой угрозы не было. К нему наперегонки бежали два пухленьких, щекастых человеческих малыша.
Ся Чу онемел.
У него что, начались галлюцинации?
Старшенький заулыбался во весь рот, на бегу распахнув объятия и заливаясь слезами:
— Папа! Папочка! Наконец-то вы приплыли!
Третий малыш неторопливо шествовал следом, заложив ручонки за спину. Ни единого шага не пробежал, но на его мордашке сияла искренняя радость.
Пока Ся Чу пребывал в полном ступоре, перед ним возникла широкая мужская ладонь.
Янь Шицин смотрел на него с полуулыбкой. За его спиной простиралось чистое, ясное небо, залитое ярким солнцем:
— Поднимешься?
Ся Чу на миг замер, затем расслабил плечи и с истощённой, но тёплой улыбкой ответил:
— Угу.
Стоило ему подняться, как Старшенький со всего размаху уткнулся ему в голень.
Удар выросшего ребёнка был настолько ощутимым, что если бы не вовремя придержавший его Янь Шицин, Ся Чу снова брякнулся бы на песок.
Он пытался прикинуть, как проявят себя дети на этот раз, но в самых смелых фантазиях не мог вообразить, что они предстанут в человеческом облике!
В душу закралось беспокойство:
«Им же потом в обычную школу ходить... Если их лица светились в прямом эфире на всю галактику, как жить дальше?»
Янь Шицин, словно угадав его тревогу, приобнял его за талию и склонился к самому уху, тихо шепнув:
— Не переживай. Я обо всём позабочусь.
Ся Чу озадаченно взглянул на него.
Маршал ответил низким голосом, в котором проскользнула сдержанная, гордая уверенность:
— Прикрыть пару человек... Ты слишком недооцениваешь возможности армии.
Ся Чу пораскинул мозгами и решил, что тот прав.
— Папа! — Старшенький ушловато занял место по правую руку от Ся Чу, вцепился в его ладонь и заискивающе заглянул в глаза: — Пойдём, я покажу наш дом!
Ся Чу покорно поплёлся следом. Говоря о «доме», он не ждал ничего кроме какой-нибудь жалкой конуры из камней.
Однако минуту спустя...
Он застыл как вкопанный, теряя дар речи. Перед ним возвышался аккуратный сруб, за которым возвышались целые горы аккуратно сложенных припасов!
Но главным шоком стало даже не это. Помимо малышей, у домика вовсю хозяйничали Маленькая белая змея и Бумажный человек!
Ся Чу ошеломлённо замёрз.
Зрители в эфире затаили дыхание!
Янь Шицин хмыкнул, скрестив руки на груди, и с улыбкой проговорил:
— Надо же, организаторы хоть раз в жизни поступили по-человечески.
В чате трансляции началось настоящее безумие:
«У-у-у, Маршал Янь прав! Спасибо съёмочной группе! В финальном выпуске вы исполнили моё самое главное желание — собрали всех до единого до самого конца! Q_Q»
«Организаторы, вы просто святые люди!»