Янь Шицин остановился у многоэтажного дома.
Этим утром частный детектив прислал второй отчёт — детальную историю покупок Ся Чу в интернет-магазинах.
За последние три года тот регулярно заказывал детские игрушки, молочные смеси, сладости... и невероятное количество корма для кроликов, свежих овощей и фруктов.
Глядя на этот бесконечный список сухих цифр и наименований, Янь Шицин словно наяву видел их жизнь в эти годы.
Он прикрыл глаза, медленно воссоздавая в воображении эту картину: молочной смеси и сладостей закупалось немного — похоже, ребёнок всего один. И, судя по всему, они держали кролика. Впрочем, при таком количестве корма их могло быть четыре или пять...
Пухлый малыш с капустным листом в руке, а за ним вереницей семенят кролики...
Губы Янь Шицина невольно тронула улыбка.
От мысли об этой уютной семейной идиллии в груди одновременно разливалось тепло и щемила тоска.
Он пропустил их детство.
Эта мысль отзывалась в сердце жгучей, кисловато-сладкой болью — будто его погрузили в горячий лимонад.
Янь Шицин разомкнул веки и взглянул на экран коммуникатора, где высвечивался адрес: жилой комплекс «Красивый сад», корпус 199, квартира 601.
Именно этот «адрес доставки» указывал Ся Чу. И Янь Шицин намеревался застать его врасплох.
* * *
В это время Ся Чу дома отчаивался отвоевать у малышей банку со сладкой газировкой.
Первый малыш, уперев руки в бока и надув щёки, превратился в сердитый шарик:
— Нечестно! Папа, ты жульничаешь!
Ся Чу ведь сам твердил, что кола вредна для здоровья, поэтому всем четверым полагалась всего одна банка в день на всех. Но только что Первый малыш поймал папу с поличным, когда тот втихаря выдул целых две!
— Ты сам выпил две банки! — Первый малыш в ярости скакал по дивану, всем своим видом доказывая превосходство кроличьих генов. — Нечестно, нечестно, нечестно!
Ся Чу уверенно парировал:
— Вы маленькие, вам много нельзя. А я взрослый, мне полагается больше!
Увы, на этот раз он навлёк на себя народный гнев.
Малыши не просто не успокоились — их взоры исполнились ещё большей укоризны.
Даже Второй малыш тихо и укоризненно заметил:
— Но пропорция всё равно не сходится.
— Папа просто сжульничал.
Ся Чу, заходясь в покашливании, отвёл взгляд.
Одно дело — бунт Старшенького, с этим еще можно справиться. Но когда восстают остальные... Из всех четверых Ся Чу, помимо Четвёртого малыша, больше всего опасался именно Второго: тот умел с ледяным хладнокровием и расстановкой разложить все твои грехи по полочкам.
Поняв, что припёрт к стене, Ся Чу решил упрямиться до конца:
— Я папа! Я тяжело работаю и зарабатываю деньги! Что плохого в том, что я выпил лишнюю пару банок?!
Четвёртый малыш равнодушно бросил:
— Значит, если деньги заработаем мы, то сможем распоряжаться ими сами?
— Естественно, — ляпнул Ся Чу.
Четвёртый повернулся:
— Брат.
Первый малыш грозно спрыгнул с дивана, выудил из кармана Ся Чу средство связи, открыл страницу шоу «Экстремальное выживание» и, свысока оглядев отца, с вызовом уставился на него:
— Папа, в этом выпуске мы принесли тебе кучу популярности, верно?
— Ну и что с того? — буркнул Ся Чу.
— Очки популярности конвертируются в голоса, а с голосами ты пройдёшь в следующий раунд и получишь ещё больше монеток! — звонко чеканил Первый малыш, сверкая глазами. — Разве ты не должен поделиться с нами процентом?!
Ся Чу мгновенно развернулся, намереваясь дойти до стола и выбросить к чертям книгу «Как стать успешным спекулянтом», спрятанную в выдвижном ящике.
Видя, что отец собирается бежать вместе с заветной колой, Первый малыш посчитал это вопиющей дерзостью!
Он властно взмахнул ручкой:
— Второй брат, Третий брат, перехватывайте папу спереди! Четвёртый, забирай газировку!
Троица действовала без промедления. Даже ленивый Третий малыш ради шипучки проявил невероятную прыть: вместе со Вторым братом он с ходу вцепился Ся Чу в ноги.
Зажав отца с двух сторон, они лишили его возможности шагнуть, а Четвёртый малыш, зайдя со спины, шутя выдернул банку из его рук.
Завершив маневр, троица синхронно повернулась к дивану и недоуменно спросила в один голос:
— А ты почему не спустился?!
Первый малыш гордо расправил грудь, ничуть не смущаясь роли диванного генерала:
— Я удерживал командную высоту и руководил операцией!
Раздалось четыре щелчка открываемых банок. Счастливые малыши устроились на диване, предвкушая глоток желанного напитка, и весело заболтали ногами.
Ся Чу вздохнул:
— Ладно, только сегодня.
Они ещё растут, избыток углекислоты и сахара вреден для костей.
Что же до взрослых вроде него... да и бог с ними, с костями, отказаться от колы выше его сил.
В этот момент на коммуникатор Ся Чу пришло сообщение с незнакомого номера:
«Я у твоей двери».
Ся Чу опешил. Это ещё кто?
Следом тут же прилепилось второе послание:
«Это Янь Шицин. Я внизу твоего дома, открой, пожалуйста».
Ся Чу обомлел.
С чего вдруг он припёрся к нему?!
И, что куда важнее... у КАКОГО из домов он стоит?!
«Жилой комплекс „Красивый сад“, корпус 199, квартира 601. Это твой адрес?»
Ся Чу с головной болью перевёл взгляд на четверых малышей.
Он понятия не имел, где Янь Шицин умудрился раздобыть эти данные — возможно, из анкеты для съёмочной группы. Вот только тот адрес был лишь липой для отвода глаз и не имел никакого отношения к их настоящему дому.
На самом деле они с детьми жили в переулке одного из городских районов, защищённом магическим барьером. Небольшой домик Ся Чу построил сам, а вот мебель заказывал с доставкой.
Всякий раз при оформлении онлайн-покупок он указывал адрес соседнего микрорайона. Курьеры всё равно оставляли посылки в общем пункте выдачи, откуда Ся Чу без труда забирал их, дождавшись, пока никого не будет рядом.
«Дома никого нет, не ходи туда!» — в спешке отпечатал Ся Чу.
Однако он и не подозревал, что Янь Шицин, не дожидаясь ответа, уже поднялся к дверям квартиры 601.
Чем ближе он оказывался к Ся Чу и детям, тем сильнее сжималось от волнения сердце. Оно колотилось где-то в горле. Янь Шицин занёс руку над дверным звонком, но так и не решился нажать. Эта бронированная дверь казалась последней преградой. Стоит переступить порог — и непонятно, чем всё закончится.
А если дети его не узнают и спросят, кто он такой?
А если Ся Чу упрётся и станет всё отрицать?
Ах да, Ся Чу ведь до сих пор не догадывается, с кем именно провёл ту ночь!
Что сказать первым делом, когда откроется дверь?
Пока Янь Шицина одолевали тревожные мысли, дверь 601-й квартиры неожиданно распахнулась.
На пороге стоял невыспавшийся, растрёпанный блондин с унылым видом. Его взгляд столкнулся со взглядом Янь Шицина.
Сжимая в руке пакет с мусором, парень озадаченно спросил:
— Вы к кому?
Янь Шицин перевёл дыхание:
— Я ищу Ся Чу. Скажите, он дома?
Блондин онемел от изумления:
— Вы ошиблись. Я живу здесь один.
Янь Шицин замер.
А парень уже захлопнул дверь и, зевая во весь рот, поплёлся досыпать. Зачем он вообще открывал? Из-за этого незнакомца всё из головы вылетело...
Впрочем, неважно. Раз забыл — значит, ерунда.
Осознав это, блондин со спокойной душой швырнул мусорный пакет обратно в угол и с наслаждением плюхнулся на кровать.
Янь Шицин растерянно поглядел на закрытую дверь, и в этот момент на его коммуникатор пришло сообщение от Ся Чу:
«Дома никого нет, не ходи туда!»
Никого нет?
Янь Шицин поднял глаза на табличку «601» и подозрительно прищурился.
Сгорая от сомнений, он спустился к управляющему жилым комплексом. Воспользовавшись своим статусом маршала, он заставил поднять реестр жильцов.
Управляющий трижды перепроверил базу данных и убеждённо качнул головой:
— У нас жилец по имени Ся Чу не зарегистрирован.
Янь Шицин тяжко прикрыл глаза.
Ся Чу, Ся Чу... Сколько же ещё тайн ты от меня скрываешь?
* * *
Сидя в летательной кабине на обочине улицы, Янь Шицин хмуро смотрел перед собой. В его тёмных зрачках застыли мстительные тени, а мир за стеклом расплывался туманной дымкой.
Динь-динь.
Раздался сигнал нового сообщения.
Очнувшись от мыслей, он взглянул на экран:
«Ты ушёл?»
Пусть Ся Чу не было рядом, Янь Шицин без труда вообразил его в эту минуту: как тот осторожно сжимает коммуникатор и с опаской отправляет эти короткие слова.
Покусывая шоколадную палочку, Янь Шицин усмехнулся.
В армии почти все курят. На передовой, в суровых условиях, когда приходится не спать ночами, без никотина выдержать тяжело.
Однако Янь Шицину не нравилось то чувство потери контроля, которое давал табак.
Поэтому в минуты сильного стресса он лишь подражал сослуживцам, зажимая в зубах хрустящую палочку — обязательно шоколадную.
Бегло пробежавшись пальцами по экрану, Янь Шицин отправил ответ:
«Угу, уехал».
А сам остался ждать у подножия здания.
Спустя полтора часа из узкого переулка и впрямь осторожно вынырнул Ся Чу.
Вообще-то сегодня он не планировал выходить, но ушастая орава воспользовалась его невнимательностью, допила колу до капли и теперь требовала добавки.
Кхм, разумеется, помимо малышей, Ся Чу и сам был не прочь глотнуть ледяной газировки.
На нем была белая пушистая шапка с кроличьими ушками. Утончённые, изящные черты лица скрывались под мягким мехом, а светлая футболка и блёклые джинсы лишь добавляли ему трогательной милоты.
Опершись локтем о край открытого окна, Янь Шицин неотрывно следил за ним.
Ся Чу зашёл в круглосуточный магазин.
А спустя пару минут вышел оттуда с увесистым пакетом, набитым банками колы.
Внезапно он замер прямо посреди тротуара, и на его лице отразилось изумление.
Янь Шицин невольно проследил за его взглядом — и взор его мгновенно остекленел.
Из переулка выбежал малыш лет трёх.
У него была криво остриженная короткая шевелюра, а передвигался он вприпрыжку, словно крольчонок.
«Это мой сын».
Янь Шицину хватило единственного взгляда, чтобы понять это без тени сомнений.
Потому что лицо мальчика выглядело точно так же, как у самого Янь Шицина в детстве!
Единственное отличие заключалось в глазах: у малыша они были чуть более круглыми — совсем как у Ся Чу.
Ся Чу встревоженно подбежал к нему и обеспокоенно осмотрел Первого малыша со всех сторон. Убедившись, что кроличий хвост случайно не вылез наружу, он облегчённо вздохнул и строго спросил:
— Ты почему ушёл без спроса?
Первый малыш обиженно надулся:
— Папа, ты так долго!
У Ся Чу дёрнулся уголок губ. Но Первый малыш прекрасно умел улавливать настроение взрослых и не намеревался давать отцу повод для взбучки.
Едва высказав претензию, он тут же прижался к его руке и ласково заглянул в глаза:
— Папочка, тебе, наверное, тяжело нести такой пакет? Давай я помогу!
Вся злость Ся Чу мгновенно улетучилась, будто из пробитого шарика вытравился воздух.
Он закатил глаза и недовольно буркнул:
— Обойдусь. Ты мне лучше нервы не трепли лишний раз, и на том спасибо.
Первый малыш хихикнул:
— Хи-хи, да не за что!
Ся Чу про себя возмутился: «Ишь какой шустрый, совсем на шею сел!»
Они уже повернули в сторону дома, когда раздался знакомый голос:
— Ся Чу.
Тот невольно обернулся.
Янь Шицин чуть изогнул губы, с наслаждением ловя его испуганный взгляд. Слава богу, с детских лет его внешность сильно изменилась, так что сейчас он мог с редким бесстыдством произнести:
— Ого... А чьё это такое чудесное дитя?