Ся Чу чувствовал: здесь что-то нечисто.
— А это вообще кто? — с подозрением спросил он.
Янь Шицин помедлил, раздумывая, стоит ли выкладывать правду. Ему и без того стоило немалых трудов завоевать расположение Ся Чу, их отношения только-только наладились, и пускать сюда непредсказуемых родителей, чтобы те всё испортили, не входило в его планы.
— Да так... — уклончиво пробурчал Янь Шицин. — Один родственничек. Мы не особо ладим.
Ся Чу понимающе кивнул:
— А-а, родственник...
Раз тот так яростно бранился, вражда там, судя по всему, знатная.
«Ого, я думал, это обычный хейтер, а оказался родственник?»
«Стопудово какой-нибудь завистливый дед, который локти кусает из-за успехов нашего Янь-яня!»
— Хватит чат читать, лучше подай мне мясо для жарки, — Янь Шицин слегка шлёпнул его по затылку, отвлекая от комментариев. — За разъяснениями о вечере совсем забыли, а ужин сам себя не приготовит.
Ся Чу свернул окно трансляции и вприпрыжку подошёл ближе.
* * *
Усадьба семьи Янь.
Старик в бешенстве грохнул оптическим терминалом о стол. Повернувшись к жене, он с обиженным видом пожаловался:
— Паршивец! Назвал меня просто «родственничком»! И заявил, будто мы толком не знакомы!
Госпожа Янь неторопливо сняла тканевую маску, впитала подушечками пальцев остатки эссенции в кожу лица и размеренно произнесла:
— Я же говорила: ты слишком торопишь события.
— Он сам не хочет приводить парня домой, а мне, значит, и взглянуть на него нельзя? — Старик перевёл дыхание и озабоченно нахмурился: — Слушай... А эти четыре малыша... они ведь наши внуки, а?
Госпожа Янь едва заметно вскинула бровь:
— Разве это не четыре змейки?
Старик хмыкнул и с азартом потер ладони:
— Я в сети всё высмотрел! Возле нашего потенциального зятя крутятся эти четверо. Организаторы шоу молчат как партизаны и не раскрывают, откуда взялись дети. Но ты подумай: они зовут его папой, а нашего сына — папочкой. Дети сообразительные, сметливые... Шанс, что это наши внуки, огромен!
Госпожа Янь чуть сдвинула брови к переносице, поразмыслила и проговорила:
— Когда соревнование закончится, я сварю бульон и отправлю сыну.
А заодно — совершенно законно и открыто — разведаю обстановку.
* * *
В сети на Старого генерала Яня вылился целый ушат грязи. Однако когда он покинул трансляцию и улёгся спать, один из праздношатающихся пользователей, движимый любопытством, решил проверить IP-адрес назойливого комментатора.
Адрес оказался весьма специфическим. Он указывал не на конкретную точку на карте, а представлял собой зашифрованный виртуальный идентификатор.
Подобные адреса выделялись исключительно высокопоставленным чиновникам особых ведомств — в частности, Военного министерства. Почуяв неладное, пользователь перешёл в открытый профиль комментатора, сопоставил IP, стиль речи, время активности и ту самую уклончивую фразочку Янь Шицина...
И обомлел от догадки.
«Народ, тот аккаунт с ником "Когда вы двое сыграете свадьбу?"... Похоже, это сам Старый генерал Янь!»
Зрители в чате онемели:
«???»
Пресвятые угодники...
Что они только что наговорили заслуженному человеку?!
«Ты вообще кто такой, откуда столько папочкинского вайба?»
— А он и вправду оказался его отцом!
«Оскорблять родителей — последнее дело, имей совесть!»
— А дед просто занимался самоиронией!
«Раз такой умный, чё сам вместо маршала Яня на фронт не пойдёшь? Покажи класс!»
— А дед не просто ходил на фронт — у него орденами и медалями можно всю стену от пола до потолка обвешать!
Только в последние годы, когда Янь Шицин принял командование, старый генерал отошёл от дел и постепенно исчез с радаров. А ведь лет десять назад он сам был народным кумиром и всеобщим любимцем — статным, харизматичным ветераном.
Чат залился слезами:
«QAQ»
В итоге клоунами оказались мы сами.
* * *
Лу Чуаньчуань без зазрения совести пристроился к чужому трапезному костру. Сжимая в руках самодельную миску из древесной коры, он хлюпал носом, а в его глазах блестели слёзы:
— До чего же вкусно-о-о!
— Небеса милосердные, вы двое что, кулинарные боги в прошлом воплощении?! Как из простейших продуктов можно сотворить такое объедение?!
Лу Чуаньчуань фонтанировал восторгами в одиночку. Все остальные сидели с каменными лицами, выражавшими крайнюю степень скепсиса.
А всё потому, что этот парень жрал как не в себя.
Ся Чу и Янь Шицин изначально приготовили с запасом — на пару лишних порций, рассудив, что этого должно хватить с лихвой. Но Лу Чуаньчуань, невзирая на скромные габариты, обладал желудком величиной с чёрную дыру.
Накормив одного, они оставили полуголодными всех остальных.
Даже Первый малыш, обычно отличавшийся щедростью, не удержался, сморщил носик и честно заметил:
— Ну ты и прорва.
Четвёртый малыш, пользуясь тем, что взрослые отвлеклись, тихонько подвинулся к Маленькой белой змее и переложил кусочек сочной жареной межзвёздной дичи из своей миски в его.
— Тебе хватает? — заботливо спросил он.
Сяо Бай смущённо поджал губки и попытался вернуть угощение:
— Не надо, я правда наелся!
Четвёртый брат всю дорогу подкармливал его, так что животик малыша уже напоминал упругий шарик.
— Ешь больше, ты слишком худенький, — Четвёртый сделал паузу и добавил тихим, но предельно серьёзным тоном: — Впрочем, у стройности своё очарование, а у округлости — своя милота. С твоей красотой ты хорош в любом виде.
Мордочка Маленькой белой змеи мгновенно налилась пунцовым румянцем.
Первый малыш, глядя, как эти двое перебрасываются мясом, изошёл слюной:
— Четвёртый братец, если сам не хочешь есть, отдай мне! Я вообще не наелся.
Четвёртый замер.
В то же мгновение ласка и тепло отлетели с его мордашки, уступив место ледяному равнодушию. Он безразлично смерил Старшего взглядом:
— Не наелся? Иди пожуй травы.
Первый малыш обиженно шмыгнул носом.
«Четвёртый — бездушный, жестокий и вообще двойной стандарт на ногах! Хнык...»
Под аккомпанемент смущённого шушуканья двух змеек, сытого ворчания Лу Чуаньчуаня и молчаливого праведного гнева остальных малышей этот ужин — не слишком гармоничный, но весьма насыщенный — наконец подошёл к концу.
Едва покончив с едой, Лу Чуаньчуань оказался в кольце змеек, что стало для него приятной неожиданностью.
Малыши дёргали его за штанины и наперебой канючили:
— Чуаньчуань, пойдём ещё поиграем!
Парень расплылся в широкой улыбке:
— С удовольствием! Во что будем играть?
— В «Море волнуется», в прятки, в «Жмурки»!
Лу Чуаньчуань поразмыслил и предложил:
— В это мы уже после обеда играли. Давайте я лучше сделаю для вас гамак из лиан, а?
— Ого! Чуаньчуань, ты ещё и гамаки умеешь плести?!
— Не только гамаки! Я могу смастерить качели, качели-балансир, деревянный конструктор... — Лу Чуаньчуань гордо выпрямил спину. — Любое ваше желание исполню!
Первый малыш тут же оживился:
— А я хочу перекраситься! Желательно в зелёный цвет, а то эта розовая чешуя выглядит слишком девчоночьей!
Второй малыш попросил:
— Чуаньчуань, научишь меня делать кубики?
Третий малыш поддержал идею с отдыхом:
— Гамак — это вещь. Только такой, чтобы лежать в нём и есть, не шевелясь.
Четвёртый малыш повернулся к Маленькой белой змее:
— Хочешь покачаться на качелях?
Сяо Бай, которому только что объяснили суть всех этих забав, хлопнул большими блестящими глазами и упрямо качнул головой:
— Нет, я хочу на качели-балансир!
На обычных качелях приходится кататься в одиночку, а на балансире можно взлетать вверх и вниз вместе с Четвёртым!
Четвёртый малыш сберег на лице невозмутимое выражение и степенно кивнул. Зато его хвост предал хозяина с потрохами — он отчаянно засновал из стороны в сторону, словно хвост невероятно счастливого хаски.
Неподалёку Ся Чу наблюдал за этой идиллией и сочувственно проговорил:
— Хоть он и кажется сплошным недоразумением, а с детьми ладит на ура.
Янь Шицин лишь холодно приподнял веко:
— Ребячество.
Ся Чу хихикнул и подтолкнул его локтем в бок:
— Смотри, какой он мастер на все руки. Не боишься, что твой непререкаемый авторитет папочки пошатнётся?
В конце концов, сам Янь Шицин в своё время покорил сердца малышей именно рукодельными игрушками.
Янь Шицин фыркнул:
— И не подумаю.
Ся Чу удивлённо вскинул бровь. Откуда такая абсолютная уверенность?
Маршал одарил его прохладным взглядом:
— У него в кармане ни гроша. А у меня есть деньги.
Ся Чу поперхнулся воздухом.
— Эти мелкие змеи — не знаю уж, в кого такие уродились, — игрушкам рады, но по натуре своей остаются законченными скрягами, — Янь Шицин развёл руками с ехидной ухмылкой. — Так чего мне бояться?
Ся Чу прикрыл рот ладонью, сдерживая кашель.
Впрочем, Янь Шицин куда больше склонялся к мысли, что Лу Чуаньчуань — идеальный кандидат для нехитрой манипуляции.
Он задумчиво оглядел спину парня, и в уголках его глаз мелькнула прохладная, расчётливая усмешка. Ся Чу, случайно перехватив этот взгляд, внутренне вздрогнул.
Он понятия не имел, что именно проносится в голове у Янь Шицина, но нутром чуял: кого-то сейчас бессовестно подставят.
* * *
Поздно вечером, когда Ся Чу уже крепко спал, Янь Шицин поднялся и направился к Лу Чуаньчуаню.
Сложив руки на груди, он без прелюдий спросил:
— Если мы сойдёмся один на один, кто кого?
Лу Чуаньчуань недовольно поджал губы. Раньше Четвёртый малыш вместе с маршалом в два смычка всыпали ему по первое число, но парень искренне считал, что против него сыграл численный перевес. В честном поединке «один на один» он проигрывать не собирался.
К его изумлению, Янь Шицин некоторое время молча разглядывал его, а затем абсолютно серьёзно произнёс:
— Думаю, победа останется за тобой.
Лу Чуаньчуань мгновенно вытаращился:
— А? Серьёзно?! Ты правда так считаешь?!
— Вполне, — Янь Шицин, видя, что почва подготовлена, устало поджал губы и с лёгкой досадой коснулся пальцами переносицы. — Ты одинаково силён и в атаке, и в защите, навыками выживания владеешь безупречно. Твои шансы выше. Я планировал дежурить ночью сам, но если прочие участники окажутся столь же умелы, как ты... опасаюсь, у меня не хватит сил удержать лагерь.
Лу Чуаньчуань расплылся в счастливой улыбке. Получить столь высокую оценку было приятно, но услышать подобную похвалу от самого Янь Шицина — это всё равно что заново переродиться! Это была не просто похвала, а истинный триумф, сияющий золотом наивысшей пробы!
Опьянённый лестью, он с размаху хлопнул себя ладонью по груди:
— До них мне, конечно, далеко, но ты не волнуйся! Сегодня ночью дежурить буду я. Ручаюсь: ни одна живая душа не подберётся к этому месту и на шаг!
Янь Шицин нахмурился с показным сомнением:
— Перекладывать всю ночную смену на тебя... как-то нехорошо.
«Постойте-ка... Почему это только я дежурю? Я-то думал, мы по очереди...» — в голове у Лу Чуаньчуаня мелькнуло смутное подозрение, что его где-то обвели вокруг пальца.
Но в этот момент Янь Шицин подал едва заметный знак малышам. Змейки мгновенно всё поняли и в один голос заголосили, окончательно забивая ему голову:
— Чуаньчуань, мы правда можем доверить тебе нашу безопасность? — Первый малыш снизу вверх уставился на него полными восхищения глазами.
Противостоять такому взгляду Лу Чуаньчуань был не в силах.
Волна благородного азарта захлестнула его, и он гордо кивнул:
— Конечно!
— Чуаньчуань, мы в тебя верим!
— Чуаньчуань, теперь всё зависит только от тебя!
— Чуаньчуань, мы пошли спать. Доброй ночи!
Лу Чуаньчуань радостно помахал им вслед.
Спустя полчаса он сидел в одиночестве перед догорающим костром, уставившись в непроглядную тьму, и слушал доносившееся из-за спины мерное, спокойное дыхание спящего лагеря. Парень глубоко, растерянно вздохнул.
Что ни говори, а дежурить в одиночку было чертовски одиноко.