— Бр-р, похоже, холодает ещё сильнее.
— И не говори. Я сегодня на охоту ходил — добычи с каждым разом всё меньше.
Ся Чу уже развёл костёр и вскипятил два чайника воды. Услышав пересуды участников, он невольно нахмурился и с тревогой вгляделся в чащу Леса Призраков.
Янь Шицин всё ещё не вернулся.
Шоу, поначалу казавшееся вполне безобидным, на третий день начало показывать зубы. Температура стремительно падала, и выданных на старте футболок с тонкими штанами уже не хватало, чтобы спастись от ночного дубака. Некоторые участники уже вовсю сшивали добытые шкуры, готовясь к грядущим заморозкам. Да и призраков для выполнения заданий, как и обычного зверья, в округе заметно поубавилось — в первый день они буквально под ногами путались, а теперь приходилось побегать.
Ресурсы таяли на глазах.
Сердце Ся Чу тревожно екнуло. Он порывисто поднялся, прикидывая, не пойти ли на поиски.
— Папа, Четвёртый братик вернулся.
Неторопливый голосок Третьего малыша вернул его к реальности.
Вздрогнув, Ся Чу отвел взгляд от лесной чащи и посмотрел в сторону Замка Призраков.
Из сгущающихся сумерек вынырнул Четвёртый малыш, волоча на плече внушительный тюк. В полутьме разобрать содержимое не удавалось, но размеры узла поражали воображение.
— Папа.
Личико Четвёртого оставалось всё таким же невозмутимо-холодным. Заметив Ся Чу, он лишь коротко кивнул.
Ся Чу не увидел в этом ни капли дерзости, лишь тихонько вздохнул про себя: манерами и тяжелым, властным взглядом Четвёртый малыш… становился всё больше похож на Янь Шицина.
Впрочем, зная, что маршал частенько натаскивал пацана, он не стал забивать себе голову лишними мыслями. Он развязал принесенный узел и, едва заглянув внутрь, резко переменился в лице. Быстро захлопнув мешок, испуганно огляделся по сторонам и сдавленным шепотом спросил:
— Малыш, ты… ты где это раздобыл?
Внутри была еда.
И не просто куски сырого мяса, а свежайшие овощи, аккуратно вымытые и расфасованные по коробочкам под пищевую плёнку. Подобная роскошь категорически не укладывалась в суровые законы этого шоу.
Четвёртый ответил с кристальной честностью:
— У повара одолжил.
[Одолжил? Кошмарный мясник сейчас где-то тихо рыдает]
[Мясник: Одолжил — это когда возвращают! А когда забрали и с концами — это грабёж среди бела дня!]
[Да ладно вам наговаривать, наш Четвёртый — сама доброта и благородство! Он же оставил Мяснику целую половину припасов]
[Мясник: И я теперь, блин, кланяться ему за это должен?!]
[Ага, приставил тесак к горлу и вежливо «одолжил». Никаких нарушений, всё чисто]
Ся Чу на мгновение онемел.
Он прекрасно представлял себе методы воспитания и замашки Четвёртого, но как самый преданный фанат собственного сына мог ли он сдать его с потрохами?
Выбросив из головы любые подозрения, Ся Чу от всей души похвалил:
— Молодец. Отличная работа.
Окрылённый похвалой, Четвёртый малыш невозмутимо заявил, что за еду можно больше не переживать — завтра он снова наведается к повару и «одолжит» ещё немного провизии.
[Мясник: Т_Т Спасите-помогите кто-нибудь…]
Ся Чу бережно спрятал драгоценный тюк в глубь палатки, чтобы не мозолить глаза другим участникам и не разжигать зависть. Затем отложил скромную порцию, которой как раз хватило бы на сегодняшний ужин.
Все приготовления были закончены. Оставалось только дождаться Янь Шицина.
* * *
Тем временем сам маршал наконец выбрался из лесной чащи.
Лес тянулся вдоль водоема, и за последние дни зверье здесь порядком выбили. Просидев в засаде чертову уйму времени, Янь Шицин сумел подстрелить лишь здоровенную крысу-мутанта.
Крысиное мясо кишело паразитами, да и по одним только алым, налитым кровью глазищам твари было ясно: в пищу эта дрянь не годится. Зато шкура оказалась на редкость целой и крепкой. Освежевав тушку, он убрал шкурку в рюкзак — выдубит на привале позже.
И пошагал дальше, оставляя деревья позади.
Локация Замка Призраков на самом деле была огромной. Просто участники, скованные физическими возможностями и страхом не успеть вернуться в безопасную зону до наступления темноты, не рисковали отходить далеко.
Вокруг лагеря со всех сторон стояла глухая стена леса, и лишь на востоке виднелись низкие заросли кустарника. Этот непроглядный темный массив кольцом опоясывал озерцо, образуя «лесную кайму» радиусом в несколько десятков километров. Из-за бурелома и сложного рельефа обычному человеку потребовалось бы часов пять или шесть, чтобы пересечь эту полосу.
Янь Шицин благодаря армейской выучке и бешеному темпу марш-броска уложился в три часа.
За границей лесного пояса взору открылась выжженная пустошь. Присев, он потер землю пальцами: подушечки тут же покрылись несмываемой черной сажей. Казалось, бушующее пламя когда-то выжгло здесь всё дотла.
Пустошь тянулась на несколько километров, из ландшафта — лишь камни да мертвые коряги. Ни травинки, ни кустика.
Впрочем, неподалеку виднелось несколько нор. Янь Шицин уже прикинул, как смастерить силки, чтобы завтра полакомиться парой Дьявольских кроликов, но, едва коснувшись гибких прутьев, вспомнил: Ся Чу с малышами крольчатину на дух не переносят.
"Ладно, отставить".
Бросив эту затею, он зашагал дальше.
[Наконец-то благодаря маршалу Яню мы увидели другие уголки карты!]
[Вот именно! Все остальные участники сутками топчутся вокруг замка, смотреть уже тошно]
[У этой кучки просто кишка тонка, никто даже носа наружу не кажет. Трусы несчастные, прошлый сезон был куда бодрее (скука смертная)]
— Дело не в трусости, а в отсутствии необходимости, — негромко бросил Янь Шицин, скользнув взглядом по всплывшему в углу обзору комментарию. От нечего делать он решил восстановить справедливость в адрес устроителей.
Зрители судили по финалу прошлого сезона.
Тогда всех слабаков уже отсеяли, и оставшиеся грызлись насмерть. Сейчас же шёл только первый выпуск, проекту требовалась плавная раскачка, и устраивать участникам кромешный ад с первых дней никто не собирался.
За этими мыслями Янь Шицин миновал пепелище.
Местность снова резко преобразилась. Растительность здесь выглядела на удивление забавно — всё вокруг словно сошло с одного эскиза с куклами-марионетками.
Низкорослые, пузатые стебли и деревца выглядели несуразно и трогательно.
Во взгляде Янь Шицина на эти растения внезапно промелькнула почти отцовская нежность.
Чат от такой перемены буквально взорвался.
[Эй, полегче! Вы тоже это видели?! Зачем ТАК нежно пялиться на кусты?!]
[У маршала Яня крыша поехала или со зрением беда? Это реально тот самый кровожадный Живой Яньван?!]
[Ну, справедливости ради, с тех пор как он связался с семейкой Ся Чу, от «Яньвана» там одно название осталось… Но от этого взгляда у меня всё равно мурашки по коже…]
Находясь в отличном расположении духа, Янь Шицин указал рукой на пригорок:
— Не находите, что эти деревья вылитые наши куколки?
Там, куда он показывал, росли пять деревьев: одно высокое и четыре крошечных вокруг.
Большое дерево стояло прямо по центру, без лишних ветвей, и на каждой крупной ветке лишь для галочки зеленело по нескольку листочков — словно оно выполняло скучную повинность.
Четыре маленьких деревца обступили его со всех сторон, причем каждое росло на свой лад, торча во все стороны света.
Они жались к высокому стволу, но упрямо гнули свою линию.
Что примечательно, судя по листьям, все пять деревьев принадлежали к совершенно разным видам, но каким-то чудом создавали удивительно гармоничный ансамбль. Точь-в-точь как разношерстное семейство Ся Чу.
Поддавшись подсказке Янь Шицина, зрители в комментариях тут же принялись выискивать «двойников»:
[Ха-ха-ха, гляньте на ту обвисшую лиану! Один в один наш ленивый, полумертвый Третий малыш!]
[А вон там, вон то корявое растопыренное дерево! Чистый Старшенький!]
[А вон то, круглое, как шарик — ну вылитый Второй!]
[Тогда Четвертый — это сто пудов вон тот колючий морозный кочан! Снаружи ледышка, а внутри — сама сладость]
[Если подумать, маршал ушел к черту на рога, а мыслями всё равно крутится вокруг своего выводка… Никому ничего не напоминает?]
[Еще как напоминает! Мой батя из командировок точно так же названивал и переживал за каждого]
[Вот она — настоящая любовь~]
"Любовь?"
Выцепив взглядом ключевое слово, Янь Шицин сбился с шага.
В глубине сознания шевельнулась какая-то неясная мысль, но, прежде чем он успел ее поймать, внимание переключилось на ту самую «обвисшую» лиану.
Поддев стебель кончиком охотничьего ножа, Янь Шицин убедился, что сок не ядовит, и только потом взял побег в руки.
Здешние лианы оказались мутировавшим подвидом — куда прочнее и эластичнее лесных. Каучуковых деревьев на этой карте не водилось, да и найдись они, без химикатов и посуды резину в полевых условиях не сварить.
Поэтому всё оружие участников пока ограничивалось самодельными деревянными кольями да обломками ржавого железа, переточенными под ножи и топоры.
А вот из таких волокон можно было сплести отличную тетиву для лука.
Воодушевившись, Янь Шицин за пару минут соорудил небольшое древко.
Как раз в этот момент прямо над его головой на бреющем полете пронеслась крупная хищная птица.
Вскинув лук и наложив грубую стрелу, Янь Шицин спустил тетиву почти без прицеливания.
Глухой хлопок — и подбитая тушка рухнула в траву.
У птицы оказалась пасть, усеянная острыми зубами, а на лапах блестели стальным отливом изогнутые когти — полосни такая по телу, и кусок мяса вырвет с мясом. Однако пустить свое грозное оружие в ход тварь не успела.
Заостренная ветка, служившая маршалу стрелой, вошла точно в птичий глаз, пробив череп насквозь.
Добыча была мертва. Освежевав тушку, Янь Шицин аккуратно срезал жилистое мясо и бережно снял перьевой покров со шкуркой.
"Коротковато, конечно, но Ся Чу на теплый воротник в самый раз хватит".
Опробовав оружие в деле, маршал покачал головой: убойная сила самоделки оставляла желать лучшего.
Эластичность растительных волокон хромала — после первого же выстрела тетива с сухим треском лопнула. Крупную дичь такой поделкой не взять, но подстрелить мелкую живность на близкой дистанции или отбиться в крайнем случае сойдет. Отличная игрушка для пацанов — пусть учатся защищаться.
Что же до Ся Чу… Янь Шицин невольно вспомнил его тонкие, хрупкие белые запястья.
"Пусть лучше в тепле сидит, нечего ему тяжести таскать".
Нарезав солидный пучок крепких стеблей, маршал уложил их в заплечный мешок.
Пройдя чуть дальше, он наткнулся на небольшой пруд. По водной глади плавали круглые листья, похожие на кувшинки. Опустив руку в прохладную воду, Янь Шицин пошарил по илистому дну и довольно ухмыльнулся — пальцы нащупали плотный, сочный корень лотоса.
Когда солнце коснулось верхушек дальних холмов, рюкзак был набит под завязку.
Оценив добычу, маршал с чувством выполненного долга двинулся в обратный путь.
* * *
В лагере у замка Ся Чу изначально собирался дождаться Янь Шицина, чтобы поужинать вместе, но, боясь, что малыши проголодаются, решил заранее сварганить похлебку, чтобы те заморили червячка.
Однако мелкие куклы проявили трогательное единодушие и хором заявили, что «будут ждать крестного».
Опасаясь за их животы, Ся Чу мягко настоял:
— Я сам вашего крестного дождусь, а вам терпеть незачем. Давайте, ешьте.
Старшенький открыл рот, собираясь возразить, но Второй малыш вовремя дернул его за рукав.
Круглое личико Второго залилось румянцем, и он заговорщицки зашептал:
— Пусть папа ждет. В сериалах всегда так: когда папа задерживается, мама сначала кормит детей и отправляет спать, — он прикрыл рот ладошкой и сдавленно хихикнул. — Чтобы потом мама с папой могли побыть вдвоем.
— А, я понял! Понял! — хлопнул в ладоши Старшенький, сияя от внезапной догадки. — Вдвоем, и чтоб свечка горела! Значит, папа хочет устроить с крестным романтический ужин при свечах!
Звонкий, уверенный голос пацана разнесся по всей поляне. Ся Чу, как раз отхлебнувший воды из кружки, поперхнулся и едва не закашлялся насмерть.
Какую, черт возьми, чушь эти мелкие оболтусы смотрят целыми днями?!
Ся Чу уже набрал в грудь воздуха, чтобы устроить мелкотне показательную головомойку, но, вскинув голову, замер.
В нескольких шагах от них, небрежно прислонившись плечом к стволу дерева, стоял Янь Шицин.
Одной рукой он придерживал лямку тяжелого рюкзака, непринужденно перенеся вес на одну ногу, и с безмятежным видом наблюдал за семейной сценой.
Поймав ошарашенный взгляд Ся Чу, маршал насмешливо вскинул бровь, и в глубине его темных глаз блеснула лукавая, многозначительная искра.
Он мысленно застонал.
"Стыд-то какой… Он же всё до единого слова слышал!"