За защитным барьером малыши выстроились в ряд и, смешно оттопырив попки, увлечённо подслушивали.
— Ну что, слышно что-нибудь? — усомнился в собственном слухе Третий. — Я вот вообще ничего не разберу.
— А я слышу! — азартно подхватил Старшенький. — Там делает «хлюп-хлюп», а ещё «бах-бах»!
Второй и Четвёртый переглянулись. Гром и шум дождя — экая невидаль, тоже мне, слухач!
— Хватит прислушиваться, — первым поднялся Четвёртый и отрезал: — Слишком далеко. С нашей-то магией мы ни черта не услышим.
Второй вздохнул, его мордочка омрачилась тревогой:
— Папа так долго...
Вдруг что-то случилось?
Четвёртый будто прочитал его мысли. На мгновение запнувшись, он неуверенно пробормотал:
— Да ничего с ним не станется. Крёстный папа ничего папе не сделает.
Трое братьев как по команде повернули головы и уставились на него с немым шоком.
Четвёртый от такого напора даже отшатнулся и невольно сжался:
— Вы чего?
У Старшенького расфокусировался взгляд:
— Там, снаружи... это крёстный?
— Голос из летательного аппарата принадлежал крёстному, — Четвёртый выдержал паузу, сам поражённый их недогадливостью. — Вы что, серьёзно не узнали?
Все трое дружно покачали головами: разумеется, нет!
А они-то, наивные, извелись от переживаний за отца!
— Вы разве не заметили, что папа сам на себя не похож, когда вылез оттуда? — Четвёртый тяжело вздохнул и уселся прямо на землю, подогнув ноги.
Братья тут же обступили его плотным кольцом, преданно заглядывая в рот и готовясь впитывать мудрость.
— Совершенно очевидно: корень всех его странностей — крёстный, — убеждённо чеканил Четвёртый.
Первый потеребил щёки и насупился:
— Но чем крёстный мог его так озадачить?
— А вот это уже их взрослое дело, — по-стариковски вздохнул Четвёртый. — Взрослые разве расколются перед детьми?
— Идея! — Старшенький хлопнул в ладоши и подпрыгивая устремился в дом.
Вернулся он уже со своим детским коммуникатором.
— Мы же можем спросить прямо у крёстного, о чём они там болтают!
Четвёртый мысленно приложил руку к лицу и скептически фыркнул:
— Ага, ты думаешь, он вот так взял и...
Договорить он не успел — вокруг раздался востороженный хор:
— Отличная мысль!
— Брат, ты просто гений!
Четвёртый только дар речи потерял.
А Старшенький тем временем уже вовсю уплетался за набором текста: он засыпал аккаунт крёстного лавиной вопросов и щедро сдобрил их убойной порцией стикеров и эмодзи.
* * *
Секрет, который Ся Чу бережно хранил три года, наконец выплыл наружу.
Наряду со смешанными чувствами он ощутил невероятную, облегчающую лёгкость. Выдохнув скопившееся напряжение, он бессильно откинулся на мягкую спинку кресла.
До чего же кайф...
Роскошное кресло премиальной летательной кабины — блаженство, недоступное простым смертным. Да и остальная обстановка салона выставляла напоказ богатство, вызывая невольный вздох зависти.
Янь Шицин, подмечая каждую эмоцию на его лице, сдержал улыбку и как бы между прочим ронил:
— Нравится? Могу подарить такой же.
— Ну уж нет, бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — отмахнулся Ся Чу.
Сбросив груз тайн, он мгновенно вернулся к своему привычному, слегка дерзкому образу, не оставив и следа от недавней робости.
Он с удовольствием погладил кожаную обивку и уже вознамерился переползти к стойке мини-бара, как у Янь Шицина звякнул коммуникатор. Маршал небрежно активировал голографический экран.
Ся Чу мельком бросил взгляд на дисплей — и обомлел. Экран прямо-таки затапливал бесконечный поток анимированных стикеров. Один милее и мультяшнее другого: милые звери, рожицы, обнимашки — словно ростовые куклы из парка развлечений, изо всех сил заигрывающие с публикой.
— Ого, — не удержался от подколки Ся Чу. — Не думал, что у тебя в контактах водятся настолько мимимишные персонажи.
Янь Шицин застыл. Едва разглядев имя отправителя, он с молниеносной реакцией заблокировал гаджет.
По лбу маршала скатилась капля холодного пота.
— Бывает, — туманно пробормотал он.
Ся Чу не собирался лезть в чужие переписки и, мурлыча под нос незамысловатый мотивчик, отвернулся. Но ровно в эту секунду в его голове что-то щёлкнуло.
Имя контакта... показалось до боли знакомым.
Кажется... «Заурядный гений»?
Ся Чу со скрипом, будто несмазанный механизм, повернул голову обратно и выдавил сухую ухмылку:
— Слушай... А аватарка у того чувака... вылитый мой старший, а?
Кадык Янь Шицина нервно дёрнулся.
Ся Чу тигриным прыжком преодолел расстояние между ними и вцепился маршалу мёртвой хваткой в отворот кителя:
— А ну колись! Это ведь он, да?! Мой ребёнок?!
Янь Шицин откинулся назад, совершая тактический отход и избегая прямого зрительного контакта:
— Ты... только не кипятись.
— Да как тут не кипятиться?! — возопил Ся Чу, готовый рвать и метать. — Когда вы успели сыграться за моей спиной?!
Янь Шицин благоразумно промолчал.
Но Ся Чу был далеко не дураком. Единственная встреча маршала с ребёнком тет-а-тет произошла тогда, у переулка! А если вспомнить, как Старшенький со словами «ой, я шарик из кроличьего пуха обронил» рванул обратно...
Ся Чу издал ехидный смешок:
— Ну молодцы, святое семейство! За моей спиной сговорились, интрижки крутите!
Слова брызгали таким ядовитым ревнивым соком, что Ся Чу сам не замечал, насколько смахивает на законную супругу, уличившую мужа в измене.
Янь Шицин отвернулся, прыснув в кулак.
Ся Чу сощурился, мгновенно закипая:
— Ты ещё и ржёшь?!
— Ни в коем разе, — Янь Шицин мгновенно сгрёб эмоции в кулак и сделал максимально серьёзное лицо. — Виноват, признаю.
Ся Чу встряхнул его за воротник, наводя страху:
— Не думай, что лёгким «виноват» отделаешься! Подавай чистосердечное, со всеми подробностями!
Выбирая между спасением собственной шкуры и предательством маленького сообщника, Янь Шицин раздумывал ровно долю секунды:
— Это всё мелкий. Он сам напросился в контакты и под страхом смерти запретил мне тебе говорить.
Он посмотрел на Ся Чу взглядом невинного ягнёнка:
— Честное слово. Меня принудили.
Ся Чу выскочил из кабины, на ходу натягивая дождевик. Его намерения были предельно ясны: навестить дом и устроить мелким паршивцам показательную порку.
Янь Шицин с тёплой улыбкой провожал взглядом этого фонтанирующего энергией парня. В последний момент он всё же не удержался и крикнул вслед:
— Завтра я за вами заеду, не забудь!
— Понял я, понял! — махнул рукой Ся Чу.
На полушаге тот резко обернулся:
— Кстати, давай контактами обменяемся, чтобы на связи быть.
Янь Шицин замер истуканом. Никогда в жизни он ещё так горько не жалел о собственной несдержанности.
* * *
Спустя пару минут.
Пылающий от ушей до пяток Ся Чу, словно ошпаренный, улепётывал по закоулкам.
Контакт Янь Шицина у него уже был... давно.
И в этой ситуации качать права и строить из себя праведный гнев Ся Чу не мог при всём желании. Стоило ему вспомнить то вопиющее имя контакта — «Фото пресса по пятьдесят монет за штуку» — и тот дико стыдный диалог, который они тогда вели, как хотелось немедленно провалиться сквозь землю.
Но даже если ему суждено сгореть от стыда, перед смертью он обязался выдрать этих мелких бестий!
* * *
В салоне летательного аппарата.
Ся Чу уже давно ушёл, но в воздухе всё ещё витал тонкий, еле уловимый аромат сливочной ириски.
Янь Шицин сидел в одиночестве, и кончики его ушей тоже полыхали кумачом. Только сейчас он выяснил, как подписан в коммуникаторе Ся Чу.
Вот оно что! Теперь понятно, откуда взялась та странная сделка!
А Старшенький тем временем настойчиво атаковал его сообщениями:
«Крёстный, крёстный, вы договорили?»
«Пока папы нет, я хочу тихонько сцапать баночку колы!»
«Ты только подстрахуй меня, ладно? Как папа будет подходить — сразу свистни!»
«Ну пожалуйста-пожалуйста!»
Янь Шицин издал тихий, зловещий клекот.
Если до того, как увидеть свой контакт в чужом телефоне, он ещё питал какие-то отцовские чувства, то теперь им на смену пришла суровая педагогическая мудрость: непоротый ребёнок — прямая дорога к хаосу. Пацана надо учить жизни.
И с абсолютно невозмутимым видом, тёплыми пальцами он набрал леденящий душу ответ:
«Мы ещё долго. Пей спокойно».
* * *
Спустя считанные минуты защитный барьер сотрясся от настоящего извержения вулкана.
— За моей спиной переписываетесь?! Заметки меняете?! А теперь ещё и колу втихаря глушите?! — Ся Чу аж заходился от нервного смеха, извлекая из-за спины деревянную линейку. — Вы совсем страх потеряли?!
За этим последовал оглушительный хор детских воплей.
На этот раз Ся Чу спуску не дал. Когда сопляки попытались задать дёру, он без зазрения совести пустил в ход магию и выловил всех до единого. Каждому досталось по полной программе — попка горела огнём!
За исключением Четвёртого, троица ревела в три ручья, размазывая сопли и слёзы кулачками.
Но Ся Чу проявил железную непреклонность:
— В угол! Полчаса каждому! Не реветь, не сачковать, стоять смирно!
— Ы-ы-ы-ы... — затянули Старшенький, Второй и Третий.
Четвёртый лишь молча вздохнул. Он ведь палец о палец не ударил. А пострадал за компанию.
До чего же несправедлив этот мир...
* * *
На следующий день Ся Чу привёл к Янь Шицину всю компанию — четыре хмурых карапуза заметно прихрамывали.
Резиденция маршала представляла собой особняк с пышным садом. Трехэтажный дом выглядел великолепно: балконы второго и третьего этажей утопали во вьющихся растениях. Изумрудные плети обвивали стены, пестрея яркими бутонами.
— Ух ты-ы-ы... — Старшенький едва слюной не изошёл.
— Пап, а когда мы сможем купить такой же дом? — с надеждой подал голос Третий.
Ся Чу почувствовал, как серп резанул по его финансовой мозоли.
— Так, Второй, Третий, Четвёртый, как и договаривались: превращайтесь в кроликов, — остановился Ся Чу, не доходя до ворот.
Причина была проста: вчера Ся Чу понял, что Янь Шицин видел только Старшенького и понятия не имел о существовании остальных детей. Из осторожности Ся Чу решил отправить Первого на разведку.
Впрочем, раскладывать детям правду о личности Янь Шицина он не стал — просто не знал, с чего начать. Пусть маршал сам отдувается. Так что мелкие пока думали, будто просто идут «в гости к крёстному».
Оставаться дома крохи категорически отказались, а палить всю контору сразу Ся Чу не хотел. Вот и получилось, что Старшенький, сжимая в охапке трёх белых пушистиков, подступил к парадным дверям.
Дворецкий Баес в отглаженном фраке и белоснежных перчатках дежурил у порога не один час. Хозяин заранее давал инструкции, так что старик знал: сегодня прибывают «молодой господин» и «госпожа»!
Заскорузлая многолетняя коряга, коей являлся их маршал, не просто зацвела, а сразу дала плоды! Старый дворецкий Баес от волнения за всю ночь глаз не сомкнул. С самого утра он то и дело репетировал приветственную речь, дабы при любых раскладах предстать во всём блеске и произвести на госпожу и юного барина неизгладимое впечатление.
— Господин Ся, хозяин ещё изволит завтракать. Позвольте я вас провожу, — дворецкий распахнул двери и изящно поклонился.
Ся Чу смущённо потёр нос:
— Благодарю.
Старик с достоинством выпрямился, перевёл взгляд вниз — и его улыбка стала ещё шире и теплее. Мальчуган был точной копией маршала в детстве! Дворецкий чуть не прослезился от умиления.
Первый, прижимая к себе трёх упитанных кроликов, вежливо поздоровался:
— Здравствуйте, дедушка дворецкий.
— Ох, милое дитя... — Старик смахнул слезу. Какой воспитанный, какой славный мальчик! Нужно проявить максимум радушия, чтобы ребёнок с первого шага почувствовал себя как дома!
Тут его взгляд упал на белых зверьков в руках у мальчика. Дворецкий на секунду замешкался, а затем с пылким энтузиазмом протянул руки:
— Ну что вы, в самом деле! Зачем же было со своей дичью приходить? Впрочем, кролики до чего хороши — упитанные, сочные! Сразу видно, вкусное будет рагу!
Ся Чу застыл с каменным лицом, и из его рта медленно вырвалось:
— Че-е-е?..
Первый ужаснулся: дедушка... хочет сожрать его братьев?!
* * *