Янь Шицину не нужны были подсказки из чата — он и сам прекрасно понимал, что Ся Чу ляпнул это без всякого заднего умысла. И всё же от этих неосторожных слов сердце заколотилось о рёбра с неукротимой силой. К щекам прилила горячая волна. Пальцы Янь Шицина нервно поглаживали рукоять клинка. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с дыханием, прежде чем он глухо вымолвил:
— Да. Будем растить его... вдвоём.
Ся Чу показалось, что в воздухе повисла какая-то странная неловкость, но главное — конфликт был улажен. Не вдаваясь в лишние раздумья, он взял Янь Шицина за руку, подвёл к костру и сунул ему в ладонь свежеиспечённую фиолетовую полужидкую массу:
— Завтракал?
— Нет, — Янь Шицин опустил взгляд на угощение, надолго умолк и с весьма двояким чувством переспросил: — А... что это?
Как бы он ни готовил себя к кулинарным экспериментам спутника, удушливо-фиолетовый оттенок «блюда» заставил его усомниться в собственном зрении.
— Плод баобаба, — невозмутимо пояснил Ся Чу.
Баобаба?.. С каких пор они фиолетовые?
Впрочем, к кулинарному таланту Ся Чу у Янь Шицина вопросов не имелось, поэтому он молча и покорно съел всё до последней капли.
Пока эти двое общались, не замечая ничего вокруг, измождённые Чжао Цянь и Богатырь едва переводили дух, с трудом нагнав их. Представшая перед ними картина наводила лишь на одну мысль.
«Мы тут явно лишние».
* * *
Тем временем раненые волки выстроились в длинную вереницу, терпеливо дожидаясь, когда Первый малыш перевяжет им раны. Именно тогда малыш случайно обнаружил, что сок местного кактуса идеально подходит для дезинфекции и обработки. Как раз кстати: вчера Третий малыш наливал столько сока, что тот мог быстро испортиться на жаре.
Первый малыш заботливо смазывал ссадины зверей, не забывая ласково гладить каждого по мохнатой голове.
— Подуем на шёрстку — и боль улетит, — тихонько приговаривал малыш своим мягким, детским голоском.
Волки привыкли выражать привязанность грубыми выкусываниями или вознёй на земле, поэтому нежная забота от чужого существа оказалась для них в новинку. И это ощущение им неожиданно... очень понравилось.
Второй и Четвёртый малыши, с трудом догнавшие отряд, тоже удостоились горячего «кактусового» приёма от Третьего. Правда, новый облик брата поверг их в глубокое изумление. Они ведь были вместе всё это время — почему только Третий превратился в суккулент?
Малышам этого было не постичь. Зато сам Третий ничуть не переживал:
— Да быть кактусом — одно удовольствие! Я отродясь не чувствовал себя так уютно!
Четвёртый вспомнил привычный ленивый нрав третьего брата и решил, что спорить тут не о чем — логика есть.
А вот Второй малыш сгорал от любопытства. Он крутился вокруг брата-кактуса, разглядывая его со всех сторон:
— А каково это — быть кактусом? Если я вот так тебя ткну, тебе будет больно? — спрашивал он, склонив головку.
Третий, хоть и изъяснялся со своей обычной неторопливой ленцой, терпеливо ответил на все расспросы. А под конец хвастливо распустил на верхушке пышный цветок, сорвал его и торжественно вручил Второму.
Награда не заставила себя ждать — Второй братец восхищённо всплеснул ручками:
— Ва-а-а, братишка, ты такой крутой!
Третий лишь довольно хихикнул в ответ.
Вокруг царила абсолютная гармония. Каждый нашёл себе компанию и заботу, и только Чжао Цянь с Богатырём уже долгое время особняком стояли в стороне, забытые всеми.
Чжао Цянь смиренно вздохнула:
— Раз уж мы второстепенные персонажи, нечего выбивать себе лишнее экранное время. Пошли лучше поближе к главным героям.
На лице Богатыря отпечаталась тихая грусть:
— И то правда.
Едва они приблизились, как до них донёсся вопрос Ся Чу:
— Как ты вообще меня нашёл?
Янь Шицин опустил все подробности о том, как терзался страхом и пожалел о каждой секунде разлуки, и ответил максимально коротко:
— Увидел мираж, услышал волчий вой — вот и пришёл.
Чжао Цянь, стоя за его спиной, молча закатила глаза. Ни сказать нормально, ни приласкать — ну и как с таким умением разговаривать он до сих пор не одинок?
Вспомнив, как лицо маршала в тот момент напоминало отточенное лезвие, способное исполосовать любого, кто встанет на пути, она не сдержала сочувственного вздоха и вмешалась:
— Ся-Ся, ты даже не представляешь, какую жуть мы увидели в том мираже! Казалось, тебя вот-вот разорвёт эта стая. — Она выразительно коснулась взглядом Янь Шицина. — К счастью, ты цел. Ты бы знал, как маршал за тебя перепугался.
Янь Шицин одарил её ледяным, предупреждающим взглядом.
Чжао Цянь сдавленно хмыкнула и вовремя умерила пыл. Зато Богатырь внезапно решил выступить в роли прямолинейного Купидона:
— Случись с тобой что, маршал Янь бы следом в могилу лёг.
Ся Чу попёрхнулся собственным дыханием.
В могилу?! Покончил с собой от горя?!
Он ошеломлённо распахнул рот, а кончики его ушей мгновенно вспыхнули розоватым румянцем.
Янь Шицину одного брошенного стилета во взгляде показалось мало — ему захотелось применить настоящее оружие. Однако он заметил, как Ся Чу украдкой косится на него со смущённым сомнением:
— Чего ты так перенервничал... Даже если бы меня и устранили, это ведь просто вылет из шоу.
Сейчас Ся Чу напоминал осторожного зверька, который робко высунул усики-антенны и пробует почву.
Янь Шицин не удержался от мягкой улыбки — фантазия любимого показалась ему домилости трогательной. Произносить некоторые вещи во всеуслышание было неловко, поэтому он наклонился к самому уху Ся Чу и тихим, бархатным шёпотом произнёс:
— Потому что ты — отец моих детей.
Низкий, вибрирующий голос пронёсся дрожью по телу Ся Чу, отчего в ушах защекотало.
Он потёр мочку и почувствовал лёгкий укол разочарования.
Значит, дело не во мне... А просто потому, что я папа малышей.
Хотя... вполне логично, — попытался успокоить себя Ся Чу. Но кто угодно растрогался бы, узнав, что человек готов отмахать тысячи миль ради его спасения.
Именно. Всё дело в этом.
Ся Чу с трудом вернул душевное равновесие, но Янь Шицин, будто прочитав его мысли, слегка изогнул губы в улыбке и добавил ещё тише:
— Даже если бы детей не было, а был только ты... я всё равно нашёл бы тебя первым.
И ни за что не позволил бы тебе попасть в беду.
Этот скрытый подтекст Ся Чу уловил без труда.
И его уши пыхнули кумачом с новой силой.
Чжао Цянь мысленно вздохнула: Всё ясно. Мы тут мебель, нас не существует.
Сбив спутника с толку, Янь Шицин и сам почувствовал неловкость. Чтобы скрыть смущение, он отвёл взгляд и кивнул в сторону стаи, намеренно меняя тему:
— У диких волков всё-таки слишком сильны звериные инстинкты. При первой возможности их стоит вернуть в дикую природу.
Ся Чу проследил за его взглядом и изогнул бровь:
— Ты уверен, что они представляют хоть какую-то опасность?
Первый малыш незаметно для всех уже успел подчинить себе всю стаю.
Прямо сейчас звери с азартом играли в принеси-подай.
«Мячиком» служил плотный ком волчьей шерсти. Первый малыш и Второй малыш бросали его прочь, а дикие хищники, виляя хвостами, наперегонки мчались за ним и с радостной готовностью возвращали снаряд малышам.
Янь Шицин опешил: Это волки или всё-таки собаки?
Вожак от кайфа повалился на спину, кувыркаясь по земле и издавая удовлетворённое «Гав-у-у-у».
Борьба за выживание становилась всё жестче. Мечущиеся на грани гибели игроки теряли остатки разума и человечности. Нападения на соперников стали обычным делом. Некоторые даже сокрушались, что выбывшие участники мгновенно исчезают из мира, не оставляя после себя тел — иначе их кровью можно было бы хоть ненадолго утолить жажду.
И пока другие цеплялись за жизнь, зрители с изумлением наблюдали, как Ся Чу и его группа устраивают в пустыне настоящий курорт!
Проблема с водой их вообще не касалась. Вокруг росло полно сочных кактусов и наполненных влагой корней баобаба. Если же и этого становилось мало, Ся Чу мастерил из древесной коры подобие глубоких чаш, и волки отправлялись за водой к дальним источникам.
И пусть они приносили мутную грязную жижу — умелые руки Янь Шицина легко решали эту задачу.
Из ветвей и листьев маршал соорудил простейший дистиллятор: вода снизу нагревалась на костре, а пар конденсировался на вогнутой верхней крышке из плотного листа. Стекающие капли оставалось лишь повторно профильтровать — и на выходе получалась идеальная чистая питьевая вода.
С таким приспособлением и верными волками-водовозами смерть от жажды им точно не грозила.
Второй роскошью стал... холод, исходивший от Бумажного человека.
Малыши ради эксперимента поставили миску с водой прямо на Бумажного человека. И спустя некоторое время получили настоящую ледяную крошку!
Зрители выпали в осадок:
Серьёзно?! Так тоже можно?!
Обдуваемая прохладным призрачным дуновением, Чжао Цянь с удовольствием уплетала приготовленные Ся Чу холодные закуски и с хрустом поглощала ледяную крошку из миски. В конце концов она окончательно расслабилась и раскинулась на спине верблюда, точно мешок без костей:
— До чего же хорошо! Эх, сюда бы ещё мёду да свежих фруктов — получился бы идеальный фруктовый лёд... — сладостно вздохнула она.
Зрители в чате взвыли:
Фруктовый лёд ей подавай! Да мы летом под кондиционером так не кайфуем, как вы в экстремальной пустыне!