Сквозь щели палатки пробивался теплый отблеск костра.
Первый малыш приподнял полог и робко заглянул внутрь. В неровном свете пламени он увидел Янь Шицина, который как раз стягивал через голову одежду.
Малыш невольно сглотнул.
Широкую обнаженную спину пересекали суровые шрамы — этот человек выглядел совсем не так, как папа.
«Ничего себе! А этот Яньван и правда чертовски мужественный!»
Впрочем, Янь Шицин заметил непрошеного гостя в ту же секунду, как дрогнул полог. Однако исходившая от крохи аура была настолько крошечной и слабой, что никакой угрозы не представляла, и маршал просто не обратил на него внимания.
Вот только...
Почему этот взгляд не прекращается?
Натянув свободную футболку, Янь Шицин невозмутимо подошел к выходу и опустил глаза:
— Что-то нужно?
В его взгляде сквозил привычный холод. Марионетка слегка съежилась, но взгляда не отвела, ошарашенно глядя снизу вверх:
— Э-это... тебе. Угощайся.
В крошечных деревянных ручках лежала фиолетовая ягода, подобранная где-то по дороге.
Янь Шицин окинул плод быстрым взглядом и тут же распознал яд — от такого угощения запросто закружится голова. Не подав виду, он забрал фиолетовую ягоду и протянул взамен другую, спелую и совершенно безопасную:
— Спасибо.
Страх у Первого малыша как рукой сняло.
Он решил, что хоть этот грозный старший брат и выглядит свирепо, в душе он очень даже добрый!
Черные бусины глаз куклы-марионетки неотрывно смотрели на генерала. Янь Шицин почувствовал легкую неловкость. Но, что удивительно, эта неказистая, даже немного жутковатая марионетка не вызывала у него отторжения — напротив, от нее веяло странным, необъяснимым теплом.
«Может, просто сошлись характерами?» — подумал он.
Порыв ветра всколыхнул сплетенный из листьев полог, и взгляд Янь Шицина упал на узелок за спиной марионетки.
Тяжелый сверток был набит невесть чем и буквально сгибал кроху пополам.
Нахмурившись, Янь Шицин сам не понял, почему спросил:
— Где ты живешь?
Кукла указала пальчиком в сторону.
Янь Шицин посмотрел туда, и в его глазах промелькнуло сложное чувство.
Там находилось убежище из каменных плит. Значит, этого малыша смастерил тот самый парень?
Неудивительно, что он сразу показался знакомым.
Вспомнив о ядовитой ягоде, Янь Шицин устало потер переносицу:
— У тебя еще есть такие?
Первый малыш послушно развязал узелок и высыпал всю добычу. Землю усыпали пестрые разноцветные лесные плоды.
Янь Шицин бегло осмотрел их и отложил в сторону все ядовитые.
— Я обменяю их на съедобные, — сказал он и, подумав, что прозвучало слишком сухо, чуть смягчил тон: — Договорились?
Глаза Первого малыша засияли:
— Ага!
Он даже тихонько обрадовался.
Ему так нравился этот старший брат, а теперь оказалось, что и старший брат относится к нему с такой теплотой!
Наверное, именно это в сериалах называют взаимной любовью...
* * *
В итоге из палатки Янь Шицин вышел с куклой прямо на голове.
Суровый профиль, ледяное выражение лица — и крошечная деревянная марионетка, беззаботно напевающая песенку на самой макушке грозного воина.
Короткие ножки весело болтались в воздухе.
Чат трансляции буквально взорвался:
【Стыдоба-то какая, глазам больно!】
【Черт подери, мало того что я уступаю какому-то Омеге, так теперь еще и деревянной кукле проигрываю?! ╮(╯╰)╭】
【Я следил за этой марионеткой с самого начала: она растопила сердца абсолютно всех местных громил!】
【Думал, хоть на Янь Шицине коса найдет на камень, а вы поглядите! Другие максимум на плечо сажали, а маршал Янь позволил ему рассесться прямо на голове!】
【Да ладно вам, кукла ведь и правда милашка, разве нет?】
В это время Ся Чу вместе с Четвертым малышом ломали голову над тем, как развести огонь.
Современный демон привык к автоматизированной кухонной технике, а в этой проклятой глуши приходилось возвращаться к первобытным истокам и добывать пламя трением.
Янь Шицин заметил Ся Чу еще издали.
— Нажимай сильнее! Быстрее крути! — нежнокожий Ся Чу раздавал указания с видом знатока.
Шорк-шорк, шорк-шорк!
Крошечная марионетка усердно крутила палочку, изо всех сил стараясь высечь искру.
Янь Шицин дернул бровью.
Картина до боли напоминала самую беззастенчивую эксплуатацию детского труда.
— Папа! — радостно замахал ручкой Первый малыш.
Услышав знакомый голосок, Ся Чу с улыбкой вскинул голову, но, разглядев Янь Шицина, моментально посерьезнел.
Заметив эту настороженность, Янь Шицин мысленно нахмурился.
— Папа, а старший братик сказал, что поможет нам разделать змею! — объявил Первый малыш.
«Папа? Старший братик?..»
Янь Шицин помрачнел от такой разницы в поколениях.
Первый малыш засучил ножками, попытался слезть сам, но не удержался и кубарем скатился по спине генерала на землю, забавно шлепнувшись в траву.
Янь Шицин молча помог ему подняться.
Четвертый малыш продолжал яростно крутить деревяшку, однако краем глаза следил за каждым движением незваного гостя.
Янь Шицин неспешно подошел к мертвому питону.
Прошло уже больше получаса, а туша так и лежала нетронутой — лишь на чешуе виднелось несколько неглубоких царапин. Очевидно, кто-то безуспешно пытался прорезать толстую шкуру.
Ся Чу смущенно потер нос: эти жалкие отметины оставил именно он.
— Нормальных инструментов нет, да и шкура чересчур толстая... — попытался оправдаться он.
Не успел он договорить, как нож в руках Янь Шицина мелькнул серебристой вспышкой. Несколькими точными, выверенными движениями мужчина снял цельное полотно чешуи и ловко извлек змеиный хребет.
Ся Чу так и застыл с открытым ртом.
Янь Шицин действовал безупречно: лезвие аккуратно делило тушу на части, и каждая из них тут же отправлялась в отдельную аккуратную кучку.
В таком гигантском звере ценность представляло буквально все.
Ядовитые клыки — идеальный материал для смертоносного оружия; прочная кожа сгодится и для навеса, и для походной посуды; а массивный хребет послужит отличным каркасом для шатра, пока мелкие кости пойдут на иглы и наконечники ловушек.
Ся Чу робко присел рядом и с искренней неловкостью поблагодарил:
— Спасибо тебе. Выручил.
Янь Шицин на мгновение замер и негромко спросил:
— Как тебя зовут?
— Ся Чу. «Чу», как в начале лета.
— Значит, Ся Чу... — тихо обронил Янь Шицин.
Ся Чу показалось это странным. Он озадаченно нахмурился:
— Мы знакомы?
Янь Шицин пристально посмотрел на него.
Теперь стало окончательно ясно: собеседник его не узнал. Во взгляде Ся Чу читались лишь отчуждение и настороженность, свойственные общению с совершенно чужим человеком.
Янь Шицин слегка приподнял бровь:
— Не припоминаешь... три года назад, в отеле Биньцзян?..
Ся Чу распахнул глаза. Будь у него сейчас заячий хвостик, он бы от ужаса встал торчком.
Уловив малейшие перемены в его лице, Янь Шицин невозмутимо перевел разговор:
—...я мельком видел тебя на банкете.
Ся Чу едва заметно выдохнул:
— Правда?
— Да, мельком, — подтвердил Янь Шицин, не спуская с него испытующего взгляда.
В тот вечер за столами сидело полно народу, и Ся Чу почти никого не знал, так что забыть случайного гостя было делом обычным. Но само место оказалось слишком опасным, а паника в душе — слишком сильной, и Ся Чу, не подумав, брякнул первое, что пришло в голову:
— Это был не я.
Янь Шицин вскинул брови.
Ся Чу пришлось упрямо гнуть свою линию:
— Это был мой брат-близнец.
Янь Шицин с явным сомнением прищурился:
— У него есть брат? Что-то я о таком не слышал.
Ся Чу и сам понимал, насколько шита белыми нитками его ложь, но отступать было некуда:
— Я и сам недавно узнал, что у меня есть брат-близнец! Можешь присмотреться: мы с ним все-таки немного различаемся.
По сравнению с тем, каким он был три года назад, Ся Чу похудел, вытянулся на три сантиметра, а талия уменьшилась на добрых пять-шесть. Да и после родов во взгляде появилось нечто иное... Наверняка ведь разница заметна?
Пока он лихорадочно размышлял, Янь Шицин с подчеркнутой серьезностью оглядел его с ног до головы.
— И правда, — протянул он с задумчивым видом. — По сравнению с твоим братом-близнецом ты выглядишь стройнее, ростом повыше, да и талия, пожалуй, чуть уже. И держишься иначе.
Ся Чу опешил.
«Постойте-ка... Ладно все остальное, но откуда ты так точно знаешь обхват моей талии?!»
В глубине темных глаз Янь Шицина блеснула едва сдерживаемая насмешливая нежность. Впрочем, под покровом ночи ни зрители трансляции, ни сам Ся Чу этого не заметили.
— И как же зовут твоего брата?
Ся Чу пошел до конца:
— Ся Мо.
Янь Шицин многозначительно усмехнулся:
— Вот как.
У Ся Чу мороз пробежал по коже.
Ложь не принесла облегчения — напротив, дурное предчувствие лишь сжало сердце ледяной хваткой.
Однако Янь Шицин не дал ему времени на размышления, легко сменив тему:
— Что собираешься делать с питоном?
Ся Чу растерялся:
— Э-э... Продам?
— Тоже вариант, — рассудил Янь Шицин. — За продажу неигровым персонажам дают очки, а у других игроков можно выменять припасы. Смотри сам, чего тебе не хватает...
Не успел он закончить, как Ся Чу решительно вложил ему в ладонь пару острых ядовитых клыков.
— Ты помог нам с малышами, пусть это будет благодарностью, — сказал он.
Янь Шицин нахмурился:
— Не стоит.
Клыки были самой ценной частью добычи.
Ся Чу, однако, стоял на своем:
— Нам они ни к чему, а тебе пригодятся как оружие.
Помимо благодарности, им двигал и трезвый расчет: этот мужчина явно умел сражаться, и наладить с ним хорошие отношения было выгодно во всех отношениях.
Янь Шицин то ли раскусил этот бесхитростный маневр, то ли просто решил не спорить, но после короткого раздумья подарок принял.
Взамен он отдал Ся Чу все собранные лесные плоды — он уже успел заметить, что эта компания из взрослого и крошечных созданий предпочитает растительную пищу мясу.
Змеиное мясо и реберные кости Первый малыш понес раздавать тем, у кого они одалживали инструменты, а остатки Ся Чу отсортировал: оставил себе самую малость, решив сбыть остальное NPC.
* * *
Бумажный человек оказался буквально вырезанным из бумаги.
Он сидел у ворот Замка Призраков. Вместо глаз зияли две черные пустоты, в глубине которых плясали зловещие огоньки синего призрачного пламени. Мрачные окрестности и без того навевали жуть: у входа в поместье алым пламенем полыхали ядовитые цветы хиганбаны, в воздухе висело гнетущее предчувствие беды, а шелест листвы лишь подчеркивал зловещую тишину.
При виде этого создания Ся Чу чуть не расплакался от страха.
Вот только Бумажный человек, едва завидев марионетку на плече гостя, перепугался ничуть не меньше.
Ся Чу даже икнул от неожиданности:
— Т-ты ведь сам призрак! Чего трясешься?
Из черных провалов глазниц бумажного человечка потекли две струйки кровавых слез:
— Ы-ы-ы... Люди делятся на добрых и злых, неужели призраки не могут быть такими же?
Ся Чу опешил.
Бумажный человек всхлипнул:
— Вот я — добрый призрак! Разве я не должен бояться, когда вижу злого духа?!
Ся Чу даже возразить не нашелся чем: логика была железной. Да и по части боевой мощи Четвертый малыш действительно внушал ужас.
Под жалобные всхлипы бумажного торговца Ся Чу выменял все ненужные трофеи на двести пятьдесят очков.
[Поздравляем игрока с открытием функции розыгрыша карт за очки!]
[Розыгрыш карт: первая попытка стоит 10 очков, в каждом последующем раунде стоимость удваивается.]
Ся Чу неуверенно нажал на виртуальную кнопку.
Система мгновенно списала десять очков, и перед его глазами возникла невзрачная серая карточка.
【Кто-то из игроков только что вытянул «Свиток пламени»! С ним можно один раз использовать огненную магию!】
【Хоть бы Ся-Ся выпала книга навыков!】
【А кому-то достался «Шанс на роскошное проживание», они сегодня будут спать на третьем этаже замка — на мягкой кровати и с огромной ванной, зависть берет!】
【Карта ресурсов тоже была бы супер!】
【Да в этом пуле вообще высокий шанс выпадения, любая награда хороша! У Ся-Ся столько очков, можно запастись целой колодой!】
【Ах, как волнительно! Что же вытянет наш Ся-Ся?..】
Ся Чу коснулся серой карты и перевернул ее.
На гладкой поверхности красовались всего четыре слова:
«Благодарим за покупку».