Разве у кого-то поднимается рука бранить очаровательного снежного барса?
Разумеется, нет.
Зрители в полном оцепенении наблюдали, как ирбис грациозно взмыл в воздух — и в мгновение ока перемахнул на гигантский валун.
Зрители: QAQ;
«Не зря зовётся властелином снегов! Какая прыть, какая моторика!» — проносилось в чате.
Для человека столь крутые склоны и головокружительная высота представляли бы непреодолимую преграду, но для рождённого среди скал ирбиса спуск казался не сложнее прогулки. Ся Чу шутя одолел внушительный отрезок пути.
Остановившись, он с недоумением оглядел собственные пушистые лапы. Заячья демоническая сущность, конечно, даровала ему отменную прыгучесть и скорость, но откуда взялась эта дикая, всепоглощающая мощь? Впрочем, почему бы не счесть это приятным подарком от организаторов?
Потрепав головой и отбросив лишние сомнения, Ся Чу продолжил с лёгким сердцем сигать вниз.
— Только что заглянул на другие стримы: Ся Чу реально выбил топовый шмот!
— Это точно, ирбис просто идеален для таких гор. Не то что некоторые бедолаги: кому-то достался пухлый пингвин! Мило-то мило, а с вершины-то как спускаться? Кубарем лететь?
— Вон тот, кому выпал тюлень, уже полчаса беспомощно хлопает себя ластами по брюху!
— Ладно тюлень, там один парень вообще в ледяную рыбу превратился! Прозрачно-голубая, красота неописуемая... правда, если через три минуты он не найдёт воду, сразу вылетит из шоу.
— А кто-нибудь видел, кем стал Янь Шицин?
— Тоже любопытно! Вот будет хохма, если ему досталась какая-нибудь беззащитная козявка.
— Хочу увидеть его в шкуре морской свинки!
— Свежие новости! Янь Шицин — полярный заяц!!
— Это тот самый, что сжавшись похож на пушистый снежок, а встанет — так длинноногий гигант? Но главное — тихий, тискательный мягкиш?!
— Ага, именно он! Жду не дождусь—
— Янь Шицин: «Ся Чу, в этот раз тащи ты, я на расслабоне».
(Данные сообщения содержат сведения о ходе состязания и заблокированы системой во избежание нарушения принципов честной игры. Участники не могут их видеть.)
Участников разметали по горным пикам в случайном порядке. Счастливчики, унаследовавшие видовые преимущества, мигом адаптировались. Ирбис Ся Чу летел вниз легко и беспрепятственно, используя любой уступ и корягу как трамплин; птицы вроде полярных терн просто расправили крылья и устремились к подножию.
Те, кого природа крыльями или ловкими лапами обделила, брали прочностью шкуры. Императорские пингвины и белые медведи свернулись тугими колобками и под улюлюканье сорвались в управляемое падение по снежному склону. Пусть по пути они собрали все кочки и ушибли бока, но цели достигли.
А вот совсем нерадивым бедолагам — вроде упомянутой рыбины — пришлось несладко. Пометавшись три минуты в сугробе, несчастный игрок сообразил вкатиться в снежный ком и теперь катился в неизвестность, надеясь лишь на то, что тепло его тела растопит крупицы льда и не даст ему окончательно задохнуться. Умереть от нехватки кислорода в симуляции нельзя, но ощущение удушья оказалось тем ещё удовольствием.
А Янь Шицин, обретя тело полярного зайца, две минуты усердно размышлял о бренности бытия, после чего осторожно сделал первый шаг.
По-хорошему, с его округлым туловищем разумнее всего было бы тоже скатиться вниз пушечным ядром.
Однако статус маршала Империи обязывал. Катиться вниз позорищем? Да ни за что на свете!
Янь Шицин огляделся. На его счастье, у края вершины ютилась одинокая сосна. Припав к стволу, он цепкими коготками отодрал полосу крепкой коры, соскоблил неровности, добиваясь гладкости, и приладил получившиеся подрезы к задним лапам. Расправив грудь и гордо задрав подбородок, полярный заяц замер на краю обрыва — и уверенно скользнул по ледяному насту.
Импровизированные коньки сработали идеально!
— Вот что значит высший разум! Использовать подручные средства — это базис!
— Янь Шицин: «Уф, едва не растерял весь свой шарм».
— Ха-ха! Движения-то у него стальные, но в сочетании с этой умильной мордашкой зайца слово «крутой» ну никак не вяжется!
(Данное сообщение содержит сведения о ходе состязания и заблокировано системой во избежание нарушения принципов честной игры. Участник не может его видеть.)
— Народец, имейте совесть, оставьте маршалу хоть каплю величия! Вы же с него всю спесь сшибли!
Превратившись в зверушек впервые в жизни, игроки чувствовали себя крайне неуклюже. Пернатые, мохнатые и чешуйчатые двигались с грацией новорождённых телят, то и дело забавно валились набок и теряли равновесие.
Со стороны это выглядело невероятно мило: даже падения казались забавными и дурашливыми.
Вот только фанаты в зрительских комнатах не знали жалости и буквально заходились от хохота.
«Ха-ха-ха! Настал и на вашей улице праздник!» — пестрели комментарии. Участники, видя такие подколки, буквально закипали от досады. Но чем сильнее они старались выказать грацию, тем меньше слушались лапы.
Особенно когда требовалось экстренно затормозить…
Спасайтесь кто может, тормозов не завезли!
В ход шло всё: торможение мягкой точкой, торможение физиономией, заваливание на бок. Даже птицы не могли вовремя остановиться — смешно семеня лапками, они пролетали по инерции ещё метров двести по снегу, прежде чем замереть.
Чат лопался от веселья. Нашлись даже умельцы, которые оперативно скомпоновали наиболее эпичные моменты в подборку «Топовые фейлы участников Экстремального выживания».
Инновация удалась на славу: участникам досадно, но зрители в восторге, а рейтинги шоу рванули к небесам.
Отпив из кружки тёплый отвар с ягодами годжи, режиссёр облегчённо вздохнул:
— Если честно, мы должны в ноги поклониться Ся Чу.
Если бы не этот парень, режиссёрская группа ни за что бы не догадалась, какой колоссальный зрительский отклик способна вызвать чистая, исцеляющая милота.
На летучках руководство телеканала смешивало его концепцию с грязью, обвиняя в непонимании формата, самодеятельности и попрании принципов честной борьбы.
Но он стоически гнул свою линию: «Эстетика насилия исчерпала себя ещё в прошлом сезоне, мы упёрлись в потолок. Чтобы совершить прорыв, нужны смелые, кардинальные решения!»
И высшее руководство уступило. А нынешние цифры просмотров окончательно заткнули рты скептикам. Теперь он мог гордо поднять голову.
Впрочем, лёгкая досада всё же отравляла триумф: технари заявили, что данные тех четырёх кукол-марионеток скопировать невозможно. Если бы удалось перенести их сюда, отдали бы Ся Чу на воспитание — о рейтингах вообще не пришлось бы беспокоиться…
Тем временем Ся Чу уже добежал до контрольной точки.
[Достигнута окрестность Точки выживания. Задание 1 выполнено.]
[Разблокирован «Рюкзак участника»!]
Ся Чу коснулся иконки инвентаря.
В этот раз интерфейс обновили: физический баул больше не требовался, все трофеи помещались в виртуальное хранилище. Правда, ячеек было всего тридцать, так что рюкзак подходил лишь для переноски, а для постоянного хранения припасов всё равно требовалось обустроить полноценный лагерь.
Первый слот инвентаря уже был занят — там покоился Бумажный человек из предыдущего мира.
Ся Чу активировал иконку, и с лёгким шорохом перед ним возник невесомый бумажный человечек.
Будучи системным персонажем, Бумажный человек не смутился обличьем снежного барса и мгновенно признал своего спасителя. Встреча наполняла его искренней радостью. А уж когда он осмотрелся вокруг и осознал, что вырвался из того мрачного замка-тюрьмы, восторг и вовсе захлестнул его без остатка.
Впрочем, радость длилась недолго.
Налетевший порыв ледяного ветра едва не унёс бумажное тельце прочь, мгновенно покрыв его тонкой коркой инея.
Бумажного человека заколотило в крупной дрожи:
— Г-где это мы?.. П-почему тут так с-студёно?..
Ся Чу не ожидал, что климат второго этапа окажется настолько суровым, и почувствовал неловкость:
— На снежной горе. Ты же за всю жизнь снега не видел, верно? — попытался он оправдаться. — Вот я и решил выпустить тебя полюбоваться. Если совсем замерзаешь, могу убрать обратно в инвентарь?
Бумажный человек, ходя ходуном от холода, всё же отрицательно заболтал головой:
— Н-нет, не надо!
Пусть вокруг царил лютый мороз, он с благоговением вглядывался в этот необъятный новый мир.
Атмосфера между ними складывалась весьма душевная, но в комментариях зрителей нарастала волна тоски.
— Пока не видишь этого Бумажного человека — ещё ничего, а как гляну на него, сразу малышей вспоминаю...
— Замолчи, у меня опять слёзы наворачиваются.
— Я чехвостил Ся Чу семь дней подряд! Но толку-то? Хоть до смерти его заносшивай, детишек это не вернёт...
— Ы-ы-ы, не могу простить Ся Чу... Малыши души в нём не чаяли, как у него только сердце не разболелось их бросить?..
Ся Чу и сам думал о своих крошках.
Входя в систему, он держал их за ручки, но проникли ли они следом за ним? И если да, то в кого превратились?
Ся Чу тревожился, не зная, стоит ли отправляться на поиски, как вдруг резкий порыв ветра донёс звонкий, отчётливый крик:
— Папа! Папа!
Ся Чу крутанулся во все стороны, но вокруг не было ни души.
— Ы-ы-ы, папочка, я здесь! Я тут, внизу!
Ся Чу уже узнал голосок Первого малыша, но где же он сам?!
От этих отчаянных интонаций и знакомого обращения зрители в чате на мгновение онемели.
— Офигеть! Чуйка подсказывает: это он, это Старшенький!!
— Неужели организаторы соизволили одуматься и перенесли данные детей?!
— Но где же он? Неужели после гибели обратился в призрака? Неужели эта безумная игра соблюдает законы логики?!
— Папа, я в ямке! Глянь под ноги...
Поплакав немного и увидав, что папа уже несколько раз прошёл прямо над ним, малыш обиженно подал голос.
Ся Чу во все глаза уставился в снег и только тогда разглядел в глубоком отпечатке лапы Первого малыша.
Он ахнул от изумления:
— Как тебя туда занесло?!
Старшенький про себя запричитал: «Ы-ы-ы, так это ты сам на меня наступил, папочка!»
Барс осторожно расковырял снег когтями и вызволил кроху из плена. Лишь тогда Ся Чу понял, почему не замечал его раньше.
Малыш был крошечным.
Совсем крохотный рыжий лисёнок размером от силы в две ладони, рядом с огромным ирбисом он казался пылинкой. Если не нагнуть голову до самой земли, разглядеть его было просто невозможно!
А зрители, пересмотрев повтор, наконец поняли, как лисёнок оказался в яме:
Полминуты назад радостный лисёнок выскочил навстречу папе и изо всех сил пытался дотянуться мягкой лапкой до его колена.
Но по сравнению с взрослым ирбисом он был настолько мал, что Ся Чу его банально не заметил, сделал шаг вперёд...
И случайно впечатал кроху в сугроб.
Чат взорвался от смеха.
Жалобно растянувшись на снегу, крошечный лисёнок дрожаще приподнял заднюю лапку и писклявым, беспредельно обиженным голоском протянул:
— Папа, я раненый... Понеси меня на спинке...
Эта знакомая капризная интонация, эти безупречные манипуляции!
Зрители замерли, не веря собственным ушам и глазам.
Барс с нескрываемой нежностью наклонился, осторожно подхватил лисёнка зубами за загривок и перенёс себе на широкую холку.
— Ну пойдём. Надо найти твоих братьев, — мягко промурчал ирбис.
Зрители у экранов невольно роняли слёзы.
— «Братьев»... Это Старшенький! Настоящий Старшенький, чтоб меня! QAQ
— Этот хитрющий чайный лис! Точно он, я сейчас разрыдаюсь!
— Ся Чу сказал «братьев»! Значит ли это, что вернутся ВСЕ малыши?! Господи, мне страшно поверить в это счастье...