Ся Чу очнулся ото сна в самом центре волчьей стаи.
Ещё не успев разомкнуть веки, он ощутил, как по нему скользит что-то мягкое и пушистое. Решив, что это Первый малыш опять лезет ластиться, Ся Чу машинально погладил теплый бок и пробормотал спросонья:
— Ну хватит, не шали...
Маленький бумажный человек замер неподалёку, явно порываясь предупредить юношу, но не решаясь вымолвить ни слова. Впрочем, грозный вожак, ещё вчера вечером выказывавший свирепость, от этого прикосновения ничуть не рассердился. Напротив, высунув язык и забавно посапывая, он уткнулся мордой Ся Чу прямо в плечо.
Не выдержав подобной назойливости, Ся Чу потянулся и наконец протёр глаза. Сладко зевнув, он вдруг замер на полуслове — и уставился на прижавшуюся к нему... волчью морду.
Вожак сидел перед ним, не сводя проницательного взгляда. Внешне зверь выглядел весьма внушительно и сурово, однако хвост предательски выдавал его истинный настрой — тот с энтузиазмом подметал сухой песок.
Бумажный человечек озадаченно склонил голову. Хоть его скудный запас знаний не позволял точно формулировать мысли, нечто внутри подсказывало: происходящее здесь выбивается из всяких рамок!
Ся Чу секунду-другую смотрел в глаза дикому зверю, а затем с воплем отпрянул и сгреб в объятия отдыхавшего неподалёку верблюда:
— Волк! А-а-а, здесь волк!
Верблюд лишь лениво приподнял веко.
Зверь же остался на месте, только морда его скорбно опустилась, приняв до крайности обиженное выражение.
— Папа, он вовсе не злой, — вмешался Первый малыш.
Ся Чу приподнял голову от шерстистого бока, всё ещё полный сомнений:
— Серьёзно?
— Я чувствую, — уверенно отозвался малыш. — Кажется, ты ему очень нравишься.
Услышав заверения сына, Ся Чу подозрительно смерил волка взглядом и осторожно сполз на землю.
Зверь грациозно подступил ближе, после чего мгновенно завалился на спину, подставив человеку мягкий живот.
— У-у-у... — тихо проскулил он, абсолютно безвредно.
Ся Чу смущённо похлопал ресницами и нерешительно протянул руку. Хоть внутри ещё потихоньку пошаливал страх, открытый живот у хищников всегда означал полное подчинение. К тому же во взгляде волка читалась такая надежда, а опущенный хвост выдавал глубокую огорчённость его недавним бегством.
Ся Чу осторожно погладил его по косматой голове.
Вожак тут же радостно взвыл:
— У-у-у-у!
Вся стая подхватила этот клич, огласив окрестности ликующим воем.
Ся Чу обомлел. Не успел он и глазом моргнуть, как хищник счастливо напрыгнул на него, повалил на песок и шершавым языком лизнул прямо в подбородок.
— Эй-эй-эй, ну без облизываний! — вспыхнул Ся Чу, попытавшись увернуться.
Волк лишь хлопал невинными глазами, словно понятия не имел, о чём ему говорят.
【Э-э-эм... Я сколько ни смотрю, всё не могу понять, почему этот волк ведёт себя так странно...】
【Да потому что ты видишь в нём волка! Представь, что это хаски, и всё сразу встанет на свои места!】
【Чёрт, а ведь и правда!】
Коряво выказав нежность, вожак отскочил в сторону и подбежал к ближайшему баобабу. Он уставился на Ся Чу с немым молением, а его хвост замелькал с такой скоростью, что слился в сплошное пятно.
— Хочешь плодов? — помешкав, догадался юноша.
— У-у-у! — хвост закрутился ещё неистовее.
Ся Чу вздохнул, но заметно расслабился. Так вот в чём дело! А он-то уж перепугался. Оказывается, стая просто пришла вымогать еду.
Баобабы стояли высокие, и самому волку плодов было не достать. Во всём этом сборище лишь Ся Чу обладал сноровкой и инструментами, чтобы оборвать кроны.
Обойдя деревья по кругу, он сорвал всё, до чего смог дотянуться, но озабоченность не проходила. Урожая хватало им с малышом, но для целой стаи этого было катастрофически мало.
Впрочем, хищники не собирались паразитировать. Стая организованно расступилась, освобождая узкий проход, и самые крупные волки вынесли к его ногам свежую добычу: двух страусов, полдюжины песчанок и четырёх гремучих змей.
Добыча лежала двумя аккуратными кучками. Вожак ткнул лапой в левую кучу, тихо рыкнул, а затем указал на правую и перевёл взгляд на Ся Чу.
— Хотите, чтобы я всё это приготовил? — недоверчиво уточнил тот.
Волк отрицательно мотнул головой.
Ся Чу переформулировал:
— Значит, левая куча — ваша, и её нужно поджарить, а правая — плата мне за работу?
Вожак просиял и интенсивно закивал.
Ся Чу опешил.
[Статус: Из участников переведён в кухарку]
Впрочем, кулинария всегда была ему по душе, да и от такой щедрой оплаты грех отказываться.
* * *
Тем временем Янь Шицин без остановки мчался по пустыне, спеша на помощь Ся Чу. Чжао Цянь вместе с Богатырём едва не валились с ног, сипя и задыхаясь от безумной погони.
— М-маршал... по-подождите! — выкрикивали они сквозь одышку.
Шицин их будто не слышал. Он даже не допускал мысли, что мог ошибиться направлением. Напрочь отгоняя дурные предчувствия, он упорно рвался вперёд — пока до его слуха не донёсся раскатистый волчий вой.
Маршал вздрогнул и на мгновение замер. Лицо его смертельно побледнело. Он боялся даже представить, чем мог закончиться этот клич для Ся Чу.
За счёт этой паузы спутники наконец нагнали его.
— Это... это ещё не значит, что случилось худшее, — едва дыша, попыталась успокоить его Чжао Цянь.
— Я знаю, — сжав зубы, с ледяным спокойствием отозвался Янь Шицин. — Звук доносится оттуда. По крайней мере, мы движемся в верном направлении.
И с этими словами он снова сорвался в безумный бег.
Чжао Цянь едва не заплакала. Откуда у этого человека столько сил?!
* * *
Взобравшись на гребень песчаного бархана, Янь Шицин наконец увидел Ся Чу в окружении хищников. Едва он застал момент, как огромный матёрый волк с белым пятном на лбу рванулся к юноше, глазом не моргнув, маршал выхватил лук и спустил тетиву.
Свист!
Чутьё не подвело вожака: стрела лишь чиркнула по уху, оставив тонкую кровавую царапину на щеке. Зверь мгновенно развернулся и, оскалив клыки, свирепо уставился на пришельца.
Еле переводя дыхание, Янь Шицин лишь хищно ухмыльнулся и вытащил из заплечного мешка тяжёлый стальной клинок:
— Как раз опробую лезвие на твоей башке.
Волк оглушительно взревел и сиганул прямо на него. Следом за вожаком ринулась и остальная стая, мгновенно взяв маршала в кольцо.
Сталь с визгом прочертила песчаную насыпь. Мышцы на правой руке Шицина натянулись, как струны; со стальным блеском в глазах он обрушил монументальный удар на нападавшего зверя.
— Постой, не надо! — опомнился Ся Чу. Однако пока он соображал, стороны уже сошлись в схватке. — Это свои, не деритесь!
Его голосишко потонул в куда более оглушительном крике:
— Папа-а-а, мы здесь!
Ся Чу машинально обернулся и обомлел: к ним во весь опор неслись два мохнатых верблюда.
Один из них таранил стаю с лютой свирепостью, отшибая волков задними копытами налево и направо. Удары прилетали с аптекарской точностью: подбитые звери описывали в воздухе идеальные дуги и втыкались головами в песок.
Второй верблюд выглядел куда более безобидно. Не умея драться, он просто семенил вослед брату, время от времени издавая презрительное фырканье и строя волкам рожи.
Ся Чу закрыл лицо ладонями, сгорая от стыда.
Четвёртый малыш и Второй малыш.
С их появлением на поле боя воцарился окончательный хаос.
В этом тарараме голос Ся Чу не имел ни единого шанса быть услышанным. Пришлось просить о помощи Третьего малыша.
Кактус невозмутимо похлопал себя по иголкам:
— Положись на меня.
Не обладая громким голосом, растения, тем не менее, идеально передавали сообщения. Пустив корни сквозь толщу песка, Третий малыш высунул наружу зелёный отросток и писклявым детским голоском прозвенел:
— Ся Чу сказал: прекратите драться!
Янь Шицин инстинктивно затормозил замах.
Уже успевший получить повреждения вожак тут же выбился из сил и повалился на песок, вынужденно выкинув белый флаг.
Насупившись, маршал обвёл взглядом песчаник, сохраняя настороженность:
— Кто это говорит?
Кактус прислушался к командам брата и тоненько передразнил:
— Это я-а-а!
Шицин изумлённо изогнул бровь: малыш?
Вглядевшись вперёд, он разглядел три миловидные верблюжьи мордочки.
Второй малыш, хлопая большими глазами рядом с Четвёртым малышом, невинно прогудел:
— А мы вообще ни при чём!
К этому моменту запыхавшийся Ся Чу подбежал к Шицину и упёрся ладонью в рукоять его меча:
— Не надо драки, не надо! Это всё свои!
Увидев целого и невредимого Ся Чу, Янь Шицин наконец смог выдохнуть, хотя выражение его лица оставалось мрачным донельзя:
— Ты не ранен?
— Нет-нет! Они вовсе не злые, — горячо заступился за хищников Ся Чу.
Он подробно изложил историю о том, как стая пришла просить еды и даже принесла добычу в качестве оплаты. Однако от этих подробностей Янь Шицин ничуть не смягчился — напротив, взгляд его налился ещё большей угрозой.
Мысль о том, что прошлую ночь Ся Чу с детворой провёл в окружении голодных хищников, пробуждала в маршале глухую ярость. Ему безумно хотелось доколотить остатки стаи. В отличие от легковерного Ся Чу, Шицин прекрасно понимал, на краю какой бездны те балансировали. Кабы юноша не покорил зверей своей стряпней, всё могло закончиться кровавой трагедией.
По его виду было ясно: расправа неизбежна. Но волки и без того представляли собой жалостное зрелище — больше половины получили увечья, а некоторые до сих пор торчали головами из песка после копыт Четвёртого. При этом сам маршал, не считая усталости, не получил ни единой царапины.
Ся Чу не сдержался и стал уламывать его:
— Первый малыш с ними отлично поладил. Считай, это питомцы нашего малыша, не надо их больше бить.
— Питомцы? — с ледяной усмешкой переспросил Шицин, одарив хищников исполненным презрения взглядом.
Кажется, его это ничуть не убедило.
Ся Чу оказался в затруднении. Вдруг его осенило, и он осторожно, с откровенным подтекстом, сжал кисть Шицина:
— Ну да, питомцы. Давай вырастим их вместе?
Маршал остолбенел. Голос его странно дрогнул:
— Вместе?..
Ся Чу уверенно кивнул:
— Ага, вместе! — а затем снизу вверх посмотрел на него, и в глазах его блеснула невольная мольба. — Пойдёшь мне навстречу?
Щёки Янь Шицина мгновенно вспыхнули алым румянцем.
【Мамочки! По традициям Военной академии, если двоим парням предлагается вместе вырастить питомца, это же...】
【Да-да-да! Это же завуалированное признание в любви!】