Заметив его, Ся Чу первым делом рефлекторно заслонил собой ребёнка.
На немой вопрос Янь Шицина он лишь неловко улыбнулся и отмахнулся:
— Да это племянник... Попросили присмотреть пару дней.
Янь Шицин не стал въедаться в подробности и лишь безучастно уронил:
— Вот как.
Ся Чу старался спрятать Первого малыша как можно надёжнее, да только разве этот сорванец станет сидеть тихо?
Заслонить-то его туловище Ся Чу заслонил, но пухлая круглая головка всё равно с любопытством высунулась из-за папиной спины. И тут же детские глазёнки восторженно блеснули.
«Это же крёстный!»
Папа, конечно, строжайше приказывал при встрече делать вид, будто они не знакомы. Но уж в чём-чём, а в умении здороваться с незнакомцами Старшенький не имел себе равных.
— Приве-е-ет! — с детской непосредственностью протянул малыш и приветливо помахал пухлой ручонкой.
Янь Шицин опешил, но выражение его лица мгновенно потеплело, а суровый взгляд смягчился.
Ся Чу, всё ещё лихорадочно соображавший, как получше скрыть сынишку, мысленно махнул рукой.
«Ладно, бесполезно. Теперь, если продолжать его прятать, это будет выглядеть ещё подозрительнее».
Он неохотно вытолкнул Первого малыша чуть вперёд и натянул самую фальшивую из своих улыбок:
— Ну-ка, поздоровайся. Это дядя Янь.
— Здравствуйте, дядя! — по-детски звонко и донельзя мило отчеканил малыш.
Сердце Янь Шицина окончательно оттаяло. В его глазах вспыхнула затаённая нежность: перед ним стояла его родная кровинушка — нежная, румяная, ухоженная.
Ся Чу посчитал, что вежливости соблюдены, короткий разговор окончен, и пора бы ретироваться.
— Ладно, мы пойдем, а то ещё ужин готовить...
— Ты уже ознакомился с планом на следующий этап шоу? — перебил его Янь Шицин.
Ся Чу застыл от неожиданности:
— А?
— В следующем выпуске нас отправят на Полярную снежную равнину, — невозмутимо пояснил Янь Шицин. — Условия там специфические, как и в пустыне. Стоит заранее освежить в памяти теорию.
Ся Чу мгновенно почувствовал себя школьником, которого внезапно вызвал к доске строгий классный руководитель. Он тут же вытянулся в струнку и замялся:
— Х-хорошо, понял!
Янь Шицин чуть изогнул губы в лёгкой, едва заметно лукавой ухмылке:
— Да ты не нервничай так. Я ведь тебе не инструктор.
Ся Чу мысленно огрызнулся.
«Да ты пострашнее любого инструктора будешь! И вообще, с чего это он сегодня то и дело лыбится? Распушил хвост, словно павлин...»
Однако уйти просто так не удалось — перед самым расставанием Янь Шицин потребовал его личные контакты. До этого маршал связывался с ним через рабочий профиль в сети оптико-электронной связи, полученный от съёмочной группы, но сейчас настойчиво просил личный мессенджер.
— А то каждый раз вызывать тебя по прямой линии не слишком удобно, — ровным тоном аргументировал Янь Шицин.
Шестое чувство кроличьего духа завопило об опасности. Доверившись инстинктам, Ся Чу, диктуя номер, намеренно исказил последнюю цифру.
— Встретимся на шоу. Я пошёл!
Ся Чу навострил лыжи и в считанные секунды испарился, только его и видели.
Янь Шицин проследил взглядом за его стремительным бегством и, прикидывая дальнейшие действия, набрал продиктованный номер в поиске.
[Пользователь с указанным идентификатором не найден]
Янь Шицин устало потёр переносицу. Ситуация вызывала у него одновременно и смех, и глухое раздражение: настороженность Ся Чу переходила уже все разумные границы.
* * *
Пройдя некоторое расстояние в обнимку с папой, Первый малыш резко остановился и охнул:
— Ой-ой!
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Ся Чу.
Малыш жалобно всхлипнул:
— Я шарик из кроличьего пуха обронил! Там, у дяди...
Этот шарик был особенным. Когда крольчатам исполнился год, Ся Чу собрал их линяющую шерстку и скатал из неё аккуратные мягкие помпоны. К каждому он приделал крошечные аккуратные ушки — точно такие же, как у самих малышей в кроличьем облике. Старшенький души не чаял в своей игрушке, носился с ней каждый день и ни на минуту не выпускал из рук.
Зная, как сильно сын дорожит пушистым помпоном, Ся Чу спросил:
— Помнишь, где мог упустить?
Малыш едва не плакал:
— Папочка, ты посмотри здесь неподалёку, а я пробегусь назад по нашей дороге!
Не успел Ся Чу и глазом моргнуть, как карапуз припустил со всех ног.
— Осторожнее там! — крикнул ему вслед отец.
— Хорошо-о! — донеслось из-за угла.
Стоило Первому малышу скрыться из виду за поворотом, как его панический бег мгновенно прекратился. Малыш с победоносным видом вытащил из кармашка тот самый пушистый шарик и хитрюще ухмыльнулся, блеснув острым клычком.
Напевая под нос, он примчался обратно к машине крёстного. К его великой радости, Янь Шицин ещё не уехал. Карапуз с размаху прильнул к стеклу и едва не выкрикнул: «Крёстный!», но маршал опередил его:
— Ты почему вернулся?
Крёстный вживую казался ещё добрее и мягче, чем на экране. Переполненный восторгом, но помня о том, что папа может опомниться в любую секунду, Старшенький выложил всё на одном дыхании:
— Папа соврал! Он назвал тебе неправильный номер!
Янь Шицин погладил его по пушистой макушке, и взгляд его наполнился безграничным отцовским теплом:
— Вот как?
— Ага! Там на конце не двойка, а шестёрка! Ты запомнил? Шестёрка!
Вдали уже доносился голосок Ся Чу, звавший сына. Задерживаться дальше было опасно. Кроха развернулся и дал дёру, но на полпути снова оглянулся и энергично замахал ручонкой:
— Пока-пока-а!
Янь Шицин разжал ладонь. От детской искренности и нежности его сердце окончательно растаяло.
— До встречи, малыш.
Совсем скоро они снова будут вместе. Ну а пока...
На ладони маршала лежал единственный короткий волосок, незаметно снятый с макушки сынишки.
* * *
Первый малыш вихрем примчался к отцу. Ся Чу ничего не заподозрил — ему и в голову не могло прийти, что у маршала Империи окажется масса свободного времени, чтобы торчать на месте после их ухода.
— Нашёл? — спросил Ся Чу.
Малыш гордо протянул ладошку с шариком:
— Нашёл!
— Вот и отлично, — с облегчением вздохнул папа, но всё же добавил наставительно: — Раз так дорожишь им, будь внимательнее, не теряй больше.
Малыш послушно закивал головой, пританцовывая на ходу.
Ся Чу оглядел его с невольным удивлением:
— И чего ты такой довольный?
— Так я же пушистик свой нашёл! — расплылся в улыбке карапуз.
Ся Чу только качнул головой и улыбнулся: «Ребёнок, что с него взять».
Старшенький старательно семенил вслед за папой, наступая след в след, и озорно высунул кончик языка.
«А вот и не угадал!»
На самом деле он сиял от счастья по другой причине — крёстный только что погладил его по голове!
Малыш осторожно прикоснулся к макушке, ликуя про себя. На съёмках шоу ему казалось, будто крёстному больше по душе Четвёртый. Но сейчас он всей душой почувствовал: крёстный любит его невероятно сильно! Возможно, даже сильнее, чем Четвёртого!
От одной этой мысли восторг переполнял его до краёв.
Домой он вернулся с самым довольным видом. Едва папа отправился на кухню готовить ужин, Старшенький мгновенно сцапал его коммуникатор. Если папа увидит запрос, то ни за что не станет добавлять крёстного. Нужно успеть подтвердить заявку до того, как опомнится отец!
Однако время шло, а приглашения всё не было.
— Ну почему крёстный такой медлительный... — обиженно пробормотал малыш.
Услышав его бубнение, к нему приковылял Второй малыш:
— Брат, ты с кем там разговариваешь?
Первый малыш покосился на кухню и едва слышно шепнул:
— Я только что внизу крёстного встретил.
— Ух ты! — Глазёнки Второго вспыхнули, но тут же померкли от тревоги: — А папа разве разрешает нам с ним общаться?
Первый малыш глубокомысленно кивнул:
— Вот именно. Поэтому папа просто ничего не должен узнать.
— Точно! — осенило Второго.
— Пришло, пришло! — обрадованно воскликнул Первый малыш, углядев заветный запрос в мессенджере, и тут же ткнул в кнопку «Принять». — Вот, это профиль крёстного.
Второй малыш уставился в экран. На аватарке Янь Шицина стоял панорамный снимок планеты Имперская столица из космоса — скучный, строгий и ужасно старомодный.
— Какой у крёстного безвкусный профиль, — честно выдал подошедший Третий малыш.
Все трое единодушно вздохнули и кивнули. Впрочем, любовь к крёстному была сильнее, так что эту маленькую убогость они готовы были простить.
Первый малыш быстро набрал:
— Приве-е-ет!
Увидев одно-единственное слово, маршал Янь мгновенно понял, кто сидит по ту сторону экрана. Новоиспечённый отец неожиданно разнервничался — он понятия не имел, как завязать непринуждённый диалог с собственной крохой. Поразмыслив, он ответил точь-в-точь так же:
— Привет.
Консервативно, зато без риска сплоховать. Маршал остался весьма собой доволен, посчитав шаг выверенным.
Увы, малыши, прочитав ответ, дружно сморщили носики:
— Ой-ё-ёй... Ну и скукотища!
Чтобы папа случайно не разоблачил их тайну, требовалось срочно сменить имя контакта.
Но какое имя выбрать, чтобы не вызвать подозрений?
Первый малыш сломал всю голову. И тут на экране всплыла рекламная плашка: «Свежайшая сладкая морковь прямо с грядки! Всего 50 монет за килограмм!». А следом за ней шёл заголовок новостей: «Красавчики-военнослужащие демонстрируют пресс, способный расколоть орех!».
В голове у Старшенького тут же щёлкнуло. Он блестяще объединил обе мысли в одну.
И контакт Янь Шицина переименовался в: «Фото пресса по пятьдесят монет за штуку».
— Смотрите! — гордо продемонстрировал Первый малыш. — Теперь-то папа ни за что не догадается?
Второй малыш и Третий малыш убеждённо замотали головами:
— Точно не догадается!
Крохи со спокойной душой очистили историю сообщений, зашли в настройки и убрали контакт в самую глубину списка. Вот теперь папа точно ничего не заметит!
Едва они закончили маскировку, из кухни раздался голос Ся Чу:
— Ужинать!
Крёстный мгновенно вылетел из детских головок. Один за другим малыши поспешили к столу, повязали милые нагруднички, схватили в одну ручку ложку, в другую — палочки и радостно хором объявили:
— Ура, ужин!
Наблюдавший за всей этой вознёй Четвёртый малыш лишь презрительно фыркнул про себя.
«Хм. Глупые братья».